Часть 6

Корф прогуливался по школьному дворику в ожидании Анны. Дорожки тщательно расчищены и посыпаны песком, на клумбах сугробы снега. За забором его спортивный автомобиль. Только вчера утром он осознал, что эта маленькая хрустальная блондинка с ним, а сегодня в их короткую идиллию вторглась реальность. Весь коллектив Аниной школы собрали в актовом зале. Ему, естественно, туда нельзя, вот он и наматывает километры туда-сюда напротив входа. Периодически посматривал на белую пластиковую дверь, словно боялся, что Анна оттуда никогда не выйдет. Или что всё окажется сном. Начинал понимать дядю Сашу. Нет, надо их отправить в ЗАГС первыми, нечего нарушать очерёдность. Отписался Саше Романову, отпил чая из термоса и продолжил маршировать. Вообще, на сегодня у них с Аней были совершенно другие планы. Затянулся сигаретой. Сначала офис и забрать её вещи, потом набег на магазин и кондитерскую, забраться под одеяло вдвоём и лежать. Вдвоём. Какое тёплое слово. Их двое. Когда-то давно, в детстве, он с Аней любил утром забраться к маме под одеяло, по разные стороны от неё, и лежать. Очень часто дети угревались и засыпали, а мама гладила детские головки и негромко рассказывала сначала сказки, потом смешные истории из своего детства и своей младшей сестры. А потом мамы не стало. И ощущение семьи исчезло. Сначала в своё горе ушёл отец, потом сам Владимир поссорился с тётей Надей, той самой сестрой матери. Хрупкой, тонкой, нежной, очень сильной, закрытой, даже замкнутой, очень доброй. Потом убили отца. Затем от него ушла Анна. Но Владимир смог помириться с тётей и немного выровнять ситуацию. Потом в их маленьком мирке появился и Александр Христофорович, мужчины сошлись довольно легко, что нельзя было сказать о самой паре - Надежде Николаевне и её возлюбленном. Мужчина практически второй год не мог довести любимую женщину до дворца бракосочетания. Надежда Николаевна мягко и гибко увиливала каждый раз, когда тот заводил разговор на эту тему. Но теперь есть стимул. Сначала женятся они, а только потом он с Анной. Так как тётя Надя не захочет, чтобы ребята опять разбежались, не дай бог, то согласится. Посмотрел на часы - что с Аней там делают? Проверил телефон. Сообщение от тёти: "Уехала на два дня. Со мной Никита. Пожалуйста, без крайней необходимости не дёргать." Корф тяжело вздохнул, спрятал руки с аппаратом глубоко в карман парки. Негромко скрипнула дверь и Анна быстрым шагом направилась к жениху. Владимир внимательно и с удивлением рассматривал её. На плече небольшая сумочка, в одной руке бумажный пакет, из которого виднелась роза, в другой картонная коробка из пирожковой и веточка ёлки или какой-то ещё зелёной палки. Шаг навстречу и Анна в белом дутом пальто-оверсайз в его руках. - Володя... Я соскучилась, родной. - Я тоже. Очень сильно. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Корф не сопротивлялся. - Поехали! - отстранилась и тяжело дышала. - Ты из-за меня работу прогуливаешь. Владимир открыл заднюю дверцу машины, ощущая несколько десятков любопытных глаз на себе. В прямом смысле, от головы до пят. Анна поставила пакеты, положила веточку сосны сверху, захлопнула дверцу, мужчина подсадил её на сиденье возле водителя и пристегнулась. Корф быстро и весело оббежал машину спереди и завёл мотор: - Где твоя шапка? - В пакете. Я спешила сбежать оттуда. - весело улыбнулась. - А ты с машиной тут, несколько шагов. Владимир, не отрывая взгляда от дороги, взял девичью руку в свою и поцеловал. Мгновенно вернул руку на рычаг. - И тем не менее. Ты могла простыть. Что вам подарили? И зачем срывать на каникулах? - Я даже не смотрела. Давай потом, а? Совершенно