Глава 10: Избранный Мечом Экскалибуром.

***

      Гельда должна была признать, что она была впечатлена детьми Мелиодаса. После того, как она узнала, что Тристан был первенцем Мелиодаса с Элизабет № 13, Гельда попросила его о том же, о чем она просила Мелиодаса "убей меня".       Тристан поджал губы: «Нет, ты думаешь, у меня хобби убивать женщин? Ни за что».       До того, как Мерлин привела её в Камелот, Тристан сказал ей: «Я ничего о тебе не знаю, и не знаю, что заставило тебя просить меня убить тебя, но только не бросай свою жизнь так просто, ладно? Может быть, иногда тебе было слишком больно, и ты не хотела ничего, кроме как умереть и положить конец своим страданиям, но пока ты всё ещё жива, если ты продолжишь жить, может быть, ты найдешь причину когда-нибудь прожить свою жизнь снова».       Гелда подумала, что, возможно, она ошибается, но она чувствовала, что видела что то похожее на горе и печаль в его глазах и глазах Мерлин. Что Гельда знала после этого, так это то, что ее назначили лаборантом Мерлин "это... Орлонди?".       Другой вампир, находившийся во фляге, закричал: «Гелда, помоги мне!».       "Извините, но я не в том месте, где я могу вам помочь.", Гельда была не впечатлена. Она предпочла быть сиделкой Гвиневеры и Изольды на данный момент. Хотя, когда Гельда в первый раз была назначена остаться с Гвиневрой в качестве ее личной няни, она ошарашено моргнула: "Не называть тебя "принцессой" и называть тебя только твоим прозвищем "Гвен" перед лордом Артуром? Зачем?".       Накручивая волосы на палец, Гвиневра призналась, слегка покраснев: «Потому что я не хочу, чтобы он видел меня или обращался со мной как с принцессой, как это делают мои женихи. Я бы хотела, чтобы он был просто другом, как мы были до сих пор. С Артуром я также не чувствую удушья, как я чувствую по отношению к своим женихам».       Гелда лишь кивнула одинокой принцессе: «Хорошо».       Хотя Гельда нашла это забавным, потому что в первый раз, когда Изольда и Гельда присоединились к Гвиневре на ее первом уроке с Артуром , когда Артур ворвался в комнату с Ланселотом, Гвиневра произнесла заклинание, чтобы стать невидимой.       Представившись Артуру как приемная младшая сестра Мерлин, Изольда огляделась вокруг: «А? Подождите, где она?».       Гелда присела рядом с невидимой Гвиневрой : «Леди Гвен, я знаю, что вы застенчивы, но, по-моему, сейчас не время играть в прятки».       Гвиневра сняла заклинание и снова стала видимой, надув щеки и воскликнув: «Гельда!»       Позже Ланселот рассказал Изольде и Гельде с широкой, насмешливой улыбкой на лице о причине, по которой Гвиневра была такой застенчивой перед Артуром. Изольда и Гельда усмехнулись, как это было мило, потому что Гвиневра была слишком застенчивой, чтобы посмотреть Артуру в лицо после того, как он поцеловал ее в лоб. Гельда могла чувствовать, что Артур любил Гвиневру, учитывая его реакцию, когда он узнал, что Гвиневра была похищена       Изольда попросила Мерлин и ее найти Гвиневру, целую и невредимую, прежде чем она присоединится к Ланселоту, которому пришлось нянчиться с Артуром, встревоженным и расстроенным из-за похищения Гвиневры. Гельда должна была признать, что она была шокирована, когда столкнулась с резней, устроенной Тристаном.       После того, как Тристан отправил связанных преступников в Замок Королевства Камелот, Гельда недоверчиво посмотрела на него: «Тебе правда нужно пойти и убить их всех, да? Не то чтобы я возражала, учитывая то, что натворили эти мерзости, но как ты хочешь, чтобы я убрала этот беспорядок вместе с тобой?».       «Я не знаю границ, когда дело касается защиты моей семьи. Любой, кто посмеет причинить вред моей семье, я уверен, заставлю его заплатить», Тристан закрыл за собой дверь. «Тебе нужна кровь, не так ли? Если ты не против, мы можем поделиться этим. Но только если ты этого хочешь. Я имею в виду кровь. Это будет ужасно, лучше не видеть, если тебе это не нравится».       Гелда сузила глаза в сомнении, правильно ли она расслышала. Она не расслышала. После того, как Гелда выпила кровь , она с удивлением увидела, что Тристан тоже выпил кровь и съел их сердца. На следующий день, когда Тристан пришел проверить свое тело, как настойчиво спрашивала Мерлин, Гелда просто знала причину.       Глядя на выпуклость на спине Тристана, да, это было сердце, все еще бьющееся сердце на поверхности его спины, Гелда задумчиво коснулась подбородка: «Леди Мерлин, это...».       «искусственное сердце, официально созданное Мерлин», Тристан накинул рубашку и плащ обратно на себя «есть проблемы, Мерлин?».       «К счастью, далеко нет», — сказала ему Мерлин, чтобы он проваливал. «Гвиневру ты найдешь в саду с Изольдой».       Гельда прекрасно знала, что у каждого есть своя личная жизнь, поэтому, когда Мерлин сказала ей, что Тристан уже умер, и поэтому Тристану нужно питаться кровью и плотью , чтобы его искусственное сердце работало, Гельда не стала расспрашивать ее дальше о том, почему умер Тристан.       «Не волнуйтесь, обычно он потребляет только то, что ему «необходимо» от животных, но иногда, когда он... выходит из-под контроля, он также может потреблять человеческую кровь и внутренние органы. Ну, до сих пор я его не останавливал, потому что он потреблял только кровь и внутренние органы трупов».       «Леди Мерлин», Гельда искренне волновалась и задавалась вопросом, действительно ли все в порядке с Мелиодасом и Тристаном, но больше всего ее волновала эта женщина, женщина, которая так долго помогала Мелиодасу и его семье. «Тристан, он твой бывший муж, да? Ты все еще любишь его?».       Мерлин приложила палец к губам и улыбнулась: «Это зависит от того, о какой любви вы говорите, леди Гельда. Я все еще люблю его как члена своей семьи, но когда дело доходит до мужчины...».       Прямо сейчас Мерлин думала только об одном мужчине, когда люди спрашивали ее о ее любовном интересе, которому ее сердце принадлежало прямо сейчас. Подняв глаза на солнце в ярком голубом небе, она улыбнулась: «Надеюсь, у тебя все в порядке там, снаружи, Эсканор» .       Тем временем в саду.       «Вот ты где», Тристан нашел ее с Изольдой на берегу реки «опять плачешь?».       Оглянувшись назад, она посмотрела на меня с гневом: «Я не расстроена! Я не расстроена!».       «И хандришь в одиночестве, да», — Тристан почесал голову. «Боже, интересно, почему я вообще согласился с ней нянчиться? Что на этот раз?».       Изольда объяснила: «Король Утер только что попросил ее отправиться в частную резиденцию семьи лорда Кея на востоке королевства Камелот. На этот раз спасения нет, а леди Мерлин не может приехать, поэтому она расстроена».       «Послушай, если он действительно так тебя раздражает», Тристан поднял ее с земли, «не волнуйся, потому что я, Гельда и Изольда составим тебе компанию. С тобой все будет в порядке, я обещаю».       