Глава 9: Поручения или чёрный рынок

***

      Первый раз Тристан встретил Мелиодаса здесь, на черном рынке королевства Камелот, это было не что иное, как когда Мелиодас хотел продать свою Священную Реликвию Лоствейн. Он увидел, что Мелиодас был в процессе сделки с торговцем магазина, которого Тристан знал как мошенника.       Слушая их разговор и зная, что этот торговец пытался обмануть Мелиодаса, сказав, что он может купить Священную Реликвию Лоствейн всего за 1000 золотых монет, Тристан покачал головой в недоумении и приблизился к ним: «Подождите. На вашем месте я бы не поверил этому человеку, потому что он мошенник».       «Ты ублюдок, что...», — торговец поднял на него сердитый взгляд, готовый сразиться с ним, но как только он понял, кто его противник, торговец побледнел и заикаясь пробормотал: «Я-я-я извиняюсь! Я вообще не знаю, это вы, лорд Тристан!».       Поворачиваясь то к испуганному торговцу, то к нахмурившемуся Тристану, Мелиодас помахал рукой и торжествующе ухмыльнулся, когда к ним приблизился Тристан: «Йо! Все еще знаменит, я вижу, Тристан?».       «Йоу, сэр Мелиодас», — после обмена приветственными жестами Тристан положил руку на бедро. «Я думал, я дал тебе свой адрес? Ты должен был сказать мне, если хочешь приехать и продать здесь свои вещи, я могу тебе помочь».       «Нишиши, прости! Я понятия не имел, здесь ты еще или нет», — Мелиодас усмехнулся с кривой ухмылкой. «Как дела? В последний раз мы виделись в лесу, когда я и мои товарищи были на летних каникулах, верно?».       Тристан моргнул. Так он не помнил их встречу в старом замке? О, боже. Может, это был один из поступков Мерлин, или его отец просто слишком сильно ударился головой, поэтому он не помнил об этом. К счастью, одна из вещей, которую Тристан заслужил от Мелиодаса, была его чертовски непроницаемое лицо, так что Тристан мог легко притвориться: «Да, кстати... Я слышал, что у тебя и твоих товарищей дела не из лучших. Как у тебя дела?».       «ну, у меня неплохо, хотя я понятия не имею, как у остальных».       Торговец спросил из чистого любопытства, потому что он никогда не видел семью Тристана, и торговец заметил сходство между Тристаном и Мелиодасом: «Эм, а кто он?».       Тристан и Мелиодас обменялись взглядами, и Тристану пришлось сказать, поскольку Мелиодас ничего не сказал: «...мы родственники, вот и все».       Прежде чем торговец начал беспокоиться, Тристан тронул Мелиодаса за плечо и вытолкнул его наружу: «Ладно, позволь мне показать тебе более приличный магазин, потому что, поверь мне, твой меч можно продать в 10 раз дороже, если дать ему рекомендацию в этом магазине».       Мелиодас пускает слюни: «В 10 раз выше...».       Тристан затряс всем телом: «Держи себя в руках, старик?!».       Получив 10.000 золотых монет за продажу своего Священного Сокровища Лоствейн, Мелиодас с радостью потащил Тристана выпить с ним , чтобы они могли обсудить состояние друг друга. Они не хотели беспокоить других посетителей в баре , поэтому они решили выпить в доме Тристана.       «Выполняешь поручения Мерлин? Какие поручения?».       "вербовка. Короче говоря, мне нужно искать женщин, которые могут быть няньками, наставницами и опекунами для принцессы, о которой она заботится под своим крылом. Серьёзно, у неё действительно невероятная способность проникать под чью-то кожу и быть надсмотрщицей, иногда заставляя людей выполнять её нелепые поручения. Хотя я не могу жаловаться, когда она действительно платит мне за это", - поставив бутылку эля на стол, Тристан заметил озорной блеск в глазах отца и закатил глаза. "Что?".       Мелиодас протянул: «Нет, все как в старые времена. Ты всегда жаловался на нее, но в конце концов всегда помогал ей. Каким милым джентльменом ты был, большой мальчик».       «Ох, заткнись. И ты туда же», — простонал Тристан и уронил голову на стол, пробормотав: «Не говори ничего подобного этому маленькому негодяю».       Мелиодас знал, что Тристан имел в виду своего младшего сына: «Как дела у твоего младшего брата?».       «хорошо, живёт своей жизнью, как обычные люди в приёмной семье», — после того, как Тристан рассказал об обстоятельствах жизни своего младшего брата, он залпом выпил свою 38-ю бутылку берлинского эля«по крайней мере, ему всё равно повезло больше, чем нам», — когда он понял, что у отца мрачное настроение, он ткнул пальцем в лоб Мелиодаса «не делай такую ​​гримасу при мне, а то я тебя ударю».       Мелиодас потер лоб, затем ухмыльнулся и поднял руку: «Удачи в твоих поручениях, ну что ж!».       С этими словами Тристан уткнулся головой в стол и зарычал. Однако, честно и искренне, Тристан поднял взгляд на Мелиодаса и улыбнулся: «Но серьезно... Я рад, что ты в безопасности».       Мелиодас потрепал голову и широко ухмыльнулся: «Что? Ты уже напился?».       Тристан только проворчал: «Не обращайся со мной как с ребенком».

