макеев я хочу тебя.

Пока Даня нёс Риту в раздевалку, она, в своём пьяном угаре, совершенно не понимая, что будет жалеть утро, начала заигрывать с ним. Её слова лились словно река, путаные, но искренние. "Какой ты… красивый," – прошептала она, прижимаясь к его груди. "И сильный… такой сильный…" Она прикоснулась к его лицу, её пальцы неловко, но нежно провели по его щеке. "И губы… у тебя такие… мягкие," – продолжала она, её голос становился всё более нежным. "А глаза… голубые… прекрасные…" ”а трахаешься ты…так ахуенно боже..” Даня улыбался, его усмешка была едва заметной, но она была на лице. Ему было приятно слышать эти слова, приятно чувствовать её тепло и прикосновения. Но он понимал, что это лишь результат алкоголя, что утро может принести её раскаяние. Но сейчас он наслаждался моментом, не задумываясь о завтрашнем дне. Он нежно прижал её к себе, словно бережно неся хрупкую фарфоровую куколку. Они оказались в раздевалке. Тишина, прерываемая лишь шумом с поля, окутала их. Даня опустил Риту на скамейку, и молча наблюдал за ней. Пьянство не скрывало, а скорее подчёркивало её красоту. Её лицо, немного покрасневшее от алкоголя, казалось ещё более нежным. Растрепанные волосы спадали на плечи, а губы, на которых ещё была видна яркая помада, казались приглашающе пухлыми. Даня понял, что несмотря на всё их соперничество, несмотря на задуманную ими игру, перед ним была просто красивая девушка, потерявшаяся в своём пьяном угаре. И в этот момент он забыл обо всём, кроме её красоты. Мысли о том, что это может быть ещё одной частью их игры, отошли на второй план. Сейчас была только она, в своей уязвимой и привлекательной пьяной красоте. Он просто наблюдал, его взгляд полный некого таинственного притяжения. Рита, с трудом, но упорно, поднялась на ноги. В её движениях была некоторая неуверенность, но в глазах горел огонь. Взяв инициативу в свои руки, она резко толкнула Даню на смейку и села на него верхом. Её поцелуй был страстным, настойчивым, словно она намеревалась доказать что-то не только ему, но и самой себе. Она надавливала бедрами на его уже вставший член и чувствовала насколько же он сука возбужден. Даня, понимая, что она пьяна и скорее всего будет жалеть об этом утре, не мог устоять перед её натиском. Он обхватил её хрупкую талию, прижимая к себе, устраивая её поудобнее на своих коленях. Его поцелуй стал ответным, полным страсти и желания. Руки Дани медленно лезли к ней под юбочку, пробуждая в ней новую волну чувств. В этом поцелуе слились их нерешительность, их соперничество, и их неоспоримое взаимное притяжение. Воздух в раздевалке наполнился напряжением, ожиданием того, что произойдёт дальше. Даня, с легкостью подняв Риту, прижал её к холодным металлическим шкафчикам в раздевалке. Его тело напряглось от желания, он был безумно возбуждён. Но в этот же момент он понял, что его чувства к ней это не просто игра. Он действительно влюбился в эту девушку, в её непредсказуемость, в её остроумие, в её смелость. И он не хотел, чтобы она стала его очередной грушкой. С трудом, сдерживая свой накативший порыв страсти, он отстранился, нежно поцеловав её в лоб. "На утро ты вряд ли это вспомнишь," – прошептал он, его голос был спокойным, но в нём слышна была вся сила его чувств. "Но я тебя люблю, стервочка. И не могу с тобой так поступить." Он отпустил её, оставив Риту одну в раздевалке, наедине с её мыслями, с её чувствами, с её пьяным угаром и внезапно нагрянувшей реальностью. Он ушёл, оставив её с этим неожиданным признанием, оставив её бороться со своим пьянством и со своими чувствами.