Глава 16: Фестиваль боев в Бизеле.

***

      После того, как Элизабет прояснила недоразумение (за что Тристан и Мелиодас заслужили хорошую взбучку от Хоука и удар по голове от Дианы) и объяснила им суть своей миссии, Кинг согласился присоединиться, прежде чем многозначительно уставиться на Диану, Бана и Мелиодаса: «Ребята, где ваши Священные Реликвии?».       Диана подмигнула и высунула язык, теребя пальцами свои волосы, заплетенные в косичку: «Я потеряла свой~».       Мелиодас криво ухмыльнулся и поднял пальцы в стиле окей «Я продал свой~».       Бан мелодично подхватил: «Моё украли~».       После вспышки ярости Кинга и его неверия и постоянных жалоб Хоука Мелиодасу, Хоук, очень умный, повернулся к Тристану: «Раз уж Кинг об этом заговорил, я только сейчас понял… где твоя Священная Реликвия, Тристан?».       Тристан выпил свой эль, закрыв глаза: «…поскольку я — чернокнижник, я использую Священную Реликвию, чтобы увеличить свою магическую силу, как Алдан Мерлин».       Кинг парил рядом с ним, обнимая свой Частифол в форме подушки. «Но как сказал мистер Хоук, я так и не увидел твою Священную Реликвию во время боя».

      Бан добавил: «Раз уж вы об этом упомянули, мы тоже никогда не видели».

      Диана наклонилась: «Ни, ни, можем ли мы увидеть твою Священную Реликвию, Тристан?».       «Нет», — был его немедленный ответ, но, увидев, как все пристально смотрят на него, Тристан пояснил: «Ах, мне очень жаль, но позвольте мне прояснить: дело не в том, что я не хочу показывать свою Священную Реликвию или не могу… Я могу показать его вам, но… я не думаю, что вы захотите его увидеть, в любом случае».       Кинг, Бан, Диана, Хоук и Элизабет хором спросили: «Почему?».       Когда Тристан отвел взгляд в сторону, чтобы избежать их любопытных взглядов, Мелиодас ответил вместо него: «Это потому, что его Священная Реликвия заложена в его теле, прямо в его сердце».       Кинг поднял бровь: «…извините?».       Бан рассмеялся и обнял Мелиодаса за плечи: «Хахаха~ Капитан, это совсем не смешно, понимаешь?».       Диана с улыбкой махнула рукой: «Верно, капитан. Зачем вы отпускаете нам такие сухие шутки?».       Тристан положил голову на ладонь, локоть на пень, который они использовали в качестве обеденного стола: «Он совсем не лжет. Это правда».       Один.       Два.       Три.       Хаос.       «ЧТО?!».       Глаза короля, казалось, вот-вот выскочат из орбит: «Как твоя Священная Реликвия могла оказаться в твоем сердце?!»       «да, моя Священная Реликвия зарыта в моем сердце, так что если вы все еще хотите его увидеть, мне просто нужно отрезать себе грудь, чтобы показать его», Тристан уже взял кинжал в руку, «так… мне его показать?».       Король замахал руками: «Нет, нет, нет, нет, нет».       «НЕТ!» — Элизабет тут же выхватила кинжал из руки Тристана, покачав головой, когда в ней снова проснулся материнский инстинкт и материнское желание защитить его. «Незачем нам его показывать, если при этом тебе придется нанести себе вред!».       Диана кусала пальцы: «Она права! Не говоря уже о том, что это еще и кроваво!».

