Глава 2. Сборы

— Лена, ты в этом платье точно не замёрзнешь? — спросила мама, наблюдая, как я смотрюсь в немного потёртое зеркало платяного шкафа.       Она всегда за меня переживала, даже когда я уходила на работу. Будто не могла принять, что её дочка стала взрослой. — Нет, мы же будем танцевать, — задумчиво пробубнила я, поворачиваясь в разные стороны и рассматривая тугие завитки на тёмно-каштановых волосах. Пришлось использовать бигуди и не спать полночи, но это того стоило. — И я в тёплом пальто.       Да, сегодня я себя не узнавала! И дело даже не в причёске или голубом с оборками платье. У меня даже глаза светились иначе! И от этого хотелось уйти из дома поскорее. — Салаты не забудь, — снова сказала мама, наконец идя в сторону кухни.       Я последовала за ней, почему-то окинув нашу квартиру взглядом. Будто желала оценить её со стороны. Что, если к нам придут гости? Что они подумают? Сразу же в глаза бросилась кухня: на стенах — светло-жëлтые обои с цветочным узором, которые мама выбрала ещë много лет назад; на столе — старая эмалированная кастрюля со вчерашним борщом; на плите кипит чайник, а рядом — несколько тарелок с пирожками, которые бабушка испекла на завтрак.       «Вроде не так и плохо», — решила я, качнув головой, словно убеждая в этом саму себя. — «Чистенько!» — В трамвай будешь заходить — осторожнее, не вырони ничего, а то некультурно выйдет на праздник прийти с пустыми руками! — мама сегодня точно была не в настроении. Кажется, её воля — я бы не пошла на танцы, но такой день пропустить нельзя. Не положено! Вот она и смирилась, надеясь, что я покажу себя достойно. — Хорошо, — коротко ответила я, совершенно на неё не обижаясь.       Ведь она права. Да, сегодня несколько ворчлива, но всё же. — Бабушка, как я тебе? — спросила я, зайдя в гостиную.       Взгляд упал на полированное дерево небольшой тумбочки: на ней лежала вышитая бабушкой же белая кружевная салфетка, а сверху — старенький телевизор. Одна женщина с работы говорит, уже через год телевидение станет цветное. Даже не верится, насколько далеко зашёл прогресс! — Очень красивое платьице, Леночка! — она добродушно улыбнулась, оторвавшись от клубка пряжи, что лежал на коленях. — Ты сколько салатов сделала? — Три, — поджав губы, я уже решила — этого мало для общего праздника, но бабушка промолчала.       У нас на работе был обычай. Мы в «Главснабе» собирались по отделам и отмечали разные праздники, а еду и выпивку приносили из дома. Никого не принуждали, никакие нормы не ставили — кто что принесёт, на том и спасибо. И выходило накрыть большой стол, где мы собирались дружной компанией, рассказывали друг другу истории, строили рабочие планы на будущее. Иногда посиделки наши были совсем не большими, но не сегодня! Такой праздник! Хоть бы кто потом до дома довёз… Дотемна-то наверняка не уйду.       Я снова окинула взглядом гостиную, только теперь другую её часть: стеклянный сервант с красивыми сервизами, старые часы на полированном дедушкином столе, обтянутый тканью торшер и люстра, с которой каскадом свисали, отбрасывая блики, хрустальные капли. А ещё ковёр на стене: помню, в детстве рядом с ним стояла моя кровать, и, засыпая, я водила пальчиком по красно-жëлтым узорам, представляя, что веду неведомого странника по извилистому пути. А в конце — его суженая.       Я вообще очень любила истории о любви. Романтика… Разве могло быть что-то прекраснее? Я видела много влюблённых пар, скромно держащихся за руку в троллейбусах. Тех, чьи взгляды расходились лишь на несколько мгновений, будто нельзя прожить и минуты без облика любимого человека.       Я хотела так же. Но увы, через год мне будет тридцать, а свою любовь я так и не встретила. Однако не разочаровывалась. Просто пока не настал мой день, мой час. Наверняка тот, кто мне предназначен, тоже ждёт меня. Думает, а какой я буду? Какого цвета мои глаза, длинные ли волосы? Возможно, он видит мой силуэт во снах или даже в реальности. Что, если мы где-то близко, где-то рядом, но пока не встретились?       Стало немного грустно. Одиноко. Но я постаралась не думать о плохом. Праздник! Сегодня праздник! — Я одеваюсь! — крикнула я, не совсем понимая зачем.       Наверное, чтобы развеять повисшую у меня в голове тишину. — А не рано? — снова донёсся голос мамы.       Она была строгой женщиной, но справедливой. И хоть образования имела всего пять классов — её уважали. Когда она выходила в булочную или ещё куда — отовсюду только и слышалось: «Здравствуйте, Мария Иосифовна! Как ваше здоровье?» Я ценила её и была горда, хоть иногда, особенно в юности, мне частенько попадало. — Нет! Я там помогу, — бросила я впопыхах. — Не волнуйся, — добавила я, наглухо застёгивая коричневое драповое пальто. — Я буду умницей.       От дома до площади Ленина, где я работала, и вправду было рукой подать, особенно если ехать на трамвае. Наверное, другие девочки с работы ещё прихорашивались дома, но меня прямо тянуло выйти наружу! Вдохнуть терпкий запах опавшей листвы, подставить лицо под лучи заходящего солнца и неспеша идти вперёд. Туда, где, как я чувствовала, меня ждало… что-то очень хорошее.