не интересно. А в коробке - какой-то съедобный презент из пирожковой. - Школы такие богатые, что могут себе позволить купить подарок учителю в пирожковой? Не самой плохой и, естественно, не самой дешёвой. - Это фирма чьих-то родителей. Всё, не хочу об этом. У меня каникулы! И те перепортить надо было! Корф мягко улыбнулся. - Сейчас развлечёшься. Посмотришь, где я работаю, и от чего ты отказалась. Может, передумаешь и вернёшься. Спорткар плавно остановился ровно напротив входа в здание, по форме напоминающее парус. Владимир помог невесте выйти, она достала коробку с выпечкой, и вошли внутрь. - Давай сначала экскурсию, а потом дела. - Корф нажал кнопку вызова лифта. - Давай сначала дела, а экскурсию потом. Там Саша уже, наверное, по стенам ходит. Идём, лентяй. В лифте мужчина сгреб любимую в объятия и поцеловал. - Всё потом. На этаже президент компании показал ей где комната отдыха, свой кабинет и кабинет вице-президента. В который они и зашли. - Неужели! - процедил сквозь зубы Романов. - Не нуди. Я с сюрпризом. - Будет тебе сюрприз сейчас. Такой, что не обрадуешься. - поддержала мужа Наташа. - Наталья! Тот день, когда ты, наконец, уйдешь в декрет и не будешь меня напрягать, я обведу красным цветом и это будет выходной у всей конторы! Я не подписывался тут роды принимать! - Поаккуратнее! - глаза Александра превратились в щелочки, а кулаки сжались. Он и так нервничал, поэтому для полноценного пожара достаточно и крохотной искры. - Так посади жену дома! - А чем так вкусно пахнет? И ты сюрприз обещал. - отвлекла мужчин главбух. Анна перестала прятаться за спиной любимого человека и вошла в кабинет. Стеснительно улыбнулась. Владимир мгновенно переплёл свои пальцы с её. Бережно сжал. - Прошу любить и жаловать - Анна Платонова, моя невеста. Скоро станет Корф. - Привет! - невесело кивнул Саша. Всем своим видом он показывал другу, что не разделяет его парение в облаках любви. - Аня! - весело улыбнулась Наташа. - Вот это приятность.- протянула к ней руки, блондинка оценила её круглый животик, поставила коробку на диванчик и осторожно обняла сестру бывшего ухажёра. - Привет, дорогая. - шёпотом. - Ты тоже вернулась? - Привет. И не говори, сама не верю. Какой срок? - тоже шёпот. - Ой, седьмой. Скорее бы. А то этот Романов сил не оставляет никаких. Садись. - Так, - хмыкнул резко Александр. - дамы, давайте мы сделаем рабочий рывок и по домам. А некоторые, - метнул взгляд на жену - в декрет. И больше ты меня не уговоришь! Анечка, всегда буду рад видеть тебя у нас в гостях. А теперь к делу. Сядь ты, в конце концов! - рявкнул на друга. Владимир тем временем помогал любимой снять верхнюю одежду. Анна быстро и тихо устроилась на диванчике, поставила телефон на беззвучный. Корф тяжело опустился в кресло: - И? Чего ты такой дёрганный? Саша положил перед ним листы бумаги. - Прошу, шеф. - ехидно. Корф углубился в изучение. Потёр виски. Мозг отказывался соображать. Но спустя время заметил различия в графах с суммами. - А теперь подробнее. - Ну смотри... - начала было Наталья. - Смотри, - перебил её муж. - вот суммы, которые мы платили по договорам, так? - Ну. Вижу. - А это, суммы, которые нам выставляли партнёры. -Мг. - А вот разница. - Ни черта себе! - А вот суммы, которые поступали после заключения договоров, на карте у Шуллера. Владимир взял бумаги в руки и глаза забегали быстрее. Анна, услышав фамилию, прыснула. Наташа встала и тяжело заходила по кабинету, Саша напрягся ещё больше и внимательно следил за ней. - Так. Хорошо. Плохо, в смысле, но я понял, о чём вы. Вопросы. Первый: почему это всплыло только сейчас? Второй: Кто ещё кроме нас троих и Шуллера был