***

      Взяв у Мерлин записку с поручениями, Тристан задался вопросом: «Интересно, какого черта я вообще согласился выполнить ее просьбу?».       Вот поручения, которые были записаны в списке от Мерлина:       Отправляйтесь в Эдинбургский замок, чтобы выбрать кого-то, кто был там запечатан, освободите ее от печати, и как только вы освободите ее, свяжитесь со мной.       Отправляйтесь к руинам королевства Кастеллио и положите букет для Розы, прежде чем искать Меч, который зарыт под землей, под руинами замка королевства Кастеллио.       Найди ирландскую молодую девушку по имени Марианна, которая работает рабыней в Новом порту Глазго-Сити. Заплати ее хозяину за то, что он продал ее тебе, деньгами, которые я дала тебе за ее освобождение.       Опустив газету, Тристан беззаботно пробормотал, глядя прямо на руины Эдинбургского замка: «Ну, ладно. Мне просто нужно побыстрее это закончить, верно?».       После того, как Тристан нашел глубокий кратер на руинах Эдинбургского замка, он ахнул, почувствовав прилив мощной демонической магической силы из этой глубокой дыры: «Черт возьми, что ты здесь хранишь, старик?».       Эта темная магия, несомненно, безошибочно принадлежала его отцу. Он спрыгнул вниз, прежде чем приземлиться на землю ногами. Когда он нашел что-то, что было «запечатано» его отцом, Тристан пошевелил руками и произнес заклинание, чтобы сломать печать. После того, как он сломал печать и нашел женщину, вампира по имени Гелда, Тристан связался с Мерлин, и Мерлин пришла со своим телепортом.       После того, как Мерлин сообщила, что она вернется в Замок Королевства Камелот вместе с Гельдой, чтобы сделать ее своим союзником, Тристан спросил: «Какое у тебя дело с этим вампиром?».       Мерлин ухмыльнулась: «Она любовница Зелдриса, младший брат твоего отца».       Гельда в недоумении уставилась на Тристана: «Ты... его сын?».       Тристан усмехнулся Мерлин, а затем кивнул Гелде: «Тристан Равенвулф. Приятно познакомиться, моя будущая тетя».       Тристан задавался вопросом, какой сюрприз его ждет дальше, поэтому он спросил об этом Мерлин, но, как обычно, Колдунья ничего не сказала, только сказала ему «пойди и посмотри сам» и подмигнула: «Просто позвони мне через сферу связи, и я проверю, является ли Меч, который ты получил, тем Мечом, который мне нужен».       "да, да", небрежно помахав рукой, Тристан повернулся, чтобы уйти, как только Мерлин и Гелда отправились в Замок в Столице Королевства Камелот, используя заклинания телепортации. Подняв глаза на чистое, ярко-голубое небо, Тристан пробормотал себе под нос "ой, сначала мне нужно купить букет".       Не потребовалось много времени, чтобы он прибыл на окраину из руин королевства Кастеллио, используя свой телепорт, чтобы переместиться из ближайшего города. Держа букет лилий и роз, который он поставил на порт, обращенный к морю. он с тоской посмотрел "покойся с миром, Роза".       Неудивительно, что Мерлин попросила его сделать это. Следовательно, он принес бы букет с ее просьбой или без нее, потому что Роза была реинкарнацией Изольды Белиалуин, младшей сестры Мерлин и жены Тристана. Судьба была жестока к ней, потому что Роза была всего лишь человеком, Мерлин и Тристан даже не имели возможности провести с ней время. Когда Мерлин нашла ее, и она попросила Тристана пойти с ней, чтобы увидеть Розу, было уже слишком поздно. Королевство Кастеллио было разрушено варварами, и одной из жертв была Роза. Тристан убил варваров и впал в ярость, остановившись только после того, как Мелиодас и Мерлин остановили его, после того, как варвары, уничтожившие Королевство Кастеллио, погибли. Примерно через 20 лет после этого, примерно в то время, когда собрались все члены Семи Смертных Грехов, Мерлин рассказала ему об Эсканоре, проклятом принце Королевства Кастеллио, которого спасла Роза. Он и Мерлин общались об этом, чтобы обсудить этот вопрос.       « типично для нее, умереть, спасая жизни людей».       « Может, мне рассказать ему о тебе и Розе?».       « Не нужно… но просто скажи мне, ты нашла ее?».       « Я видела. Она в Некрополе, Городе Мертвых. Кажется, она еще не перевоплотилась. Эсканор ее встретил. Ты тоже хочешь с ней встретиться?».       « нет необходимости, просто скажи мне, когда найдешь ее реинкарнацию».       Открыв глаза, Тристан пошел закончить свое поручение здесь и начал копать. Как и было указано Мерлин, он нашел Меч под руинами Замка. Подняв свой коммуникационный шар, Тристан позвал ее: «Этот меч, Мерлин?».       «В этом нет никаких сомнений. Это Священное Сокровище создано Масамунэ. Этот Святой Меч — Нежные Руки , также известный как Меч Доброты. Этот меч не причинит вреда чистым и невинным существам. Самый подходящий для нее меч, не так ли?».       Тристан ухмыльнулся, прежде чем отправить Меч Мерлин: «Я согласен».       Если бы Тристан оставался дольше, он бы встретился с ним. Вскоре после того, как Тристан ушел, Эсканор пришел с букетом в руках и сбит с толку, обнаружив там еще один букет. Положив букет с теми же цветами, что и первый, Эсканор улыбнулся: «Кто-то приходил сюда, чтобы вручить тебе букет, Роза? О, ну что ж, я бы хотел встретиться с этим человеком. Он действительно знает твои любимые цветы».       Тем временем в Новом порту Глазго-Сити Тристан ходил по черному рынку. Это место было самым легким для получения новостей. Опираясь локтем на стол, он заплатил брокеру информацию: «Расскажи мне все, что ты знаешь о молодой девушке по имени Марианна, которая работает рабыней в Новом порту этого города».       Информационный брокер настороженно посмотрел на него, прежде чем он рассказал все, что знал об этой Марианне: «Ее родители погибли в море из-за несчастного случая. Шторм обрушился на корабль, когда они плыли. Они приехали из Северной Ирландии, и, будучи сиротой без родственников, ее сосед продал ее в рабство лорду Нового порта. Из-за ее красоты люди говорили, что леди, жена лорда, планировала заставить ее работать одной из проституток в заведении леди в районе красных фонарей. Кажется, ее имя ей подходит, жаль».       Это одновременно сбивало с толку и злило Тристана. Как человек может быть порой настолько безжалостным, как Демон?       