      Бан подозрительно прищурился: «Как ты можешь быть таким спокойным, капитан? Ты видел это?».       «Ну, конечно. Я сам видел, как ему вкладывали это, когда он умирал.», — Мелиодас указал на Тристана. «На самом деле, я также был одним из тех, кто помог определенному человеку, который вложил «это». Ну, на самом деле, определенный человек заставил меня помочь».       На этот раз Бан повернулся к Тристану: «И как, черт возьми, ты смог поместить свою Священную Реликвию в свое сердце, Малыш?».       «Это была… сложная и долгая история… короче говоря, я думал, что уже умер, поэтому моя душа жила в Некрополе…», Тристан скрестил руки на груди и повернулся к Мелиодасу. «Как долго? Около нескольких недель?».       «несколько месяцев! Ты был в коме, и я хотел бы сказать, что ты спал как убитый!», — проворчал Мелиодас в отчаянии, вспоминая о тех днях, когда ему, Мерлин и Изольде приходилось мучительно ждать, когда он снова откроет глаза, или отпускать его умирать, все еще были ясны в его сознании, «и благодаря этому твоя жена буквально плакала почти каждый день».       Остальные были удивлены вспышкой гнева своего капитана.       «да, большое спасибо за напоминание», — сказал он извиняющимся тоном. Хотя слова не были сказаны, было ясно, что он извинился по-своему. На мгновение мрачная аура тяжело повисла в воздухе, прежде чем Тристан продолжил, почесав голову, как будто ничего не произошло «так вот, я думал, что умер, хотя на самом деле я спал в коме. Казалось, что моя душа унеслась в Столицу Мертвых, когда я умирал, может быть? едва-едва, я бы умер наверняка, но потом я вернулся со своей Священной Реликвией, уже посаженной в мое сердце, чтобы укрепить мой шанс на жизнь. Признаю, это было близко, но раз я вернулся к жизни, то никаких проблем, верно?».       Кинг вздрогнул, хотя Тристан саркастически посмеялся над этим в конце своих слов: «Я все еще не думаю, что это смешные темы, над которыми можно смеяться».       «Ээ, понятно… раз ты, как Чернокнижник, заключил договор с могущественным существом и когда-то жил в Столице Мертвых, неудивительно, что у тебя есть возможность возвращаться туда и обратно», — спросил Бан. «Но кто тот конкретный человек, который так любезно поместил твою Священную Реликвию в твое сердце, чтобы спасти твою жизнь?».       «моя покойная жена», Тристан грустно улыбнулся, прежде чем ситуация снова стала тяжелой. Да, когда они вошли в Некрополь, они все увидели Ирину, его дочь и вопрос, что теперь с его женой? Не в силах больше выносить тяжелую, напряженную ситуацию, Тристан нарушил молчание «но говоря о Священных Реликвиях, я услышал кое-что интересное. Ты знаешь Бизель?».       Мелиодас пожал плечами: «Конечно, это торговый город, и каждый год там проходит фестиваль блошиного рынка. Есть новости?».       «Там можно продать все, что угодно: хлам, оружие, драгоценности. Говорят, что когда-то там даже была королевская корона из далекого королевства. Я слышал слух о некой эксцентричной принцессе, которая просила сохранить ее личность в тайне, и отдала «оружие, которое никто не может использовать» в качестве благотворительности на главный приз ежегодного фестиваля боев в Бизеле в этом году», — самодовольно ухмыльнулся Тристан, подперев голову ладонью. «Тот, кто присоединится к ежегодному фестивалю боев в Бизеле в этом году, получит главный приз — сто золотых монет и боевой молот великана. Вы знакомы с этим гигантским боевым молотом, который может быть чьим-то священным сокровищем?».       Диана ахнула: «Неужели это…?!».       Кинг догадался: «Только не говори нам, что это Священная Реликвия Дианы, Гидеон?!».       «Проверь, это не принесет вреда, верно?», — протянул Тристан. «И если это действительно Гидеон леди Дианы, нам просто нужно присоединиться и победить в бойцовском фестивале, чтобы вернуть Священное сокровище леди Дианы».       На лице Бана было злобное выражение: «Конечно, мы должны принять участие в этом фестивале боев, верно, капитан?».       Мелиодас одобрил и хрустнул костяшками пальцев: «Хорошая идея!».       «Не забывайте, наша главная цель — найти Священное Сокровище, ребята. Если этот главный приз действительно Священное Сокровище Леди Дианы, Гидеон, мы должны вернуть его ей как товарищи, но я не думаю, что есть смысл присоединяться к Фестивалю Бойцов, если это не так…», — Тристан махнул рукой, но был удивлен, так как почувствовал, что его отрывают от земли. «А?»

      «Если это действительно моё Священное Сокровище, то я выражаю тебе свою огромную благодарность, Тристан! Это так любезно с твоей стороны!», Диана потёрлась щеками о голову Тристана, как она обычно делала с Мелидоасом. «Ты мой второй любимый человек после Капитана!».

      Король превратился в старого толстяка, когда на его голове вздулась вена, сделав Тристана своим соперником, помимо Капитана.       Они не знали, какая судьба их ждет.

