Эпилог

Спустя четыре месяца. Анна заглянула к свекрови, Надежда Николаевна крепко спала, плотно прикрыла дверь, легко и быстро спустилась вниз. В гостиной Наташа с Сашей развлекали Надю-маленькую, Варвара вертелась на кухне, Григорий помогал Марии и Ольге Романовым накрывать на стол, Сан Саныч игрался на веранде под наблюдением друга - щенка овчарки. По территории прохаживались охранники. В воздухе витало ожидание результатов судебного разбирательства. В эти минуты проходило заседание относительно ДТП, в котором пострадали Анна и Владимир. Седой, Никита, Костя Романов и Александр Христофорович были там. - Тихо пока? - негромко уточнила Анна. Романовы кивнули. - Как Надежда Николаевна? Может, ей тяжело это всё? А мы тут тусовку устраиваем. - Наташа внимательно смотрела на подругу, стараясь хоть что-то понять по её лицу. - Спит. Нет, она же сама сказала, чтобы мы собирались и не обращали на неё внимание. Всё нормально, не переживай.- забрала дочь и поцеловала крохотный сладкий лобик. - У неё просто в шесть утра уже была операция, там что-то экстренное, поэтому сейчас досыпает. Скорее она проснётся, чем наши ребята вернутся. Что же так долго, а? - Спокойно, Ань, спокойно. Там, фактически, два дела сразу, это долго. - успокаивающе проговорил Саша. - Это ДТП быстро, а разбираться это долго. Да и Костя умеет долго и нудно ум за разум завести и выкрутить. - усмехнулся. - Пусть отрабатывает зарплату. Анна взяла дочь и принялась с ней играть. Мысли только с мужем. Наташа с Сашей не мешали, понимали, что не помогут. Сан Саныч внимательно изучал зубы собаки. *** Первые четыре месяца жизни Надежды Владимировны Корф были насыщены не только у девочки, но и у её родителей. Их жизнь в очередной раз разделилась на до и после. Теперь они были настоящей семьёй. Зацементированной. Эта крошка скрепила их навсегда. И показала каждого с новой, в очередной раз неизвестной, стороны. Корф просыпался ночами и менял детские пелёнки и простынки, Анна категорически не признавала памперсы, только в дорогу, укачивал дочку, рассказывал сказки, мыл, хотя руки при этом у него ходили ходуном, гладил пелёнки и ползунки, научился делать массаж. Если бы не кормление, он мог полностью стать "мамой". Анна с удивлением наблюдала за ним. В какой-то момент поняла, что не помнит ничего из до - до Корфа в своей жизни. И была ли эта жизнь без него в принципе. Полюбила зиму - за единственный правильный шаг в своей жизни. Да, были и ужасные моменты - появление Долгорукого, выстрел Долгорукой, выяснение родственных связей, ДТП. Но всё наладилось. Свою часть наследства от Долгорукого, опция отказа от него была исключена составителем завещания, она продала мужу. Точнее, она собиралась отдать её даром, но Корф выкупил по рыночной цене, а деньги - её подушка безопасности, или приданое будущих детей. Знакомство со сводными сёстрами вышло коротким - на оглашении последней воли безвременно ушедшего из жизни при трагических обстоятельствах - и без продолжения к Аниной радости. С Лизой и Соней она была знакома с детства, но близкими подругами они не были. Став взрослыми не сошлись также. Обнаружившиеся родственные связи не осчастливили никого, хотя старшие были ей рады, но Анна не развивала эти отношения дальше. В основном перебрасывались смс на редкие праздники. Анна всегда была домашней, предпочитала проводить время в кругу родных и близких. С Владимиром у них свой собственный мирок, в котором нет никого больше. Они проводят вместе практически целые сутки и не надоедают друг другу. Заканчивают фразы, знают, что в данный момент скажет супруг (-а), поддерживают по работе и просто молчат рядом дома, не напрягают и ощущают себя неуютно, когда кто-то на пару минут выходит из комнаты. Надежда Николаевна стала им обоим такой нужной мамой, Анне ещё и подружкой. Они не сплетничали, но могли посоветоваться, поддержать, просто поговорить. Александр Христофорович - хроническое открытие: молчаливый, спокойный, закрытый, обожал