Глава 24: Часть 3: Невежество, преданность и месть

***

      «Ты думаешь, это твоя вина, что твои дети страдают?», Гелда покачала головой в недоумении и вздохнула. «Мелиодас, даже я могу это сказать... никто из твоих детей не будет тебя винить. Поскольку они действительно хорошие дети, не все плохие вещи, которые с ними произошли, — твоя вина».       «Нет, в случае с Тристаном это, безусловно, моя вина. Я не жалею об этом, об убийстве отца Марка, который послал Ассасина убить нашу семью, узнав, что я Демон. Однако мне интересно...», Мелиодас склонил лицо на переплетенные руки, «если бы я не убил этого человека, может быть, Тристану и Изольде не пришлось бы так страдать? Меня даже не было рядом, когда они больше всего во мне нуждались».       «Отец, ты должен был знать лучше, чем кто-либо другой, что брат не станет тебя винить, верно? Особенно, когда ты пытался его защитить», — Тристина спустилась вниз, надеясь, что сможет утешить его нежным прикосновением.                   «Старшая сестра сказала не рассказывать папе о ней. Это значит, что я не могу небрежно рассказать папе, что старшая сестра очень помогла нам 2500 лет назад во время Трагедии королевства Корнуолл. Ох, ну... вряд ли Грехи тоже могут знать, по крайней мере, сейчас. В конце концов, старшая сестра предстала перед нами только в своей Темной форме» .       Тристина торжественно закрыла глаза, вспоминая, как она пошла к Нель Хативе, чтобы попросить ее о помощи, Тристина встретилась с Гвиневрой на полпути. По просьбе старшей дочери их семьи, Нель Хатива пошла на помощь в Некромантии, чтобы вернуть Тристана, хотя это не закончилось хорошо, а закончилось трагедией, потому что они опоздали.       Когда Мерлин и Изольда вернулись в замок Корнуолла после того, как они привезли Ирину в дом Лилит, Марк проводил их в операционную... — только чтобы найти труп Тристана.       «нет... просыпайся, Трисс», Изольда протянула дрожащую руку, прежде чем ее тело начало светиться солнечным светом, активируя ее целительную магическую силу, когда она обняла его, «открой глаза!».       Будучи жрицей Феникса, Изольда обладала мощной силой исцеляющей магии, но если бы это продолжалось, Изольда использовала бы свою жизненную силу, поэтому Мерлин обняла сестру за плечи и оттащила ее от Тристана: «Изольда, остановись!».       Изольда сопротивлялась и кричала: «Сестра, отпусти меня!».       Марк также попросил ее остановиться: «Довольно, Изольда! У него...».       Изольда закрыла лицо руками и встала: «Он просто спит».       Мерлин глубоко вздохнула: «Изольда».       Изольда сжала руки: «Он проснется, он снова откроет глаза».       Мерлин схватила ее за бицепс: «Изольда!».       «Не проси меня отпустить его, сестра! У него есть все, что есть у меня, с тех пор, как мы поженились, мы были одним телом, одной душой, так что я тоже умру, если он умрет! Вот почему, не надо...», Изольда покачала головой, слезы текли по ее лицу, отчаянно спрашивая: «Если ты убьешь его, ты убьешь меня».       Изольда упорно держала тело Тристана у себя дома, и в тот день, когда Мерлин, как обычно, пришла проверить их дом, она обнаружила Изольду, несущую Ирину и поющую ей колыбельную посреди кучи книг. В основном о Некромантии, Воскрешении и особенно на подобные темы. Состояние Королевства также ухудшилось даже при новом Великом Святом Рыцаре. Марк был в стрессе, почти каждый день приходили сообщения о жертвах на окраине из-за неудачной попытки возродить Клан Демонов.       Она не могла больше этого выносить, поэтому Мерлин ворвалась в дом Лилит: «Сделай мне одолжение хотя бы на этот раз, мама».       Лилит приподняла бровь: «Ты так редко просишь меня об одолжении, дочка».       Мерлин это не понравилось: «Ты знаешь, о чем я тебя спрошу. Ты ее видела?».       