Часть 7

Надежда Николаевна спрятала руки поглубже в карманы зимнего пуховика, поправила капюшон, спрятала подбородок в его мех и продолжила свою прогулку. За ней на расстоянии, но недалеко, шаг в шаг, чтобы не отвлекать, но и не потерять, шёл Никита. Корф в прямом смысле стёр бы его в порошок, если бы с этой женщиной что-то случилось. А уж про Бенкендорфа и говорить не приходится, мужик в принципе суровый. Периодически она "брала тайм-аут" на два дня, в основном на субботу-воскресенье, уезжала за город, в любимое Двугорское, где выросла, и исхаживала весь лес вдоль и поперек. Успокаивалась, выпускала пар, обдумывала насущные вопросы, прочищала мозги. Вечером в субботу обязательно баня, Варя буквально избивала её веником. Выбивала не только тяжёлые думы, но и дух. Эта же поездка была спонтанной, но вещи в доме были, продукты закупила по дороге, хоть Варвара и бросилась с порога ставить пирожки, пироги и прочие вкусности. Подумать Надежде было о чём. Любимый мужчина два года терпеливо ждёт, когда она "созреет" для похода в ЗАГС. Она эти два года старательно обходит малейший намёк на разговор относительно этого. Но сегодняшняя утренняя колкость заставила вновь задуматься. Спасибо, что Саша в санатории и не слышал этого всего. Поэтому надо думать и решать. Окончательно решать. Его оздоровление - всего лишь отсрочка. Утром Надежда Николаевна в сопровождении Хворостова вышла из подъезда по направлению к авто, как услышала негромкий, но весьма заметный разговор нескольких соседок, она не рассмотрела сколько их и кто, лишь вежливо кивнула, здороваясь: "О, уже очередной. Интересно, а тот где?" "А тот это кто?" "Да сожитель, кто у неё может быть" "Ясно, хахаль. А этот ещё даже молодой. Что, на свеженьких понесло?". Умная, воспитанная, сильная, она одна вынесла столько, что для этих соседок с головой бы хватило, женщина не отреагировала, хоть и сказано это всё было так, чтобы она обязательно услышала. Но зачем опускаться до их уровня, не стоит делать им такой подарок. В машине принялась изучать документы предстоящей операции, их сегодня две. А вот после них, когда немного расслабилась, в голове постоянно вертелось слово "сожитель". Какой Саша "сожитель"? Он - самый лучший, самый нужный, самый любимый человек. Почему тогда не пожениться? Глубоко вдохнула морозный хвойный воздух. Снег под ногами приятно похрустывал. Казалось, лес, её вечное убежище, замер в ожидании её ответа. Смешно, наверное, но ей было страшно. Да, полтинник стукнул, а всё равно есть то, чего она боялась. Её устоявшаяся жизнь. Работа. Она привыкла жить одна, надеяться только на себя, решать все вопросы сама. Никаких друзей, подруг, любовников и иже с ними. Только она. Это повелось с момента смерти сестры. Когда единственные близкие люди выгнали её из дому, перед этим от неё ушел и жених. Она научилась справляться со всем сама, хотя с детства была неприспособленной к жестокому миру. Младшая в семье, отец баловал её изо всех сил. Потом это же делала и сестра, затем Саша. С ним она понятия не имела, откуда берутся продукты в холодильнике и сколько они стоят, хотя готовить умела и любила. Всю себя она посвятила нейрохирургии. В тридцать три ей пришлось учиться жить заново. Собирать себя по кусочкам, по осколкам. И она смогла. Слепила, что слепилось. Спустя почти пятнадцать лет в её жизни вновь появился Владимир. Володя. Маленький и такой большой мальчик. Она знала об убийстве зятя, пришла даже на похороны, но племянник сорвался, устроил не самую красивую сцену, но она не обижалась, понимала, что в нем кричит боль, а не разум. Спустя полтора года они смогли поговорить, простить и понять друг друга. Точнее, Володя