***

      Гвиневра позвонила из Сферы Коммуникации: «Тетя, пожалуйста, потом дайте Тристану подзатыльник за то, что он назвал меня эксцентричной принцессой?!».       Гелда задумчиво пробормотала и погладила подбородок: «К сожалению, я думаю, что он совсем не ошибается».       Гвиневра вскрикнула: «Тётя?!».       Гелда задавалась вопросом: «Кстати, как ты вообще смогла заслужить ее Гидеон?».       «Крёстная мать собрала Священное Сокровище своих товарищей, я просто возвращаю его им, только после того, как я посчитаю их достаточно достойными снова им воспользоваться и они пройдут моё испытание», — хитро рассмеялась Гвиневра. «В конце концов, без боли нет выгоды, верно?».       Гелда невозмутимо посмотрела на Мелиодаса и остальных, испытывая жалость к нему: «…не слишком ли вы строги к своей семье и товарищам?».

***

      «В любом случае, мы бы не узнали, если бы не проверили. Мы можем просто прояснить это после того, как проверим Вайзеля, — выпрыгнув из рук Дианы, Тристан приземлился на землю, прежде чем уйти. «Я хочу принять ванну. Давайте обсудим план позже».       Бан и Кинг обменялись взглядами, они все еще хотели выпытать у Тристана несколько вещей, например, откуда он получил эту информацию, узнать побольше об их новом члене или, может быть, если им повезет, они смогут узнать что-то о нем, например, о его семье.       Бан обнял Кинга за плечи: «Тогда, как насчет того, чтобы мы тоже приняли ванну, Кинг?».       На этот раз Кинг позволил ему это и согласился: «Вы можете присоединиться к нам, капитан».       Вместо этого Мелиодас схватил их за воротники с кривой ухмылкой: «Извините, я отказываюсь, и вы должны предоставить ему возможность принять ванну одному. Тристан действительно не хочет принимать ванну с другими людьми».       «О, теперь ты об этом заговорила», — наклонила голову Диана. «Тристан действительно всегда принимает ванну один. Я думала, это просто потому, что вы с Тристаном договорились принимать ванну в разное время, чтобы один из вас мог присматривать за стражей, пока другой принимает ванну».       «Может быть, это из-за его шрамов?», получив вопросительный взгляд Мелиодаса, Бан объяснил: «Я случайно увидел его утром. Хотя не весь. Только ожоги и шрамы на его руках и животе, и я уверен, что у него есть еще шрамы, которых я не видел, но глядя на его шрамы, я не могу не задаться вопросом… какой жизнью он живет, пока у него на теле не появилось столько таких шрамов?».       «Не приставай к нему больше по поводу его шрамов, если только он сам этого не захочет», — выражение лица Мелиодаса стало серьезным, и он прищурился, глядя на Бана и Кинга. «Это приказ. Я серьезно».       «Семь Законов Семи Смертных Грехов, номер Три. Грех не должен задавать вопросов о Грехе другого члена… то есть?», заслужив строгий взгляд Мелиодаса, Бан почесал шею «да, да~».       Кинг не мог не задаться вопросом: «…Капитан, он с вами кровный родственник? Он действительно похож на вас, но на самом деле, каково его родство с вами?».       «Ну, ну, ну, я же рассказал тебе, кто он для меня. Ты должен сам спросить его, кто я для него», — Мелиодас заложил руки за голову, прежде чем опустить глаза, — «в конце концов, даже я до сих пор не уверен… в том, что он обо мне думает».       Элизабет почувствовала, как ее сердце сжалось при виде необычной печали и одиночества на Драконьем Грехе Гнева, прежде чем Мелиодас вернулся в Кабанью Шляпу. «Сэр Мелиодас?»       Тристан разделся и положил аккуратно сложенную одежду на камень неподалеку на берегу реки, прежде чем окунуться в воду, чтобы искупаться. Как раз когда он почувствовал себя расслабленным, он заметил еще одно присутствие неподалеку из кустов прямо за ним «…как насчет твоей работы шпионом в замке Лионес, тетя? Я не думаю, что ты приходишь сюда только для того, чтобы помешать мне принимать ванну».       «Я закончила свою работу горничной до того, как пришла сюда, и я вернусь в замок Лионес снова после того, как мы обменяемся имеющейся у нас информацией», — Гелда села на землю за кустами, чтобы ее не увидели другие, — «но сначала, ты серьезно собираешься пойти в Бизель?».       Тристан пожал плечами: «Вот таков план, да?».       «верно, но почему-то у меня очень плохое предчувствие после ненужной встречи Святых Рыцарей с двумя Великими Святыми Рыцарями Королевства Лионес», — Гельда положила руку на бедро, прежде чем объяснить о встрече Дрейфуса и Хендриксона со Святыми Рыцарями в Замке Королевства Лионес, — «игнорируя желание своего короля избежать Священной Войны, они готовятся вместо этого начать Священную Войну. Насколько я знаю, сейчас у Святых Рыцарей есть две фракции».       После того, как Гелда рассказала о двух фракциях — Святых рыцарях и Новом поколении, — у Тристана тоже появились подозрения: «А что не так с этим так называемым Новым поколением?»       Гелда прищурилась: «Ты поверишь мне, если я скажу, что чувствую в них знакомый, тот же самый темный импульс, как и у нас?».       Тристан нахмурился: «Ты имеешь в виду…».       «Да, хотите верьте, хотите нет, я чувствую это, очень ясно… в их жилах течет кровь Демона», — Гельда задумчиво коснулась подбородка, — «но это не что-то естественное, как у нас или твоего отца. Они не родились с этим, но они явно получили это принудительно. Это также изменило их».       Тристан спросил: «Под «изменил их» ты имеешь в виду, как?».       «помнишь Гилу?», уловив гул Тристана, она продолжила: «У нее вообще не было магической силы, она была только ученицей Святого Рыцаря, когда мы встретились в первый раз, потом у нее появилась магическая сила, и в то же время я чувствую на ней кровь Демона. Не только ее, но и всего Нового Поколения. Вопрос в том, как?».       «Я не знаю, откуда они получили кровь Демона, я имею в виду ее источник… но я знаю, какие методы они использовали. Они пили кровь Демона, чтобы обрести магическую силу, и, как ты сказал, это изменило их, превратив в беспощадных и бессердечных, хотя это действительно дало им больше магической силы», Тристан нахмурился в глубокой задумчивости. «Я не мог в это поверить… подумать, что это произошло снова… Надеюсь, с матерью, Изольдой и старшей сестрой все будет в порядке. Все это в точности похоже на то, что произошло 2500 лет назад в Корнуолле или 16 лет назад на Данафоре. Им понадобится кровь Богинь, потомков Богинь или Апостола Богини, чтобы сломать Гроб Вечной Тьмы».

