1.

Обито с опаской оглянулся вокруг, чувствуя себя невероятно неуютно. Это проникновение в чужой город ощущалось словно одно из самых опасных заданий в его жизни. Ему было несравнимо проще провести недели в ледяном одиночестве в какой-нибудь богом забытой пещере или сразиться с отрядом вражеских шиноби, чем пытаться влиться в мирное, беспечное общество. Долгие годы скитаний, войн и жизни в тени давали о себе знать: кожа зудела от близости такого количества гражданских, и он был готов сбежать в пространственный разлом в ту же секунду… пока не почувствовал это. Всплеск чакры. Обито замер посреди узкого переулка. Это казалось невозможным. Он находился в шумном городе, за сотни миль от Скрытых Деревень, где люди даже не знали что такое печати из рук. И тем не менее он все еще чувствовал знакомый, до боли родной импульс. Чакра Учих всегда отличалась: она была сухой, горячей, с едва уловимым привкусом пороха и застарелой печали. «Почему?.. Откуда здесь эта чакра?» — Обито в полном непонимании стал оглядываться, пытаясь вычленить источник из хаоса городских запахов и шума. — Извините, подвиньтесь! — шумная компания молодых людей протиснулась мимо него в двери бара. Пространства на улице становилось все меньше. Учихе были чужды эти мирные развлечения: выпивка, громкая музыка и сомнительные знакомства. Он посмотрел на смеющуюся молодежь с нескрываемым отчуждением. «Жалкие, слепые создания… вы даже не представляете, что такое настоящая боль». В глубине его изуродованной груди вспыхнула темная, жгучая зависть. Ему было тошно смотреть на эти беспечные лица, у которых вся жизнь была впереди. Учеба, светлые надежды, первая любовь. «Почему жизнь так несправедлива? Разве дети из Конохи заслуживали смерти в огне? Разве моя Рин заслуживала того кошмара…» Пытаясь заглушить вопль собственных воспоминаний и не потерять тонкую нить чужой чакры, Обито, словно завороженный гипнозом, пошел в самую гущу событий, легко лавируя между пьяными телами и мелькающими лицами. И вдруг его взгляд застыл. «Девушка?!» Он замер у края импровизированной танцевальной площадки, уставившись на незнакомку. От её тонкого силуэта исходили мощные, плотные волны скрытой силы. Она была куноичи. И с улучшенным геномом. «Что шиноби такого уровня забыла в столице? Кто её сюда отправил?» — в голове мгновенно начали строиться опасные догадки. Обито искренне не понимал, как ей удалось оказаться здесь. Сила шиноби была скрыта. Одно неосторожное движение с её стороны, одна демонстрация техник — и под угрозой окажется и без того хрупкий мир, за который они заплатили слишком дорогую цену. Но сама девушка, казалось, совершенно не беспокоилась о конспирации. Плавно двигая бедрами и откидывая темно-синие волосы в такт ритмичной музыке, она выглядела абсолютно счастливой, растворяясь в этом моменте. На секунду Учиха просто забылся, завороженно наблюдая за тем, как светлая кожа её тонкой шеи мелькает в свете фонарей. Было два часа ночи. Город постепенно погружался в сон, когда Обито, словно бесшумная тень, следовал за ней по темным переулкам. Он заранее активировал шаринган, маскируя собственную чакру. Он пока не знал, что делать дальше, но точно понимал, что о ней нужно выведать абсолютно всё. Не зря ведь Какаши поручил ему эту миссию. Учиха подошел к заданию со всей имеющейся у него ответственностью, хотя в глубине души догадывался, что Шестой просто пытался выбить ему «отпуск» и защитить от ядовитых взглядов и слухов Конохи. Какаши загружал его бессмысленными поисками, лишь бы Обито находился подальше от людей, которые его искренне ненавидели. В конце концов, кто в здравом уме поверит, что беглые шиноби скрываются в обычных городах, живя гражданской жизнью? «Скорее всего, мне просто показалось… Я