смог её понять. И поверить, что она не причастна к смерти любимой родной сестры и его матери. Убедил, уговаривал очень долго, принять отписанную ей часть наследства, впрячься в клинику, стать совладелицей корпорации. Мотался по заграницам, искал, узнавал, договаривался. Теперь в её клинике передовое американское оборудование, которое ещё не во всех европейских странах было. Потом - ужас и счастье по имени Саша. Через полгода она покрасилась - утром после всего проснулась совершенно седая. Пришлось срочно идти в парикмахерскую. Их нелёгких, но, хочется верить, что обоюдно счастливых два года. Он взял на себя всё, что возможно, стоило им съехаться. Точнее, он переехал в их с Володей двухэтажную квартиру. Готовил, мыл, стирал, убирал, складывал ей с собой еду, сухие носки, тёплый шарф. Привозил утром на работу, ждал вечерам с неё, срывался к ней по первому её звонку. Изучал новинки в её сфере. Покупал все книги, которые могли бы её заинтересовать. Поддерживал перед тяжёлыми операциями, кормил после них. Контролировал, чтобы она пила витамины. Разве что не с ложечки кормил. Каждое утро завозил на работу и ждал, пока она не появится в окне и не помашет ему рукой. И в то же время её совершенно домашний, разве что не плюшевый, Саша мог быть невероятно жёстким, холодным и циничным. Она слышала краем уха разговор мужчины с лучшим другом. Романов попросил проанализировать данные, выяснилось, что один из близкого окружения премьера не только подворовывает, но и "сливает" информацию. Вот этого Сашу, который сухо и лаконично выдавал информацию, рекомендовал, как лучше попрощаться с подобным подчинённым, каким тоном зачитывал статьи, комментировал риски, она не знала. Это и понятно, практически вся жизнь прошла порознь. И что, из-за этого не выходить за него? Он эти два года постоянно доказывает, что для неё он безопасен и сделает всё невозможное. Подошла к сосне, запрокинута голову - она. Вон и дупло. Они с Верой в детстве делали там "секретики". Прислонилась боком к дереву и прикрыла глаза. Перед внутренним взором появилась физиономия единственного мужчины. Надо что-то решать. И страшно. Ей было страшно. Казалось, это чувство ей неведомо. На, тебе. Володя женится и всё, своя семья. А что у неё? Любимая работа и ещё более любимый человек. Перед глазами появилось воспоминание о Саше на каталке, когда его привезла спецбригада. Сине-красного. Какое же счастье, что он жив. И с ней. Открыла глаза, выровнялась и зашагала дальше. Никита отмер и последовал за ней. Тем не менее страшно. Это означает всё менять. Это обязательства, ответственность. Да, практически тоже самое, что и сейчас. Но, с другой стороны, сейчас они вместе, но независимы, а так ... Надежда Николаевна вошла на застеклённую террасу. Здесь было уютно и тепло. Диванчик с подушками и пледом, на стуле рядом стопка чистого белья, электробатарея работает во всю. На журнальном столике двухлитровый термос с травяным чаем, тарелки с горой пирожков и несколькими пирогами. На входе тапочки. Быстро переоделась в домашнее вязанное шерстяное платье-оверсайз кремового цвета. Спасибо Варе, она с детства помнит, что Надя любит проводить время именно здесь, в месте, собственноручно сделанным для неё отцом. Отсюда открывается прекрасный вид на заснеженный зимний лес и кажется, что родители рядом. Налила в крышку чай, обняла её обеими руками, подошла к окну и смотрела, как медленно падают снежинки. Прокручивала события последних двух лет и лихорадочно искала хоть одну причину, по которой она может не дойти до ЗАГСа. И чем больше думала, тем больше... Допила чай, взяла с подоконника фотоальбом в тяжёлом кожаном переплете, забралась