Лилит пожала плечами: «Ну, в последний раз, когда я проверяла ее, она пыталась найти способ вернуть к жизни своего мертвого мужа».       «Тогда помоги нам! Я больше не могу видеть, как моя сестра...».       «…в жалком состоянии?», — холодно заявила Лилит, как ни в чем не бывало. «Мерлин, дело не в том, что я не хочу помогать своей дочери, но ты же знаешь правило нашего клана. Нам не разрешено воскрешать мертвых».       Мерлин прошипела: «Мама, это моя сестра, твоя дочь, о которой мы говорим. Она как живой труп или сломанная марионетка, которая потеряла свои нити после смерти Тристана. Ирина еще слишком молода. Я боюсь, что если так пойдет и дальше... Изольда последует за ним».       «Я удивлена, ты так недооцениваешь меня», — Изольда вошла, неся Ирину на руках, и постучалась в дверь. «Ты можешь подумать, что я отрицаю это, потому что только что потеряла его, но это не так».       «Изольда, я знаю, что трудно потеряться, но...».       «Я чувствую это через свою связь с ним, он все еще борется внутри, поэтому его душа еще не покинула тело», - оборвала ее Изольда. «Ты спрашивала Тину, был ли Тристан в Столице Мертвых или нет? Нет, не был, а значит, он еще не умер».       Еще один стук в дверь: «Извините, я пришла в неподходящее время? Если да, то, возможно, я смогу зайти позже».       Повернувшись к двери, она увидела знакомую женщину. Некромантку Нель Хативу. Она объяснила, что вчера вечером к ней в дом пришли два духа, женщина в черном, которая представилась старшей сестрой Тристана и сестрой-близнецом Тристана, Тристиной. Они попросили ее пойти в дом Лилит, чтобы помочь Тристану и Изольде. Хотя Нель Хатива понятия не имела, что ей делать, она все равно пришла сюда и вот она.       «Ты как раз вовремя пришла, на самом деле!», Изольда схватила ее за руку. «Нейва, ты должна нам помочь!».       Когда Изольда тащила Нель Хативу к себе домой, там были не только Лилит и Мерлин, но и Марк, поскольку Нель Хатива осмотрела тело Тристана: «хм... как и ожидалось от Жрицы Феникса. Твоя целительная работа безупречна. Его тело выглядит таким нетронутым».       «В конце концов эта сила оказалась бесполезной...», — Изольда сжала кулак. «Я даже не могу спасти человека, которого люблю, с помощью этой исцеляющей магической силы».       Пока Марк сжимал плечо Изольды, говоря ей добрые слова, чтобы успокоить ее, Нель Хатива бросила на него взгляд и виновато сказала: «Я тоже ничего не могу с ним поделать».       Марк поднял бровь: «Простите? Вы Некромант и говорите нам, что не можете вернуть его к жизни?».       "Позвольте мне прояснить это сейчас. Да, я Некромант, но воскрешение людей имеет свою цену. Не все люди вернутся к своему нормальному состоянию после воскрешения из мертвых. В большинстве случаев, что обычно и бывает, они что-то потеряют: либо свои эмоции, либо свое "я", либо свои воспоминания. Хуже того, они потеряют свои воспоминания и самих себя, что я называю "сломанным" состоянием, когда у них нет своих воспоминаний до воскрешения, и они превратятся в других людей с совершенно другой личностью по сравнению с тем, что было до воскрешения из мертвых. Вы уверены, что действительно хотите воскресить своего мужа? Вы готовы увидеть, как ваш муж вернется к жизни, но не таким, как он сам, не как ваш муж, которого вы любите?", глядя на смертельно бледную Изольду,       Нель Хатива пожалела ее, прежде чем погладить ее подбородок. "Ну, на самом деле есть несколько методов воскрешения людей с меньшими побочными эффектами или даже без побочных эффектов вообще, которые я знаю и могу попробовать... но нам понадобится Философский камень".       «Философский камень может вернуть мертвых к жизни, если поместить его в их тела, да», — Лилит подняла руки и опустила голову еще ниже, — «но Философский камень был украден вместе с ритуальными реликвиями, Гробом Вечной Тьмы».       «И ты даже мне не сказала?», Нель Хатива потерла виски, внезапно почувствовав головную боль. «Серьёзно... попробуй связаться со мной, чтобы я могла попытаться прогадать, спросив мёртвых, мам».       Марк и Изольда подняли брови: «Мама?».       «О, я забыла сказать», — Лилит подняла руку, указывая на Нель Хативу. «Нейва — моя первенец. Как у Изольды и Мерлин, у нее с вами двумя разные отцы, так что да, она ваша сводная сестра».       Мерлин просто ответила на вопросительные взгляды Изольды и Марка: «Я уже это знаю».       «Вообще, сколько у тебя дочерей!?» — Марк изумленно посмотрел на меня, прежде чем ему в голову пришла идея. «О, тогда почему бы нам просто не создать новый Философский камень?».       «Нет, мы не можем... потому что если бы мы могли, я бы сделала это раньше...», — Мерлин покачала головой, прежде чем повернуться к матери. «Пора им рассказать, мама».       Лилит объяснила им, что их клан, клан Феникса, как потомок клана Богини, имел важную миссию по защите ритуальных реликвий, Гроба Вечной Тьмы и Философского Камня, чтобы никто не мог их использовать не по назначению. Сообщив им, что состав для создания Философского Камня был из человеческих душ, Лилит объяснила, что Глава Мудрецов в мегаполисе Белиалуин, отец Мерлин, был тем, кто создал Философский Камень, используя души жертв Священной Войны 500 лет назад: «Даже я признаю, что Тристан хороший человек. Если бы я могла, я бы тоже хотела вернуть его к жизни. Однако, как одному из членов клана Феникса, нам не разрешено воскрешать мертвых. Иногда смерть лучше».       Изольда была в ужасе: «Мама, как ты могла…».       «Подумай об этом, Изольда. Ты должна была знать своего мужа лучше, чем кто-либо другой. Как ты думаешь, был бы он счастлив, если бы снова прожил свою жизнь, используя жизни других людей?».       «хватит, я понимаю», — с отчаянием и вновь загоревшейся решимостью в глазах Изольда нахмурилась, — «вы все решили сдаться, меня это устраивает. Однако я не сдамся. Я не могу отчаиваться, потому что если я это сделаю, я действительно потеряю его окончательно, навсегда, и это то, что медленно убивает меня».       Когда Изольда вернулась в свою лабораторию на Замке, Марк погнался за ней, и как только они убедились, что Марк и Изольда давно скрылись из виду и слышимости, Нель Хатива вздохнула с облегчением: «Теперь, когда его убийца исчез, можем ли мы заняться настоящими делами?».       Мерлин покачала головой: «Я... мне все еще трудно поверить, что Марк убил Тристана. Интересно, как Изольда отреагирует на это, когда узнает?».       «Я же говорила тебе, я сама видела, он убил моего близнеца», — Тристина появилась из ниоткуда, паря рядом с ними. «Но одного я не понимаю. Зачем он вообще попросил тебя воскресить моего близнеца, если это он убил Тристана?».       «Состояние этого Королевства ухудшилось с тех пор, как умер Тристан. Без Великого Святого Рыцаря, способного превзойти его, их моральный дух падает», — вздохнула Мерлин, — «не говоря уже о миазмах, просачивающихся из Демонического царства, и о монстрах из Демонического царства, которые продолжают появляться на окраинах в результате усилий по возрождению Демонического клана, когда они пытаются сломать печать».       «правда, жизни граждан в качестве жертв все еще можно использовать в ритуале, но это может только привести к утечке миазмов и низкоклассных существ Демонического царства. Чтобы сломать печать высококлассного Демона, такого как Демонические Князья, Десять Заповедей или других Демонов из того же класса с ними, им понадобятся настоящие жертвы. В этом случае, потомки Клана Богини или, другими словами, члены Клана Феникса, такие как мы, подойдут», Лилит имела в виду Мелиодаса и Десять Заповедей. «Я понимаю, что Марк нервничал, в случае, если Тристана можно будет воскресить со всеми его воспоминаниями, таким образом, Тристан отомстит. Однако проблема на наших руках, говорящая о том, что даже Марк понял, это Королевство все еще нуждается в Тристане. Я видела это в его мыслях, он пытался убедить Изольду помочь ему вернуть Тристана к жизни».       Тристина проворчала: «Этот придурок действительно обладает такой наглостью после того, что он сделал с моим братом».       Нель Хатива усмехнулся: «Это типично для человека. Сначала сделай, потом пожалеешь».       Мерлин и Лилит обменялись понимающими взглядами, прежде чем Лилит вздохнула: «Надеюсь, твоя сестра не сделает ничего глупого, прежде чем мы вернем его мужа. Зная, кто его отец, Тристан не должен был умереть так легко. Я удивлена, что Изольда вообще знала, что Тристан еще не умер окончательно. Я знаю, что они действительно безумно любят друг друга, но я не ожидала, что их связь будет настолько сильной».       «Ну, а чего ты от них ждешь? Мы же говорим о Тристане и Изольде. Их любовь — это любовь, которая никогда не умрет», — криво ухмыльнулась Мерлин. «Я знаю, что мы не сможем вернуть Тристана с помощью Философского камня, но есть ли у тебя другой выбор или метод, Нейва?».       «Изольда была права, когда сказала, что его душа ещё не покинула тело, но его сердце уже перестало биться. Мы можем попробовать использовать метод, чтобы вернуть его, создав для него искусственное сердце», — пробормотала Нель Хатива и закатила глаза, прежде чем повернуться к Лилит, — «но я думала, ты только что сказала, что нам не разрешено возвращать мёртвых к жизни?»       «потому что он еще не умер, как и сказала твоя сестра», — пожала плечами Лилит. «Можно сказать, что Тристан все еще находится между смертью и жизнью. В конце концов, его душа еще не покинула тело. Упрямый человек. Что бы вы ни сделали на этот раз, дети, я закрою глаза».       Ирина открыла дверь, подбежала к своим тетям и бабушке: «Бабушка, тетя Мерлин, тетя Нейва, когда же папа проснется? Если бы папа проснулся, мама бы больше не плакала, правда? Я хочу снова поиграть с папой. Я хочу услышать, как папа рассказывает мне сказку, а мама поет колыбельную перед тем, как мы вместе ляжем спать. После того, как папа заснул, даже если мама пытается скрыть это от меня, я знаю, что мама плачет каждую ночь, прося папу проснуться после того, как она спела колыбельную и сказала мне спать».       Мерлин и Нель Хатива обменялись грустными взглядами, а Лилит улыбнулась Ирине, погладив ее по голове: «Все будет, дорогая. Все будет».       «Давайте сделаем это», — Нель Хатива уперла руки в бока, наклонила голову и посмотрела на Мерлин, — «для нашей маленькой сестры и нашей милой племянницы».       Мерлин кивнула головой: «Конечно».       После того, как Лилит вернулась в свой дом в клане, когда Мерлин и Нель Хатива начали обсуждать, как им получить составы для создания искусственного сердца, Ирина вошла в лабораторию Мерлин, куда они перенесли тело Тристана, Ирина потянула Мерлин и Нель Хативу за юбку: «Скажи, тетя, если папа снова будет жив, мама не будет грустить и перестанет плакать, верно?».       Засунув руку в карман, Ирина протянула знакомый Философский Камень: «Вот, Философский Камень».       Мерлин и Нель Хатива были шокированы, прежде чем Мерлин забрала у нее Камень: «Где ты это взяла, дорогая?».       «Старшая сестра папы, тетя, сказала мне взять это из комнаты дяди Марка и отдать тете, чтобы тетя могла вернуть папу к жизни, но она сказала, что это секрет. Тетя Нейва и тетя Мерлин тоже должны сохранить это в тайне, хорошо?», Ирина приложила палец к губам. «Тетя сказала мне не говорить маме, бабушке Лилит или дяде Марку. Я думала, что он принадлежит дяде Марку, но тетя сказала, что он принадлежит бабушке. Поскольку этот прекрасный камень принадлежит бабушке, можно одолжить его, чтобы мы могли разбудить папу, верно?».       Мерлин стоял с просветлевшим лицом «Нейва».       Нель Хатива ухмыльнулась: «Это идеально».       В ту ночь, когда Ирина и Изольда были в Замке, Мерлин и Нель Хатива воспользовались этим, чтобы создать искусственное сердце с помощью Философского камня. Они поместили искусственное сердце в тело Тристана, но он не шелохнулся. Они задавались вопросом, что им сделать, чтобы заставить его сердце биться еще раз.       Мерлин подняла руку, по ее руке пробежали электрические волны: «Может, нам попробовать послать электрические волны, чтобы вызвать его сердцебиение?».       Нель Хатива положила руку на искусственное сердце, пытаясь сделать ему массаж: «Позвольте мне вам помочь».       Тристина наклонила голову к карте на стене: «...скажи, Мер, где находятся места гибели людей из-за неудачных попыток возродить Клана Демонов? Всех».       Мерлин оглянулась через плечо, и ее глаза расширились. Мерлин взял белый мел, прежде чем она начала чертить линии в круге: «Это не неудачные попытки. Они завершили круг человеческой трансмутации, чтобы создать Философский камень».       Тристина резко обернулась: «Где центр круга, Мер? Мы должны остановить их, несмотря ни на что».       «Не нужно никуда идти, Тина. Центр круга — это...», — Мерлин опустил ее руку, прежде чем повернуться за ней. «Нейва, держись от него подальше!».       Все произошло так быстро. Великое землетрясение произошло до того, как красный круг появился прямо на этой лаборатории, точнее под столом, где в центре круга лежало тело Тристана. Волны мощной энергии вошли в тело Тристана, отбросив Нель Хативу, но Мерлин обхватила руками талию Нель Хативы, чтобы поймать ее тело, прежде чем Мерлин щелкнула пальцами " Идеальный куб ".       «Слишком поздно!», Нель Хатива изменила свою форму в режим Штурма, в котором из ее головы вылезла пара рогов, из спины — пара крыльев, а тьма распространилась из ее тела, а на лбу появились метки Демона. «Новый Философский Камень был создан на его искусственном сердце!».       Глаза Тристана широко распахнулись, его голубые глаза стали кроваво-красными, прежде чем его тело дернулось вверх. Тристан ударил кулаком по стене, полностью уничтожив стену, прежде чем пара темных крыльев появилась на его спине.       Оглянувшись через плечо, где Мерлин, Нель Хатива и Тристина были в Идеальном Кубе , Тристан холодно посмотрел на них, прежде чем полететь прямо в Замок. Изольда и Ирина тоже были в Замке. Боясь того, что может случиться, они втроем пошли за ним.       В ту ночь, после того как Ирина крепко уснула, Изольда пошла в комнату Марка, потому что он пригласил ее. Там он попытался страстно соблазнить ее и нежно подтолкнул ее к кровати. Она обхватила его плечи руками — — в следующую секунду Марк закрыл затылок, из царапины на затылке потекла кровь, прежде чем он поднял глаза на Изольду: «Что ты делаешь, Изольда?».       "что я делаю?", Изольда встала с кровати, пошла вперед с кинжалом в руке. На нем все еще была свежая кровь Марка "пытаюсь убить человека, который убил моего мужа,       очевидно".       Марк грустно улыбнулся: «Значит, ты знала и понимала это, поэтому сейчас ты пыталась убить меня?».       «Сначала я не хотела в это верить, но я слышала разговор моей матери с моими сестрами. Мало того, как Жрица Феникса, я имею право видеть Летопись Жизни людей. Одним взглядом я могу увидеть, чем ты занимался всю оставшуюся жизнь, и я действительно не хочу в это верить...», Изольда покачала головой, прежде чем заплакать со слезами на глазах, «из всех людей... как ты мог... Тристан считает тебя своим лучшим другом, так почему... как ты мог убить его, Марк?!».       "Ты думаешь, я не знаю, кто он? Кто ты и твой Клан?", Марк усмехнулся и сказал Изольде, когда он убирался в покоях своего отца, он нашел Секретные Архивы Демонов. Из этих Архивов Марк узнал, что предыдущий король, его отец послал Ассасинов убить семью Тристана после того, как он узнал, что отец Тристана был Демоном высокого класса "его отец - Демон, а его мать - Ведьма. Даже если ты знаешь, что твой муж - Демон, ты все еще любишь его?".       «Так в чем же проблема? Я так давно это знаю. Да, его отец — Демон, а мать — Ведьма, но в чем тогда проблема? Думаешь, я буду презирать Тристана только из-за этого? Тот факт, что он потомок Демона, никогда не заставит меня ненавидеть его», — заявила Изольда с железной убежденностью. «Тристан — это Тристан. Неважно, какая у него кровь, человеческая или демоническая, это не изменит того, кем он является для меня, и моя любовь к нему непоколебима».       «Такая преданная, Изольда. Это заставляет меня хотеть тебя еще больше».       «даже если я тоже потомок Демона? ты сам сказал, ты знаешь, кто я и мой Клан, так что я выяснил, не только тот факт, кто отец Тристана, ты также должен был узнать о моем настоящем Клане». «Да, я знаю, что клан Феникса является потомком не клана Богини с Феей, а расы Феи с Демоном, точнее клана Суккуба, потому что твоя мать, Леди Лилит, является королевой суккубов. Твоя мать даже является частью королевской семьи клана Демона. Так же, как и отец Тристана».       «была», — мрачно пояснила Изольда, — «только Нейва... моя сестра, Нель Хатива, в чьих жилах течет кровь Демона. И мой отец, и отец старшей сестры Мерлин — братья и сестры из человеческой расы, точнее, Мудрецы из метрополии Белиалуин. Мой отец, Советник Советов Мудрецов, — младший брат отца старшей сестры Мерлин, последнего Главы Мудрецов на Белиалуине».       «Полагаю, именно поэтому твоя мать, Мерлин и ты не стареете, как обычные люди?». Не впечатленная, Изольда обошла его полукругом, прежде чем снова повернуться к нему с ледяным взглядом: «Ты знал, что я наполовину суккуб, как и моя мать, и все равно просил меня стать твоей королевой? После того, что ты сделал с моим мужем, ты смог легко сказать мне просто забыть его, и я смогу стать твоей королевой? Вот так просто, как будто ничего не произошло?».       "потому что на самом деле мне все равно, что ты и Тристан потомки Демона. Мы с Тристаном росли вместе, я провожу с ним время даже дольше, чем с тобой. Я даже считал его своим братом. Ты его жена и моя первая любовь. Я уважаю его и верю, что пока Тристан может сделать тебя самой счастливой женщиной на свете, для меня это нормально. Однако я ошибался. Я так ошибался... помнишь, когда умер мой отец, он написал "Демон" своей кровью? Ну, я даже видел этого Демона той ночью. В ночь, когда убили моего отца. Я подслушал, как он обсуждал это с Мерлин, что отец Тристана все еще жив. Очевидно, что моего отца убил Демон, отец Тристана", - сурово рассмеявшись, Марк закрыл глаза и запрокинул голову назад, прежде чем закричать в ярости "он знал это... он знал, кто убил моего отца, и он скрыл это! Он знал о моей любви к тебе и все же, так же как он скрыл тот факт, что его отец убил моего отца, он игнорирует мои чувства! Почему я должен заботиться о нем, если он даже не заботится обо мне и игнорирует меня? поэтому, когда я узнал, что он снова станет для меня препятствием, когда он нашел Философский камень и ритуальные реликвии в моей комнате...".       "ты убил его", слова были горькими на вкус на ее языке, когда она вздохнула. Закрыв глаза, она покачала головой в отчаянии. Опустив руку, она сморгнула одну слезу "Мне интересно... на самом деле, кто тот, кто невежественен? На самом деле, Тристан знал это".       "...что?".       «Тристан уже знал это, тот факт, что твой отец — тот, кто несет ответственность за смерть его родителей и его близнеца, но он решил отложить свою Месть из-за тебя. Он знал, что есть вероятность, что его отец был тем, кто убил твоего отца, и он думал, как сказать тебе, он слишком боялся причинить тебе еще большую боль. Он даже чувствовал себя виноватым перед тобой, сыном человека, который убил его родителей и его близнеца, человека, который убил его».       Марк замер, прежде чем дрожащим голосом ответить: «...понятия не имею».       "О, конечно, ты! Потому что ты невежественен! Ты можешь найти правду, ты можешь разобраться в ней или даже если ты это сделаешь, ты предпочтешь ее проигнорировать! Твое невежество убило Тристана, твоего друга, который решил отказаться от мести за друга, о котором заботился и которого защищал... только чтобы быть убитым своим так называемым лучшим другом!", Изольда оборвала его и взорвалась в ярости. Задыхаясь, она возразила: "Ты был прав, когда сказал, что иногда Невежество - это Грех. Это твой Грех".       «Мало того, ты завидовал ревновал жену моего брата, верно? В твоих глазах, по сравнению с тобой, у моего брата было все, чего ты хочешь», — появилась Тристина, паря совсем рядом с Изольдой. «Власть. Уважение людей. Даже счастье с любимой женщиной».       «Если ты хоть немного сожалеешь, то уже слишком поздно. Ты думаешь, я не знаю... о твоем плане создать новый Философский камень, чтобы стать Гомункулом? Человеком, превосходящим обычного человека», — мрачно ухмыльнулась Изольда. «Не волнуйся, новый Философский камень, несомненно, будет создан. Я видела круг человеческой трансмутации для создания Философского камня на твоем столе и немного изменила его, чтобы центр круга сместился на дюйм. Гомункулом станешь не ты. А Тристан».       Марк смертельно побледнел: «Ты что, сошла с ума, Изольда? Чтобы вернуть своего мужа из мертвых, ты даже пожертвовала жизнями павших жителей королевства Корнуолл!?».       «Да, я такая. С тех пор, как мы поклялись друг другу в браке, как его жена, все мои слова — подчиняться и уважать его. Все мои действия — показывать ему свою любовь, привязанность и вечную верность. Я посвящаю себя исключительно моему мужу. Я помогаю тебе создать Философский камень, а не помогать тебе, Невежественному Королю, в твоей Мести Демону. Я делаю это для того, чтобы вернуть моего мужа на мою сторону, я сделаю для него все, как моя Преданность моему мужу, даже если мне придется пожертвовать людьми», Изольда подняла сжатые кулаки к груди, «это мой Грех».       «Ты не имеешь права критиковать Изольду, Марк. В конце концов, в чем разница между тобой, ней и мной? Ты, я и Изольда — одно и то же. Нас волнует только то, что волнует нас. Это то, что человеческая раса называет Жадностью, не так ли?» — рядом с Тристиной появился еще один дух, у женщины, одетой в черное, теперь была пара больших темных крыльев на спине с темными отметинами на лбу. «В любом случае... чего ты надеешься добиться, пытаясь возродить Клан Демонов?».       С помощью Философского Камня Марк намеревался превратить себя в Гомункула. ​​Чтобы создать мирный мир без Демона, он намеревался убить всех Демонов после того, как станет Гомункулом. Таким образом, он украл Философский Камень и ритуальные реликвии, Гроб Вечной Тьмы, с намерением заставить Клан Феникса согласиться создать больше Философского Камня, когда он попытается сломать печать. Выслушав его безумный план, в отличие от не впечатленных Тристины и Изольды, которые уставились на Марка в недоумении, Нерожденный Ребенок откинул голову назад и вместо этого рассмеялся как сумасшедший.       