Глава 15: Столица мёртвых

***

      Королевство Камелот       Гвиневра обхватила щеки, подперев голову ладонями и поставив локти на стол: «Теперь я тоже начинаю беспокоиться... будут ли Изольда и Тристан в порядке? Потому что... их следующим местом назначения в поисках Кинга будет Некрополь».       Ланселот погладил свой подбородок: «Может быть, мы позже попросим тетю Гельду найти Изольду, если ты так сильно за нее беспокоишься».       Артур наклонил голову: «Но теперь мне интересно, что за люди сэр Кинг и сэр Бан?».       Гвиневра объяснила: «Дядя Кинг — плакса, но добросердечный. Дядя Бан иногда может быть таким подлым, но на самом деле он хороший человек, который не может бросить того, кто нуждается в помощи».       «О, это напомнило мне о том времени, когда Бан коллекционировал плюшевые игрушки. Бан когда-то был бандитом, поэтому у него была очень плохая привычка, и он пошел воровать все плюшевые игрушки в Королевстве», - хитро ухмыльнулась Мерлин. «Одна из плюшевых игрушек - кукла-дельфин Гвиневры и плюшевый мишка принцессы Элизабет. Это были их любимые куклы, и они плакали от ужаса, когда потеряли ее. После того, как Бан уснул из-за пьянства, Кинг забрал куклы и вернул их Гвиневре и принцессе Элизабет. Однако, узнав, что это дело рук Бана, Гвиневра устроила истерику Бану, плача и называя его злым за то, что он украл ее куклу, прежде чем Бан извинился перед ней и пообещал, что больше так не сделает, потому что чувствовал себя виноватым за то, что заставил ее плакать».       Гвиневра яростно покраснела и взвизгнула: «Крестная! Тебе было не обязательно все это рассказывать!».       Ланселот закрыл рот рукой: «Пфф. У нее действительно была кукла-дельфин, когда мы впервые встретились!».       «Но мне было всего 4 года, Ланселот!», Гвиневра закрыла покрасневшее лицо руками. «Мне неловко, поэтому я не хочу, чтобы об этом узнали другие».       Артур усмехнулся, прежде чем погладить Гвиневру по голове: «Почему ты должна смущаться, Гвен? Это так мило с твоей стороны!».       Гвиневра подняла руку, переводя тему разговора на «хватит обо мне. Мы можем спросить тетю Гельду об Изольде. А что еще важнее, интересно, будет ли в порядке Тристан? Мы же говорим о Некрополе».       «Некрополь, Столица Мертвых, место, где живут умершие», Артур заложил руки за голову. «Я с трудом могу поверить, что Тристан когда-то жил в этом месте, прежде чем вернулся к жизни. По сути, это как загробная жизнь, да?».       «Не волнуйтесь», — успокоила их Мерлин, — «поскольку его семья все еще жива в этом мире, у него нет причин жить в Некрополе».       Ланселот замолчал: «Но... его дочь Ирина ведь там, да? Теперь я тоже начинаю беспокоиться».       Мерлин понимающе улыбнулась: «Но Изольда жива. У Тристана нет духу оставить ее в этом мире одну, хотя он может присоединиться к мертвым и жить в Некрополе, когда захочет. Пока Изольда жива, он не присоединится к мертвым».       «Ну ладно, и...», — Гвиневра дернула бровью, обращаясь к Ланселоту и Артуру, — «не рассказывайте Тристану о чучеле животного. Держу пари, он этого не переживет».