супругу, находился на страже семьи, внимательно, внешне лениво, наблюдал за следствием по делу об аварии. Из каждой поездки в город привозил кучу игрушек Наде-маленькой и смущённо вручал Анне, говорил всегда, что если не нравится, то пусть спокойно выбрасывает. А малышка наоборот с удовольствием спала с подарками деда. Однажды Анна заметила выражение лица свёкра в тот момент, когда он понял это. Ей стало больно за него. Хороший мужик, а личная жизнь сложилась с опозданием. Зато с чудесной женщиной. Её Владимир, Александр Христофорович, Саша Романов из такой катeгории мужчин, котoрые, сделав свой выбoр в пользу одной- единcтвенной женщины, сами остаются и делают всё возможное, чтобы и она оставалась рядом всю оставшуюся жизнь. Несмотря на возникающие изредка ссоры, на некоторые неуклюжие слова в их адрес от любимой женщины. Они по-прежнему остаются верными своим любимым, верными своему выбору даже тогда, когда женщины доставляют немало всевозможных хлопот, не всегда радостных и счастливых. Ни один из них нe робот, не безвольный, не бесхребетный и не слабый (о попытке суицида супруга она так и не узнала, в документах об этом ни слова, всё осталось в прошлом). Нет. Просто, у них есть одно странное умение, редчайший талант, дар, — любить одну-единственную женщину и не искать ей замены или дополнения. Любить и принимать её такой, какая она есть, всегда, любой. У них нет привычки сравнивать, которая свойственна и характерна лишь сильным людям. Если они делают свой основательный выбор в пользу женщины, то их женщина становится априори самой лучшей во всем мире. Им не хочется познавать остальных женщин, они не мечтают владеть всеми или многими. Они лишь хотят владеть полностью одной-единственной - своей избранницей, и бережно пронести в своей душе искреннюю любовь к ней через всю свою жизнь. Анна не могла себе даже представить Корфа, Бенкендорфа или Романова за изменой. Её фантазии на это не хватало, она не могла позволить себе оскорбить мужа подобными подозрениями и мыслями. Он - редчайшая порода мужчин, ему не занимать преданности у волков, он никогда и никуда от себя уже не отпустит ни её саму, ни их дочь и будущих детей. Слабость их мужчин в том, что они не ищут пути отступления. В этом их непобедимая сила. Послышались лёгкие шаги на лестнице, и в гостиной появилась Надежда Николаевна с любимом горчичном платье: - Всем привет! Новости есть? - присутствующие поздоровались и отрицательно покачали головами. - Ясно, значит ждём. Кому кофе? - опять отказ. Женщина включила кофемашину, Надя-маленькая потребовала на ручки, бабушка не смогла ей отказать. Прижалась своей ещё тёплой ото сна щекой к щёчке внучки. Нейрохирург не успела сделать и пары глотков бодрящего напитка, как во дворе послышался шум моторов. В доме все напряглись. Александр Христофорович ввёз Корфа на его личном транспорте, увидел любимую женщину и улыбнулся, но в глазах напряжение: - Всё, вот теперь пожалуйста, хоть на голове стой. - протянул молодому человеку костыли. Владимир легко встал, поджал загипсованную ногу под себя, в руке два маленьких букета цветов для матери и жены, допрыгал до Анны, осторожно прижал к себе со спины и рассматривал дочь, которая была уже у своей мамы. - Я соскучился. - Я больше. Как нога? - Нормально, я же сидел. Вошли Костя, Седой и Никита. Все уставшие и бледные. Варвара опять принялась хлопотать у плиты. На столе появились две бутылки вина и две шампанского. - Я так понимаю, что в нашу пользу. - спокойно констатировал Саша. - А ты сомневался? Но было интересно, сейчас расскажем, только дайте в себя прийти. - Костя рухнул на диван, щенок смешно завертел головой, уши при этом напомнили вентилятор. Бенкендорф в углу кухни, подальше ото всех, обнял Надежду Николаевну так, что у той затрещали кости: - Сашуль, ну ты что? Я рядом, я с тобой. - гладила его затылок. - Я проснулся, а тебя нет. - с таким отчаяньем и болью, что она вздрогнула. - Я проснулся, а тебя