Получив карту Нового порта, Тристан быстро оставил «спасибо за информацию».       «Подожди, что тебе от нее нужно, клиент?» — крикнул брокер, обычно это не его дело, но поскольку ему было любопытно и было интересно, чего хочет этот молодой человек, он спросил: «Тебе лучше не связываться с Лордом или Леди. Разозли их, и они сдерут с тебя шкуру».       «Тогда я хотел бы посмотреть, как они попробуют», — ухмыльнулся Тристан, оглядываясь через плечо. Он бы умер много лет назад, если бы был человек, который мог бы его убить. Махнув рукой, Тристан ушел и поблагодарил брокера за предупреждение «а насчет Марианны, я просто выполняю поручение своей бывшей жены».       Когда Тристан нашел молодую девушку, как и говорила ему информация брокера, с ней обращались плохо, и Тристан понял, почему Мерлин попросила его выбрать ее. Молодая девушка оказалась молодым подростком с длинными волнистыми темными волосами и стальными, пронзительными золотыми глазами. Как и Роза, она была реинкарнацией Изольды Белиалуин, третьей реинкарнацией.       Когда Тристан прибыл в Новый порт, он просто обнаружил, что съежившиеся от страха люди собираются вокруг, когда Властелин Нового порта и Леди наказали молодую девушку. Леди обвинила ее в флирте с мужем, в то время как муж ничего не сказал. Никто не помог ей, никто даже не осмелился, и это действительно разозлило его на трусость человека.       «Я сказала... я никогда не флиртовала с твоим мужем... это он пытался меня преследовать!?», Марианна вытерла кровь, выступившую из уголка рта, глядя ледяным взглядом на Даму, которая постукивала хлыстом по своей руке по ладони, «кроме того, какая здравомыслящая женщина захочет флиртовать с такой свиньей, как твой муж!?».       Дама взяла свой хлыст: «Как ты смеешь, тупая сука?!».       Марианна закрыла глаза и приготовилась к удару, но ничто не причинило ей боли, поэтому она была шокирована, когда открыла глаза и обнаружила, что Тристан поймал хлыст рукой, стоя перед ней.       Выпустив хлыст из руки, Тристан оглянулся через плечо: «…сколько тебе лет?».       Марианна моргнула: «…15 лет».       «Когда тебе исполнится 16 лет, они будут использовать тебя в качестве одной из своих проституток. Ты хочешь, чтобы это произошло?», повернувшись к ней лицом, Тристан посмотрел на нее сверху вниз и протянул руку: «Выбирай, оставайся здесь и стань одной из их проституток или пойти со мной, чтобы ты могла жить своей жизнью свободно?».       Эти стальные золотистые глаза пристально смотрели на него, пока она стояла, шатаясь, опираясь руками на стену: «И почему я должна верить тебе и твоим словам? Мы только что встретились. Зачем ты мне помогаешь?».       «Я не знаю, по какой причине люди ненавидят друг друга, но разве нам нужна причина, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи?», Тристан проигнорировал ее протесты, обнимая ее за талию. Подняв ее на руки, Тристан посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она могла увидеть искренность и честность его слов «хотя единственная причина, по которой я спасаю тебя сейчас, это выполнить свое обещание женщине, которую я люблю, и моей бывшей жене, что я никогда не перестану искать тебя, и неважно, как далеко мы разошлись, я всегда найду тебя и вернусь к тебе, Изольда» .       Господь запротестовал: «Подождите?! Вы не можете просто забрать ее?! У ее семьи есть...».       «Долг? Сколько?», послав ледяной взгляд на Лорда, который только что крикнул ему, Тристан бросил четыре мешка золотых монет «Это 40 000 золотых монет, этого будет достаточно?».       На самом деле, это был двойной долг семьи Марианны. Дама радостно пересчитала золотые монеты: «конечно~ вы можете просто забрать ее».       "что...", - собиралась было возразить Марианна. Как они могли просто так ее обменять? Однако она удивилась, когда Тристан обернул свой плащ вокруг ее тела "а?".       «Не волнуйся, давай поищем тебе сменную одежду позже, когда обработаем твои раны. А сейчас тебе нужно оставаться на месте, не сопротивляться», — Тристан понес ее на руках, как отец несет своего ребенка, «и не волнуйся, я не съем несовершеннолетнюю девочку, которая еще не созрела».       У Марианны на голове вздулась вена: «Эй!».       Лорд насмешливо сказал, когда Тристан проходил мимо него: «Да, просто забери эту суку, но убедись, что ты выбросил ее куда-нибудь как следует, когда тебе станет скучно с ней играть. Не волнуйся, Анна, ты всегда сможешь вернуться сюда, чтобы получить работу, когда твой новый хозяин тебя бросит».       Марианна вздрогнула: в глазах людей ее жизнь, как рабыни, была ничем, да?       В следующую секунду Марианна удивилась, потому что Тристан пнул Господа по затылку и отправил его в море. С интенсивным взглядом и убийственной аурой, окружающей его тело, Тристан злобно ухмыльнулся: «О, как же я виноват. Думаю, я просто наступил на мусор. Мне придется позже сменить обувь. И еще…».       Леди упала на задницу, когда Тристан, нависший над ней, пригрозил ей: «И вам повезло, мадам. Я не тот мужчина, который тронет женщину, на это способны только трусы. Если бы я был другим, я бы отправил вас в море, как и вашего мужа».       Господь, которого спасли его сотрудники, проклиная «Ты… Я убью тебя?!».       «Лучше не надо», — пригрозил Тристан, его глаза сверкнули красным. «Я предпочитаю не устраивать здесь бойню».       Лорд и Леди обмочились, даже служащие и рыцари, которые собрались здесь, тоже отступили, никто не посмел тронуть пальцем Тристана, который ушел с Марианной. Проведя пальцами по ее волосам, Тристан спросил: «Как твое полное имя?».       «…Изольда…», — она уткнулась лицом ему в плечо, размышляя, сон это или нет, — «…Изольда Марианна Ирландская… а как вас зовут, Мастер?».       «Не называй меня мастером. Я же сказал, я не собираюсь делать тебя рабом. Отныне ты свободна», — нахмурив брови, Тристан надеялся, что нашел ее раньше «Изольда».       «Только мой родители, так меня называли. Я думала… больше никто меня так не назовет, и я не буду свободна», — Изольда широко улыбнулась сквозь слезы. «Спасибо вам большое. Я сделаю все, чтобы отплатить вам за доброту, эм…».       Тристан закатил глаза, но понял, что не назвал ей своего имени. Он улыбнулся и ответил: «О... меня зовут Тристан Равенвулф».