      Глаза Тристана расширились, и он пробормотал: «…Тётя, как дела у Изольды?».

      Зная своего племянника, она знала, как он отреагирует, и не было смысла лгать ему. Гвиневра даже попросила ее не говорить ему, учитывая, как он отреагирует, поэтому Гельда сказала правду, которая вовсе не была ложью: «Леди Мерлин присматривала за ней, очевидно, что с ней все в порядке».       «Понятно», — Тристан закрыл глаза и вздохнул с облегчением, — «она должна, хорошо, она должна».       Черт, Гельда не могла не почувствовать себя виноватой за то, что солгала своему племяннику, поэтому вместо этого спросила: «Могу ли я спросить тебя кое о чем?».       «Да, что?».       «что случилось на Данафоре?».       Тристан прищурился: «…почему ты спрашиваешь?».       Гелда объяснила, что она услышала (когда подслушивала) на личной встрече Дрейфуса с Гилсандером и Хаузером после того, как последние двое разобрались с варварами: «В конце концов, твой отец когда-то был известен как следующий наследник Короля Демонов, так что я не слишком удивлюсь его силе, но вопрос в том, почему он это сделал? Что произошло на Данафоре? Я знаю только, что Королевство пало из-за великого бедствия 16 лет назад, и что именно в этом Королевстве родился Ланселот, прежде чем его некоторое время заботилась Владычица Озера, по крайней мере, пока его не усыновила семья Священного Рыцаря из Королевства Камелот».       «Если вы действительно хотите узнать, что произошло на Данафоре, вы можете просто спросить Ланселота. Я тоже понятия не имею, что произошло на Данафоре. Не совсем, я имею в виду. Тот, кто знал, что произошло на Данафоре, был моим отцом, Ланселотом и реинкарнацией моей матери № 106, Лиз. Хотя, мы вообще не можем ее спросить… что я вспомнил после того, как прибыл на Данафор, я думал только о том, чтобы привести Ланселота в безопасное место, случайно отправившись в противоположном направлении с моим отцом, который привел мою маму, реинкарнацию моей матери, Элизабет № 107 из Данафора, и я продолжал бежать, пока не потерял сознание возле дома Мерлин», Тристан вылез из реки и взял полотенце, чтобы вытереться «Ланселот также умирал из-за того, что его тело было покрыто миазмами, поэтому у нас с Мерлин не было выбора, кроме как привести его к Владычице Озера, чтобы попросить его очистить миазмы на его теле с условием, Владычица Озера подняла Ланселота для пока».       Из кустов вышла Гелда. «Интересно, это как-то связано с тем, что Ланселот до сих пор не может использовать свою магическую силу?».       «То же самое и с Артуром, да?», Тристан оделся. «Кстати, никто не заподозрит тебя и не узнает в тебе вампира?».       «Благодаря волшебному предмету леди Мерлин», — Гелда указала на браслет, волшебный предмет Мерлин, который скрывал ее магическую силу и присутствие в человеческом облике, «это действительно помогло мне замаскироваться под обычного человека».       «Просто будь осторожна, тетя», — кивнул Тристан. «В любом случае, мне пора идти. Давай встретимся снова в Бизеле, если ты так волнуешься».

