Глава 1. Вор в конюшне

Ей не стоило отправляться в город одной. В кабинете отца, под его пристальным взором ей было невыносимо тошно и тяжко, потому она и убежала, не оборачиваясь на возгласы милой Финны. И теперь попала в беду. Она бродила по улицам, вытирая горячие слёзы, и сама не заметила, как оказалась в Старом районе. На разбитой дороге, с двух сторон окружённой серыми, разрушающимися домами, были видны только люди в мрачных, поношенных одеждах — они бродили по улице и робкими кучками толпились около палаток, за прилавками которых кричали зазывалы, а усатые продавцы, тоже что-то выкрикивая, махали руками, словно отгоняли назойливых мух. Отец всегда говорил, что ей лучше никогда не появляться в этом месте, и теперь она поняла почему: десятки пустых, впалых глаз с жадным любопытством впивались и провожали её спину долгим пристальным взглядом. Она слишком выделялась в этой толпе своим платьем, причёской, станом, поэтому, ловя на себе хмурые взгляды, молилась Богу, чтобы эти ослабевшие люди не набросились на неё. — Извините, пожалуйста, милая, — с ораторским тоном проговорил мужчина, стоявший около хлебного ларька, мимо которого она проходила. — Извольте сказать, почему такая королевишна, как вы, бродит по такому клоповнику? Она замерла и взволнованно поглядела на незнакомца. Мужчина был явно не местный: с пышным телом и бодрый на вид, к тому же она видела жилет такого же покроя на улицах её района. Она оглянулась и, подойдя к улыбнувшемуся незнакомцу, тихо сказала: — Мне стыдно это признать, но я по случайности забрела сюда и заблудилась. Может, вы мне подскажeте верную дорогу? — Конечно, милая. Куда вы идёте? — К дому сэра Панфена. Мужчина надменно хмыкнул и произнёс: — Конечно, куда же вам ещё идти. Вы же его дочь, Лили, как я понимаю? — Она радостно кивнула: этот человек знает её и поможет. — Что ж, милая, вам нужно повернуть вот сюда направо, а когда выйдете на главную площадь — налево, потом уж вы сами найдёте нужный путь. — Ох, спасибо вам большое! Обрадованная Лили кивнула в знак благодарности и поспешила по указанному пути, но цепкая рука схватила её за предплечье и с силой притянула обратно. — Куда это вы, милая, побежали, не заплатив? — надменно произнёс мужчина, явно не собираясь отпускать руку Лили, пока не получит вознаграждение. — Извините, но у меня совершенно нет с собой денег… — Я с радостью приму что-нибудь другое, — хищно отозвался мужчина. — Например, это кольцо. Чудная работа, не так ли? — Да, но это кольцо… Понимаете, я никак не могу вам его отдать. Может, я принесу ваше вознаграждение посыльным? — Я за свой товар привык получать плату на месте, так что требую её немедленно. Мужчина сжал руку Лили и, вцепившись в её кисть, принялся грубо стягивать с пальца кольцо. Она тихо взвыла от боли и, как бы ни старалась, не могла вырваться из цепких рук. Она уже была готова закричать, когда сквозь проступившие слёзы заметила оборванного паренька: он в полуприседе крался позади мужчины, аккуратно переступая босыми ногами, а когда заметил, что Лили смотрит на него, приложил указательный палец к губам. Он спасёт её?.. Лили оставалось молиться Богу и просить, чтобы так и произошло. Мужчина сорвал с пальца Лили кольцо и, бесцеремонно оттолкнув её, нахально произнёс: — Так бы сразу, милая, сделали, и ни вам, ни мне мороки бы не… — Эй, поганец! А ну стоять! — прокричал кто-то в стороне, и мужчина замер, наблюдая, как в толпу опешивших людей, нырнул босой паренёк. — Ловите его, он хлеб украл! — Поймать этого сукина сына! — заорал мужчина, брызгая слюной, и с остервенением схватился за плеть. — Поймать этого паразита, и я всю душу из него выбью! Среди людей, стоявших рядом, начался переполох: все непонимающе оглядывались