в теме этих договоров и сумм? - Не троих. - покачал головой Саша, упираясь кулаками в столешницу. - Ты, я, Шуллер. И Пенькова. Наталья эти документы не проверяла. - Почему? - Ты, между прочим, Полине сам доверяешь. Додоверялся. - хмыкнул вице-президент и принялся разминать пальцами сигарету. Отчаянно хотелось курить, но не по жене же. - А ты почему не настоял?! - Вот только не надо с больной головы, да?! Мы с тобой и Шуллеру доверяли. - Ему ещё отец доверял. Корф замолчал. Встал, подошёл к окну, руки за спиной. Анна посмотрела на него и и испугалась: бледный, в глазах недобрый огонёк, зубы сжаты, вместо губ тонкая полоска, желваки ходят. Наташа прилегла на диванчике и прикрыла глаза. Саша сел на подлокотник рядом с ней и поглаживал. Повисла тишина. Каждый думал. - Как заставить Шуллера вернуть эти деньги? - Предъявить ему эти бумаги. Я все транзакции распечатала. Единственная проблема, что я это не совсем легально добыла. Может, ввести в обязательный пункт о том, чтобы сотрудники раз в квартал приносили распечатки из банка, со своих счетов. - негромко отозвалась главбух. - И мне на перепроверку. - Тебе-то куда. - вздохнул Корф. - Тебе скоро совсем не до этого будет. Плюс, своих две фирмы. Судиться с нем, что ли? Не хочется. - протянул тоскливо и сел обратно. - Не хило он на наших горбах.... Полтора ляма долларов за год. - покачал головой. - Хитроумный, сволочь. - Есть вариант. - проговорил Саша. - Надо поговорить с директором банка. - У тебя есть связи? - иронично хмыкнул Владимир в ответ, подразумевая, что к отцу тот обращаться не будет. - Надо подумать. - Пойдешь к Дармту на поклон? - насмешливо. - Нет. - забарабанил пальцами Саша. - Исключено. - К дяде Саше не хочу обращаться... - Чего? Он нормальный. И, боюсь, что это наш единственный выход. - А Седой? И Хворостов? Юрист и служба охраны? Вот пусть и займутся! Никита не только водитель, в конце концов! - Согласен. Но только Никитос сейчас уехал вместе с Надеждой Николаевной. - Я знаю. Пусть удалённо поработает. Тётя Надя устроила ему курорт! - Надежду Николаевну не трожь! - хмыкнул Саша. - Ни боже мой. Пусть отдохнёт. И от работы и от нас всех. - помолчал. - Ну, что, я вызываю Шуллера? Или начнем с Седого? - Давай с Седого. - кивнул Александр и посмотрел на жену. - Натусь, ты Пенькову проверяла? - Да. Но не распечатала. Да я вам и без ССБ скажу, что у неё роман с Карлушей. Мужчины уставились на говорившую. Наталья тяжело села и вытянула отекшие ноги. - Ну что? В бухгалтерии одни женщины, а где женщины, там сплетни. - Так это фантазии или факт? - Факт. Ну, запросите ещё записи с видеокамер на парковке, как минимум. - Короче, я вызываю к себе Седого. - хмыкнул Владимир. - И поговори с Татьяной. Секретарь по должности многое знает. И замечает. Саша с Корфом переглянулись. - Тебя отвезти домой? - спросил негромко Романов у супруги. - Нет. Я дождусь. И чуть что, отвечу на вопросы. - Посмотрим. И ещё. Это же не откаты. А что? - Предпереговоры вёл Шуллер, так? - Да. - Он назвал и провёл им одну сумму, нам другую. Разницу себе. Помнишь, как сорвалась сделка с Медиксом в последний момент? - Хм. Вызываю Седого. Наталья, с меня двойная премия. - И на том спасибо. Президент и вице-президент скрылись в кабинете первого. Анна вопросительно посмотрела на Романову: - И что теперь будет? - Разбор полетов. - грустно вздохнула Наташа. - Ань, ты там чего-то вкусненького принесла, может, по чайку? Тебе Володька показал, где у нас кухня? Сделай, пожалуйста, а то пока я встану... - Всё нормально, сиди. Какая твоя чашка? - В сердечки, одна такая. Себе возьми Корфовскую, серебристая с надписью Boss. - Хорошо. Через