нет!!! - шёпотом. Она поцеловала его: - Я тут, я с тобой. Я же тебе записку оставила, ты не нашёл? - необыкновенно ласково и нежно. - Нашёл. Но тебя не было рядом! Надя понимала его состояние, но и будить было жалко, о чём и сказала - А у тебя ещё и заседание сегодня. Поэтому я тебя не трогала. Просто ситуация была критическая. - Всё в порядке? - Да, успели, сделали. Я только проснулась, полчаса как. - Ты у меня умничка. - Перестань. Корф тяжело поднялся наверх и принял душ. Без этого взять на руки дочь невозможно, а весь день очень хочется. Расселись за столом и дали прибывшим утолить первый голод. - Ну, рассказывайте. - улыбнулся Саша. - Нам же интересно. Владимир держал на руках перевозбудившуюся Надю-маленькую и целовал её носик, вызывая звонкий смех. Сан Саныч с подозрением косился на громкий свёрток, который все носят на руках. - Ляля, да, Шура? - мягко улыбнулась Наташа. - У твоих крёстных есть ляля. И ты такой был, а сейчас уже вот большой какой? - мальчик сидел у неё на коленях, по обе стороны руки мамы, за пальцы которых он и держался, напоминая пузатенький самолёт с огромными щеками. Костя с аппетитом поглощал содержимое тарелки, Надежда Николаевна следила, чтобы эти самые тарелки у всех были полные. Бокалы тоже не простаивали, но пока в них была только вода. Анна уложила дочь в люльку рядом с диваном и укрыла. Корф обнял супругу, оба положили свои переплетённые правые руки на животик малышки. Молодая женщина прижалась к мужу и глубоко вдохнула его аромат, она невероятно за ним соскучилась за сегодняшний день, не говоря о том, что и волновалась, естественно. Владимир целовал её волосы, только с ней он был спокоен, его внутренних демонов могли успокоить только трое, все женщины, мама, жена, дочь. Надежда Николаевна сидела рядом с Бенкендорфом, его рука за её спиной, вдоль спинки стула, ладонь на женском плече. Вторая рука играет пальцами жены. Саша обнимал Наташу, на руках которой заснул Сан Саныч, от кровати родители отказались по причине возможного звонкого мальчишеского плача. Романов периодически кормил жену с ложечки, было понятно, что ему всё это в кайф. - Ну! - не выдержала Анна. - Рассказывайте! Костя театрально вздохнул, оторвался от разрезания куска мяса, отложил приборы, неспеша вытер губы салфеткой, сделал несколько глотков воды. - Начнем с конца. По делу о взрыве. - покачал головой. - Официально с Корфа сняты подозрения, принесены извинения. Это и так было понятно, но бюрократия наше всё. Наташ, Маргарита Николаевна поехала к вам, просила её не трогать. - Романова кивнула, она переписывалась с мамой и всё это знала. Репнины-старшие очень тяжело пережили гибель сына, не отвлёк даже внук. - Взрывчатка была заложена и дистанционно приведена в действие одним из пешек Силантия. - бровь Саши подпрыгнула к корням волос, сам он успокаивающе поглаживал предплечья любимой женщины. - Влипли Репнины оба, сами того не зная. Сначала Лизка обратилась к Силантию за помощью, фактически за "крышей", когда на неё наехали кто-то из семёновских, а там и Забалуев вновь нарисовался на горизонте. - Заба - трус. - фыркнул Александр. - Мелкий мстительный мудак. - согласился брат. - Который умудрился подставить Силантия, думается мне, что не долго осталось сему коммерсу топтать землю. С семёновскими Силантий разобрался, получил откупной и улетел на острова. Но периодически наведывался сюда, поигрывал в своих же катранах, где и пересекся с Михаилом. Михаил был несильно удачлив в игре, но остановиться не мог, скрывал от Лизы. - Анна и Владимир вспомнили эпизод в супермаркете сразу после возвращения девушки. Крепче сжали пальцы друг друга. - Там же очень редко и мелко играл и Андрей Платоныч. Забалуев быстро понял расклад, там подыграл, там посплетничал, там просто повертелся возле разговаривающих. И всё понял. Принялся шантажировать Мишу, мол, расскажет о его лудомании Елизавете Петровне, если тот ему не заплатит. Миша рассказал жене всё сам. Та бросилась спасать