***

      Мелиодас только что вернулся с реки. После того, как Элизабет приняла ванну, он помог наложить бинты на ее раны. Когда Мелиодас вернулся в Шляпу Кабана, неся Элизабет на спине, Мелиодас не мог не спросить, глядя на Бана и Тристана: «...что вы делаете?».       «Как видишь, армрестлинг», — выражение лица Тристана было неизменным, пока они с Баном занимались армрестлингом. «Мы начали спустя некоторое время, как ты ушёл с принцессой. В любом случае, добро пожаловать обратно».       У Бана на голове вздулась вена: «Ты серьезно, придурок?!».       «Ой, извини... ладно», — Тристан напряг мышцы, прежде чем ударить Бана по руке и встать с самодовольной ухмылкой, — «так что я победитель, верно?».       «А как насчет этого?», Бан ударил Тристана по голове с такой силой, что этот удар отбросил капитана в сторону подземелья Баст, но, к его удивлению, Тристан остался стоять на месте с широкой улыбкой «Серьезно!?» .       «Моя очередь~», Тристан ударил Бана в живот и случайно отправил его в полет. «Упс... похоже, я снова перестарался... но раз он бессмертен, с ним всё будет в порядке, верно?».       Мелиодас махнул рукой, прежде чем успокоить Элизабет: «Не волнуйся. На самом деле, ты только еще больше его возбуждаешь».       Когда Бан вернулся, он был похож на взволнованного ребенка, который только что получил новую игрушку или нового друга, чтобы поиграть с ним: «Какого черта у тебя эта сила, малыш?! Она почти такая же сильная, как у Капитана! Неудивительно, что он взял тебя в качестве своего преемника!».       Тристан с широкой улыбкой уклонился от ударов Бана, уклонившись от него: «Большое спасибо, я приму это как комплимент».       Мелиодас покачал головой: «Какой ребенок».       Оба прекратили борьбу только тогда, когда были измотаны.

***

«Изольда», неся на руках извивающегося младенца в крошечном свертке, Тристан сморгнул слезы: «В конце концов, я ничего не могу сделать, чтобы спасти твою жизнь...».       "пожалуйста, не плачь... влюбленным не суждено быть вместе вечно, но чтобы дополнять друг друга... ты должен быть сильным ради нее... заботиться о ней... наша драгоценная дочь...", ее зеленые, как лес, глаза сморгнули ее собственные слезы. Ее спутанные волнистые длинные волосы, темные, как кора дерева в лесу, растрепались, падая каскадом на ее плечи. Она слабо улыбнулась и протянула свою дрожащую руку "Мне так жаль... Мне приходится так быстро покидать тебя и нашу дочь, но... мы еще встретимся в конце концов... в конце концов, нам было суждено встретиться и быть вместе Богами...".       Тристан схватил ее за руку и поцеловал ее, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб: «...Я люблю тебя».       Она лишь улыбнулась сквозь слезы, слабо прошептав перед последним вздохом: «Я тоже тебя люблю».       Перед двумя новыми надгробиями рядом с могилой своей матери Тристан стоял под дождем с букетом лилий, Мерлин и Мелиодас стояли позади него, одетые в черное.       Глядя на темное, серое небо посреди дождя, Тристан поднял лицо после того, как положил букет лилий на надгробие: « Хотя у меня есть эта могущественная сила... какой в ​​этом смысл? В конце концов, я даже не могу спасти женщину, которую любил» . Повернув голову в сторону, они увидели руины королевства Корнуолл, «что я мог сделать, только чтобы принести разрушение» .