пару минут молодые женщины чаевничали и делились уровнями своей глупости. - В общем, - Наташа отсалютовала чашкой. - за правильные поступки. Анна сделала тоже самое. Повисла тишина. - Что он там делают столько времени? - Разбираются. Там что Пенькова, что Карлуша те ещё "подарки". Мужики наши будут долго разбираться. Благо, что без меня. - бывшая Репнина поглаживала живот. Анна молчала. - Что ты хочешь спросить? Про Мишу? - лукаво улыбнулась главбух. - Нет. Правда. Неинтересно. Надеюсь, он счастлив. - короткая пауза. - Просто я знаю Полину. И то, что Володя ей доверял... - короткий вдох. - У них что-то было? Ну... Ты понимаешь... - Нет. Она очень хотела, вешалась на него в прямом смысле, словно пальто на вешалку. Но Корф - крепость. Осада не удалась. Потом подвернулся Шуллер, хитрый, изворотливый, нечистый на руку. - пауза. - Я подозревала, что он подворовывает, но думала, что по мелочи, да и доказательств не было. А когда третий заказ зашатался, решила посмотреть. Меня сейчас от этой экзекуции - кивнула в сторону кабинета Корфа, - спасает то, что наш начальник ощутимо боится беременную женщину. - усмехнулась. Анна сжала чашку. Она знала и заклятую подружку, которая с детства ей завидовала, хотя обе были сиротами. С той разницей, что Аню взяли на воспитание чета Корф, а Полю - Варвара с Григорием. Но, вопреки воспитанию доброй Вари, Пенькова выросла егоистичная, злая и завистливая. Оба приемных родителя только удивлялись, но гены-то не их, их пальцем не раздавишь и не перевоспитаешь. Анне было страшно даже представить, что могла сделать Полина из врождённой вредности, как навредить Корфу, на которого ещё в юности положила глаз, да тот никого кроме Анны не видел. Только сама Анна далеко не сразу поняла, что он - тот самый, единственный. Глоток чая. Интересно, это заварка вкусная или потому что из его чашки? *** Корф сидел в кресле, руки на столе, пальцы в замок, тяжёлый взгляд из-под лба не обещал ничего хорошего. Романов стоял у него за спиной, руки в карманах брюк, голова чуть набок, глаза прищурены. Оба крайне внимательно изучали парочку напротив. Перед этим Таня, секретарь, по Скайпу подробно и честно поделилась и своими наблюдениями и услышанными ранее сплетнями. Необходимость в последнем сильно удивило Верёвкину, учитывая, что оба её непосредственных начальника не питали ни малейшей страсти к подобным вещам. Седой за столом для совещаний лениво листал документы. Никита выслал стоп-кадры с камер наблюдения. Вместо начальника собственной безопасности и водителя президента корпорации по совместительству, в кабинете присутствовал его зам и ещё двое, все как на подбор - под два метра и хорошо накачанные, с пудовыми кулаками. Руководство корпорации было во всеоружии. У Седого звякнул планшет и недостающий элемент паззла, в виде ответа из банка, органично вписался в картинку. Пенькова и Шуллер нервничали, но скрывали это под нахальством. Корф и Романов гипнотизировали парочку. От Никиты пришло сообщение с вложениями, которые Владимир мгновенно поставил на печать в четырёх экземплярах, влюбленным хватит одного на двоих. Объясняться всё равно Шуллеру, Полина для такого слишком тупа. Раздал каждому. Саша с едкой усмешкой покачал головой. - Значит так, ты сейчас берёшь в руки телефон и делаешь возврат денежных средств на карту корпорации. - Корф спокойно и не мигая смотрел на бывшего управляющего с особыми полномочиями. Шуллер не пошевелился, лишь изобразил на лице искреннее оскорбление. Владимир начинал заводиться, очень хотелось к Ане, обнять её и не отпускать. Вчерашнего дня было слишком мало. Но надо решить этот вопрос. Круто и