***

      Несмотря на то, что Тристан знал о плане своей старшей сестры, он спросил: «Итак, это так?».       Бан, который нелепо явился к Бизелюв фартуке с обнаженной грудью, подтвердил: «Да, это действительно Гидеон Дианы».       «Йош», с детским волнением Мелиодас ударил кулаком по ладони: «Тогда давай присоединимся к Фестивалю Бойцов?!».       «Тогда позволь мне записать нас», — Тристан махнул рукой, зная природу клана Фей, очевидно, Кинг не хотел бы сражаться, — «только я, ты и Бан, верно?».       На этот раз Кинг был благодарен Тристану за понимание: «Я поддержу тебя только как зритель, поскольку этот Фестиваль Бойцов использует твою физическую силу. Драться!».       «Кстати, мне интересно», Тристан наклонился к Мелиодасу. «Я знаю, что он очень силён своим Духовным Копьём, но как дела у Кинга, когда дело доходит до физического боя?»       Мелиодас просто сказал «он суперслабый».       Кинг вскрикнул: «Капитан?!».       После того, как все участники вышли на бойцовский ринг на вершине гигантского камня, рефери, представившийся как Лав Хелм, объяснил правила и объявил: «Предварительные бои начинаются сейчас!».       Кинг почувствовал настоящее облегчение от того, что не присоединился к Фестивалю Бойцов после того, как Лав Хелм объяснила правила: «Я рад, что не присоединился к этому жестокому Фестивалю Бойцов. Есть даже женщины, которые присоединяются к этому Фестивалю Бойцов».        действительно были две загадочные женщины. Одна носила темно-фиолетовый плащ с высоким воротником и высокую шляпу того же цвета с розовой лентой. Другая носила белый плащ с высоким воротником, белый капюшон, достаточно широкий, чтобы покрыть ее голову до тех пор, пока ее глаза не стали видны, и белую вуаль, которая закрывала ее нижнюю часть лица. В то время как Бан, Мелиодас и Тристан не имели никаких проблем с собственной борьбой, они были удивлены, увидев, что эти женщины также могли вести свой собственный бой, даже если последний не делал этого, потому что первая, женщина в темно-фиолетовом плаще и шляпе, выбила большинство мужчин своими руками, в то время как другие поняли только последнюю, женщину в белом плаще, широком капюшоне и вуали, потому что она даже могла выбить Тайзу, старого чудака, который был известен как трехкратный чемпион, бывший горный бандит, ставший мега-торговцем, с ринга. Когда Тайзу бросился на нее и собирался сбить ее, она просто изящно, словно танцуя, рукой остановила кулак Тайзу, прежде чем рванулась вперед и вытолкнула Тайзу с ринга после того, как ее рука коснулась живота Тайзу. Тайзу вынесло с ринга, сбив на землю.       Лав Хелм прокомментировал: «Эта Леди в Белом смогла выбить Тайзу с ринга одним лишь толчком руки?! Такая сила в ее крошечном теле, как и у другой Леди в Фиолетовом?!».       Пока Мелиодас говорил, насколько они хороши, а Бан размышлял, смогут ли эти женщины когда-нибудь выйти замуж, Тристан глубоко нахмурился, потому что у него было предчувствие, что он каким-то образом знал этих женщин, но так как он не мог видеть их лиц, он ничего не мог сделать. После того, как на ринге осталось всего восемь бойцов, Лав Хелм попросил их собраться в зале ожидания и провести лотерею.       Когда Лав Хелм начал объявлять их имена, Бан прошептал: «Эй, Тристан, тебе лучше не называть наши настоящие имена, ладно?»       Тристан прошептал в ответ: «Я не такой уж и глупый. Я это предсказал, не волнуйся».       «теперь у нас есть матчи?! Первый раунд, бой А…», Лав Хелм имел в виду мускулистого мужчину с Дамой в фиолетовом «Гриамор против Матроны!».       Мелиодас уставился на мускулистого парня и блондина, которые только что ему помогали: «Эти двое… знают друг друга?».       «Далее, первый раунд, бой B…», Лав Хелм взволнованно указал на старика и светловолосого мальчишку. «Каин против Ланселота!».       