***

В замке королевства Камелот       Гвиневра уставилась: «…ты не человек».       «очень проницательно», присев перед маленькой принцессой, Гельда ухмыльнулась, показывая клыки: «да, я вампир. Теперь ты знаешь, кто я. Ты боишься?».       "нет", Гвиневра невинно покачала головой, что сбило с толку Гельду. Подняв глаза на вампира, "Я чувствую, что ты не злая. Я задаюсь вопросом... почему ты выглядишь такой одинокой?", моргнула глазами, Гвиневра протянула руки, чтобы обхватить щеки Гельды "ах, я понимаю... ты так сильно скучала по своему возлюбленному. Не волнуйся, пока ты не перестанешь верить, я думаю, есть шанс, что ты сможешь снова с ним встретиться".       "ты такая непредсказуемая девочка, да? ну, ничего не поделаешь...", - покачала головой Гельда. Мерлин рассказала ей, кто такая Гвиневра, и ей все еще было трудно поверить, что маленькая принцесса перед ней на самом деле старшая сестра Тристана. Обхватив Гвиневру руками, Гельда подняла ее с земли и поцеловала в лоб, неся ее на руках "пока я жду времени, когда смогу снова воссоединиться с ним, я думаю, что неплохо нянчиться с такой очаровательной принцессой, как ты~".       «Еще один человек поддался твоему очарованию, принцесса?», - пришел Тристан, неся Изольду на руках. «Где Мерлин, Гельда?».       « быстро», — Мерлин появилась из ниоткуда, используя телепорт, прежде чем забрать Изольду из рук Тристана. «Отличная работа на «Глазго», хотя я и сомневалась, сможешь ли ты сдержаться».       Тристан усмехнулся: «Если ты так волнуешься, почему бы тебе самой этого не сделать?».       С опасной зловещей ухмылкой, которая так же соответствовала ухмылке Тристана, Мерлин протянула: «О, да ладно тебе~ ты же знаешь, что я бы сделал их своими подопытными кроликами, если бы я пришла туда вместо тебя, верно?».       Изольда сглотнула : «Какая ужасная пара?!» .       Все еще находясь на руках у Гелды, Гвиневра пробормотала себе под нос: «Теперь я понимаю, почему они были женаты в прошлом», — подняв глаза, она позвала: «Крестная, кто она?».       «Она станет твоим новым другом, как и Артур», — Мерлин понимающе ухмыльнулась, когда Гвиневра покраснела, ведь она слышала от Ланселота о том, что Артур сделал с Гвиневрой. «Итак, с завтрашнего дня я буду учить тебя в своей лаборатории, а Гельда будет помогать мне в качестве твоего наставника, когда я буду слишком занята. Не жалуешься?».       Гвиневра радостно воскликнула: «Никаких проблем!».       «Скажи, Мерлин», Тристан положил руку на бедро, «а как насчет опекунов для нее?».       Правда, у них были только нянька и наставник. А как насчет опекунов?       Мерлин улыбнулся: «Ты справишься».       Выражение лица Тристана стало жестким, и ледяной взгляд сказал: «Нет».       Мерлин вздохнула, предсказывая это: «Тристан, как долго ты собирался избегать этого? Твои способности слишком ценны, чтобы растрачиваться попусту. Просто если ты хочешь снова открыть свое сердце, ты можешь помогать людям своими способностями».       Это было правдой, как и то, что он делал в прошлом, но именно прошлое он не хотел бы вспоминать: «Ты знаешь мою причину: я ненавижу королевскую власть и аристократов, я ненавижу, когда мне приходится оставаться в Замке как Священный Рыцарь, чтобы защищать их, и ты , из всех людей, знаешь мою причину?! Как ты можешь все еще просить меня сделать это, Мерлин?».       Изольда и Гвиневра вздрогнули. Гельда нахмурила брови и ушла, послав ледяной взгляд Тристану, пытаясь успокоить Гвиневру, которая начала плакать. Глядя на плачущую Гвиневру, Тристан почувствовал, как клык вины пронзает его сердце, и еще больше опустил лицо от стыда.       Мерлин холодно заявил: «Почему? Потому что это напоминает тебе о твоей слабости и неудаче?».       Тристан ничего не сказал и ушел, оставив маленькую Изольду и Гвиневеру в недоумении, неужели тот человек, которого они обожали, на самом деле ненавидел их. Зачем же тогда он их спас?

***

Во второй раз, когда Мелиодас встретил Тристана, он решил зайти к нему домой после того, как пополнил запасы. Поэтому, когда Мелиодас увидел своего сына, сражающегося на ринге с людьми вокруг них, он сделал ставку, он совсем этого не ожидал. Притащив сына обратно домой, Мелиодас сказал ему, что они снова будут пить и Тристан не будет протестовать: «Ты — полный отстой».       «Да, я знаю», — Тристан вздрогнул, когда Мелиодас слишком сильно прижал мокрую тряпку к ссадинам и синякам на его лице. «Ой! Будь осторожен, старик! Тогда просто позволь мне сделать это самому!».       Взяв бутылки Бернийского Эля, Мелиодас сел и бросил бутылку своему сыну: «Расскажи мне, что случилось».       Это был приказ, так что да, на этот раз от отца не сбежать, и ему пришлось рассказать ему все, пока они пили, снова. Имея высокую толерантность к алкоголю, в конце концов, Тристану потребовалось время, чтобы победить отца, когда дело дошло до соревнования по выпивке.       Откинувшись на спинку кровати, Тристан прикрыл глаза руками, будучи достаточно пьяным, чтобы ослабить бдительность и развязать язык: «…Изольда, она переродилась, и я встретил ее, а потом я все испортил».       Тристан не рассказал ему о Мерлин, нет, он просто сказал Мелиодасу, что отныне Изольда всему научится, прежде чем сделает выбор и приступит к любой работе, которую захочет: «Проблема в том, где она сейчас находится, я могу встречаться с ней и проводить с ней время, но я не хочу оставаться там в качестве работника».       «По крайней мере, на этот раз ты ее спас. И, малыш, позволь мне дать тебе один совет как твоему отцу», — Мелиодас сидел на краю и постукивал по бицепсу сына, — «не лги своему сердцу. Просто будь честен, пока не стало слишком поздно, и то, что ты можешь сделать, не принесет тебе ничего, кроме сожаления».       Глядя через его глаз, Тристан перекатился в сторону: «Да, ты тот, кто живет своей жизнью, лга и скрывая все за этой маской. Интересно, в чем же между нами разница?».       Мелиодас ничего не сказал, только горько улыбнулся: «...ты прав».

***

      Это произошло вскоре после того, как Мерлин удочерила ее, и она поняла, что у нее нет «отца», а ее мать даже не хотела «остепениться» с одним мужчиной, поэтому она спросила Мерлин : «Мамочка, почему бы тебе не выйти замуж за кого-нибудь? Ты не чувствуешь себя одинокой?».       Мерлин нежно и искренне улыбнулся ей и погладил ее по голове: «Нет, потому что ты уже у меня».       Она дала ей честный ответ с искренней улыбкой, как она могла ей не поверить?       Говоря о фигуре «отца», Гвен перечислила мужчин из «Семи смертных грехов».       Кинг. Не то. Он был слишком чертовски предан старшей сестре Диане. Не то чтобы она была против этого, вместо этого Гвен надеялась, даже молилась , что когда-нибудь старшая сестра Диана поймет его чувства и чувства короля будут ответными от Дианы.       Гаутер. Не то. Он был наименьшим из членов Семи Смертных Грехов, которого она могла понять. Хотя после того, как Гвен получила свою силу, она могла видеть прошлое Гаутера, и Гвен не думала, что Гаутер сможет двигаться или вообще захочет двигаться дальше от своей любви к Наде Лионесс, которая закончилась трагически .