и перешептывались, но никто не тронулся с места, кроме долговязого зазывалы хлебной лавки. Пользуясь ситуацией и тем, что мужчина совсем забыл о ней, Лили поспешила прочь. Её не обманули. Пройдя пару улиц, она оказалась в знакомом месте и поторопилась домой. Уже начинало смеркаться, когда Лили переступила порог и к ней подбежала взволнованная Финна. Она, топчась рядом, причитала, что нельзя же так убегать из дому: от этого только лишних хлопот ей, слепой старухе. — А отец-то ваш… ой… как узнал, что вы убежали, разгневался жутко! До сих пор ходит ногами топает. Вы пойдите к нему, покажитесь, что живы-здоровы, он, глядишь, и размягчится. Не хотела Лили показываться отцу: страшно увидеть его рассерженное лицо, — но она подошла к его кабинету, постучалась и робко толкнула дверь. Отец сидел за столом, заложенным стопками бумаг, и, скрестив пальцы в замок, сурово глядел на неё. — Вернулись… — Лили виновато опустила взгляд в пол и, стараясь не заплакать, слушала холодный голос отца. — И где же вы были всё это время, где имя моё позорили? Почему убежали? Чего молчите? Отвечайте же! — Но Лили не проронила ни слова, и только слёзы побежали по её щекам. — Не надо, Лили… — сказал уже мягче отец. — Я лишь хочу, чтобы вы были ответственной и благовоспитанной девушкой, так что не плачьте, а отвечайте за свои поступки. Поняли? — Да, отец. — Хорошо. Но знайте, что в этот раз вы всё же будете наказаны. Завтра поедете с Финной на лошадиную ферму, поживёте там недельку-другую. — Но отец!.. — Идите паковать багаж. Уезжаете завтра утром. — Я поняла… — смиренно произнесла Лили и, поклонившись отцу, удалилась из кабинета. Пока отбирала платья, она тихо всхлипывала. Её отсылают в глухое место, отделяя от любимых развлечений: чаепитий с Карен и Мари, прогулок по улицам Нового района и покупок в магазинах — всего этого на ферме не будет. Там только пустые поля да глухие леса. Лили не могла заснуть ночью, всё ворочалась в холодной постели. Прислушиваясь к звукам, она сбросила с себя одеяло и босиком подбежала к комнате Финны. Сквозь щель между полом и дверью не просачивался жёлтый свет, но Лили всё же тихо зашла в комнату. Она подошла к постели, села на колени. — Милая Финна, скажите, что мне делать на этой ферме? — спросила она у проснувшейся старушки. — Там же совсем ничего нет. — Не волнуйтесь вы так, Лили, найдём, чем заняться, найдём. Будем вышивать, гулять, читать… Найдём чем заняться. А сейчас, ну-ка, полезайте ко мне под одеяло, не мёрзните понапрасну. Когда Лили забралась под одеяло, то ощутила тепло, и, приобняв милую Финну, вскоре уснула. Просыпаться пришлось рано: первых лучей солнца ещё не появилось. Одевшись, Лили спустилась вниз к завтраку, и, как только она села за стол и отпила глоток чая, на улице раздался какой-то шум и разъярённые крики. — Что это Джозеф надрывается с утра пораньше? — удивлённо вслушиваясь, спросила Финна. — Пойду гляну, не случилось ли ничего дурного. Старушка посеменила к выходу из кухни, и Лили тоже встала из-за стола, желая узнать, что произошло. Обе вышли из дому и поспешили к соседнему, перестроинному под конюшню семьи Панфен, — оттуда до сих пор исходил громогласный старческий голос, изредка срывавшийся на фальцет. — Не притворяйся дохлым, поганец! Что, хотел лошадей украсть, да? Ну я тебе сейчас задам, поганец! Лили увидела жуткую картину: среди взволнованного, фыркающего десятка лошадей лежал на куче сена босой парень и закрывал руками голову, пока над ним нависал раскрасневшийся Джозеф, так и норовивший замахнуться на беззащитного. — Что здесь происходит? — вмешалась Финна. Она отвела Джозефа в сторону, подальше от парня, и упёрла руки в бока, требуя так объяснений. Лили же робко разглядывала незнакомца