Часть 3

pov: Эмили Церемония была не как все остальные. В воздухе ощущалась тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Всё было как в каком-то сне, и каждый шаг, каждое слово казались неестественными, как будто мы все играли в театре. Это не была свадьба, которая должна была стать самым важным моментом в моей жизни. Это было просто исполнение формальностей, и я, как замкнутый круг, была вынуждена двигаться по этим жёстким правилам. Чонгук стоял рядом, строгий, с каменным выражением лица. Я пыталась не смотреть на него, но его присутствие было подавляющим. Взгляд его глаз был холодным, будто ничего не могло пробудить в нём ни малейшего чувства. Он просто выполнял свою роль, как и я. Священник произносил свои слова, но они звучали пусто. Я почти не слышала их. В этот момент в голове крутился только один вопрос: Почему я здесь? Почему мне приходится идти этим путём? Мин, мой бывший жених, которого я должна была ждать, предал меня, исчез, и вот теперь я стояла перед Чонгуком, который становился моим мужем, хотя я не могла бы его назвать даже человеком, с которым хочу быть. — Ты можешь поцеловать невесту, — услышала я эти слова, но они уже не имели значения. Чонгук наклонился, его пальцы коснулись моих щеки, и это прикосновение было холодным и твёрдым. Он не был нежным. Это был акт, от которого я не могла скрыться. Он прижался ко мне, и его поцелуй был коротким, резким, как отголосок приказа. В тот момент я почти почувствовала боль от того, что этот поцелуй, символизировавший нашу свадьбу, не был ничем, кроме жеста, диктующего новые правила, которые я должна буду соблюдать. Мне хотелось оттолкнуть его, но я не могла. Я была слишком ослаблена этим моментом, этим давлением. Церемония была завершена. Все аплодировали, но для меня всё словно замерло, как будто я была в какой-то пустой вселенной. Я вышла из зала, не ведая, куда идти, и Чонгук молча следовал за мной. В его взгляде не было радости, не было удовлетворения. Он был насторожен, как будто эта свадьба стала для него лишь ещё одним шагом в бесконечном списке дел. Когда церемония закончилась, мы покинули зал. Чонгук молчал, я тоже. Я не знала, что говорить. Всё внутри меня было переполнено противоречиями. Он вел меня в комнату, где уже была приготовлена постель, но всё в этом помещении казалось чуждым. Свечи горели тускло, а подушки на кровати были ровно расположены, словно всё было тщательно выстроено, как в каком-то странном ритуале. Чонгук не спешил. Он только молча закрыл дверь за нами, и я почувствовала, как снова в комнате затихает всё вокруг. Он не говорил ничего, но его присутствие было ошеломляющим. Я стояла, не зная, что делать, но он подошёл ко мне. — Сними платье, — его голос был низким, твёрдым, как приказ. Я медленно, почти не осознавая, сняла своё свадебное платье, не отрывая взгляда от пола. Мне хотелось быть где угодно, только не здесь. В этот момент я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Чонгук медленно подошёл ближе, но не касался меня. Он просто стоял рядом, наблюдая. Я не могла понять, что он от меня хочет. Его взгляд был таким холодным, что я почти задохнулась. — Ты мне не понравишься, если будешь сопротивляться, — тихо сказал он, не испытывая никаких эмоций. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Чонгук не был жестоким в тот момент, но его слова были как холодная железная рука, сжимающая меня. Он делал это не ради удовольствия, а из-за своего чувства контроля, своей власти. Его слова не имели смысла, но они заставили меня почувствовать себя ещё более потерянной. Он не тронул меня физически, но его взгляд и действия были полны безразличия. Он ждал, и я знала, что не смогу уйти от этого. Чонгук не хотел насилия, но в его глазах я могла увидеть, как ему было всё равно. Он знал, что я его не хочу, и это только усугубляло его напряжение. Он был беспокойным и раздражённым, но не стал делать того, что мог бы. Мы оба оставались в этой комнате, каждый погружённый в свои мысли, но что-то между нами происходило. Это не была близость, это