Тристан присел рядом с Мелиодасом и прошептал: «Это ты».       Мелиодас подозрительно прищурился: «Почему ты выбрал имя своего брата?».       Тристан многозначительно прищурился: «Ты предпочитаешь, чтобы я назвал имя твоего брата?». Мелиодас застонал, предпочитая назвать себя же Ланселот, а не Эстаросса или Зелдрис: «А, да, да».       Они услышали, как Лав Хелм объявляет следующих участников, указывая на Даму в Белом и светловолосого мужчину: «В первом раунде бой С — Анна Мария против Хаузера!».       «Анна Мария? Никогда о ней не слышал», — Мелиодас прищурился. «Мир, конечно, большой».       Когда Тристан посмотрел на нее, Анна Мария отвернулась, оставив Мелиодаса и Тристана в недоумении, но прежде чем эти двое успели отреагировать, Мелиодас понял: «Но ведь тебя и Бана не сказали?».       Тристан и Бан обменялись взглядами, широко раскрыв глаза, а затем Лав Хелм объявил: «Последний бой первого раунда, бой D, — это Тристан-младший и Джон Доу!».       Мелиодас зашипел, а затем заерзал на полу, схватившись за живот: «Какие у тебя тут креативные имена, большой мальчик».       С веной на голове, Бан схватил Тристана за голову, ударив кулаком по виску: «Откуда и что ты имеешь в виду под этим мистером Джоном Доу, Младший~?».       Тристан нерешительно рассмеялся: «Но разве оно не идеально? Я не могу придумать другого имени, в конце концов».       «Но он точно быстрый! В первом раунде!», Бан хрустнул костяшками пальцев с восторженной улыбкой. «Думаю, наконец-то у меня есть лучший шанс сразиться с тобой, прежде чем я одолею Капитана в финале~».       «В твоих мечтах», — ухмыльнулся Тристан и тоже хрустнул костяшками пальцев. «Я побью тебя прежде, чем у тебя появится шанс победить его».       «Извините, вы…», — Хаузер подошел к ним, прежде чем осмотреть Тристана, Мелиодаса и Бана по одному, но затем поднял руку. «А, моя вина! Извините, я вас с кем-то перепутал! В конце концов, имена разные!».       Тристан, Мелиодас и Бан только обменялись растерянными взглядами. Не зная, что две женщины вздохнули с облегчением, думая, что это было всего лишь.       Кинг также рассмеялся, когда Мелиодас рассказал ему об именах, которые Тристан выбрал для них на этом фестивале боев после того, как Бан, Мелиодас и Тристан вернулись на ринг с другими участниками. Сказать, что они были шокированы, увидев, что Элизабет уменьшилась, — это ничего не сказать. Однако они думали, что все будет хорошо, и они определенно смогут вернуть Гидеон Дианы, поскольку их было четверо, кто принял участие в фестивале боев в Бизеле. Они просто еще не знали, что на самом деле их будет пятеро.       После того, как она объяснила, что случилось с ней и уменьшенной Элизабет в ее груди, Диана воскликнула: «Что нам делать, если мы не можем вернуться к нашим настоящим размерам?!».       Тристан пообещал, что разберется: «Не волнуйтесь. Обычно эффект уменьшения тела носит временный характер, но я могу предоставить вам противоядие, если оно вам понадобится позже».       «Правда?!» — просияла Диана, прежде чем на этот раз обнять Тристана за голову и прижать его к себе, пока он уткнулся лицом ей в грудь. «Спасибо, Тристан!».       И снова на голове Кинга вздулась вена, прежде чем Король Фей извинился перед Дианой: «Мне так жаль, Диана! Я не могу участвовать, хотя я тоже хочу…».       Бан обрезан: «Ничего не поделаешь~ Клан Фей известен своим непринужденным отношением~».       Диана невинно отмахнулась от него с яркой улыбкой (без всякого злого умысла, серьезно): «Не волнуйся, кинг! Я вообще не жду, что ты это сделаешь!».       Кинг присел на землю, причитая: «Она совсем меня не ожидала…».       «Будь терпелив, сеньор», — Тристан пожалел его, похлопав по спине, прежде чем повернуться к Мелиодасу. «Кстати, теперь твоя очередь, да? Против этого старика Каина».       