с ногами на диван, замоталась в плед и принялась листать. Каждый снимок она уже выучила наизусть, но это обычно помогало отвлечься. На второй странице замерла и прикрыла глаза. Открыла, отложила альбом в сторону, из висящей на стуле сумочки достала мобильный. Выключен. Естественно, она сама его отключила ещё утром. Упёрлась подбородком в ребро аппарата. Резко выровнялась, включила телефон и набрала номер: - Саш, привет, как дела? - Жив, здоров, все процедуры на этой неделе закончил ещё вчера. - короткая пауза. В голосе тщательно скрываемое волнение. - Как ты? - Нормально. - пауза . - Сашуль, ты не мог бы приехать? Я в Двугорском. - Буду минут через шесть, согласно навигатору. - Что?! - Надюш, тут что связь, что дорога... Я скоро буду и обо всем поговорим. В ухо ударили гудки. Женщина недоумённо посмотрела на дисплей, положила аппарат на стул и свернулась калачиком, ладонь под щеку. Послышались поскрипывающие шаги на хрустящем идеально белом снегу. Его походку она узнает из тысячи. Улыбнулась. Дверь бесшумно открылась и на террасу проник морозный хвойный воздух. Александр повесил куртку рядом с её пальто, обувь к обуви. На нём серые джинсы, серые толстые махровые носки, серый "хемингуэевский" свитер. Небольшая спортивная сумка отправилась под столик. Присел на корточки рядом с ней, стянул перчатки и отбросил в сторону. Взял её руку в свои и согревал дыханием. - Саша...Что ты здесь делаешь? Ты же в санатории должен быть. - а в глазах безграничное счастье. - Вообще-то, ты мне позвонила и попросила приехать. Правда, перед этим прислала весьма интригующее сообщение. - прижался щекой к её руке и облегчённо выдохнул. - Прости. Мне надо было побыть одной. Как ты себя чувствуешь? - Прекрасно. - гладил шершавой ладонью её лицо. - Рядом с тобой - лучше всего. - губы соприкоснулись. Надежда Николаевна вжалась в спинку дивана и потянула Бенкендорфа на себя. Но он встал, поставил сумку на подлокотник и принялся распаковывать. Бутылка шампанского, бутылка вина, несколько нарезок сыра, две палки колбасы, хлеб, одноразовые стаканчики и тарелки, штук пять разных коробок конфет, мандарины. Охотничий нож с резной деревянной ручкой. С трудом разместил это на столе. Она молча и удивлённо наблюдала. Александр Христофорович открыл вино, разлил по стаканчикам, протянул ей один, она понюхала - аромат солнца и винограда. Улыбнулась. Он в мгновение ока сделал бутерброды с колбасой и колбасой и сыром, открыл конфеты. За окном начинало смеркаться. Сел рядом с любимой женщиной и обнял. Беззвучно чокнулись. Надежда Николаевна подтолкнула к нему тарелку с пирожками. Он молча обнял почти супругу, осторожно поставил стаканчик на спинку дивана и зарылся носом в её волосы. Она же спрятала лицо в его шее, руки обняли стаканчик. - Как же я испугался, когда получил твоё сообщение. - спустя время негромко прозвучал мужской голос. - Прости, я забыла тебе рассказать. Да, я... - Я всё уже знаю. Володя просветил. - прижал к себе крепче. Надежда Николаевна только сейчас поняла, что заставила его хорошенько перенервничать, учитывая, почему́ он от неё ушел в своё время. - Он и рассказал, где меня искать? - Нет. - короткая пауза и тяжёлый вздох. - У тебя в телефоне включено местоположение. Я периодически отслеживаю. Прости. - Что ты, всё нормально, я понимаю, честно. - поцеловала его шею. - Не переживай, со мной всё в порядке. Я всегда буду рядом. - отстранилась, запрокинула голову и смотрела в мужские глаза. Он гладил согнутыми пальцами её лицо. Видел усталость, намечающиеся морщинки вокруг глаз и невероятную нежность в самих глазах. Глубоких, умных, счастливых. Оба неловко улыбались. Запустил пальцы в её