Ну, по крайней мере, одна вещь заставила Гвиневру «вести себя хорошо» в этот раз, когда они посетили семью Кея. Потому что там был Артур. Они снова встретились на том же месте, где и в первый раз, после того, как Гвиневра посетила совершенно скучную официальную встречу с семьей Кея. Как и предсказывала Гвиневра, Артура там даже не было, потому что семья Кея была занята тем, чтобы подтолкнуть ее к Кею и временно перевезти Артура к Ланселоту. Ну, либо это было совпадением, либо просто удачей, это означало, что Артур знал только то, что ему не разрешалось оставаться дома, пока принцесса оставалась в доме, он еще не знал, что Гвиневра была принцессой, и она могла использовать это как возможность стать «Гвен» перед ним подольше. Тристан, Изольда и Гельда присоединились к Гвиневре, когда они встретились с Артуром и Ланселотом. Это было неожиданно.       «Гвен?!» Артур поднял обе руки и бросился к ней, подбежал к ней и крепко обнял ее. «Я так волновался! Я так боялся, что не смогу больше тебя увидеть!».       «Прости, что напугала тебя, Артур», — изо всех сил стараясь успокоить разъяренного мальчика, который обнимал ее, пока она пыталась скрыть покрасневшее лицо, Гвиневра похлопала его по спине. «Я совсем не хотела тебя напугать... но поверь мне, со мной все в порядке! Бывший муж крестной, Тристан, спас меня!».       Проигнорировав смешок Изольды и хихиканье Гельды, Тристан пошевелил бровями: «Стоит ли упоминать здесь и сейчас слово «бывший муж»?».       Молодой блондин-подросток моргнул изумрудными глазами в замешательстве и недоверии: «...Тристан?».       Тристан резко повернул голову к молодому человеку, вышедшему из-за дерева: «Ланселот?».       Ланселот указал на Гвиневру, которой все еще предстояло успокоить Артура, на этот раз к ней присоединилась Гельда и Изольда: «Брат, ты ее знаешь?».       Думая, что это лучший шанс спасти ее, прежде чем ее лицо покраснеет еще сильнее, и у нее снова поднимется температура из-за перегрева, Тристан взял Гвиневру на руки: «Ну... после того, как эту девочку похитили, Мерлин поручила мне быть няней и учителем этой маленькой девочки, ну, что-то вроде того».       Ланселот последовал его примеру, неся Артура на руках: «Да, мы тоже это слышали. Этот молодой господин мгновенно побледнел и заплакал от горя, услышав новость о том, что ее похитили у Мерлин».       Артур дернул Ланселота за волосы, заплетенные на затылке: «Эй?!»       «Хотя я больше удивлен, что ты можешь держать себя в руках, выполняя эту работу, или...», Ланселот потер подбородок с озорной ухмылкой, «ты просто не можешь отказать своей бывшей жене в просьбе?».       «Следи за языком, а то в следующий раз тебе голову оторвут, братишка», — Тристан улыбнулся с опасной аурой, что означало, что он настроен серьезно. «Ничего не поделаешь, эта девчонка — ее приемная дочь».       «Так что ты просто не можешь уклониться от просьбы своей бывшей жены», — заключил Ланселот и кивнул головой, прежде чем похлопать старшего брата по спине. «Послушай хорошенько, старший брат. Это не грех — просто быть честным с самим собой, и прежде чем ты пожалеешь об этом, ты можешь просто снова быть вместе с ней. Я верю, что отец и наши братья и сестры не будут против, и вместо этого они поддержат вас двоих».       «Ты не понял, нахальный мальчишка», — потянув Ланселота за косы, Тристан нахмурился. «Кроме того, не говори об этом так, будто нам суждено быть вместе, когда-нибудь снова. В конце концов... Если бы нам действительно суждено было быть вместе, мы бы не разводились с самого начала, верно? В конце концов, любовь не всегда заканчивается хорошо».       «Теперь, когда правда была высказана, я ничего не могу сказать по этому поводу, а?», Ланселот почесал затылок и, посмотрев на выражение лица старшего брата, почувствовал себя виноватым. «Ну, я знаю твою темную историю. Извини».       Гельда закатила глаза, закрывая уши Изольды: «Вы двое не думаете, что тема вашего разговора слишком тяжела для двух детей у вас на руках, которые постоянно слушают и смотрят на вас двоих?».       Только тогда братья поняли, что Артур и Гвиневра подслушивали и смотрели на них, но их прервал знакомый женский голос: «Тебе нравится сплетничать обо мне и Тристане, Ланселот?».       Гвиневра, Изольда и Артур просияли и хором сказали: «Крестная?! / Старшая сестра?! / Мерлин?!».       «Давно не виделись, старшая сестра?!», Ланселот нервно улыбнулся. «Ты все еще выглядишь прекрасно, как и всегда!».       Тристан моргнул, подходя к ней с Гвиневрой на руках: «Мне казалось, ты говорила, что не можешь пойти с нами?». Мерлин ухмыльнулась и понесла Гвиневру, которая продолжала махать ей руками, нежно улыбаясь маленькой принцессе: «Ну, думаю, я могла бы просто украсть немного времени, чтобы провести больше времени с моей любимой дочерью, моей любимой младшей сестрой и моим дорогим учеником, поэтому я просто пришласюда с заклинаниями телепортации».       Ланселот выпалил: «Если бы я не знал наверняка, я бы подумал, что вы двое — ее родители».       Мерлин опасно ухмыльнулась: «Тристан, не нужно себя сдерживать. Просто ударь его или сделай с ним все, что захочешь. Я пока посижу с дочерью и ученицей. Встретимся на берегу реки, как только закончишь».       Тристан схватил Ланселота за затылок, уже волоча его.       Ланселот замахал руками, сдаваясь: «Нет! Я все еще хочу жить!».       Когда Артур небрежно сказал ей, что его временно перевели в жилище Ланселота, Гвиневра расстроилась: «Они обошлись с тобой плохо и несправедливо! Ты не злишься?».       Это была правда. Гвиневра могла видеть, что пережил Артур, особенно то, как Кей много раз пытался убить его, пытаясь представить это как несчастный случай.       Артур почесал щеку и пожал плечами: «Ну, думаю, ничего не поделаешь. В конце концов, Кей — биологический сын, а я всего лишь приемный».       Гвиневра поджала губы: «Но все же...».       «Не расстраивайся из-за меня, Гвен», — Артур просиял и погладил ее по голове, — «Ты так добра».       Гвиневра покраснела, когда Артур продолжал гладить ее по голове, не замечая Тристана, который наблюдал за ней сверху дерева: «Интересно, так они влюбились друг в друга в таком юном возрасте?».       «Скажи, старший брат», Ланселот зацепился ногами за ветку дерева, повиснув на дереве вниз головой, «так она тоже наша сестра?».       Тристан жевал жареную птицу, лежащую на руке, и кивнул: «Наша старшая».       Ланселот, слишком потрясенный тем, что сказал ему Тристан, упал с ветки дерева: «Что!?».       И Тристан поймал его за ногу, прежде чем он упал на землю: «Осторожно, сопляк. Почему ты так напуган?».       «Она же такая маленькая!? Всего лишь ребенок по сравнению с нами!».       «Мне не послышалось?!», Гвиневра бросила свою пушистую куклу-дельфина, которая успешно приземлилась в лицо Ланселота. «Ради всего святого, не мог бы ты хотя бы раз не говорить обо мне плохо и не дразнить меня?!».       Когда они вернулись домой и расстались на полпути, Гвиневра и Артур задали своим опекунам одни и те же вопросы.

