Петля #$%1. Утопление.

Как уже было известно, Эйс не единожды умирал, и даже уже не десятки раз. Его смерть была разнообразной: яд, случайность, выстрел, кровопотеря, от собственной руки, когда все пошло не так…

      

Так сегодняшняя историю будет о петле, которая закончилось утоплением Эйса от рук команды Черной бороды. Петля…Жизнь, которая была оборвана из-за Тича. Эта смерть произошла не сразу, совершенно не быстро,а постепенно, медленно…

      

Это было…

             …мучительно.       Уставшая от вечной агонии душа в измотанном теле Портгаса была на грани. И лишь крики, мольбы, голос живого Татча удерживало плавающее сознание Эйса. Если бы не Татч, Эйс бы мог перекусить себе язык прерывая петлю, но все еще был шанс.       ( или просто, что-то все еще внутри него, несмотря на тысячи смертей, все еще страшилось смерти, страшилось, что конец наступит и не наступит одновременно).       Однако. Смерть не наступала, облегчение не настигало. Лишь снова и снова Эйс продолжал слышать, как его брат кричал, молил, пытался тянуть время. Всё смешалось: крик Татча, гогот Тича, смех Берджесса, все становилось слишком туманным и непонятным, дыхание не подавалось собственному контролю, тело казалось всё тяжелее и тяжелее, вода как никогда жгла, что было странно…       

«Эйс же логия огня. Это одно из немногих, что оставалось незыблемой, спасательной стабильностью.»

      Сознание уходило, что Эйс больше не мог выдержать.       Его тело не могло.              

***

             Татч попал в вечный кошмар бессилия. Все не должно было к этому привести, так не должно было быть. Не может быть, чтобы этот кошмар был реальностью и происходит с ним. С его младшим братом, от рук того, кому еще неделю назад четвертый комдив делал лишние вишневые пироги в качестве ночного перекуса, который мог поддержать шутку и помочь на кухне, но теперь является предателем.       Предателем и главной причиной творящегося безумия.       Но он не отводил взгляда. Он не имел права отвести взгляд.       Татч должен смотреть и смотреть как снова и снова его младшего брата поднимали на короткий миг, не давая очухаться, но позволяя сделать вдох-другой и снова опускали под воду, а пираты тем временем гоготали пронзительным смехом. Громким. Надменным. Визгливым. Презрительным. И таким-таким ненавистным.       

Эйс всё меньше и меньше дергался, хотя более точно будет сказать, что спустя неисчислимое времени пыток он почти никак не реагировал. Казалось неиссякаемый источник энергии, сопротивления и выносливости подходил к концу.

      

Так порою трудно забыть, что, хотя Д упрямы и почти нечеловечески сильны, они все еще остаются людьми. Недолговечными, с пределами для выносливости людьми.

             Так, ради удовольствия или оплошности в какой-то момент Эйса не поднимали слишком долго. Татч срывал голос и выворачивал руки, натягивал цепи: он стремился, рвался, взывал к Эйсу, к своему младшему, самому младшему брату. Он кричал о замене, просил о собственном убийстве или пытке, кричал угрозы и молил о пощаде, о снисхождении, о чем-угодно даже сам не мог до конца разобрать.Татчу было плевать, что он мог вызвать жалость или еще что-либо. Руки кровоточили, цепи впивались, мысли о подмоге Ояджи давно отошли на самый далекий закоулок подсознания. Всё, что его волновало это Эйс..              

Его младший…

      Эйс.       

такой хороший…

      Эйс.       

Безрассудный и верный…

      Эйс       

теплый младший брат

      ЭЙС!              Которого швырнули напротив него тяжелым грузом. Его тело больше не вздымалось и никак не шевелилось. Никаких признаков жизни.       

Он казался синим.

      

И очень холодным.

      

Он казался мертвым.

      Тич мерзко засмеялся (предатель, гнида, бывший брат и накама) Один из его ублюдков смеялся вместе с ним и кричал какие-то небылицы.       — Коммандир Портгас-Мертв. Щенок не выдержал купания, Зехахахаха!              Татч все еще не мог поверить своим глазам.       Голос пропал, крик встал в горле. Паника прошла, оставив только шок и истерию.       Тёмные всполохи проклятого Фрукта вспыхивали и гасли у рук. Запястья представляли из себя кровавое нечто, прежде впивающие в кожу кандалы из-за крови, трения давали иллюзию мимолетной свободы, несмотря на влияния камня, которое превращало Татча якорь.       Но иная отвратительная слабость сковала, парализовала тело.       Все что его беспокоило это Эйс.       Его брат, который видимо снова словил приступ нарколепсии.       Иначе быть не могло.       Эйс не мог умереть. Он обещал. Им. Себе. Своему младшему брату.       

Он обещал, что не умрет.