      Бан. Не то. Он был так безумно влюблен в принцессу фей Элейн. Этого было достаточно, чтобы она прослезилась, когда он узнал, что случилось с Баном и Элейн. Она надеялась, что когда-нибудь Бан будет счастлив и он тоже сможет найти свое счастье.

      Когда остались только Мелиодас и Эсканор, Гвен немного затруднилась с выбором. Эсканор был хорошим человеком, и она знала, что Эсканор влюблен в Мерлин. Не то чтобы она возражала против этого, просто если бы у гордеца было больше веры и уверенности в себе...       Мелиодас был другим случаем. Гвен знала, что Мерлин и Мелиодас знали друг друга долгое время, до такой степени, что они были просто как братья и сестры, семья. Так же, как Мерлин знала Мелиодаса лучше, чем кто-либо в «Семи смертных грехах», Мелиодас знал Мерлин лучше, чем кто-либо в «Семи смертных грехах», даже лучше, чем Эсканор, как она осмелилась бы сказать. Как дочь, хотя они не были кровными родственниками, Гвен только надеялась на счастье Мерлин. Она не думала, что Мерлин когда-либо испытывала к Мелиодасу романтические чувства, она имела в виду, она признавала их только как платонические.       Кстати говоря... она никогда не видела, чтобы Мелиодас проявлял какой-либо интерес к какой-либо женщине?       О, боже. Не то чтобы это было ее дело. Она просто задавалась вопросом, почему из-за членов Семи Смертных Грехов, за исключением ее матери, которая могла закрыть ее разум и сердце магическим заклинанием, чтобы Гвен не видела ее насквозь, Мелиодас был таким же. Только когда Мерлин и Мелиодас ослабили свою защиту, как когда они были шокированы при встрече с Тристаном, она могла видеть их насквозь , но тем, кто действительно заставил ее любопытствовать, был Мелиодас, она никогда не могла видеть его прошлое, кроме его Греха . Гвен могла видеть только его эмоции, например, когда он наслаждался этим, когда пытался заставить Бана съесть его шедевральный мясной пирог . Даже обладая магической силой, Гвен не могла заглянуть в его сердце, пока Мелиодас не позволил ей, но теперь она считала, что это лишнее, потому что за все время, что она знала Мелиодаса, он никогда ей не лгал, и это была одна из причин, почему она любила его, как отца.       Кто знает, получит ли она ответ, встретившись с людьми, которые станут ее самыми надежными союзниками?

      В то время как ее приемная мать была независимой женщиной, которая наслаждалась своей свободой, Мелиодас был другим случаем. Он потерял женщину, которую любил, и ему пришлось увидеть это своими глазами. Зная, что это случилось с ее любимым «папочкой», Гвен почувствовала, что ее сердце было пронзено на куски после того, как она стала свидетельницей трагедии из сердца своих братьев, которых они поставили ее опекунами после ее похищения, снова. На этот раз было даже опаснее, потому что ее едва продали на аукционе.

***

      Гвиневра плакала даже когда Тристан ушел: «Он ненавидит меня?!».       Гелда пыталась успокоить её: «принцесса, это неправда».       Она не поверила: «Но он сказал, что ненавидит королевскую семью и аристократов!? Я королевская особа, так значит, он тоже меня ненавидит?!».       «Значит, он и меня ненавидит», — Изольда села рядом с ней с грустной улыбкой, — «ведь моя мать была аристократкой».       Изольда все еще не была уверена, как изменилась ее жизнь. Что она знала, ее мать была аристократкой из Северной Ирландии, которая сбежала с ее отцом. Хотя они жили бедно, они были счастливы. По крайней мере, пока шторм не ударил по их кораблю, и она не была продана Лорду и Леди. Затем все изменилось после того, как Тристан забрал ее и вернул ей свободу. Как он и сказал, Тристан не трогал ее и не делал с ней ничего странного, он даже очень любезно обработал ее раны, дал ей новую одежду и предоставил ей уединение, когда она хотела принять ванну или переодеться.       «...послушай, я не знаю, что с ним случилось, что заставило его ненавидеть королевскую власть и аристократов, но я думаю, что важно то, что это не меняет того, кто он, что он сделал для нас и что мы чувствуем к нему», — Изольда погладила Гвиневру по голове и вытерла ей слезы, — «поэтому, пожалуйста, не плачь больше, принцесса».       "ты такая добрая и сильная, старшая сестра Изольда... надеюсь, я смогу быть больше похожей на тебя...", Гвиневра шмыгнула носом и быстро вытерла слезы. Она увидела сердце Изольды и задалась вопросом, как Изольда могла оставаться сильной, даже после того, что ей пришлось пережить. Подняв глаза, Гвиневра смущенно улыбнулась: "или мне называть тебя тетей? Потому что крестная хотела удочерить тебя как свою младшую сестру, а не как мою сестру".       Изольда задумчиво постучала по подбородку. Когда Тристан показал фотографию двух женщин, которые были так похожи на нее, Мерлин Белиалуин и Изольда Белиалуин, Изольда не слишком удивилась, когда Мерлин сказала ей, что примет ее как свою младшую сестру. Конечно, Изольда была действительно счастлива вместо этого. Отныне Изольда будет учиться всему у Мерлин, вместе с Гвиневрой и Артуром, прежде чем Изольда сможет решить, какую профессию она хочет иметь "хм... но мы всего лишь на 8 лет отличаемся, верно? Не говоря уже о том, что ты принцесса, а я всего лишь сирота, которую твоя крестная мать усыновила как сестру. Ты можешь просто называть меня Изольдой, принцесса".       «Не называй меня принцессой!», Гвиневра надула щеки. «Раз ты стала младшей сестрой крестной, значит, ты тоже моя семья? Будет справедливо, если ты тоже будешь называть меня моим именем. Называй меня просто Гвиневра или Гвен? Если кто-то посмеет отругать тебя только потому, что ты не называешь меня принцессой, просто скажи мне, и я смогу отругать его в ответ!».       «Как пожелаешь, принцесса», — посмеивалась Изольда над выходками бойкой девушки. «Тогда подойдет и Гвен»       «Одно можно сказать наверняка, девочки», — Гельда многозначительно подняла палец, — «мужчина, который осмеливается заставить женщину плакать, как Тристан, — придурок».       Гвиневра постучала крошечным кулачком по ладони и невинно произнесла: «О, понятно. Он придурок».       Изольда кивнула головой, даже не попыталась отрицать, но все же попыталась защитить его: «Э-э, наверное?».       Гвиневра и Гелда только обменялись пустыми выражениями. Учитывая, как Гвиневра вела себя в Замке, неудивительно, что люди в Замке обожали ее.