показательно. Чтобы неповадно было остальным. У них с Романовым увели полтора миллиона долларов, которые они заработали кровью и по́том. Отсутствием личной жизни, давлением и мешками под глазами. Владимир не мигая уставился на бывших сотрудников. Взгляд был тяжёлый. Очень. Присутствующим казалось, что на них всех легла многотонная бетонная плита. У Седого зачесался затылок на нервной почве. Никита даже во временном отпуске напрягся и сцепил пальцы в замок. Спустя время Корф вопросительно приподнял бровь. Шуллер не отреагировал, а Полина попыталась открыть стрельбу глазами. Тогда на плечо управляющего легла тяжёлая рука одного из охранников. Александр Романов опустился на стул рядом с другом, забросил ногу на ногу, отряхнул невидимые пылинки и джинсы и скрестил пальцы на колене в замок, спина идеально ровная. Шуллер тяжело вздохнул и достал мобильный из кармана. Седой вошёл в онлайн-банк на ноутбуке и вижидательно смотрел на экран. Постепенно там появлялись деньги. - Обычно надо в банке такую сумму заранее заказывать. - негромко произнес Саша на ухо Корфу. Отчаянно хотелось есть и кофе. А ещё - собственную жену. - Это уже в прошлом. Технологии движутся вперёд. - коротко улыбнулся Седой. - Всё есть. Спасибо. - лёгкий кивок со злой иронией в голосе в сторону Шуллера. - быстро клацал на клавиатуре. Повернул голову к начальству. - Я перевёл на наш резервный счёт. Корф практически незаметно повёл подбородком, и в этот же момент охранники сдёрнули сладкую парочку со стульев и все исчезли. - В чем пришли, пусть в этом и уходят. Вещи оставляем в офисе! - бросил вдогонку Саша. И пояснил присутствующим. - Отдадим в наш подопечный детдом. Седой продолжал работать на ноутбуке: - Неплохо кто-то приоденется. Только сомневаюсь, что какой-то ребёнок, скорее взрослый. - хмыкнул. - Карлуша предпочитает сугубо эксклюзив. Да и девица не в дырявых тряпках. - Пускай. - лениво махнул рукой Романов. - Теперь вопрос: а кто вместо него? Да и Пенькову надо кем-то заменить. Практически сразу минус два бухгалтера. Корф сосредоточенно смотрел в одну точку: - Врио главбуха - Рада. Седой молча вскинулся. - А вот вместо управляющего... Повисла тишина. - Седой, давай, а? - Не понял. - смотрел удивлённо. - Два в одном - и юрист и управляющий. - Я бы даже сказал, что мы таким образом двух зайцев убьём, а у тебя двойная зарплата. - поддержал его Саша. - Я подумаю. - Ну, что, всё? - Вице-президент хлопнул себя по коленям и встал. - Нас ждут. Танюш, сделаешь в понедельник приказ, хорошо? Женщина молча кивнула и шутливо отсалютовала. - Каким числом? - Вчерашним. Не хочу переплачивать. Корф последовал его примеру, распрощавшись с Никитой и Татьяной. Внимательно смотрел на юриста. - Я всё. Только снял с Шуллера компенсацию в пользу корпорации. Всё. - Седой захлопнул ноутбук, встал, выровнял стул и вышел первым. - Нормально. - потёр шею Романов. - Он кипиш не поднимет? - Жить захочет - не поднимет. Да и на жизнь я ему оставил. *** Корф и Романов зашли в кабинет последнего и застыли. Молодые женщины сидели на диване с чашками в руках, между ними открытая коробка с выпечкой, и болтали. На щеках Натальи проявился слабый румянец. Она первая заметила вошедших и протянула руку супругу. Тот мгновенно сел у неё за спиной на подлокотник. Анна повернулась к Корфу и мягко улыбнулась. Он сел на корточки рядом с ней. - Вы всё? А мы чаи гоняем, только решили без блюдечек. - проговорила блондинка. Владимир взял её руку в свои и прижал к щеке: - Всё. И сюда я приду только после Рождества. - целовал её пальцы, не стесняясь присутствующих. - Ой, - наигранно округлила глаза Наташа. - и даже Новый год