***

      «Тристан, Гелда», — решила Гвиневра и была полна решимости «выполнить мое указание и привести Артура и Ланселота в Замок».       Изольда была сбита с толку: «Но... ты уверена в этом, принцесса? Я думала, ты хочешь скрыть от него свою личность принцессы?».       «да, но я сохраню свою личность в тайне, это не принесет никакой пользы его безопасности».       Тристан и Гелда обменялись взглядами, а затем ухмыльнулись и опустились перед ней на одно колено: «Как пожелаешь, принцесса».

***

      Тем временем Артур, который беспокоился о Гвиневре, позвонил Ланселоту, и когда его опекун посмотрел на него сверху вниз, пока Ланселот нес его на руках, Артур сказал ему с глазами, полными решимости: «Позаботься о Гвен. Я освободил тебя, и ты должен назначить себя защитником Гвен».       Ланселот нахмурился: «Нет. По крайней мере, без тебя. Я понимаю, если ты беспокоишься о ее благополучии, но поверь мне, Тристан более чем способен защитить ее. К тому же, я не могу оставить тебя, когда твоему благополучию угрожает еще и этот твой паршивый приемный старший брат».

***

      Через три дня Тристан и Гелда прибыли в качестве правой руки и послов принцессы Гвиневры в частную резиденцию семьи Кея.       Гельда лукаво улыбнулась, вскрывая печать королевского указа: «Это королевский указ от самой принцессы, связанный с ее видением будущего. Принцесса Гвиневра попросила сэра Ланселота Дю Лака назначить Рыцарем Круглого Стола, а лорда Артура — попросила вытащить Меч Экскалибур».       «Если ты сможешь вытащить Священный Меч Экскалибур из огромного валуна, принцесса придет, чтобы объявить тебя будущим королем этой страны. Принцесса прибудет с леди Мерлин на следующий день. Мы надеемся на твое прибытие», — Тристан вручил Ланселоту официальное поручение «поздравляю. Отныне ты один из Рыцарей Круглого Стола».       Ланселот вытаращился: «Чёрт, она серьёзно это делает...».       Гелда понимающе ухмыльнулась: «И следите за своей речью в присутствии принцессы, лорд Ланселот».       Артур был потрясен, ему и принцессе было всего 8 или 7 лет. Опустив голову, он спросил своего наставника: «Как ты думаешь, я смогу это сделать, Мерлин?».       «Рано или поздно тебе придется это сделать. Просто...», — Мерлин успокаивающе похлопал его по спине, — «она просто пережила это раньше тебя, вот и все».       Благодаря королевскому указу принцессы люди собрались вокруг огромного валуна, чтобы посмотреть, сможет ли он его вытащить.       Когда Артуру удалось легко вытащить его, собравшиеся вокруг него люди воскликнули: «Так этот молодой человек и есть наш Избранный Король?!», «Мы нашли нашего Короля?!» или «Он единственный, кто может вытащить его, в то время как ни один Священный Рыцарь не мог сделать этого раньше?!».       Кей закричал и обвиняюще указал пальцем: «Не может быть! Он жульничает!».       "нет, ты ошибаешься. Он совсем не обманывает", - на сцену вышла Гвиневра, одетая в наряды принцессы, как красивое платье и драгоценности , с Мерлин, Гельдой, Тристаном и Изольдой позади нее. Она посмотрела на Кея, так же резко, как и ее слова "это воля Святого Меча Экскалибура. Он Избранный Король, будущий Король Королевства Камелот. Тот, кто может вытащить его, значит, достоин быть нашим Королем. Просто потому, что ты не можешь вытащить его, ты не имеешь права с самого начала утверждать, что он обманывает".       Артур ошеломленно моргнул и замер в благоговении, увидев ее красоту. «Гвен?»       «это принцесса?!».       «принцесса Гвиневра?!».       Артур дрожащим движением поднял палец: «Так ты... принцесса?».       Гвиневра опустила голову: «...извини, что я тебе не сказала».       «Нет, не извиняйся», Артур поднял руку, «Ну, я знал».       Гвиневра удивленно подняла голову: «Ты знал?!».       Ланселот хихикнул: «Ну, разве это не очевидно?».       Гвиневра бросила на него сердитый взгляд, призывая замолчать, а затем повернулась к Артуру: «Ну... что ты думаешь?».       Ах, да. Артур знал риск, что он должен был остаться в Замке, чтобы учиться, что он должен был жениться на принцессе, он беспокоился, что больше не сможет встречаться с ней, но узнав, что она принцесса, Артур почувствовал облегчение.       «Ну, видишь ли... я никогда не хотел быть королём, но...», Артур почесал свою красную щёку, яростно краснея, глядя на неё и думая, какая она милая и красивая, « но если... это значит, что я могу оставаться рядом с тобой столько, сколько захочу, то я не против».       Гвиневра поцеловала его в щеку, а затем приподняла обе стороны юбки и широко улыбнулась, глядя на его покрасневшее лицо: «Не волнуйтесь, я дождусь того дня, когда вы сделаете меня своей королевой, Ваше Высочество».       Тристан насмешливо сказал: «Вам двоим нужно подождать девять или десять лет, чтобы пожениться, понимаете?».       За исключением взволнованной пары, жители королевства Камелот воодушевились и с нетерпением ждали, когда увидят, как эта молодая пара станет их королем и королевой.