***

      Когда Тристан проснулся, он обнаружил, что Мелиодаса нет дома, но он оказался накрыт одеялом. Испытывая сильное похмелье, Тристан простонал: «Аргх, какой я придурок».       «Да, ты такой», — небрежно сказала Мерлин, ставя на стол пустой стакан, кувшин с пресной водой и тарелку с яблоками. «Ты заставил свою старшую сестру, мою приемную дочь реветь, а мою младшую сестру хандрить. Похоже, ты заслужил способность заставлять женщин плакать, как твой отец, да? Ну, по крайней мере, твоя мать — единственная женщина, которую твой отец никогда не обидит и не заставит плакать».

      «конечно, мы обещали, что заставим его заплатить, если он посмеет причинить ей боль, заставить ее плакать или когда-нибудь отказаться от нее, верно?», Тристан горько усмехнулся, это было обещание, которое они дали, когда Мелиодас покончил с собой после того, как одна из реинкарнаций Элизабет снова умерла, а Мелиодас был слишком устал, чтобы смотреть в лицо ее смерти, и это произошло до того, как Тристан женился на Мерлин, вскоре после смерти Изольды и Ирины. «что ты здесь делаешь?».       «Ты серьезно думаешь, что я не знаю о твоей привычке пить?», Мерлин помахала бутылкой Бернийского Эля в руке, прежде чем бросить ее в мусорный мешок, щелкнув пальцами так, чтобы все пустые бутылки, разбросанные по полу, отправились в мусорный мешок. «Ты и вправду осушил целый ликеро-водочный завод, да?».       «как будто ты этого не делала? Ты ведь все еще не несешь передо мной никакой ответственности. Не снова после того, как мы развелись. Зачем тебе тратить здесь свое время?».       «Просто думай, что я делаю одолжение своей младшей сестре. Я же не могу бросить тебя и твою семью. В конце концов, я считала вас всех своей семьей», — Мерлин сел на край кровати, указывая на грудь Тристана, «и дай мне проверить».       Тристан напрягся и прочистил горло, потирая все еще гудящую голову: «Что? Нет. Зачем тебе это? Я чувствую себя прекрасно».       «Просто раздевайся и дай мне проверить», — строго приказал Мерлин, поднимая ее Алдан. «Или ты предпочтешь, чтобы я использовал свои диагностические заклинания?».       «Откажусь от обоих вариантов. Большое спасибо за вашу заботу, но она напрасна».       «перестань упрямиться, как ребенок. Почему ты так упорно отказываешься?».       «Я уже достаточно натерпелся от твоих экспериментов, ладно! Не вздумай снова вести себя как моя мать, сестра или жена!».       «тогда мне придется тебя заставить».       «что - нет, подожди! Прекрати!».       Когда Изольда и Гельда вошли, они увидели, как Мерлин схватил Тристана за воротник, а Тристан схватил Мерлина за запястья. Быстро прикрыв глаза Изольды, Гельда сузила глаза: «...по крайней мере, в следующий раз заприте дверь. Извините, что прерываю. Просто продолжайте».       Мерлин быстро схватил Гельду за плечи, когда вампирша повернулась к ним спиной и приготовилась увести Изольду с собой. «Вы неправильно поняли».       «Она права. Не говори так, будто мы собираемся сделать что-то непристойное?!» — запротестовал Тристан, и как только он снова остался наедине с Мерлин, он потребовал: «Что на тебя нашло, на самом деле?».       «Ты думаешь, я не знаю?», Мерлин подняла свои изящные пальцы, чтобы осмотреть длинный шрам на его груди, прямо над сердцем. «Это, твое искусственное сердце начало вести себя странно после твоей встречи с Изольдой. Хотя эта Изольда — третья реинкарнация моей сестры, это самый первый раз, когда ты по-настоящему общаешься с ней, верно? А что, если это повлияет на твое искусственное сердце?».       Тристан ничего не сказал и потер брови: «Послушай, я обещаю, что пойду к тебе и проверю, на случай, если почувствую, что что-то не так. Разве я когда-нибудь лгал тебе?».       Мерлин вздохнула, не совсем уверенная, что сдержит свои слова «...хорошо».

***

      «Эй, старик. Что ты здесь делаешь?», Тристан махнул рукой, это был уже третий раз, когда он встречался с Мелиодасом здесь, на черном рынке. «Если речь идет о подарке на день рождения от тебя, то я уже отправил его ей».       Да, на самом деле Зеркало Галадриэли было подарком Гвиневере на ее седьмой день рождения от Мелиодаса.       Мелиодас широко ухмыльнулся: «Просто хочу пополнить запасы, как обычно! Почему бы тебе иногда не заходить в мою таверну?».       "вероятно, позже", Тристан ухмыльнулся, он был уверен, что снова с ним выпьет. Только на этот раз ему нужно было куда-то пойти "будь осторожен, люди могли принять тебя за ребенка и похитить".       Мелиодас дернул себя за мочку уха, «совсем не смешно».       Позже, после наступления сумерек, Тристан подумал, что было бы совсем неплохо пойти проверить таверну отца, «но все же интересно, почему он дал этой таверне название „Шляпа Кабана“?».       В следующую секунду Тристан почувствовал, что кто-то, или скорее несколько человек, последовали за ним. Повернув голову, он крикнул после разговора с некоторыми из своих знакомых перед таверной: «Кто? Не прячься и не показывайся».