будешь встречать дома? С семьёй? - Да. - серьезно кивнул начальник. - Бенкендорфа как раз выпишут домой, тётя Надя тоже накануне закроет клинику. Все будем дома. Может, поедем в Двугорское? - посмотрел на невесту. Она перебирала его волосы: - Запросто. Варя с Гришей только рады будут. Саша активно шевелил челюстями: - Вовка, подключайся, потому что я всё сожру. Я после этих гавриков голоден. - Ешь. А мы по делам, да, Ань? - Как скажешь. - пожала плечами Анна. *** Владимир и Анна зашли в огромный супермаркет, взяли тележку. - А что берём? - девушка крепко держала мужскую ладонь в своей. - Всё, что захотим. - искренне улыбнулся Корф, на щеках заиграли ямочки. - А тёте Наде что-то завозить будем? - Нет. Она послезавтра уже будет дома. Эти два дня её нельзя трогать. Она морально и физически "отмокает". В себя приходит. Плюс, ей есть о чём подумать. - Она не хочет выходить за дядю Сашу? Почему? - Не знаю. Боится, наверное. У них обоих устоявшаяся уже жизнь, работа. - пауза. - Но он классный. Нет, правда. - изучали полки с консервами. В тележке появились первые жестянки с кукурузой и горошком. - Он о ней та́к заботится. И готовит, и с работы - на работу, разгружает по-максимуму. Весь в её делах, обо всем спросит, готов помочь. Анна заметила, что любимый практически взахлёб рассказывает о дяде. Если бы об отце, это было бы понятно, но о человеке, который только два года как появился в его семье. - Он просто классный. Первым делом сказал мне, что если мы не наладим с ним мосты, он не будет делить со мной тётю и отойдёт в сторону. Мы сели, поговорили и всё. Я же вижу, какими тётя Надя на него глазами смотрит. Она давно заслужила личное счастье, а не от меня оплеухи... - замолчал. Они подошли к отделу фруктов и овощей. Владимир оторвал от мотка и встряхнул пакет, принялся, не глядя, набрасывать мандарины. Закончил с одним пакетом, взялся за второй. - Володька, ты уверен, что мы это всё осилим? - Нас четверо. Уйдут как семечки. - усмехнулся. - Давай и с прицелом на праздники. - Мандарины не доживут. - Зато многое доживёт. Берём? - положил ладонь на помело. - Давай. - согласно кивнула Анна. Оба в основном смотрели друг на друга. Владимир дёрнул фрукт на себя, но он отправился в другую сторону. Мужчина поднял глаза и замер. Перед ним стоял Михаил Репнин с перекошенным лицом. И как в детстве тянул цитрус на себя, хотя в ящике их было несколько десятков. Анна вздрогнула и вцепилась в руку Корфу, которой он сжимал тележку. - Не надо, пожалуйста. - едва слышно и испуганно. Но она осталась неуслышанной. - Привет, друг. - на интеллигентном лице звериный оскал. Он ничего не забыл. Особенно слёзы Анны. - Давно не виделись. - Не могу сказать, что рад тебя видеть. - Взаимно. Фрукт перетягивают, словно канат. Михаил мазнул взглядом по Анне. - Что, сладкая девочка, да? Тебе, судя по всему, дала. И первая. Корф побледнел, выпустил злосчастный помело и отпустил тележку. Легко перемахнул через два ряда фруктовых ящиков и его кулак впечатался в скулу некогда лучшего друга. -Володя, не надо! - негромкий женский вскрик. К ним спешит охранник и скручивает руки Репнину, который пытался дать отпор. Корфа в магазине знали, а второго - нет. Анна все же смогла оббежать ряды и вцепиться в руки жениха. Запрокинула голову и пыталась перехватить его яростный взгляд. - Не надо, родной. Я с тобой. Не надо, любимый. Он специально тебя провоцирует. Не надо. Корф выдохнул и посмотрел на хрупкую блондинку. Прижал к себе, она гладит его спину. - Спасибо. - кивнул охраннику. - Прости. - прошептал Анне в ушко. У обоих тяжёлое дыхание. Через несколько секунд вернулись к тележке и