издалека, готовая убежать, если ей будет угрожать опасность. — Да чё происходит? Ничё! Прихожу кобылок покормить, запрячь в дорогу, а тут вон, чучело это околачивается. А мне чё, любоваться им, чё ли? Вор, думаю, ну и пнул его разочек, чтобы драпал отсюдава, а он, чёрт, взял и растянулся по полу. — Совсем, что ли, старик, ошалел? — всплеснула руками Финна. — Он живой там хоть? — Да я ж его легонько, так что, поди, только упал и встать не может. Финна с Джозефом, кряхтя, присели рядом с парнем, за плечо его тронули и, не получив реакции, заговорили вполголоса: — Видишь, совсем юнец, а ты его пинать. Совести у тебя нет, вон весь забитый валяется. — Ээ, баба, ты это, на меня лишнего не вешай. Я его только наземь уронил, а все болячки при нём уже были. Иди давай за водой лучше, а то подохнет юнец-то ненароком. Финна выбежала из конюшни, не заметив Лили, которая спряталась за гнедой кобылой и, когда Джозеф с ворчанием вышел покурить, тихо подкралась к всё валяющемуся парню. У неё сердце сжалось от боли. Порванная одежда висела на худом теле; руки и ноги покрывали синяки и грязь; лицо опухло, а размазанная по верхней губе и подбородку кровь запеклась и стала чёрной. Лили подумалось, что уже видела эти колтуны тёмных волос раньше… Возможно ли, что это тот парень, который украл хлеб из торговой лавки? Лили не могла вспомнить его лица, но решила, что поможет парню, лежащему у её ног без сознания. — Лили, как вы тут оказались? — послышался голос Финны. — Вы же должны были завтракать. Но Лили не слышала её: не замечая ничего вокруг, она выбежала из конюшни, поднялась наверх и замерла возле двери отца. Совсем недавно её переполняла решительность, но сейчас всё куда-то улетучилось. — Вы пришли проститься со мной, Лили? — раздался голос отца в стороне. — У нас ещё есть время: Джозеф только что мне сказал, что в конюшне возникли некоторые проблемы, придётся разобраться с ними до вашего отъезда. — Знаю. Я хочу поговорить с вами об этой… проблеме. — Отец изумлённо приподнял густую бровь, и Лили, переминая пальцы, выпалила: — Там, в конюшне, лежит парень… Он без сознания и сильно ранен, поэтому я подумала… Отец, можно я позабочусь о нём? Я возьму его с собой на ферму, чтобы выходить. Можно? С замиранием в сердце и дрожью в руках Лили ждала ответа, но отец молчал, погружённый в раздумья. — Отец, я умоляю! Он же может умереть, если никто не поможет! — Лили… Почему вы захотели помочь этому человеку? — Потому что он в беде! Вы же сами учили меня помогать ближним, я выучила этот урок и теперь хочу спасти его от смерти. А ещё… — Лили на мгновенье замолкла, сжав пальцы в замок, — а ещё потому, что он спас меня… — Отец изумлённо выдохнул, и Лили поспешила с ответом: — Вчера я пришла так поздно потому, что случайно попала в Старый район и заблудилась там. А когда попала в беду, этот парень помог мне. Вот я и хочу отблагодарить его тем же… Она взглянула на отца: его лицо было хмурым и задумчивым, отчего Лили заволновалась сильнее. Она чувствовала, что вся дрожит и руки её стали холодными, но не могла ничего поделать: оставалось только ждать решения и покорно принять его. — Вы у меня девушка уже взрослая… и, надеюсь, благоразумная, отчего должны понимать, что значит заботиться о других. Если вы так желаете помочь человеку, то я согласен с вашим решением. Люди не должны бросать друг друга в беде. Но я хочу, чтобы вы знали, что забота — ответственное дело, и его нужно довести до конца. Вы же это понимаете, Лили? — Да, отец, понимаю, — отозвалась Лили и, чувствуя, как валун спал с её души, обняла отца. — Спасибо, что верите в меня. С вашего позволения мне нужно идти: мне необходимо позаботиться о своём подопечном. Отец, улыбнувшись, кивнул, и она поспешила в конюшню.