волосы, светлые, тяжёлые, красивые. - Закусывай. Варя сегодня пекла. Он молча усмехнулся и поставил ей на колени тарелку. Без его объятий было неудобно. Принялись за выпечку. - Вкусно. - Печь, а не духовка. - Твои губы вкуснее. Она смутилась. Он подлил вина. По веранде поплыл тонкий аромат цитрусовых. - Саш? - Да, родная? - А ты волшебник? - расслаблено оперлась на согнутую в локте руку на диване. Наблюдала за его красивыми движениями. - Нет. Но все твои желания будут исполнены. Не могу сказать, что тот час же, но обязательно. - повернулся к ней лицом, улыбался, протянул ей мандаринку. - Итак, мадам, Ваши пожелания? - бровь приподнялась. Пауза, она аккуратно тонкими пальцами отделяет дольки одну от другой. На щеках заалел румянец. - Та-ак...- заитригованно протянул мужчина. - А подробнее можно? - Какой же она всё ещё ребёнок. Одинокий ребёнок. Накрыл своей сильной крепкой ладонью её обе. - Ты не передумал на мне жениться? - робкий взгляд снизу вверх, слегка из-под лба. Вся сжалась и напряглась. - Я пойму, если... Александр Христофорович мягко улыбнулся, отложил свою мандарину и взял её лицо в свои руки. Нос приятно щекочет фруктовый запах. - Всегда. Но только не надо ломать себя в угоду мне. Мы прекрасно можем жить так, как жили. Она отрицательно качнула головой: - Я замуж хочу. - смутилась ещё сильнее. - За тебя. - Так вот он я. Хоть завтра. Надо только успеть кольца купить. - Там месяц ждать надо. - У меня есть волшебная палочка. - поцелуй. - Например? - легко улыбалась и перебирала его волосы. - Моё обаяние. - тёрся носом о её щеку. - Ах так! - шутливо дёрнула его за ухо. - У Романова есть связи. И в этой сфере в том числе. Пару звонков и мы женатики. Только надо выбрать день, кольца, платье, туфельки, что ещё ты захочешь? Просто роспись или красивую церемонию, выездную? - А ты хорошо подковался. Коварный змий-искуситель. - Я такой. - сел, налил ещё вина и протянул Наде. Неспеша цедили вино и заедали мандаринами. Один из пирогов незаметно исчез с тарелки. Перешли на шампанское. На веранде стало совсем темно. Они с трудом различали предметы. Надежда Николаевна пошарила рукой по стене и дважды быстро щёлкнула выключателем. Торшер давал приятный полумрак. Александр Христофорович не выпускал её из своих рук, она спрятала лицо у него на груди. Сидели в тишине и вместе. Сколько миллионов раз они мечтали об этом. Он успокаивающе гладил худенькую спинку, губами уткнулся в её волосы с лёгким ароматом шампуня и зимней свежести. Впервые за много лет полковник был совершенно спокоен. Пара не была пьяна, скорее расслабилась. Принялись за конфеты, потом разложили диван. Надежда Николаевна стояла у окна, сделала ещё глоток. Наблюдала за усилившимся снегопадом. Она любила зиму именно здесь. Александр Христофорович обнял её со спины. Они понимали друг друга без слов. Она допила содержимое стаканчика и поставила его на подоконник. Он развернул её к себе и поцеловал. Вещи оказались лишними, а постель на удивление мягкой. Весь следующий день они провели вдвоём. Их чувства изменились. Нет, они не стали слабее, просто трансформировались. Если раньше хотелось на весь мир кричать о своей любви, о том, какой прекрасный партнёр, то сейчас это было тихое спокойное чувство, которое оба берегли. Берегли моменты вместе, рука в руке, глаза в глаза, совместные прогулки, словно самую большую драгоценность. *** Анна сидела на стуле, подобрав одну ногу под себя, грызла яблоко и наблюдала, как Владимир готовит завтрак. - У меня какой-то неприятный осадок от вчерашней встречи. - Мягко говоря. - помолчал. - Не думай об этом. Сегодня надо разложить вещи, выберешь себе комнату. Потом докупить,что надо. - Моя комната там, где ты. - Ты не хочешь отдельную, свою? -Нет, спасибо. Накушалась. Володь? - позвала негромко. Понимала, он мыслями сейчас не с ней. - Не знаю. - Корф не обернулся, упёрся кулаками на столешницу. Отвечал на предыдущие Анины реплики.