просто слишком хотел быть полезным», — мрачно подумал Обито, решив прекратить слежку. Он остановился, подняв глаза, но девушки впереди уже не было. Переулок был пуст. «Она же только что была здесь…» Не успел он закончить мысль, как тяжелый, молниеносный удар в спину сбил его с ног. Обито впечатался лицом в сырую землю. — Ты кто такой? — холодно и жестко раздалось над его ухом. Девушка намертво зафиксировала его запястья за спиной, а к его шее мгновенно прижалось ледяное, острое лезвие куная. Обито мог выскользнуть из этого захвата за долю секунды, не прикладывая сил и не оставляя ей ни единого шанса, но внутри проснулся профессиональный азарт. Он хотел увидеть, на что она способна. — Такой же вопрос к тебе, — прохрипел он в землю, косясь на неё из неудобного положения. — Я не слежу за людьми по подворотням, в отличие от тебя, — она навалилась сильнее, прижимая его к камням. — Отвечай. — Ты слишком нетерпелива для куноичи, — хмыкнул Обито, чувствуя пальцами плотную ткань её юбки и горячее дыхание над своим ухом. — Ты забрел слишком далеко от своей деревни, — сухо отрезала она. — Как и ты. — Что тебе нужно? — она проигнорировала тему своего происхождения. — Поговорить. — Говори. — Так совсем неудобно, когда ты сидишь на мне, — хмыкнул парень. Девушка не была настроена на заигрывания. Она поднялась так же резко, как и напала — одним гибким, тренированным движением. Поправив помятую юбку и мгновенно отступив на два шага, она встала в боевую стойку. Её пальцы крепко держались за единственную защиту. «Удивительный контроль эмоций», — с уважением отметил про себя Обито. В её чакре не было ни единого всплеска паники. — Говори, — повторила она ледяным, отчеканенным тоном. — Какая ты быстрая… Может, сначала познакомимся? — Учиха поднялся с земли, стряхивая пыль с одежды, но не успел договорить. Из-за туч выплыла луна, и её свет упал на лицо девушки. Обито в шоке замер. На него смотрели два алых, налитых кровью глаза с застывшими в них томоэ. Они смотрели насквозь, прямо в его душу. «Вот почему её чакра казалась родной…» Обито с трудом подавил искреннее удивление и заставил горло выдать сухой вопрос: — Откуда у тебя шаринган? — От родителей, — хмыкнула она, слегка прищурившись. — А ты, я смотрю, пришел закончить работу Итачи? Добить тех, кто выжил? — Ты Учиха… — констатировал он очевидное, игнорируя её неверные обвинения. "Сколько еще она знает?" — Клан вырезан, война окончена. Что тебе от меня нужно? — её голос стал тонким, как натянутая струна. Девушка осторожно повела взглядом по сторонам, проверяя, не окружен ли переулок. Обито убрал с лица наигранную ухмылку, сделавшись смертельно серьезным. — Кто тебе докладывает? — Значит, отвечать буду только я? Так не пойдет, — она не стала ждать. Обито мгновенно почувствовал сдвиг реальности и отскочил назад, своевременно сбивая легкое гендзюцу, которое она попыталась на него повесить. «Ещё немного, и я бы попался. Пока неизвестно, что за гендзюцу у неё». — Это ты называешь помощью? — Девушка сложила быстрые печати и бросилась на него в лобовую атаку с кунаем, но её лезвие просто прошло сквозь его тело. Не рассчитав инерции, она едва устояла на ногах и в ужасе обернулась. Обито стоял за её спиной. Его правый глаз горел тем же алым светом шарингана. — Шаринган.. — сорванным шепотом выдохнула она, теряя спесь. — Угадала, — сухо ответил он. Он ждал от нее хоть какой-то понятной реакции: удивления, облегчения, интереса к соклановцу. Но вместо этого в ее черных глазах вспыхнула дикая, слепая ярость. Сакуко снова бездумно кинулась на него, ослепленная эмоциями. Когда Обито надоело уворачиваться от её яростных выпадов, он просто сделал шаг вперед, материализовался за её спиной и мгновенно затянул в воронку камуи.