было нечто большее, болезненное и холодное. Он мог бы быть жестоким, мог бы требовать больше, но что-то в его действиях говорило, что он, возможно, тоже был потерян. Я осталась в постели, не зная, что будет дальше. Чонгук молчал, и это молчание было куда более тяжелым, чем любое слово. И в этом молчании я чувствовала, как с каждой минутой всё вокруг меня становится чуждой реальностью. Дверь открылась, и в комнату вошёл Чонгук. Он выглядел, как всегда, собранным, его костюм был безупречным, а в руках он держал кружку чёрного кофе. Я напряжённо подняла взгляд, не зная, чего ожидать. Он остановился в дверях, молча разглядывая меня. — Вставай, — наконец сказал он ровным тоном, ставя кружку на стол. — У нас много дел. Я посмотрела на него с недоумением. Каких дел? Я всё ещё не могла понять, что он хотел от меня. Разве свадьба не была конечной точкой? Разве он не получил то, что хотел? — Что ты имеешь в виду? — спросила я тихо, голос дрожал. Чонгук посмотрел на меня так, будто я задала самый глупый вопрос в мире. — Ты теперь моя жена, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Это не значит, что ты будешь целыми днями лежать в постели. Ты должна научиться вести себя соответственно. Я ощутила, как что-то сжимается внутри меня. Словно я потеряла даже ту крошечную свободу, которая ещё оставалась. — Я не просила этого брака, — резко сказала я, впервые осмелившись высказываться. Чонгук нахмурился и сделал несколько шагов ко мне. Он был близко, настолько близко, что я почувствовала, как напряглась. — Ты думаешь, у меня был выбор? — холодно произнёс он. — Или ты. Или позор для нашей семьи. Не забывай, кто оставил тебя у алтаря. Его слова больно ранили меня, но я промолчала. Он был прав, но это не делало ситуацию менее жестокой. — Быстрее, — резко добавил он, отойдя к окну и закурив сигарету. — Через час ты будешь в доме отца, чтобы показать, что всё под контролем. Поездка в дом его семьи была напряжённой. Я сидела в машине, смотря в окно, и чувствовала, как вокруг меня замыкаются стены. Никто не спросил меня, как я себя чувствую, и никому это не было важно. Всё, что интересовало Чонгука, — это сохранить свою репутацию и положение. Когда мы прибыли, нас встретили слуги. Чонгук холодно взял меня за руку, но его прикосновение было лишь жестом, не выражавшим никаких чувств. — Улыбнись, — прошептал он мне на ухо. — Ты должна выглядеть счастливой. С этими словами он подтолкнул меня вперёд. Я сделала всё возможное, чтобы скрыть свои эмоции, и играла роль, которую от меня ожидали. После долгого дня в обществе его семьи, где каждый наш шаг обсуждался и оценивался, мы вернулись домой. Чонгук выглядел измотанным. Я думала, что он уйдёт в свой кабинет, но вместо этого он остановился у двери и посмотрел на меня. — Ты справилась, — неожиданно сказал он. Я удивлённо подняла голову. Это был первый раз, когда в его голосе не было ни сарказма, ни холода. Я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. — Спасибо? — неуверенно ответила я, не зная, что ещё сказать. Он кивнул, но не ушёл. Его взгляд был тяжёлым, но каким-то другим, будто он разглядывал меня по-новому. — Я знаю, что ты не хотела этого, — сказал он наконец, его голос был тише, чем обычно. — Но и я этого не хотел. Эти слова задели меня больше, чем я ожидала. Впервые он показал хоть каплю уязвимости, и это вызвало во мне странную смесь сочувствия и гнева. — Тогда зачем? — спросила я. — Почему ты заставил меня это сделать? Он ничего не ответил. Только посмотрел на меня ещё несколько секунд, а потом вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Эта ночь стала для меня переломной. Я поняла, что Чонгук не так однозначен, как я думала. Он грубый, холодный, но в глубине души, возможно, тоже страдает от этого брака. Но я не собиралась так просто сдаваться. Я приняла решение. Я найду способ понять его слабости и использовать их, чтобы вернуть себе хоть немного контроля над своей жизнью. Но для этого мне нужно было узнать его лучше. И, возможно, тогда я пойму, что скрывается за его ледяной маской.