любимого. Психологи, психиатры, наркологи, психотерапевты. Результаты были, срывы тоже. Стычка Корфа и Репнина в "Валле" - результат срыва. Но, в принципе, как рассказали специалисты, удалось добиться ремиссии. Миша больше не играл. Открыл свой мелкий бизнес, торговал электросамокатами, не сам, разумеется, два небольших магазина, но для начала нормально. Забалуев решил о себе напомнить, но получил от ворот поворот. Андрей Платоныч затаилсси, но не отступил. Когда нужда совсем прижала, подговорил одного из самых мелких у Силантия, ещё и новичка, тот подложил взрывчатку под водительское сиденье. Взрывчатку он раздобыл у старого знакомого, якобы рыбу глушить в деревне. - глоток. - Погибнуть никто не должен был, только пострадать и испугаться, чтобы заплатить. Не рассчитал. - пауза. - Лиза худенькая, Миша тоже очень сдал, особо мяса на костях не наблюдалось. - пауза. Глоток воды. - В общем, умышленное убийство двух и более лиц общественно опасным методом, по предварительному сговору группой лиц. - Двух и более?... - негромко уточнила бледная Надежда Николаевна, боясь своей догадки. Наташа вытирала лицо. - Троих. - мрачно кивнул адвокат. - Лиза была беременна. Повисла тишина. Седой разлил алкоголь, хоть и не тот, котором это делают, но всё же. Все встали и не чокаясь выпили, Анна воду, остальные - что было на столе. Захныкала проснувшаяся Надя-маленькая, и Анна поднялась с ней наверх. Корф вертел в руках вилку. Надежда Николаевна пожалела о своем вопросе. Но самое важное, что её сын не виноват. Камеры камерами, но мало ли что. - Теперь относительно Корфа. - Анна спустилась вниз, Владимир забрал у неё посвежевшую дочь. Костя продолжил. - В своё время, оказывается, борьбу за норвежские статины вела и фирмочка Забалуева, но, разумеется, проиграла конкуренцию. Лиза не справилась, с её-то хваткой, а ему куда, нешибко умный, жадный на профессионалов. Затаил обиду и злость. - И зависть. - вставил Седой, он играл с Сан Санычем в машинки, щенок пытался к ним присоединиться. - И зависть. - вздохнул Константин Николаевич. - Потом смерть Марии Алексеевны, именно Забалуев помог ей выйти с территории закрытого монастыря, практически каземата, раздобыл для неё пистолет. - на этих словах Анна и Надежда Николаевна с Варварой вздрогнули от воспоминаний. Корф и Бенкендорф крепче обняли любимых. Надя метнула взгляд на сына, тот ободряюще ей улыбнулся, понимал, что матери больно. - За это ему тоже минус в карму. И плюс к сроку. За планом, подкупленный и сбежавший с места происшествия водитель фуры должен был перекрыть машине Вовки дорогу, Корф же либо сдаёт назад, но там его ждёт "газель", либо не успевает сбросить скорость, переживая за резкий удар для беременной жены, и всё. Предварительно слил немного тормозной жидкости. Немного, но существенно. Улучил момент, когда охранник менял кассету. - Сколько ему светит? - Учитывая финансовые махинации - лет двадцать пять - тридцать. Мы за гибель Репниных зацепились, там Александр Михайлович пошёл до конца, молодец мужик, требует по полной. А мы вцепимся в ДТП, тяжесть травмы. Хорошо ещё, что Аню с малышкой пронесло. Но он может этим воспользоваться и попробовать доказать здесь случайность. Правда, для этого у него должен быть нормальный адвокат, коего не наблюдается. - довольно усмехнулся говоривший. Сделал глоток вина, горло пересохло, хотелось есть. - Спасибо большое, ребята. - негромко произнесла Надя. Её мужчинам не понравился её голос. - Спасибо. Можно теперь спать спокойно? - Да, он уже не выйдет. - Предлагаю за это выпить - попытался разрядить обстановку Александр Христофорович и поднял бокал. Остальные присоединились. Надежда Николаевна выскользнула из-за стола, Владимир заметил слёзы в её глазах, проследил за ней взглядом, Анна подтолкнула его локтем. Корф встал на ногу и с помощью одного костыля запрыгал к скрывшийся на кухне матери, глядя на его передвижение младший Романов засмеялся. Владимир обнял Надю и ласково зашептал: - Не