Часть 1.1

Чонгук родился в очень богатой семье, которая свято чтила устои и придерживалась традиций. Почти с самого рождения его готовили к роли наследного принца, которому рано или поздно придется взойти на "трон" и взять на себя управление семейной империей. Сам Чонгук относился к этому весьма серьезно и никогда не шутил по поводу того, что в будущем его ждет огромное богатство и не меньшая ответственность. Напротив, эта перспектива его скорее пугала. Не раз он делился с Т/и своими сомнениями о том, сможет ли он быть достойным репутации своих предков. Но Т/и знала, что у него все получится, и была уверена, что иначе просто не может быть. Империю, которой предстояло управлять Чонгуку, основал его дед, Чон Минхо, выдающийся архитектор и еще более талантливый предприниматель. Архитектором был и отец Чонгука, который укрепил семейное состояние, женившись на влиятельной бизнес-леди мадам Чон. Ее финансовые ресурсы, объединенные с деловыми успехами семьи Чон, привели к созданию компании «Чон Индастриз» — могущественной корпорации, с которой мало кто мог сравниться. Без сомнений, Чон Минхо и его сын прекрасно знали, как зарабатывать деньги, но именно благодаря капиталам семьи мадам Чон, с их долгой историей и глубокими корнями, их приняли в высшие круги общества, где власть и влияние были возведены в ранг традиции. Именно поэтому, кстати, Чонгук носил фамилию матери, которая открывала перед ним практически любые двери. Честно говоря, это была нелегкая ноша, но Чонгук никогда не жаловался и не высказывал недовольства, ни в шутку, ни всерьез. Даже Т/и относилась к его положению с уважением и пониманием. Она прекрасно знала, что однажды Чонгуку придется занять место во главе корпорации. В начале их знакомства они часто обсуждали эту тему, а когда стало ясно, насколько серьезны их отношения, они вернулись к этому разговору вновь. Этот откровенный разговор лишь укрепил Чонгука в уверенности, что Т/и — та женщина, которая сможет не только справиться с семейными обязанностями, но и с важной ролью супруги главы могущественной компании. Ее жизненный опыт и характер, заложенные самой природой, делали Т/и особенно сильной и стойкой. Теперь, глядя на фигуру Т/и, которая стремительно мчалась впереди на велосипеде, Чонгук вновь почувствовал прилив гордости и любви. Ее уверенность, легкость движений, изящная осанка, смеющийся взгляд, который она бросала через плечо, приводили его в восторг. Каждая мелочь — стройные ноги, нажимавшие на педали, тонкая талия, лучезарная улыбка — вызывали в его сердце нежность. Ему захотелось догнать её, остановить, крепко обнять и уложить на мягкую траву, чтобы быть рядом, чтобы ощутить каждую секунду этого волшебного момента... Он отмахнулся от этих мыслей, улыбнулся своим фантазиям и, нажав на педали, устремился за ней: — Эй, куда ты так спешишь? Подожди меня! Поравнявшись с ней, Чонгук слегка замедлил ход, и они поехали бок о бок по тенистой аллее парка. Дорожка была пустынной, и несколько секунд спустя он протянул руку и коснулся её плеча, покрытого пятнами солнечного света, проникающего сквозь густую листву деревьев. — Ты такая красивая, Т/и, — прошептал он, его голос был таким же мягким и теплым, как весенний воздух вокруг. — И я очень, очень тебя люблю. — А вы знали, мистер Чон, — ответила она, смеясь, — что я люблю вас в два раза больше? Вечер был тихим, а воздух наполнял нежный аромат цветущей вишни. Чон Чонгук крутил педали своего велосипеда, пытаясь догнать Т/и, которая весело смеялась впереди. Её лёгкое пальто развевалось на ветру, а блестящие пряди волос ловили последние лучи солнца. — Ты, похоже, точно знаешь, что говоришь, Т/и… — сказал Чонгук, оставаясь на несколько метров позади. Т/и остановилась, оглянулась через плечо, её глаза блестели от искреннего смеха. — Ещё бы! Я всегда права, Чонгук-а. Он улыбнулся. Что-то в её голосе и манере держаться заставляло его сердце биться быстрее. Это было не похоже на то, что он чувствовал раньше рядом с другими девушками. С Т/и всё казалось… правильным. Она была для него загадкой, которую он хотел разгадывать всю свою жизнь. — Но я люблю тебя в семь раз больше, чем ты меня, — сказал Чонгук с вызовом, остановившись рядом с ней. — Ты так думаешь? — Т/и фыркнула, притворно задрала подбородок и старалась выглядеть гордо. — Ничего подобного. Это я люблю тебя больше! — А с чего такая уверенность? — Санта-Клаус сказал, — ответила она, смеясь, и резко нажала на педали, чтобы оторваться от него. Чонгук покачал головой, наблюдая, как она стремительно уезжает вперёд по узкой дорожке. Её движения были плавными, как у танцовщицы, а фигура в облегающих джинсах и лёгком пальто казалась такой же идеальной, как на обложках журналов. Он не спешил её догонять. Ему нравилось наблюдать за ней, любоваться каждым её движением. В такие моменты он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Чонгук вспомнил, что сегодня он хотел серьёзно поговорить с Т/и. Это был важный разговор, который определял их будущее. Собравшись с духом, он ускорился и, догнав её, коснулся её плеча: - Прошу прощения, мисс Чон, я хотел бы... Услышав эти слова, Т/и слегка вздрогнула. Ее ве- лосипед вильнул в сторону, но сразу же выровнялся, и Т/и, обернувшись через плечо, смущенно улыбнулась. Луч солнца скользнул по ее лицу, и Чонгук увидел сахарной белизны зубы, густые ресницы и золотистые веснушки на носу, напомнившие ему пыльцу удиви тельных цветов, которую эльфы рассыпали по ее безупречной светлой коже. - Да-да, я к вам обращаюсь, миссис Чон... Последние слова он произнес с явным удовольствием, сам наслаждаясь их звучанием. Вот уже почти два года он дожидался возможности официально назвать ее так. - Не слишком ли ты торопишься, Чонгука? В голосе Т/и прозвучала неуверенность, граничившая с испугом. Что бы они ни решили между собой ничто не имело особенного значения, пока Чон не переговорит с матерью. - Ничего я не тороплюсь! - Откликнулся он с обидой. - Я хотел бы, чтобы мы поженились через две недели, сразу после моей защиты. Они уже несколько раз обсуждали этот вопрос и договорились, что их свадьба должна быть очень тихой и скромной. Родных у Т/и все равно не было, а Чону не хотелось делиться своей радостью ни с кем, кроме нее и двух-трех ближайших друзей.