игра достигла пиздеца.

Рита проснулась в своей постели, голова раскалывалась, во рту пересохло. Вчерашний вечер был завесой тумана, из которого выныривали лишь отдельные, расплывчатые фрагменты: туссовка в клубе, запах текилы, чьи-то руки… и поцелуй с Даней. Вот что она помнила чётко, ярко, словно фотографию. И эта память вмиг зажгла в ней гнев. Первая мысль, пронзившая её сонное сознание, была обвинительной: он воспользовался её пьянством. Даня, с его вечным цинизмом и нарциссизмом, наверняка просто использовал её слабость. Гнев кипел в ней, раскаляя кровь до белого каления. Она была зла, как никогда раньше. Потеряв всякое желание что-либо делать, она погрузилась в туман своих горьких мыслей. С плохим настроением и тяжёлым сердцем она стала собираться в Центр. Ей нужно было увидеть Дани, нужно было высказать ему всё, что она думает. Не только из-за его предполагаемого воспользования ею, но и из-за того, что он посмел нарушить их игру. Рита ворвалась в Центр, словно буря. Все уже собрались на привычной курилке. Даня, с его обычной усмешкой, подошёл к ней, намереваясь, видимо, продолжить их игру. Но он даже не успел открыть рот, как получил резкую, сильную пощёчину. "Гандон!" – прошипела Рита, её голос дрожал от злости. Она быстро повернулась и ушла, не оглядываясь. Макс, не понимая, что происходит, но чувствуя напряжение, поспешил за ней. Даня, ошеломлённый таким поворотом событий, с силой ударил кулаком по ближайшей стене. Звук удара раздался по всему двору. Он стоял, сжимая свою раскулаченную руку, его лицо было искажено гневом и недоумением. В этот момент из здания вышел Ковалёв: "Ты куда собрался, Макеев? У нас игра!" "Пошёл ты нахуй," – ответил Даня, его голос был холодным и жёстким. Он ушёл, оставляя за собой только злобу, недоумение и растерянность оставшихся. Его непредвиденный уход на фоне драматического конфликта Риты и Дани заставил всех понять, что их нешуточная игра достигла критической точки.