плачь, мамуль, не надо. Уже всё закончилось. Он не выйдет, с его болячками, возрастом, для него это пожизненное, фактически. Мы целые, дома, вместе. Ты со мной, Надюшка за тобой скучает, я больше. - Всё отлично, всё закончилось, осталось только твоей ноге срастись, не наступай на неё больше. - с мягкой улыбкой потрепала ёжик волос родного мальчишки. - Не буду. - поцеловал её висок. - Я люблю тебя, мам. - И я тебя. - помолчали. - Идём к гостям. Едва они сели, как Надя-маленькая вновь попросилась к бабушке. *** Поздно вечером Владимир сидел в постели. Анна и дочь крепко спали рядом, переутомились за день, мама с отчимом были у себя, в гостевой разместились Романовы, Костя со щенком отдельно. Остальные разъехались по домам. Корфу не спалось, одолевали воспоминания. Ещё недавно он был уверен, что до конца своих дней будет жить один. Но в одну чудесную ночь Анна вернулась, разделив его жизнь надо и после. Всё негативное, тяжёлое и плохое осталось в прошлом, даже воскрешение Долгорукого и покушение на него Марии Алексеевны не испортили его счастье. Его счастье - мама, жена, дочь - и все они на первом месте. Он, счастливый, любящий и любимый, едва не разрушил счастье родного человека - матери. Помотал головой, прогоняя воспоминания. У них всё хорошо. Его родные и любимые рядом с ним. Дочь тихо захныкала, Корф быстро пересел в инвалидное кресло и взял малышку на руки. Мокрая одежда. Осторожно взял из стопки поглаженных вещей нужное, прижал подбородком к себе и с Надей-маленькой выехал из комнаты. Анна проснулась среди ночи и не обнаружила любимого человека рядом. Резко села, увидела его возле кроватки дочери. Он спал так же, как в тогда зимой, только одна нога в гипсе. Присела перед ним на корточки. Сам хозяин квартиры сидел в своём кресле, широко расставил ноги на паркете с ковром сверху, голова на груди, волосы слегка всклокочены, футболка и пижамные штаны бежевого цвета, а не чёрные, рука держит уголок детской кроватки, но пальцы постепенно разжимались, что говорило о слабой хватке. Анна подняла руку, чтобы прикоснуться к его волосам и провести по его шевелюре. Улыбнулась легко и счастливо. Корф даже не пошевелился. От него исходил терпкий запах счастья. Её ладонь спустилась вниз по щеке. Не бреется он давно, Надюшке нравятся щекотка папиной бороды. Они вместе. Многое пережили, поменялись. Ещё большее оставили в прошлом, после у них счастливая спокойная семейная жизнь. Словно и не было никакого до. Одно чудесное после. Владимир встрепенулся и открыл глаза: - Аня? - Да, это я. - улыбнулись оба. - Я очень люблю тебя, Володя. - Я больше. - посадил себе на колени и прижался щекой к её тёплой щеке. - Теперь всё хорошо. Ничего не бойся. Я рядом. - Я знаю. - улыбнулась, перебирала его волосы на макушке. - Какое чудо, что ты вернулась тогда! - помолчал. - Я ведь мог потерять тебя. И Надюшку тогда.- его руки плотнее сомкнулись на её плечах. - Угу. - обиженно буркнула Анна. - А если бы Долгорукая не промахнулась, то не было бы ни тебя, ни Надюшки! - Ш-ш-ш. Тихо, Анечка, тихо, любимая. Всё в прошлом. Мы вместе, тихонько. Всё хорошо. - Мне кажется, что до тебя не было и меня. Корф поцеловал её висок: - До тебя и без тебя ничего не было. Я впервые в жизни сделал правильный выбор, только не умел его сформулировать. И мы потеряли несколько лет счастья. - Но после у нас есть шанс. - Есть. - Надо помнить наше до, чтобы не испортить после. - Согласен. В нашем после много неизвестного. Кроме одного - я тебе люблю. Тебя и Надюшку. - Тогда не только меня и Надюшку... - ...маму, разумеется, тоже. Это святое. - ...и не только её. - приложила его ладонь к своему животу. Весь день с трудом держала это в себе. - Поэтому, ты должен беречь свою ногу, кто будет учить ходить наших детей? - улыбнулась. - Анечка?! Это....- огромные шоколадные глаза, в них горят крохотные звёздочки. - Это.... - И так бывает. Шесть недель. Его губы захватили её в плен. А за окном день тихо вступал в свои права.