***

— Ты что сделал? — ровно, но обеспокоено спросил Какаши, тяжело поднимаясь из-за заваленного бумагами стола. — Ты сам не уточнил детали миссии, — Обито пожалел, что вообще вернулся так рано. — Кажется, ты и сам не верил, что мы кого-то найдем за пределами деревни. — То есть ты просто украл её? Запер в своем пространстве и держишь там уже несколько часов? — Хатаке снял шляпу Хокаге, и темные тени под его единственным глазом четко свидетельствовали об очередной бессонной ночи. — А какие были варианты? Оставить ее танцевать в баре? — огрызнулся Учиха, усаживаясь в освободившееся кресло Хокаге. — Так она и вправду Учиха? — устало спросил Шестой. — С развитым шаринганом, — без задних мыслей ответил Обито. — Сколько их еще скитается по миру? И какая у них сила? Если старейшины или Даймё узнают, что вне деревни есть выжившие с улучшенным геномом, начнется охота. Мы не можем допустить, чтобы эти глаза попали в чужие руки. — Ты сгущаешь краски, — перебил его Обито. — Не думаю, что они сильно скрываются. Я сразу нашел её по чакре. Обито схватил верхний документ, но читать не стал. Слишком скучно все это выглядело. — Война окончена, но неизвестно сколько продлится этот мир.. — Какаши словно застыл, продолжая наблюдать за чем-то или кем-то в окне. Его голос звучал отстраненно и мрачно. — Появятся новые мстители. Те, кто не помнит ужасов Четвертой Войны, но помнит обиды своего клана. Мы не можем допустить, чтобы глаза достались в чужие руки. А если она не одна.. — Ты звучишь пугающе, — осторожно добавил друг. — Никакой войны нет, — он попытался разрядить обстановку, спихивая состояние друга на работу и статус хокаге. Его переживания вполне можно было понять. И Обито очень постарался, чтобы обида снова не затмила его разум, ведь в войне повинен именно он. — Она должна остаться здесь, в Конохе, — неожиданно твердо отрезал Какаши, словно возвращаясь в реальность. — Выпускай её. Я сам с ней поговорю. Обито долго не решался вернуться в камуи. Он тянул время до самого вечера, чувствуя себя полнейшим идиотом. Поместить ее в свое измерение без единого слова объяснений — да, «отличный» способ наладить контакт. Парень посмотрел на неполную луну. Голова туго соображала, и он не понимал было ли это правильным решением или нет. Когда пространственная воронка наконец закружилась, и он ступил на серые блоки камуи, его встретила полнейшая тишина. Девушка просто сидела на одном из кубов, подперев правый локоть коленом. Её беспечный вид сменился глухим, ледяным спокойствием. При светлом освещении измерения её учиховские черты проступали еще ярче: бледность кожи, угольно-черные выразительные глаза и длинные темно-синие волосы, спадающие на плечи. Немного потрепанная после схватки с ним она выглядела даже мило. — Условия? — тихий, мягкий голос прозвучал без единой эмоции. — Ничего особенного, — Обито прочистил горло, выпрямляясь. — У меня приказ доставить тебя в Коноху. — Без моего согласия? — она откинула голову назад, опираясь о серую холодную стену куба. Казалось, её это не сильно настораживало или пугало. — Хокаге хочет поговорить с тобой, — отрезал он, избегая объяснений. Он взглянул на неё еще раз, но она молчала. Перенеся её прямо в кабинет Шестого, Обито почувствовал странное облегчение и мгновенно испарился, оставляя их наедине. Ему срочно нужно было уйти. Выплеснуть куда-то накатившее удушье.