      «Это только мы», — Гелда пошла вперед, указывая подбородком назад, «с ними».       «Мерлин», Тристан закатил глаза и узнал в людях позади Гелды и Мерлин Святых Рыцарей из Замка Королевства Камелот. «Чего ты хочешь? Все еще хочешь заставить меня это сделать?».       Один из Святых Рыцарей поднял бровь: «Эм, леди Мерлин, кто он? Вы его знаете?».       Один из друзей Тристана закинул руку ему на плечо и свистнул: «Ой, ой, кто эти горячие цыпочки, Тристан? Одна из них — твоя женщина?».       Мерлин ухмыльнулась, представив, как отреагируют ее товарищи на это «он мой бывший муж».       Вместо этого Тристан нахмурился: «Блондинка — моя тетя, а черноволосая — моя бывшая жена».       Гельда моргнула, для нее это не было новостью: «О, понятно».       Святые рыцари в недоумении закричали.       Мерлин подняла руку: «Не волнуйся. Я полностью знаю его способности. Он — чернокнижник, и поверь мне, он единственный Маг, который может сравниться со мной».       Тристан закатил глаза: «Просто скажи мне, чего ты хочешь?».       «Принцесса Гвиневра похищена».       Тристан сбросил сумку, которую он перекинул через плечо, и рванулся вперед, игнорируя протесты Гельды. Зажав Мерлина между своих рук на стене, Тристан посмотрел на нее сверху вниз: «Я уже говорил тебе, ей слишком опасно жить в Замке как принцессе, но ты продолжаешь приводить ее, и посмотри, что случилось теперь? И что? Ты пришла за мной сейчас, только потому, что тебе нужна моя помощь?».       «Мы можем спорить об этом сколько угодно позже, но сейчас наш главный приоритет — найти и спасти ее. В последний раз, когда я проверял, это ты сделал предложение и сказал мне не сомневаться, обращаться к тебе, когда мне больше всего понадобится чья-то помощь?», Мерлин спокойно скрестила руки на груди. «С твоей просьбой или без нее я бы обратилась к тебе за помощью, потому что из всех людей в этом мире я доверяю тебе».       «Должен признать, это раздражает, как ты всегда умудряешься меня задеть», — Тристан отступил назад и приподнял капюшон, прикрывая половину рта темной тканью. «Пошли. Мы должны быстро найти ее, и не останавливай меня, когда я собираюсь избавиться от этих ублюдков, которые осмелились ее похитить».       Мерлин, как и ожидалось, ухмыльнулась: «Не волнуйся. Я с удовольствием тебе помогу».       Один из Святых Рыцарей прошептал: «ужасная пара».       Гельда покачала головой: «Действительно».       «Мерлин, ты ведь можешь меня выследить, да?».       "да, конечно".       Когда Тристан внезапно исчез, используя свой телепорт, Мерлин поднял ее Алдана: «Боже мой, он вечно торопится».       Один из Святых Рыцарей закричал: «По крайней мере, он может подождать нас или сказать, куда идти?!».       Гельда задавалась вопросом: «А можно ли позволить ему действовать в одиночку?».       «вероятно, если только он не потерял контроль... но лучше догнать его прежде, чем он даже подумает устроить там бойню».       Гвиневра вспомнила, что она просто играла в прятки с Изольдой и Артуром, а потом кто-то подошел сзади, накрыл ей рот и нос чем-то, что сладко пахло, прежде чем она уснула. Когда она проснулась, то обнаружила, что заперта в этой птичьей клетке, оба ее запястья были скованы цепями. Глядя вниз на кандалы на ее шее, запястье и лодыжке, она почувствовала что-то от этих кандалов, что не позволяло ей использовать свою магию. Логично, что она была в реальной опасности, но это было странно, она чувствовала себя спокойно. Может быть, потому, что она знала, что она здесь не одна?       Да, это было странно, но почему-то она думала, что кто-то придет к ней. Хотя люди в аукционном доме захлопали в ладоши и начали торговаться, предлагая самую высокую цену, она совсем не чувствовала страха. Когда один из гостей наложил на нее руки как на покупателя, предлагающего самую высокую цену, игнорируя торгаша, который насмешливо издевался над ней о том, как высоко ее можно продать из-за ее уникальных глаз, и злобно улыбался, Гвиневра только подняла глаза и моргнула.       «Он идет», — вставая, Гвиневра схватилась за железную перекладину клетки, — «Если ты все еще хочешь жить, лучше немедленно покинь это место».       «Ну, ну, нехорошо спрашивать мою добычу, убегающую от меня, принцесса».       Внезапно свет свечи погас, и как только произошел обмен, синий огонь осветил и осветил это место. Гвиневра слышала, как люди кричали от страха, когда они увидели гигантского Ворона и Фенрира, стоящих на дверях, они поняли, что потеряли способ убежать из этого места.       «О, вот ты где?», отдал честь Тристан, обнаружив Гвиневру в клетке для кур. «Так, так, так, это будет ужасно, просто закрой глаза, принцесса. Не открывай глаза, пока я тебе не скажу, ладно?».       Гвиневра кивнула головой и закрыла глаза, закрыв лицо обеими руками. Она просто знала, хотя сейчас она закрыла глаза, какие-то люди (наемники) бросились на Тристана. Эти два гигантских существа не двинулись с места, только стояли на дверях, чтобы напугать людей и не дать им убежать. Она просто чувствовала, как это место было окрашено красными цветами, как она могла слышать крики людей от страха.       Гвиневра задавалась вопросом, почему, почему она до сих пор не может думать плохо о Тристане, даже после того, что только что произошло в этом месте? То, что она могла чувствовать от Тристана, было только ненавистью и печалью, как скорбный кровожадный зверь.       «Эти психи превратили тебя в птицу в клетке, а?», - рубя железные прутья, Тристан осторожно обернул Гвиневру чистым и сухим плащом, прежде чем поднять ее. «Ты ранена? Если ты напугана, не нужно сейчас открывать глаза».

      Как она и предсказывала, она увидела красные, красные и красные пятна по всему этому месту, включая тех людей, которые были аккуратно связаны . «...ты ведь не убил их всех, не так ли?».