Диана подбадривала: «Сделай все возможное, капитан!».       Элизабет сделала то же самое с груди Дианы: «Пожалуйста, будьте осторожны!».       Мелиодас взмахнул руками: «Предоставьте это мне».       И все же Тристан почувствовал беспокойство, закрадывающееся в его сердце, когда он посмотрел на старика и на ту Анну-Марию : «Этот старик показался мне знакомым, так же как и та Анна-Мария… кто они, интересно?».       Бан понял обеспокоенность своего друга: «Что с твоим лицом, Тристан?».       Прежде чем Тристан успел ответить ему, они услышали, как старик Каин заговорил (благодаря своему острому слуху): «Ты действительно на него похож… Я подумал, что это возможно, когда впервые увидел твое лицо, но когда я услышал имя Ланселот, я сразу понял это… Без сомнения, ты сын Мелиодаса, верно?». Бан, Диана и Кинг обменялись растерянными взглядами: «А?».       Напротив, Анна Мария и Тристан продолжали смотреть прямо с понимающими взглядами, гадая, кто и откуда этот старик Каин. Хотя Мелиодас и Каин говорили шепотом, Тристан и три других Греха все еще могли их слышать. Каин пробормотал: «Мне трудно тебе поверить, ведь ты меня не помнишь».       Мелиодас почесал лоб: «Да, извини».       «Если ты действительно тот Мелиодас, которого я знаю…», — Каин начал наносить Мелиодасу удары ногами, прежде чем снять с него плащ. «Королевство, которое ты поклялся защищать, людей, человека, важного для тебя, я не прощу такого, как ты, кто предал все, за что он боролся?!».       Глаза Тристана и Мелиодаса расширились : «Этот гребень… Данафор?!».       Люди начали роптать о Данафоре, королевстве, которое было разрушено великим бедствием 16 лет назад, после того, как они увидели герб на одежде того старика. Элизабет подумала о своем отце, который сказал ей однажды, что она родилась на Данафоре. Мелиодас не сделал ничего, чтобы уклониться или избежать атаки Каина, и это расстроило Тристана, Кинга и Диану, в то время как Бан слишком хорошо осознавал, как Мелиодас воспринял это намеренно.       » Был кто-то выживший, кроме нас? Каин, неужели это он…» Тристан поднял глаза и крикнул после вспышки гнева Каина: «Старик Каин Барзад?!».       Каин резко повернул голову к Тристану и ахнул, бросив огромный огненный шар в Мелиодаса: «Ты… это лицо и то, как ты меня назвал… неужели это ты…».       » Он действительно… но я должен прояснить это для папы!» Тристан ностальгически улыбнулся, как будто отвечая на оставшиеся без ответа вопросы Каина, прежде чем попытаться прояснить ситуацию вместо отца. «Ты что-то не так понял! О том, что на самом деле произошло на Данафоре в тот день, он никогда…».       «ТРИСТАН!» — используя «Контр-атаку», Мелиодас уничтожил огненный шар Каина, прежде чем пристально посмотрел на сына: «Ни слова. Это приказ».       Обычно обычные люди вздрагивают под его взглядом, но вместо этого Тристан ответил ему холодным взглядом голубых глаз.       »…ладно, делай, что хочешь. Боже», — Тристан почесал затылок, прежде чем повернуться спиной и уйти, — «но ты лучше постарайся избежать или уклониться от его атаки, а не принимать ее на себя намеренно, старый идиот! В конце концов, нет смысла беспокоиться о тебе!».       Элизабет встревоженно позвала его: «Подожди, куда ты идешь, сэр Тристан!».       «пописать», Тристан явно соврал и махнул рукой, прежде чем спуститься в туалет возле зала ожидания. Закрыв глаза, Тристан вздохнул «ну что?».       «Ты выглядишь как маленький ребенок, который дуется после того, как его отругал отец, понимаешь?», Гелда спрыгнула с крыши. «Сегодня у меня выходной на работе горничной. Я подумала, что неплохо было бы хорошо провести отпуск, поэтому я пришла сюда и у меня довольно интересное шоу~ Хотя я никогда не ожидала, что он будет так суров с тобой».       «Заткнись, тетя», — Тристан стиснул зубы и сузил глаза в отчаянии. «В конце концов, я не в первый раз сталкиваюсь с таким отношением с его стороны. Просто… Надеюсь, он не пытался взвалить всю тяжесть мира на свои плечи».       Когда Тристан и Гельда выглянули на ринг, услышав крики одобрения, казалось, что Мелиодас и Каин уже все уладили: Каин плакал, обнимая Мелиодаса, а Мелиодас улыбался и успокаивающе похлопывал своего старого друга по спине.       Тристан облегченно вздохнул, а затем на его лице появилась горькая улыбка: «Видишь? В конце концов, нет смысла его беспокоить. Он и без моей помощи может сделать все, так зачем мне вообще ему помогать, интересно?»       «никто не может сделать все в одиночку, малыш», — Гельда погладила Тристана по голове и улыбнулась, иногда он и его братья и сестры все еще могут быть для нее детьми, «а ты его сын. Неудивительно, что ты хочешь ему помочь. Просто поговори с ним, ладно? Я просто посмотрю из безопасного места~».       Бан оглянулся через плечо туда, куда ушел Тристан, все еще раздумывая, стоит ли ему пойти проверить его или нет, потому что он считал, что парню нужно уединение, а Бан считал, что он не в том месте, чтобы говорить с ним об этом, потому что именно капитан имел полное право поговорить с ним об этом позже. «Однако ты все еще суров к своему сыну, да?», Каин похлопал Мелиодаса по плечу. «Просто будь с ним полегче иногда. Я знаю, что в глубине души он хороший человек и отличный сын. Он пытался все прояснить вместо тебя, чтобы очистить твое имя, для тебя».       «да, он действительно такой», Мелиодас гордо улыбнулся своему сыну, но затем чувство вины закралось в его сердце, прежде чем он спрыгнул вниз, спросив Бана, куда делся Тристан. Когда он нашел Тристана, который сидел на лестнице, все еще повернувшись к нему спиной, даже если он, должно быть, понял, что он здесь, Мелиодас не мог не почувствовать себя еще более виноватым «Тристан, что ты здесь делаешь?».       «самоанализ и наслаждение одиночеством в моем изгнании после хорошего выговора», Тристан скрестил руки на груди, прежде чем поднять глаза на отца, который попытался извиниться, но Тристан перебил его: «Послушай, я не злюсь. Я просто расстроен, потому что у тебя плохая привычка брать на себя вину, даже за то, в чем ты вообще не виноват. В следующий раз, когда ты снова это сделаешь, я использую тебя в качестве тренировочной груши».       «Вообще никаких проблем, если ты сможешь простить меня за это», — Мелиодас усмехнулся с кривой ухмылкой, прежде чем погладить сына по голове, — «и я извиняюсь за то, что накричал на тебя, когда ты только что пытался меня защитить». В конце концов, это была лишь пустая угроза, потому что Тристан был уверен, что не сможет и не сможет сделать этого со своим отцом, потому что для него, будь он героем или преступником, его отец всегда будет его отцом.       Похлопав Мелиодаса по плечу, Тристан лишь улыбнулся: «Может, нам вернуться?».       «Ага», — Мелиодас улыбнулся и протянул руку, чтобы поднять Тристана, похлопав его по бедру. «Кстати, как ты узнал, что это Каин Барзад?».       «Я помню его, и я убедился, что это он, судя по его магической силе», — ухмыльнулся Тристан, погладив себя по голове. «В отличие от тебя, я еще не впадаю в маразм».       Мелиодас шлепнул его по животу, назвав «нахальным паршивцем».       Когда они прибыли туда, где их ждали Элизабет, Хоук, Бан, Диана и Кинг, они снова были удивлены, увидев, как Каин разрыдался, только на этот раз Каин плакал от облегчения, обнимая Тристана, которого он считал своим сыном, учитывая, что тот тоже был сыном его старого друга.       Лав Хелм взволнованно поднял руку: «Далее, Анна Мария против Хаузера!».       На крыше Гелда подозрительно прищурилась: «Анна Мария, не говори мне…».