Часть 9

После возвращения Чонгука атмосфера в доме изменилась. Напряжение между нами стало почти осязаемым, но оно больше не казалось пугающим. Скорее, это был тот огонь, который грозил вспыхнуть, если к нему прикоснуться слишком близко. В ту ночь я снова нашла его в библиотеке. Он сидел за массивным столом, окружённый стопками бумаг. При тусклом свете лампы его черты казались ещё более резкими. — Поздно, — сказал он, не отрываясь от бумаг, но я заметила, как его взгляд скользнул в мою сторону. — Ты снова не спишь. — А ты снова работаешь, — парировала я, чувствуя смелость, которую не могла объяснить. Чонгук усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Ты всегда находишь способ нарушить мой покой. — Тогда, может, тебе стоит отдохнуть? — предложила я, стараясь звучать спокойно. К моему удивлению, он закрыл папку и жестом пригласил меня сесть напротив. — Ты действительно думаешь, что я могу позволить себе отдых? — Думаю, иногда это необходимо, — ответила я, садясь. Он внимательно посмотрел на меня, его глаза казались темнее обычного. — Почему ты так стараешься понять меня? — внезапно спросил он, подперев подбородок рукой. — Может, потому что ты сам не даёшь мне другого выбора, — ответила я, стараясь удержать его взгляд. — Ты такой сложный, Чонгук. Иногда я не знаю, ненавижу ли тебя или... — Или что? — его голос стал ниже, почти шёпотом. Я замолчала, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Неважно, — пробормотала я, отворачиваясь. Но он встал, подошёл ко мне, и я почувствовала его присутствие за спиной. — Ты боишься, что я услышу правду? — прошептал он. Я резко обернулась, но его лицо было так близко, что я едва не потеряла равновесие. — Чонгук, — начала я, пытаясь найти слова, но он вдруг наклонился, его губы почти касались моих. — Скажи мне, что остановить тебя будет правильным выбором, — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Я не могла ответить. В этот момент весь мир вокруг исчез. Всё, что я чувствовала, было его тепло, его дыхание, его тяжёлый взгляд, который будто пронизывал меня насквозь. Когда его губы осторожно коснулись моих, мир, который я знала, исчез. Не осталось ни напряжения, ни страха, ни сомнений. Всё, что существовало в этот момент, — это тепло, которое исходило от него, и то, как каждое прикосновение отзывалось эхом внутри меня. Поцелуй был осторожным, словно он боялся, что одно неверное движение всё разрушит. Но в то же время в нём была решительность, как будто он, наконец, перестал бороться с самим собой. Я не могла думать. Не могла двигаться. Всё моё тело словно застыло, погружённое в вихрь эмоций, которые я не могла понять. Казалось, этот момент длился вечность, и в то же время он закончился слишком быстро. Когда поцелуй стал глубже, я почувствовала, как его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая его так, чтобы я не могла отвести взгляд. Его прикосновения были нежными, но в них ощущалась сила, которой я не могла противиться. И вдруг всё изменилось. Чонгук резко отстранился, будто что-то внутри него сломалось. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд — наполненным такой внутренней борьбой, что я не могла не почувствовать, как моё сердце сжимается от этого. — Это ошибка, — тихо произнёс он, отворачиваясь, словно не мог смотреть мне в глаза. Его слова пронзили меня, как нож. Я едва могла дышать, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы ответить ему. — Почему? — мой голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. Он замер, стоя ко мне спиной, его плечи напряжённо поднялись. — Потому что я могу причинить тебе больше боли, чем ты заслуживаешь, — ответил он наконец, и его голос был тихим, но твёрдым. — Но ты уже делаешь это, — сказала я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. Чонгук не ответил. Вместо этого он сделал шаг к двери, но остановился на мгновение, словно собирался что-то добавить. Однако он так и не повернулся. Через секунду он вышел из комнаты, оставив меня одну, оглушённую его словами и всем, что только что произошло. Я сидела там, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его присутствие всё ещё витает в воздухе. Его поцелуй оставил на губах невидимый отпечаток, который я не могла стереть. Это было нечто большее, чем просто момент слабости. Это было признание, что между нами существует нечто мощное, неконтролируемое, что мы оба пытались игнорировать. Но теперь я не могла отрицать очевидное. Его слова эхом отдавались в моей голове: "Я могу причинить тебе больше боли, чем ты заслуживаешь." Почему он так думал? Почему он боялся этой связи, которая, казалось, притягивала нас, несмотря на всё? Ночь была длинной. Я лежала в постели, но сон не приходил. Я снова и снова прокручивала в голове то, что произошло в библиотеке. Его голос, его взгляд, его нежные, но твёрдые прикосновения... Я не могла избавиться от ощущения, что этот момент изменил всё между нами. Но что теперь? Смогу ли я продолжать жить, будто ничего не случилось? Смогу ли я смотреть на него, не вспоминая то тепло, которое я почувствовала, когда он был так близко? И главное, сможет ли он снова оттолкнуть меня, когда я знаю, что он чувствует то же самое? Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его. Его тёмные, изучающие глаза, которые будто видели меня насквозь. Его сдержанность, его страх и одновременно желание, которые он пытался скрыть. Эта борьба внутри него была слишком очевидной, чтобы я могла её игнорировать. На рассвете я поняла одно: я больше не могу отрицать то, что происходит между нами. Но готов ли он это принять? Или его страх разрушит всё, даже то, что могло бы стать чем-то прекрасным?