***

      Позже, когда они обедали после шумного утреннего мероприятия, Тристан запротестовал: «Но... Мерлин, почему ты никогда не говорила мне, что телохранителем нашего будущего короля, который будет назначен моим напарником, будет Ланселот?!».       Потому что серьезно, стать телохранителем своей старшей сестры, имея в качестве партнера собственного брата? Не говоря уже о том, что ваш брат и партнер случайно оказался защитником вашего будущего зятя? Вот так жизнь повернулась, казалось бы.       Мерлин жевала сладкий каштан, который испекла Изольда, «ты никогда не спрашивал».       Черт. Да, черт возьми.       Гвиневра спросила: «Крёстная, у Тристана и Ланселота плохие отношения? Они ведь братья, верно?».       Передавая ей сладкий каштан, «на твой первый вопрос, нет, дорогая. Наоборот, они очень близки и отлично ладят как братья. Ну, если описать это... у них противоположные характеры. Тристан горяч и непосредственен, как огонь, но также вынослив и крепок, как земля. Между тем, Ланселот легок и беззаботен, как ветер, но также наблюдателен, позволяя вещам течь, как вода».       «Так вот, в общем и целом, что делает их такими одинаковыми, так это то, что они действительно безрассудны, не так ли?», Гвиневра жевала сладкий каштан, прежде чем простонать: «Этот сладкий каштан такой вкусный!».       «Именно так, умница. Ты очень хорошо научилась наблюдать и анализировать людей», — Мерлин погладила ее по голове и на этот раз принялась жевать изюмный шифоновый пирог. «Изольда прекрасно готовит, особенно когда дело касается десертов».       Ланселот поднял руку: «Подождите, сладкоежки, дочь и мать!? Что вы двое только что про нас ляпнули?!».       Гельда покачала головой, но все еще недоумевала, почему мероприятие превратилось в семейный праздник, «говоря об ужасающих матери и дочери…».       Когда Артур и Ланселот только прибыли в Замок, Гвиневра была на уроке Искусства. Она собиралась выступать на вечеринке по случаю своего 8-го дня рождения, поэтому у нее был строгий график занятий.       Гельда предложила показать им дорогу, «и если Ваше Высочество добровольно приедет повидаться с ней, я думаю, это будет нормально».       Тристан, Мерлин и Изольда тоже были там, когда Артур и Ланселот пришли с Гельдой.       Ланселот невинно моргнул: «Что случилось, брат? Ты хмуришься».       Тристан задумчиво заметил: «Ну, я не думаю, что она в добром здравии. Она слишком много на себя берет в последнее время».       Мерлин добавила: «Вот почему мы здесь, пока не заняты своими делами».       Изольда ахнула и подошла «принцесса!?».       Гвиневра почувствовала что-то мокрое на щеке, вытекающее из ее правого глаза, который пульсировал с прошлой ночи. Глядя на свою окровавленную ладонь после того, как она коснулась щеки, она задалась вопросом: «почему там кровь...» .       «ПРИНЦЕССА?! / ГВЕН?!».       Это было последнее, что она услышала, прежде чем все потемнело. В ту ночь у нее была высокая температура, которая спала только после ночи ее 8-го дня рождения. Сон о трагических событиях из прошлого.       Трагедия Корнуолла, связанная с грехом Тристана.       Разрушение Данафора, связанное с грехом Мелиодаса и потерей Ланселота.       Проснувшись, она обнаружила рядом с собой Мерлин, Изольду и Артура.       Изольда с облегчением воскликнула: «Принцесса, ты проснулась?!».       Артур тоже плакал: «Гвен, ты меня слышишь?».       Мерлин прижался лбом к ее лбу: «По крайней мере, твоя лихорадка наконец-то спала».       Тристан погладил ее по голове: «Твои глаза... ты все еще видишь нас?».       В поле ее зрения попал Ланселот: «Ты нас узнаешь?».       Обхватив руками шеи Ланселота и Тристана, Гвиневра беззвучно воскликнула : «Спасибо... спасибо, что выжили, братья» .