      « В отличие от меня, у тебя золотое сердце матери, да?» , Тристан ободряюще улыбнулся. «Нет, я просто убил тех, кто напал на меня, как тот наемник. Не волнуйся. Пойдем домой».       «Гвиневра?!».       «принцесса?!».       Подняв глаза, она увидела, что Гельда и Мерлин бегут к ним, когда они встретились в коридоре. «Гельда, крестная?!»       «Я рада, что ты в безопасности», — Мерлин быстро взяла ее на руки и поцеловал в лоб. «Пойдем домой. Артур и Изольда очень беспокоятся за тебя».       Гелда должна признать, что она была рада, что Гвиневра в безопасности. С нежной улыбкой Гелда заправила челку за ухо: «Ты удивительно тихая и спокойная для того, кого только что похитили».       «Это не первый раз, когда меня похищают, и я верю, что крестная меня найдет, пусть так и будет», — указала Гвиневра Тристану, — «хотя я не ожидала, что этот человек появится после криков о том, что он ненавидит королевскую власть и аристократов, но он все равно пришел спасти меня».       «Да, я извиняюсь за это. Послушай...», — Тристан обхватил ее щеку, на лице у него был искренне виноватый вид. «Я вовсе не ненавижу тебя. Наоборот, я люблю тебя как сестру, дочь, семью. Может быть, это потому, что ты напомнила мне мою дочь, но когда я узнал, что тебя похитили, я полностью потерял контроль. Извини, если я тогда напугал тебя».       «Я совсем не боюсь», — Гвиневра покачала головой, указывая на него, — «тебя, вот и все».       Тристан усмехнулся: «Ты такая сильная и смелая маленькая девочка, да?».       Будучи вампиром, кровь была необходимостью, и Гелда закрыла нос: «Этот запах... ты убил их всех?».       «Не всех», — объяснил ситуацию Тристан, полностью игнорируя коллективный взгляд кинжала, направленный на него со стороны перепуганных Святых Рыцарей. «Мерлин, почему бы тебе и твоим товарищам просто не вернуть принцессу в Замок? Я и Гелда можем позаботиться об этом беспорядке. Я немедленно отправлю тех, кто еще жив, в Замок, чтобы вы могли допросить их и бросить в тюрьму. Звучит неплохо?».       "звучит хорошо", Мерлин выглядела так, словно вспомнил что-то, она попросила Гельду понести Гвиневру на секунду. Не обращая внимания на окровавленное тело и одежду Тристана, Мерлин обняла его "спасибо тебе большое за спасение моей дочери". Теперь он мог чувствовать и слышать раздражающие шепоты и взгляды Святых Рыцарей. Тристан неловко попытался разорвать объятия: «Э-э, Мер... ты тоже испачкаешься...».       «Не обращай внимания», — прошептал Мерлин ему на ухо после этого. «Я так и не ответила тебе. Причина, по которой я хочу, чтобы ты стал ее опекуном... не говоря уже о том, что она связана с тобой кровными узами, я также надеюсь, что твои раны заживут, если ты будешь защищать ее как ее опекун».       «Крестная, моя очередь!», Гвиневра вывернулась из рук Гельды, подбежав к Тристану после того, как Гельда опустила ее на пол. Подняв глаза, она протянула руки «Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Мне нужно узнать, что случилось в моей семье. Для этого мне нужна моя собственная сила, и я должна быть сильной, достаточно сильной, чтобы защитить свою семью, свой народ и свое Королевство», после того, как Тристан замер и опустился на одно колено перед ней, она взяла его за руки, держа руки Тристана «Я знаю, как больно это должно было быть для тебя, но просто дай нам шанс и позволь нам доказать тебе, что ты неправ, потому что я верю, что люди могут меняться, а время лечит».       Мерлин усмехнулась с хитрой улыбкой: «Интересно, кто здесь старший?».       « Должен признать, что она действительно старше меня, судя по тому, насколько она мудра» , — бросив презрительный взгляд на Мерлин, Тристан почесал голову, — «аргх, ладно, ладно... вы с крестной победили, Ваше Высочество».       Лицо Гвиневры озарилось: «Это значит...!?».       Скрестив одну руку на груди и опустившись на одно колено, Тристан склонил голову и в глубине души он был так горд за свою сестру. Подняв лицо, он нежно улыбнулся: «Вы имеете мою преданность отныне, Ваше Высочество».       "спасибо?!", Гвиневра проигнорировала то, что люди говорили о крови на его теле. Так же, как Мерлин, она пошла, чтобы обнять Тристана, и прошептала: "Не могу дождаться встречи с тобой в Замке, братик~".       Глаза Тристана расширились, когда он понял, во что ввязался: «Она уже знала, кто я!?» .       Когда Тристан вернулся домой, он не ожидал увидеть отца в своей комнате: «Тристан?!».       Тристан закрыл лицо рукой: «Чёрт, я понятия не имел, что ты ещё здесь, старик».       Осмотрев его с ног до головы, Мелиодас оглядел его: «Забудь. Что с тобой случилось? Кровь на твоей одежде...».       «Не волнуйся. Это не моя кровь. Моя работа, вот и все», Тристан бросил сумку на стул. «Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь?».       «Ну, ничего не могу с собой поделать», — Мелиодас пожал плечами и запахнул плащ. «Какой реакции ты ожидал от меня, когда увидел, что мой сын вернулся домой весь в крови?! Снимай одежду и приведи себя в порядок, пока я не проверю, действительно ли ты вообще не пострадал?!».       Выполнив требование отца, Тристан понял, куда направлен его взгляд.       Хотя его взгляд задержался на различных шрамах на его теле, таких как ожоги, порезы, порезы, удары ножом, но его взгляд сосредоточился на одном конкретном шраме, который пронзил сердце его сына, Мелиодас потер подбородок и уставился на выпуклость на спине своего сына. Это был не горб, вовсе нет, потому что это было искусственное сердце, которое было имплантировано в тело Тристана после того, как его сердце перестало биться.       Когда Тристан устало упал на кровать, Мелиодас сжал его руку и спросил: «С твоим телом все в порядке?».       Закрыв глаза предплечьями, он должен был признать, что у него нет сил сказать, что он в порядке, потому что он был чертовски устал после использования слишком большого количества магической силы, спасая свою сестру. Черт, он не мог позволить Мелиодасу узнать и рисковать тем, что его отец активирует режим нападения, чтобы преследовать тех психов, которые осмелились похитить его дочь "... мое искусственное сердце, которое Мерлин сделала для меня, работает отлично, если это то, что ты хочешь знать. Не волнуйтеся, я просто устал".       «ты уверен?».       Подняв предплечье от глаз, Тристан увидел, насколько он обеспокоен, и горько усмехнулся: «...ты снова преувеличиваешь, старик».       «Я ничего не могу с собой поделать», — Мелиодас хлопнул себя по предплечью. «Я мог бы потерять тебя, если бы не твои жены. Я реагирую нормально, так же нормально, как поступил бы отец, едва не потерявший сына».       «папа, проверь сам», — обхватив запястье, Тристан поднес руку отца к своей груди, чтобы проверить сердцебиение, «видишь? Оно все еще бьется. Все в порядке, я все еще жив».       «Да, ты...», — Мелиодас облегченно вздохнул, прежде чем прищуриться. «Послушай, Тристан. Мне жаль, я...».       «Не извиняйся, я устал слушать твои извинения», — обрывает его Тристан и убеждает: «Кто знает, ты уже извинялся, просто не надо. Что бы плохого ни случилось с нашей семьей, это не твоя вина и не вина матери. Виноваты исключительно эти паршивые и мерзкие бабушки и дедушки, а не ты или мама».       «Хех, а у тебя есть смелость, сопляк», — Мелиодас погладил его по голове и укрыл одеялом, — «спи, я останусь на ночь. Я уйду завтра утром».       На этот раз Тристан, к счастью, позволил ему это сделать, потому что это было тепло и успокаивающе.