- Жалкий он какой-то. Может, надо было бы с ним по-мужски поговорить, так он начал с оскорблений моей женщины, а это для меня неприемлемо. - Вы с ним уже один раз поговорили по-мужски. Дуэль напомнить? Я чуть не умерла со страху, и это не фигура речи. Дружить - пожалуйста, но только не работать, нет. Ты же ревновать опять начнёшь, а я не хочу. Я помню тебя тогда слишком хорошо, ты мне слишком дорог, чтобы мы проходили это второй раз. Владимир поставил на стол тарелки с мюсли и одну большую с оладьями. Сел перед Анной на корточки и взял её руки в свои. - Про работу и речи нет. Мне только промышленного шпионажа не хватает. - целовал её пальцы, на одном из них блестело помолвочное кольцо. - Да и с дружбой сложно. Я не смогу... - помотал головой. - Нет. Мой лучший друг - это ты и Сашка. С меня хватит. И ревновать я буду всегда. Уж такой я. - пожал плечами. Анна высвободила одну руку и гладила его: - Не надо, любимый. Я с тобой. На счёт Миши предлагаю забыть, как и не было. У него на это и расчет был, чтобы мы говорили об этом, вспомнали, ссорились, ревновали. - Не, - отрицательное движение головой. - никаких ссор. Не хочу. - Давай завтракать. Кстати, а сгущенка есть? - Есть, вчера же взяли. Будешь? - Давай, с оладками? - Как захочешь. В спальне Корфа, а теперь уже их совместной, принялись разбирать вчерашний Анин чемодан и две сумки. Парень спокойно и быстро освободил место для женских вещей, помогал Ане раскладываться, принёс плечики. Всё молча. Брови сведены вместе, губы в тонкую полоску. Блондинка тяжело вздохнула, повесила платье, которое держала в руках, перенесла ворох одежды на кресло и обняла Корфа. - Успокойся. Выдохни. Всё, это было вчера. А вчера закончился. Сегодня есть мы. И мы с тобой. - поцеловала. Сначала он вяло отвечал, а потом расслабился и взял инициативу в свои руки и не только. Владимир упёрся на согнутые локти и нависал над Анной. Она улыбалась и обнимала его за шею. Он заправил её локоны за ушки и принялся пальцем повторять черты её лица: водил по бровям, носику, скулам, губам. - Любимый? - позвала хрипло, опасаясь, что он опять не здесь. - Да, Анюта? - целовал её шею. - Я хочу ребёнка. И желательно троих. Он замер. Об этом он боялся даже заикаться. - Ты сама ещё ребёнок. Подрасти. - улыбался. Он невероятно хотел от неё детей, но ей только двадцать с коротким хвостиком. - Давай поживем для себя. - Ты меня не любишь? - Вот те на! - уставился на неё. - Я без тебя дышать не могу, а ты мне такое заявляешь! - Тогда почему? Когда любят, хотят детей. Корф тяжело вздохнул, сел рядом. Глаза в глаза. - Ань. Я очень тебя люблю. Очень. И детей от тебя очень хочу. Но тебе только двадцать два. Ты жизни не видела, и сразу за пеленки-распашонки? Это мне тридцать, а ты ещё молоденькая совсем. - И что?! - Хорошо, убедила. Только не факт, что завтра у нас уже будет бэбик. - Я хорошо помню курс анатомии, повторяю. - проворчала Анна. - Не дуйся, любимая. Слетаем после праздников на острова, там под солнышком и займёмся этим вопросом. - А ты не ревнуй. И прежде, чем на остров лететь, надо расписаться. - Вот это - святое. Накрыл её губы своими. Потом вернулись к вещам. Владимир делал зарубки в голове, что можно ещё купить возлюбленной. Через два дня пришло приглашение от Николая Романова на благотворительный новогодний вечер. *** Надежда Николаевна быстрым шагом вышла из клиники и направилась за угол, где во