фруктам. Несколько помело всё же присоединились к мандаринам. Анна выровняла дыхание и вцепилась в руку Корфа, до боли сжала: - Он не будет ждать нас у выхода? - Ты его боишься или меня? - лёгкая грусть в глазах. И неприятные воспоминания. - Я боюсь за́ тебя́. Заруби это себе на носу, Отелло Иванович. Анна тряхнула волосами и решительно пошла дальше. Продолжили покупки, их постепенно отпускало. На парковке возле спорткара Владимира действительно обнаружился Репнин. Анна замерла. Корф насмешливо хмыкнул: - Анют, мне бы в багажник загрузиться, а? Она выпала из оцепенения и нажала кнопочку. Дверцы раскрылись, словно крылья гигантской птицы, багажник открылся и в нём оказались покупки. Корф иронично смотрел на квадратные глаза Михаила. Анна подошла к возлюбленному и взяла его за руку. - Что, Лиза не разрешает тебе такие дорогие игрушки? Считает, что ты их не заслужил? Да, это Bugatti Chiron. Посмотри, пока я добрый. - Всё понтуешься, да? - Ну, почему? У меня-то всё своё, ничего не проиграл, не продал. Удержал и приумножил. И это - кивок в сторону машины - я заработал. О, как, да? А ты "хорошо" женился, да в рабство попал. - прижал Анну к себе. И прищурился. - Слушай, ты Лизу хоть любишь? Она девочка хорошая. - Но ты же на ней не женился. - Я не её люблю. Она хороший друг. - Про ту Лизу забудь. Она - полная копия своей матери. Словно подменили. А я смотрю, вы всё те же влюбленные голубки. Анна довольно улыбнулась в ответ. - Всё, налюбовался? Тогда мы поехали. Прости, нам пора. И да, Марью Алексеевну та́кой, какой она стала, сделал собственный муж. Подумай об этом на досуге. Лиза очень хороший человек. Не обижай её. Да и ты сволочью не родился. - Слушай, Ань, зачем он тебе, а? - Михаил проигнорировал выпад бывшего друга. Счастливая улыбка в ответ: - Я люблю его, Миш. Лизе привет. - И меняй что-то в жизни. Смотри, может и тебя к семейному бизнесу пропустят. Ты толковый. Только играть брось. Спорткар медленно выехал со своего места и мгновенно исчез с поля зрения Репнина. Анна гладила руку Владимира. - Он действительно лудоман? - Представляешь? Сам в шоке был, когда узнал. Видимо, так залечивал душевную травму от вашего расставания. Анна шутливо щёлкнула его по носу и надулась. - Ань? - машина перешла на автопилот. - Анют, я же шучу. - покрывал её пальцы лихорадочным поцелуями. - Анечка? Она повернулась к нему лицом: - Володя, родной, я люблю тебя. Прекрати ревновать. Миша - далёкое и туманное, очень туманное, воспоминания прошлого. Я же не спрашиваю, что у тебя с Лизой было. Я верю, что ничего и что ты меня любишь. - Я люблю тебя. И только тебя. А с Лизой никогда и ничего. Я уже рассказывал. И мы всё выяснили, так? - Так. Поэтому сам выдохни. - ласково улыбнулась. - Ты бы себя видел, когда с Мишей сцепился. - гладила его руку. - Не надо. Это всё - далеко-далеко. В глубоком прошлом. В настоящем и будущем - мы. И давай не оглядываться назад, иначе можно впереди не заметить яму. Корф медленно успокаивался. Одна рука на руле, вторая сжимает женскую ладонь. *** Владимир и Анна устроились на подушках на кровати напротив друг друга и молча смотрели в глаза. На широком подносе стояли бутылка с шампанским, бокалы, внушительная горка чищенных мандарин, шоколадные конфеты и печенье. В комнате минимум света - единственное освещение даёт полная луна, находящаяся на страже двух молодых людей. Корф протянул девушке бокал и они негромко чокнулись. Глоток. И улыбка. Зашелестели фантики конфет. Вместо музыки - дыхание и сердцебиение в унисон, вместо лампочки - луна, глаза напротив и улыбки. Он отставил бокал и кончиками пальцев заправил золотистый локон за маленькое