***

      С каплями пота, покрывающими его тело, Тристан ахнул, прежде чем сесть. Проведя пальцами по волосам, он горько ухмыльнулся: «...сон? хех, как жалко... даже после всех этих лет я не смог забыть и простить, а?» .       Бан пнул дверь комнаты Тристана: «Эй, ребёнок Капитана! Проснись и пой!».       В Шляпе Кабана было три комнаты. Прямо над баром была комната, где Элизабет делила комнату с Мелиодасом. Вторая была комнатой Бана, в то время как Тристан спал в свободной комнате на чердаке, он предпочитал ее, потому что она была выше, и он предпочитал уединение, поэтому он решил спать в комнате на чердаке, а не делить комнату с Баном, который иногда называл его ребёнком Капитана, потому что Бан думал, что Тристан был точь-в-точь как Капитан, судя по тому, как они общались друг с другом.       Тристан только что закончил принимать ванну, и, к счастью, он натянул половину своей черной рубашки с высоким воротом и без рукавов на торс, так что Бан не увидел бьющегося на его спине сердца.       «Я уже проснулся, спасибо большое», — Тристан быстро надел на себя наряд Кабаньей Шляпы, — «но в следующий раз, пожалуйста, сначала постучись в дверь, прежде чем врываться в мою комнату?».       «Вот это да, шрамы у тебя на теле~», — присвистнул Бан, увидев половину шрамов Тристана. «Слушай, я слышал немного от Капитана и Мерлин о твоем довольно темном прошлом, но мне интересно~, какой жизнью ты живешь, что заслужил эти шрамы?».       Тристан не ответил ему, а только прошёл мимо и сказал: «Боже мой».       Когда Тристан и Бан спустились в бар, Элизабет села рядом с Мелиодасом и Хоуком: «О, доброе утро, сэр Бан, сэр Тристан!».       «Доброе утро, принцесса, сэр Мелиодас, сэр Хоук и леди Диана», Тристан свернул за угол на кухню, «подождите секунду, я приготовлю нам завтрак».       Диана прощебетала снаружи: «Не волнуйся, Тристан! Я сама добыла мясо себе на завтрак! Спасибо, что подумал и обо мне!».       Сидя перед стойкой, Бан зевнул: «Кэп, дай мне эля».       Диана прищурилась, «сейчас еще раннее утро».       "Вот", после подачи завтрака с десертом для Элизабет, Мелиодаса и Хоука, Тристан вручил бутылку Бернийского Эля Бану, прежде чем Тристан тоже выпил свою долю, бутылку своего любимого Бернийского Эля. Осознав Мелиодаса и Элизабет, которые уставились на него, Тристан поднял бровь "что?".       Элизабет махнула рукой, прежде чем приступить к завтраку: «Ах, кажется, я впервые вижу, как ты пьешь эль утром, вот и все».       Мелиодас положил голову на ладонь, облокотившись на стол: «...Трисс, ты хорошо спал?».       Тристан пожал плечами: «Конечно, почему ты спрашиваешь?».       Мелиодас невозмутимо заметил: «Эль пьют только ранним утром, потому что хотят забыть то, что им приснилось, например, когда им приснился кошмар».       « Ну, это отстой, как легко ты всегда действуешь мне под кожу, пап» , Тристан напрягся под коллективным взглядом, направленным на него с кинжалом в спину, и прежде чем Элизабет успела спросить, хорошо ли он себя чувствует, Тристан сменил тему: «Итак, не расскажете ли вы нам, куда нам идти дальше, капитан?»       Мелиодас прищурился: «Теперь и ты меня капитаном зовешь?».       Тристан игриво закатил глаза: «Это короче, чем сэр Мелиодас».       Мелиодас заложил руки за голову: «Так,так,так, наш следующий пункт назначения — Столица Мертвых, Некрополь. Мы будем искать Грех Медведя лени — Кинга там».       Тристан схватился за живот, громко смеясь: «Подождите, пока я снова встречусь с Гвен! Я не собираюсь это пережить, и мне придется дразнить ее тем, какая она была милая, когда плакала и устраивала истерики из-за Бана, только потому, что Бан случайно украл ее куклу-дельфина!».       «Не делай этого», — покачал головой Мелиодас, прежде чем повернуться к двери. «Как насчет того, чтобы пойти в деревню и поискать Бана?».       