внедорожнике её ожидал супруг. Александр Христофорович прогуливался возле машины, увидел женщину, пошёл к ней на встречу. В последнюю секунду заключил в объятия. - Сашуля... - на выдохе, негромко и невероятно счастливо. - Я. - Ты всё-таки сбежал. - ласковый упрёк в глазах и в голосе. - Не могу больше. - поцеловал её руки без перчаток, заметил обручальное кольцо, внутри потеплело. - Без тебя. Процедуры я честно закончил. Всё, теперь к тебе. - Глупенький, я бы сейчас поехала к тебе. Хорошо, что сообщение написал. - поцеловала его в щеку. Мужчина открыл перед женой дверцу переднего сиденья, она легко села в салон и откинулась на спинку. Прикрыла глаза и расслабилась. Услышала шорох и послушно их открыла. На колени лёг невесомый букет разноцветных тюльпанов. Мягко улыбнулась: - Спасибо. Подлизываешься? - Нет. Но сейчас начну. - из небольшой термосумки достал ёмкость с пюре и котлетами. - Я подозреваю, что до ресторана могу тебя не довезти, а морить голодом любимую женщину не хочу и не имею права. Надеюсь, ещё теплое. Надежда Николаевна наблюдала за мужем и внутри разливалось тепло. Дело было не в цветах, а в том, что он регулярно ждёт её с работы, заботится, переживает, чтобы она не была голодная. Принялась за поздний обед. Александр Христофорович с нежностью рассматривал её. Заметил напряжение. - Очень вкусно, спасибо большое, родной. Ты, значит, успел и домой съездить и приготовить. Потрясающе вкусно. Честно. Как ты готовишь мясо, я даже не спрашиваю. - С мыслями только о тебе. - пробурчал ласково. - М-м-м. - глаза напротив сияли. - Что случилось? - голос изменился. Стал собранным и деловым. При этом спокойный. Надежда Николаевна спрятала пустую ёмкость в пакет, вытерла рот салфеткой и достала из сумочки конверт. Протянула Бенкендорфу. Он лишь мазнул по нему взглядом и усмехнулся уголком рта: - Приглашение на новогодний корпоратив от Романова. У меня такой же. Каждый год одно и тоже. - В первый год, когда Володя только открыл клинику, мы на таком сборище были. Не понравилось. Но теперь, я так понимаю, мне не отвертеться. Ты же его ближайший друг, значит, обязан быть. - тоже кривая усмешка. - М-м-м.... Могу не идти. Я не завсегдатай. Но предлагаю сходить, рассмотреться. Разве тебе это не выгодно? На предмет нужных связей? Или наоборот, посмотреть, чем можно "умыть" конкурентов? - Саша! - не то весело, не то с упрёком. - Ну, а что? В конце концов хоть какое-то развлечение. Да и с Шуркой познакомишься. - Развлечение, значит? Тебе, значит, со мной скучно, так? - шутливо надулась. - Надя? - напряжённо. Припарковался. Осторожно взял за руку, боясь, что оттолкнет.Она прижалась щекой к его руке и прикрыла глаза. - Ты прав, можно изучить конкурентов. Учитывая, что приглашение сугубо для медработников. Александр Христофорович мягко тронулся. - А зачем это Романову? - Он - премьер. - прозвучало с издёвкой. - Развлекается. - И твой друг. - И что? Мы не обязаны бегать по каждому его свистку. Надежда Николаевна положила руку поверх руки мужа на рычаге и задумалась. - Ты прав. Мы сходим туда. Конкурентов надо знать в лицо. Мне это даже интересно стало. - Уверена? Есть время передумать. - Уверена. Сколько у нас времени? - Двадцать восьмого.... Два дня. А что? - Нет, ничего. Если не найду ничего подходящего в своём гардеробе, придется ехать по магазинам. Не люблю я этого. - Вообще-то, у нас медовый месяц. Имеем полное право не идти. - А потом медовый месяц. Только перед этим надо Володю женить. - пальцы сплелись. - Ловлю на слове. И пробудем мы там минимум месяц. Тебе отдохнуть надо. Море расслабляет. - Меня расслабляешь ты. За ужином выяснилось, что и Владимир получил приглашение. Анна