ушко. Провел по нему несколько раз, потом пропустил его сквозь пальцы, любуясь переливами лунного света в шёлке её волос. Улыбался своим прошлым воспоминаниям и нынешним ощущениям. Она практически невесомо гладила его слегка заросшую щеку. У него всегда была очень нежная кожа. Нежная и бархатистая, за счёт чего он легко краснел. С возрастом это ушло, а нежность он стал скрывать растительностью. Они оба до сих пор не свыклись, что вместе и рядом. Очередной глоток шампанского и мандарины в тишине и музыке сердец. Лёгкие прикосновения. Анна завороженно рассматривала его глаза. Она и забыла, какие они необычные. Карие, практически чёрные, по краям от радужной оболочки к зрачку медовые, медово-карамельные. Сейчас, когда он открыт и счастлив, эти два круга соединялись крохотными медовыми молниями. Когда он злится - глаза становятся угольно-черными. Крепкие сильные плечи, натренированные руки, интересно, как сочетается алкоголь и активные занятия спортом? Прогнала от себя неуместную мысль. Взяла его за руку, синхронно прислонили головы к согнутым в коленях ногами и улыбнулись. Неловко и счастливо. Их окутывало своим теплом их чувство, которое они смогли открыть друг другу, а прежде сохранить в себе и признать. Не первая симпатия, не флирт, не первая влюбленность часто принимаемая за то самое. А та самая, редкая, настоящая, сильная любовь. Которая даётся не каждому и далеко не всегда. Потому что она - взаимная. Когда принимаешь человека не просто со всеми достоинствами и недостатками, а и с мелкими трещинками, стараясь их ненавязчиво залечить, зашпаклевать, затереть. Когда не забываешь прошлые обиды, а прощаешь и отпускаешь. Не потому что благородный, а потому что понимаешь, что они были нелепы. Что и обид не осталось. Когда исчезают недомолвки не потому что забыл или забил, а потому что либо понял недосказанность сам, либо потому что проговорили и вы говорили их вместе. Как он в её квартире. Не точки над і, а ответы на все вопросы. Что облегчило не только ду́ши, но и дальнейшую жизнь. По ходу разговора ответы приходили в голову до того, как собеседник их озвучивал. Наверное, это и есть прощение и взаимопонимание. Или ещё проще - взросление. Оба понимали, что сегодняшний вечер и ночь больше никогда не повторятся. Происходило таинство - правильное и нужное. Любовь. Их окончательно и бесповоротно объединила в это день любовь. Отправившая в неясный туман прошлого стычку с Мишей, вообще все воспоминания о Михаиле и Лизе. Тот факт, что в квартире только они вдвоём казался сигналом свыше - отныне вы всегда вдвоём, вместе. Опора и поддержка - сугубо друга для друга и друг в друге. Весь мир одного заключён в мире второго. Один мир на двоих. Совместный. Они вместе. Вместе. Каждый смотрел на себя, на свое прошлое и прекрасное настоящее со стороны. С грустью вспоминались прошлые ошибки и не совсем красивые поступки: грубость Корфа по отношению к Ане, Анины колкости по отношению к единственному по-настоящему любящему её и очень любимому ею человеку. Они смогли всё это простить друг другу и отпустить. Оба понимали, что их первая влюбленность, даже симпатия, переросла в то самое, настоящее, поэтому и редкое, чувство. Редкое, потому что абсолютно взаимное. Когда не надо стесняться, приспосабливаться, закрывать глаза на какие-то недостатки, сжимать зубы, если тапочки стоят не так, как хотелось бы. Они наоборот полностью совпадали во всём, словно паззлы. Когда предназначен только один. Только один совпадает с твоими контурами и впадинками. Анна положила голову ему на колени. Рука в руке. Владимир молча потянул ее на себя и их губы сомкнулись. Луна довольно улыбалась.