Однако их встреча с Кингом не была приятной, потому что они увидели, как Кинг пытается убить Бана, но напрасно, потому что Бан был бессмертным. Когда Диана и Мелиодас пришли в деревню с Тристаном, Хоуком и Элизабет, Кинг убежал, прежде чем Бан притащил двух детей из деревни в Шляпу Кабана , чтобы угостить их едой, что было здорово до такой степени, что Тристан и Бан решили сменить свою работу повара.       Выслушав объяснения Эллен и ее брата, Мелиодас заметил: «А что, если мы убьем себя?».       Хоук закричал: «Ты что, дурак?!».       Тристан добавил сухую шутку: «Возможно, это не такая уж плохая идея. А что, если попробовать отправить меня туда?».       Мелиодас потянул его за рукав, прежде чем поднять кулак, готовый ударить его: «Стисни зубы, Трисс».       Тристан поднял руки в знак капитуляции: «шутка».       Раздав еду и напитки Эллен и ее брату, Бан заметил, что им следует делать: «Мы даже не знаем, существует ли этот город вообще или нет».       Мелиодас посмотрел на сына: «Похоже, нам нужна твоя помощь, чтобы попасть в город, Трисс».       Бан повернулся к Тристану и спросил: «Ты там был?».       «не только был там... я ведь даже жил в этом городе когда-то», — криво ухмыльнулся Тристан. «да, до того, как ты вернула меня к жизни, Изольда» .       Брат Эллен ахнул: «Это невозможно! Если ты умрешь, ты не сможешь жить дальше».       «Это возможно, потому что я уже умирал однажды», перед всеми ними, которые были шокированы различными реакциями, такими как Элизабет, Диана и Хоук, которые ахнули, или Бан, который настороженно поднял бровь, Тристан повернулся спиной «Пойдем. Я открою вход».       Кинг и Осла выглянули из кустов, глядя вниз, туда, где собрались Мелиодас, Диана и остальные.       Диана огляделась: «Ты уверен, что это место — вход, Тристан? Мы не видим здесь никакого входа».       «потому что не все люди могут попасть в этот Город просто потому, что они этого хотят. Бесценная память, разделенная с покойным, откроет путь в Столицу Мертвых, вот что знают люди. Если только у вас нет доступа, чтобы пройти через вход», Тристан пошевелил руками, когда начал читать заклинания. «Пепел превратился в Пепел. Пыль превратилась в пыль. Когда люди умирают, их тела возвращаются на Землю, оставляя только их имена и воспоминания в сердцах живых людей. Первое заклинание для моей матери Феникса на Небесах. Второе заклинание для моего отца Ворона в подземном мире. Третье заклинание для моей дочери, что живет в Столице Мертвых. Последнее заклинание для моей возлюбленной, чья душа продолжает скитаться по Земле. Во имя Мертвеца, откройте врата».       Пара темных, больших крыльев, похожих на крылья Ворона, появилась из спины Тристана, расправляя его крылья перед тем, как на земле выросли цветы с фиолетовыми и белыми лепестками. Лепестки цветов взмыли в воздух, открывая врата в Столицу Мертвых. Когда они открыли глаза, то оказались в совершенно ином месте, нежели предыдущая деревня, в прекрасном месте, наполненном прозрачными кристаллами и сочным зеленым небом.       Кинг, который пробрался в Столицу Мертвых вместе с Мелиодасом и группой, не мог не задаться вопросом : «В этом нет никаких сомнений. Это Столица Мертвых, но кто этот человек? Я пытался так много раз, но так и не смог попасть сюда, а этот человек мог открыть ворота, просто попытавшись это сделать?» .       «Итак, мы прибыли сюда», его крылья немного сжались, когда Тристан повернулся, глядя назад своими красными глазами, «что нам делать?».       Бан постучал себя по вискам: «...прежде всего, можешь объяснить нам, почему твои глаза покраснели и почему у тебя появились эти крылья?».       Перед ними появилась светловолосая девушка с парой золотистых глаз и родинкой высоко на правой скуле, присела, чтобы поймать мяч, на ней было темное платье с открытыми плечами. Подняв глаза, она невинно наклонила голову, неся мяч "папа?".       