***

      Артур был рад, что Гвиневра теперь здорова, но он совсем не был рад тому факту, что она присоединится к нему для обучения фехтованию с Ланселотом и Тристаном в качестве их инструкторов. Артур удивился, когда увидел, как Тристан пнул ее, а Гвиневра свернулась в клубок на земле: «Он серьезно пнул ее?».       Изольда помогла ей встать, но она отказалась, поэтому она повернулась к Тристану: «Ты не слишком строг с ней!».       «Как я это вижу, я собираюсь приложить столько усилий, сколько потребуется, чтобы защитить ее, чтобы она могла лучше защитить себя. Мне не нравится избивать ее до полусмерти», — фыркнул Тристан. «Кроме того, если бы я дрался с ней серьезно, она бы мгновенно умерла».       «Ну, Тристан... так похож на своего отца», — Мерлин погладила Изольду по плечу, чтобы успокоить ее, — «но поверьте мне, он не причинит принцессе вреда намеренно. Он хороший человек, он не из тех, кто может быть грубым или из тех кто убивает женщин и детей, если только у него нет выбора».       Тристан зажал ее подбородок между указательным и большим пальцами и поднял ее лицо, чтобы посмотреть ему прямо в глаза: «Не ставь меня в один ряд с моим стариком, Мерлин».       «Почему? Потому что это твое слабое место?», Мерлин похлопала себя по щеке и ухмыльнулась. «Это факт. Ты так похож на своего отца».       Тем временем Гельда закрыла глаза Изольде, а Ланселот, закрыв глаза Гвиневре и Артуру, прошептал: «Вы двое, просто найдите себе комнату».       «Хочешь подраться со мной, братишка?», подняв руку, Тристан бросил вызов: «Ты думаешь, раз мы родственники, я не могу выгнать тебя отсюда?».       Ланселот скрестил руки на груди с кривой ухмылкой: «О, хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь».       Артур вздохнул и покачал головой в знак удовольствия, но Гвиневра была не в восторге и закричала: «Вы двое, прекратите!».

***

      Годы спустя...       Тристан и Ланселот обучали 16-летнего Артура фехтованию на дворе. Пнув Ланселота в живот, Артур направил свой меч на шею Тристана.       Тристан ухмыльнулся: «Ты готов».       Из беседки, откуда они могли наблюдать за их тренировками, Гельда, которая обучала 16-летнюю Гвиневру и 24-летнюю Изольду, вздохнула: «Принцесса, хватит строить глазки лорду Артуру».       Артур был сбит с толку, увидев, как Гельда хихикнула, Изольда захихикала, а Гвиневра прятала своё лицо руками: «Ты что-то сказала ей, Гельда? Она покраснела».       «Нет, я не такая!», как будто Гвиневра могла признаться, что восхищалась им на тренировке, но, взглянув на потное, голое по пояс мускулистое тело взрослого Артура, Гвиневра была вынуждена отвести глаза, покраснев «и надень одежду после того, как примешь душ».       Артур насмешливо ухмыльнулся: «О, я заставляю тебя нервничать?».       Тристан ударил его: «Не дразни ее».