так же не пришла в восторг от него, как и свекровь. - Сашка меня в мессенджере забомбил сообщениями с требованиями обязательно быть. - И не бросать на съедение крокодилу-отцу. - закончил мысль дядя. - Любишь ты своего друга. - иронично фыркнула Надежда Николаевна. - Люблю я тебя. - пожал невозмутимо плечами, заставив супругу покраснеть. Анна опустила голову и постаралась скрыть улыбку. Корф метнул на них лукавый взгляд. Варвара с Григорием, приехали на свадьбу молодых, которая должна состояться через день, мягко улыбались. - Так что, дамы, готовьтесь. Карточки я вам обеим пополнил. - Владимир сделал глоток сока. Аня и Надя молча уставились на него. - Свою жену я в состоянии обеспечить сам. - сухо бросил полковник и отбросил в сторону салфетку. - Не нищий. Надежда Николаевна принялась успокаивающе гладить его руку: - Угомонились оба! У нас с Анечкой достаточно денег на картах, - блондинка согласно кивнула - и мы все сами сделаем. И не надо этого впредь. Делить меня не надо. Я с вами. Точка. - встала. - Я перебирать вещи. Сашуль, мне нужен твой критический мужской взгляд. - ласково. В гардеробной Надежда Николаевна очутилась в руках полковника. - Нет, давай пробежимся по вещам, чтобы понимать, надо по магазинам или нет. - поцелуй. Развернулась в мужниных руках и распахнула шкаф-купе. Принялась перебирать. Деловые костюмы строгого покроя и расцветки. Светло-серое, под горло. Можно скромную брошь. Но как-то мрачно. Горчичное, то самое, в котором она приезжала к возлюбленному в санаторий. Голубой брючный костюм. Но это повседневка. В специальном чехле - то самое платье. Платье, в котором она позавчера стала самой счастливой в жизни. И не менее счастливым сделала Александра Христофоровича. Длинное вечернее платье, элегантный V-образный вырез в зоне декольте и на спинке. Оригинальные рельефы, переходящие во встречные складки на юбке. Благодаря использованию хлопковой жаккардовой ткани на платье был роскошный ажурный рисунок, выгодно подчеркивает достоинства идеальной фигуры. Туфельки и клатч в цвет. Но оно ассоциируется с интимными радостными минутами. А может, это платье поможет пережить этот вечер? Не любитель она подобных мероприятий. Но надо, не хватает ещё, чтобы из-за неё Саша растерял друзей. Их у него и так не много. Только Николай. - Что-то мне подсказывает, что завтра у нас рейд по магазинам. - негромко прозвучал мужской голос. - Ну, мне точно надо. В одном и том же смокинге я не имею права появиться. Спасибо, что есть знакомые в этой сфере. Но у них мужская одежда. А нам надо и женская. - У меня есть. - кивнула на "свадебное" платье. - Да и времени в обрез. Он всегда так? - Ага. Любит на нервы действовать. Ясно. Ты в нём потрясающе выглядишь. Но посмотрим, вдруг, тебе что-то ещё понравится. Нет, остановимся на этом. Только не обижайся, если я тебя от себя не отпущу. Надежда Николаевна обернулась к мужу лицом и улыбалась. - Как захочешь. Мы с тобой вдвоём, или я с Аней, а ты с Володей? - Завтра поговорим и решим. Надеюсь, у вас в клинике новогодние каникулы? - Мечтай. Это ты мне новогодние каникулы устроил. Вместе с медовым месяцем, а у людей как раз активная работа будет. Завтра в обед встретимся? Или у тебя есть планы? - Всё, что захочешь. Анна так же стояла перед шкафом с той же проблемой. - Кажется, на такой случай у меня ничего нет. Ну не в свадебном же идти! - Значит, в магазины. Завтра. Тебе уже в школу, надеюсь, не надо? - Нет. - Значит, поищем в интернете магазины и в путь. - Может, посоветуемся с дядей Сашей? У него, похоже, опыт есть в этом вопросе. - Давай. Только завтра. А сейчас ты моя. - Не сейчас. А всегда. Растворилась в его руках и губах.