Тристан резко откинул голову назад и оглянулся через плечо, его глаза расширились: «...Ирина?».       "папа, давай поиграем в прятки!", - махнула рукой оживлённая девочка, и из её спины вылетела пара крыльев. Расправив крылья, она взмыла в небо. "папа должен сначала меня найти! Спорим, ты вообще меня не найдёшь?".       Прошло уже много времени с тех пор, как он видел ее в последний раз, и как она могла вырасти здесь, он понятия не имел, ему просто нужно было поговорить с ней, потому что, пока он жил в Столице Мертвых, он ни разу не встречал Ирину или Изольду, а когда его собирались вернуть к жизни, это был первый и последний раз, когда он встретил ее здесь, и у него даже не было возможности поговорить с ней до того, как он проснулся.       Расправив крылья, Тристан взмыл в небо: «Ирина, подожди!».       «Тристан, подожди!» — крикнул Мелиодас, но было слишком поздно, потому что Тристан убежал слишком далеко и слишком быстро. «Тц, как быстро».       Бан с потрясением поднял дрожащий палец: «Эм, капитан... эта девчонка...».       Мелиодас с беспокойством пробормотал: «Да, это покойная дочь Тристана, Ирина».       Хоук испуганно завизжал: «Призрак действительно появился?!».       Элизабет в страхе обхватила щеки, коснувшись плеч Мелиодаса: «Но сэр Мелиодас, а что, если сэр Тристан не вернется?!».       Мелиодас почесал затылок: «Надеюсь, он не потерял счет времени или пути и не решил остаться здесь... это будет хлопотно, потому что мне придется просить Мерлин позвать его позже».       Диана в панике заметила: «Мы даже не знаем, где Мерлин, капитан!».       Затем они услышали голос другой молодой девушки: «Ирина, где ты? Пойдем домой». Они обернулись и увидели светловолосую маленькую девочку, парящую в развевающемся белом платье. Похоже, это был еще один призрак.       «Подожди!» — крикнул Бан и тоже бросился в погоню за девушкой. «Я не позволю тебе уйти!».       «Стой!», на этот раз Кинг полетел прямо за Баном, пролетая мимо Дианы, Мелиодаса, Элизабет и Хоука. «Я не позволю тебе уйти!».       Когда Бан ссорился с Кингом, Тристан догнал Ирину и спросил ее, почему она никогда не показывалась, на что Ирина ответила, что просто не хочет слышать его извинений, потому что хочет, чтобы он перестал винить себя за свой «грех», но Тристан настаивал: «Ирина, это называется «грехом», потому что это непростительные вещи, которые ты совершила, и их невозможно стереть, что бы ты ни делала».       Ирина наклонилась: «Тогда я и мама тоже грешные, что заставили тебя страдать».       Тристан резко ответил: «Нет, ты не такая!».       «Тогда не вини себя больше в нашей смерти, папа. Мы с мамой никогда бы тебя не обвинили, мы бы даже не подумали винить тебя, потому что мы тебя любим», — обхватив его щеки, Ирина прижалась своим лбом к его лбу с пониманием, любовью и нежностью, которые разрывают сердце и напоминают чувства ее матери. «Но если ты все еще чувствуешь себя виноватым, то ты должен выжить, продолжать жить своей жизнью, чтобы мы раскаялись в твоем грехе. И еще, можешь ли ты пообещать мне одну вещь?».       Тристан обхватил ее щеки руками: «Я сделаю для тебя все, что угодно. Что это?».       «Ты ведь уже знаешь об этом, да? Мама снова переродилась», — с яркой улыбкой на лице спросила Ирина. «Я не говорю тебе, что ты должен снова быть вместе с мамой. Я просто хочу, чтобы вы с мамой были счастливы. Обещай мне, что ты все объяснишь с мамой, и вы обе должны быть счастливы за меня?».       Тристан искренне улыбнулся: «Я обещаю».       Глядя на свою дочь, Тристан вспомнил своего отца и его товарищей.       Кивнув головой, Ирина улыбнулась: «Пойдем, папа».       Однако Тристан встретился с Элизабет и Хоуком, которые пытались вытащить Духовное копье Кинга: «Что вы здесь делаете?».       Кинг резко обернулся: «О, ты!»       «Сэр Тристан! Слава богу!» — быстро объяснила Элизабет, прежде чем сесть на Хоука. «Давайте отправимся на поле боя!».       «Так вы отец Ирины?», Элейн появилась рядом с Тристаном «Ирина всегда рассказывала мне о том, какой сильный у нее отец».       «Итак, ты Элейн», — заметил Тристан, прежде чем нежно улыбнуться, — «спасибо тебе за заботу о моей дочери. Она сказала мне, что ты для нее как старшая сестра».       Кинг вытаращил глаза: «Ты её видишь?!».       «почему нет? кстати, будет лучше, если мы отправимся в бой прямо сейчас», Тристан передал Ирину Элейн. «Мисс Элейн, пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери, не могли бы вы?».       «Конечно, и ты можешь называть меня просто Элейн», — Элейн взяла Ирину на руки и улыбнулась, помахав рукой: «Берегите себя».       Когда прибыли Кинг и Тристан, они увидели, что Бан, Диана и Мелиодас загнаны в угол, хотя Тристан закатил глаза, когда Кинг снова пронзил грудь Бана своим Духовным Копьем: «Ты можешь это просто не делать?».       Кинг пробормотал: «Мф, думаю, тебе придется просто смириться с тем, что ты стал свидетелем этого, новичок».       «Это не мое имя, меня зовут Тристан Равенвулф», — Тристан приземлился на землю, сказав Гиле: «Извини, моя дочь просто задремала. Мне нужно быстро победить тебя, так что можешь просто проиграть, прежде чем сделаешь что-нибудь, что может ее разбудить?».       Гила усмехнулась: «Что это за рыцарь, который будет нянчиться с ребенком во время битвы?».       «К сожалению, я не Рыцарь. Я Чернокнижник», — Тристан повернулся к Мелиодасу, Диане и Бану. «Эй, вы все еще живы?».       «Да», — Мелиодас махнул рукой. «Тристан, Кинг может сам справиться с этой битвой, ты знаешь?».       «Да, я знаю, но я не буду удовлетворен, если не побью ее хотя бы немного. Не говоря уже о том, что я также ненавижу таких наглых женщин, как она. Ну, ну, ну, что мне теперь с тобой делать?», Тристан задумчиво погладил подбородок, прежде чем щелкнуть пальцами. «Ладно, я решил, кого из своих питомцев использовать. Свяжи ее, Ёрмунганд».       Гила была удивлена, когда земля под ее ногами разверзлась, и из расщелины появилась гигантская змея, обвивающаяся вокруг ее тела.       «Хороший трюк, но, справедливости ради, не мог бы ты позволить мне позаботиться о ней побольше, чтобы ты мог защитить их?», Кинг ухмыльнулся и щелкнул пальцами. «Духовное копье Частифол, пятая форма: Увеличение».       "Окей", Тристан стоял рядом с Баном, Мелиодасом и Дианой. Когда Мелиодас заметил, что для него необычно слушать то, что ему говорят люди, Тристан просто пожал плечами "в конце концов, моя позиция все еще Младший Грех".       Они наблюдали со стороны, как Кинг сражался с Гилой, иногда с помощью Тристана в качестве поддержки. В конце боя Гила едва успел нанести удар Кингу. Кинг мог увернуться от него, но Элизабет и Хоук. Прежде чем атака Гилы успешно достигла Кинга, Тристан щелкнул пальцами, и Кинг был обменян Шейпшифтером Тристана, который насмешливо съел бомбовую атаку Гилы и посмеялся над ней. Элизабет и Хоук были в безопасности, потому что Грифон Тристана защищал их, паря над ними. «К сожалению, это был всего лишь мой Оборотень», неся Кинга на руке, словно мешок с картошкой, Тристан щелкнул пальцами: «Твое время вышло. Возвращайся в свой мир».       Грифон открыл пасть, прежде чем выпустить огонь и ветер в Гилу, которую отбросило обратно в мир.       «Ура! Видишь? Как я и говорила тебе, старшая сестренка!», Ирина захлопала в ладоши. «Папа такой сильный, да?».        «Ты права», — тепло улыбнулась Элейн, погладив ее по голове, прежде чем объяснить: «О, похоже, этот мир начал отвергать живых, которые не принадлежат этому миру. Она вернулась в свое собственное тело, потому что пришла сюда только со своим духом, в то время как вы все пришли сюда со своим настоящим телом... но почему вас не отвергли, как их всех, сэр Тристан?».       "можно сказать, что у меня есть свободный проход, чтобы приходить и оставаться здесь, так что я могу выбрать, что хочу остаться здесь, в реальном мире. Если я захочу, я могу просто остаться здесь, пока другие не могут", Тристан скрестил руки на груди. Ему пришлось закрыть глаза Ирины, когда Элейн и Бан поцеловались, "и, пожалуйста, помните, что здесь есть ребенок".       Мелиодас предупредил его, прежде чем его тело полностью исчезло: «Трисс, ты должен вернуться с нами!».       После того, как все они, за исключением Тристана, вернулись в реальный мир, Ирина поняла выбор отца: «Папа, передай маме, бабушке и дедушке, что я их люблю, ладно?».       «Конечно, дорогая. Я просто хочу побыть с тобой подольше, но... мне нужно вернуться, пока твой дедушка не начал больше беспокоиться и расстраиваться», — Тристан попросил Элейн позаботиться об Ирине, прежде чем поцеловал ее в лоб. «Береги себя, моя дорогая. Я люблю тебя».       «Я тоже тебя люблю, папа», — махнула рукой Ирина, — «не забудь, передай всем от меня привет и скажи маме, что я ее люблю».       Тем временем в реальном мире, когда они вернулись, Элизабет огляделась, потому что не смогла найти Тристана, и вместо этого они нашли Гилу: «Подождите, где сэр Тристан?».       Мелиодас в панике закричал: «Тристан?! Где...».       "не делай такое лицо, я все еще здесь", - Тристан появился позади них, его глаза снова стали синими, а темные крылья на спине больше нигде не были видны. Впервые они увидели, как он искренне и ярко улыбается, и он адресовал это Мелиодасу "не волнуйся слишком сильно... хотя это еще не совсем, но, по крайней мере... я чувствую, что только что освободился от некоторых из колючих цепей, которые сдерживали меня, некоторые из них уже были разорваны".       Мелиодас подскочил, чтобы обхватить руками плечи Тристана и прижаться к нему. Тристан моргнул, неся Мелиодаса на руках, он не ожидал такой реакции от Мелиодаса из всех людей.       Мелиодас прошептал ему на ухо: «В следующий раз больше не пугай меня так, придурок».       «О, я тебя напугал? Это так мило с твоей стороны», — усмехнулся Тристан, прежде чем прошептать в ответ: «Я никуда не пойду, не с проблемным стариком, о котором я должен заботиться».       «нахальный мальчишка», Мелиодас хорошенько ударил Тристана головой, а затем оттянул ему щеки, «или это твоя хорошая идея мести за то, что произошло в Лесу Белых Снов?».       Тристан потер щеки, а затем похлопал Мелиодаса по плечу: «Мне так жаль, что я заставил тебя волноваться».       Элизабет тепло улыбнулась, глядя на Мелиодаса и Тристана, как и на Диану и Хоука, в то время как Бан и Кинг не могли не задаться вопросом: какие на самом деле отношения и связи были у молодого человека с их капитаном, пока их капитан не отреагировал таким образом на этого молодого человека?       Бан обхватил рукой плечо Тристана, чтобы зафиксировать его голову, а другой рукой потер ему виски: «А теперь объясни нам подробности. Ты должен нам МНОГО объяснений, ребенок Капитана».       Кингу также пришлось признать, что он задавался вопросом: «А кто ты на самом деле? Эти темные, большие крылья — это, очевидно, не крылья Феи». «Ладно, посмотри на это внимательно», — Тристан щелкнул пальцами, и на его указательном пальце появился Ворон, — «Это один из моих питомцев, Ворон. Прежде чем я начну объяснять, знаете ли вы, в чем разница в званиях Магов? Например, почему их называют Волшебницами, Чародейками или Чернокнижниками?».       Бан, Хоук, Элизабет и Диана покачали головами, а Тристан вздохнул: «Значит, мне придется это объяснить?».       «нет необходимости», — махнул рукой Кинг, прежде чем объяснить своим товарищам различия между Волшебницей, Чародейкой и Чернокнижником. «Что касается Тристана, вы можете называть его Чернокнижником, потому что у него есть способности, как у ведьмы, которая создает запрещенные «пакты» с могущественными существами, чтобы использовать свои врожденные магические дары. Мой вопрос: со сколькими существами у вас есть пакты?».       «не так уж много, пока только 11 существ», — Тристан жевал жареное мясо, игнорируя недоверчивые взгляды остальных, «к тому же, это единственные существа, которые официально заключили со мной договоры. С договором или без него я все равно могу призывать других существ, но эти 11 определенных существ — это те, кто часто работает вместе со мной, те, кого я обычно призываю и кому могу доверять больше всего, поэтому я заключаю с ними договоры».       Кинг в изумлении закричал: «Невероятно! Как ты смог заключить пакты со столькими могущественными существами?!».       Тристан пожал плечами: «Что? Я же не умру только потому, что у меня с ними договор. Кроме того, поскольку у меня с ними договор, они также могут овладеть мной, как это сделала Рэйвен, когда мы вошли в Столицу Мертвых. Рэйвен известна как могущественное существо, живущее в царстве Мертвых, символ смерти. Таким образом, я могу оставаться в Столице Мертвых, пока у меня есть договор с Рэйвен, но только когда она овладевает мной».       Элизабет обеспокоенно спросила: «А не повлияет ли это как-то на ваш организм?».       «Я же говорил тебе, это не проблема, принцесса», — убеждал ее Тристан. «Это вопрос доверия между мной и ними. Пока я не нарушу правила и не разорву наш договор и смогу удовлетворять их потребности, например, иногда кормить их свежим мясом или кровью, со мной все будет в порядке».       «Как он и сказал, с ним все будет в порядке. Не стоит беспокоиться о нем», — Мелиодас погладил Элизабет по голове. «И почему ты так встревожилась?».       Элизабет смущенно улыбнулась и почесала щеку: «Ну, я думаю, это из-за того, что произошло в Некрополе... Я боялась, потому что на мгновение мне показалось, что мы больше не увидим сэра Тристана».       «Так это твоя вина», — Мелиодас многозначительно прищурился, глядя на Тристана, обвиняюще подняв палец, — «Тебе придется извиниться перед ней, сопляк».       Тристан склонил голову: «Прошу прощения».       Элизабет замахала руками: «Эй, нет необходимости!».       Кинг в замешательстве моргнул и с удивлением наблюдал за обменом репликами: «Тогда какие у них отношения с капитаном?».       На этот раз Мелиодас лукаво ухмыльнулся, прежде чем обнять Элизабет и Тристана за плечи, одна из его рук погладила грудь Элизабет. «Позволь мне представить тебе мою маленькую семью, кинг. Это Тристан Равенвулф, мой первый сын, а это Элизабет...».       Получив знак, Тристан оборвал его и присоединился к его проделкам, подняв большой палец: «...моя прекрасная мама все еще выглядит такой же молодой, как мой папа, да?».       Диана, притворившаяся спящей, мгновенно проснулась: «КАПИТАН?!».       Бан плеснул элем: «Она твоя жена?! Я был уверен, что вы любовники, но это —?!».       «Вы жена и сын капитана?! Почему вы не сказали нам раньше, капитан? Если бы я знал, я бы обращался с вами лучше!» — в панике воскликнул Кинг, прежде чем отчаянно поклониться Элизабет. «Мне так жаль, мэм! Я вообще не знал! Но на самом деле, сколько лет вам, вашей жене и вашему сыну, капитан?».       Ястреб укусил и пожевал волосы Мелиодаса: «Хватит уже шалить, извращенец!».       В следующую секунду Элизабет лихорадочно пыталась убедить Кинга и Бана, что их отношения не такие, в то время как Тристан и Мелиодас покатывались со смеху.

***

      На заднем плане между рядами деревьев Гелда, лежа на боку, схватилась за живот и ударила по земле под собой: «Каков отец, таков и сын, да? Могу поклясться...»       Из Сферы Коммуникации они также могли слышать дрожащий голос Гвиневры: «Тетя... не смейтесь слишком громко... они поймут, что вы здесь...».       Ланселот едва рассмеялся: «Но ты тоже смеялась, сестренка!».