             Нечеловеческий крик раздирал глотку обладателя Ями-ями но ми.       Команда чернобородых смеялась-смеялась-смеялась.              

***

             Наконец. Он был у него.       А не успевшие сбежать остатки Его новой команды были мертвы.       

Сейчас Татчу было плевать. Татч баюкал своего младшего брата, тщетно пытаясь согреть прежний комочек пламени. Петарду Моби Дика. Их Эйса.

      

Самый младший, самый дорогой, самый драгоценный.

             Вокруг разбросаны тела, кровь растекаются по палубе, дождь разводит еще сильнее алые следы. Грот-матча разломана, киль поврежден, корабль обречен идти на дно.       Татчу на это плевать. Тьма клубится всполохами то тут,то там. Пробуждение плода никто не планировал, пробуждение плода у комдива четвертой дивизии, который отвечал на провизию, Тич не рассчитывал.       Тич забыл с кем раньше разделял Отца.       Тич забыл, что Татч, несмотря на мягкое сердце и ночные перекусы, был и есть пират.       И прозвище в ранних листовках у Татча был «Мясник».       Где-то там лежат уже ненужные мечи.       А руки… Руки повара, который каждый кок должен беречь, были покрыты содранной кожей, и кровью. Его самого и этих мразей, которые убили..изувечили и пыткой убили...              

Его младший брат.

      

Их яркое пламенное дитя.

             Постоянно несущее на своих плечах невероятно тяжелое бремя, которое они всей семьей пытались облегчить.              

Тело которого теперь бездыханно лежит у него в руках.

             Хрипы срываются с разобранного от криках горло. Слезы не перестают душить, мешая сделать полноценный вдох.              В голове все все перемешалось, а рой мыслей, чувств, эмоций называют сознание на части, пока руки бесполезно в тщетной попытке на умиротворение и комфорт баюкали остывшее навсегда тело огненной логии.       Логии, которая еще недавно был живым самым младшим братом,Портгасом Д.Эйсом.       В руках Татча лежал бездыханно изувеченное тело Эйса, которого пытали, над которым смеялись, над которым измывались, которого… утопили на глазах Татча, пока он сам всего лишь был бесполезным мешком дерьма и криков.       Которого убили самым жестким образом для фруктовика и особенно для огненной логией. И ради чего? Только, чтобы причинить страдания Татчу. Чтобы добраться до Татча и отомстить. За чертов фрукт. За дьявольский плод, который Татчу даже не был нужен.       Результат которого таков.       Что его младший брат - мертв.       И Татч не знает что делать дальше. /он хочет разорвать каждую сошку, каждого пирата, который остался от шайки предателя, он хочет перевернуть весь мир и сжечь все и вся. Он хочет своего брата, Эйса обратно/       Вдалеке виднеется корпус кита.       Вокруг шныряют морские короли.       А Татч качается из стороны в сторону баюкая в объятьях своего мертвого младшего брата, которому обещал мир.                     

***

      Тело Эйса было легким.       Его вивр-карта была сожжена, не оставив ни кусочка.       Они не сумели найти его шляпу.       Он выглядел уязвимо и очень холодным на кушетке.       Он был еще очень молодым для смерти.       Все не должно было быть таким.       В газеты просочилась новость о смерти Огненного кулака от руки бывшего пирата Белоуса Тича. Йонко объявил охоту на всякого союзника предателя. Моря окрасились кровью. Тич пока продолжал убегать.       Гарп Герой подал в отставку и объявил о личной вендетты против Черной бороды.       Моби Дик вступил на территорию Ист Блю.       Рэд Форс сопровождала весь их путь до острова Зари.       Все это время ни одна улыбка не украшала лица членов экипажа, скорбь и траур по погибшему накаме и любимому командиру царил на корабле.       Но самое тяжелое им еще предстояло сделать. Ради Эйса, ради наследия, которое еще осталось от их…              У берегов искомого острова их встретил ребенок в Соломенной шляпе.       (ребенок, которого Эйс обожал и любил от самых глубин морей и выше небес, о котором мог говорить с счастьем и легкостью от всякой тяжести и тревоги. Ребенок-отото их Эйса.)       Они не были готовы встретить полный надежды взгляд юноши. Они не были готовы, что ребенок будет цепляться цепляться и цеплять за них, спрашивая, где его старший брат, где Эйс, ведь он не мог умереть, газеты лгут, это все неправда…              Татч был тем, кто вынес тело.              Крик Монки Д.Луффи над телом старшего брата сотряс все небеса и землю, баламутя глубины океана.              В этом мире сердцебиение обладателя Гому-гому-но-ми разразилось во весь мир на года раньше.       В этом мире у Монки Д.Луффи никого не осталось.       В этом мире Джойбой смеялся-смеялся-смеялся со слезами на глазах.