Почувствовав себя оскорбленным, Марк раздраженно крикнул: «Что тут смешного!».       «Ах, человек — это смешно. Ты такой слабый, но ты надеешься и стремишься стать могущественным Богом?»,             Нерожденный Ребенок дьявольски ухмыльнулся и наклонил голову, постукивая себя по щеке. «Но благодаря тебе мой брат теперь полностью пробудился. В отличие от меня и Тины, даже если половина нашей крови принадлежит Демону, Демоническая кровь Тристана спала, но после того, как ты убил его, он вновь пробудился как сын Демона, чья кровь как Демона теперь полностью пробудилась. Интересно, он все еще будет тем же Тристаном, которого мы знаем? Или сущность его человечности будет лишена и он станет мерзким Демоном?».       «Хотя я взволнована, как и ты, я тоже это чувствую», — пробормотала Тристина, — «он идет».       В следующую секунду потолок рухнул на куски, когда снаружи приземлился один Демон. Выпрямившись, Тристан посмотрел вниз ледяным взглядом. Его глаза стали кроваво-красными, как кровь. Его волосы стали белыми, как снег зимой. Изольда сморгнула единственную слезу, когда почувствовала радость и облегчение, снова увидев своего мужа, стоящего перед ней, очень живого, но эта радость быстро сменилась ужасом, когда она увидела, что Тристан даже не взглянул на нее и вместо этого бросился на Марка.       «Спасибо тебе, Марк», — Тристан схватил Марка за шею, приподняв его над полом, а тот горько ухмыльнулся грустными глазами. «Я больше не человек».       Тристан отбросил Марка в сторону. Марк ударился спиной о стену, и тот рухнул на пол, кашляя кровью.       "знаешь... ради Изольды, ради Ирины и ради тебя я решил отказаться от своей Мести, узнав, что именно твой отец послал Ассасинов, которые убили Тину и моих родителей. Даже после того, как ты убил меня, не то чтобы я злился, потому что ты убил меня... но я разочарован, мое сердце разбилось на куски, потому что ты выбрал Месть вместо нашей дружбы, растоптал годы, которые мы провели вместе, и ты даже посмел тронуть пальцем мою жену? Как я могу не злиться?!",       Тристан нанес несколько ударов Марку, прежде чем отправить его в полет одним пинком. Стоя прямо перед Марком, Тристан посмотрел вниз "Я отводил глаза, но не более. То, что осталось во мне прямо сейчас, только мой Гнев, и я собираюсь отомстить, несмотря ни на что".       Марк пополз по полу задом наперед, пока не уперся спиной в стену. «Трисс, пожалуйста... Я умоляю тебя...».       Нерожденный Ребенок хлопнула в ладоши со злобной ухмылкой: «У тебя очень милое выражение лица~ Я бы хотел увидеть, как ты умоляешь сохранить тебе жизнь. Сделай это снова».       «Сестра, я думаю, люди теперь начнут задаваться вопросом, кто злодей», — Тристина потерла виски, — «Как думаешь, нам следует остановить его?».       «Останови, если хочешь», — Нерожденный Ребенок пожал плечами с равнодушным лицом. «Не думаю, что у меня есть право его останавливать».       «после того, как он убил моего брата? Нет, спасибо», — лицо Тристины помрачнело, «но если и найдется кто-то достаточно здравомыслящий, чтобы остановить его, то это будет только...».       Изольда поняла, что ее муж больше не был ее мужем, насколько она знала, но она верила, что еще не слишком поздно. Она вспомнила, что Нель Хатива сказала ей о воскрешении, но она должна была попробовать, она не могла отчаиваться. Мерлин и Нель Хатива прибыли вовремя, чтобы увидеть, как Изольда обнимает Тристана, прежде чем Тристан, поднявший руку, мог убить Марка. И Тристина, и Нерожденный Ребенок были удивлены, хотя и не слишком шокированы.       «Тристан, не надо! Он не заслуживает этого, умереть от твоей руки! Не пачкай свою руку его кровью!», Изольда прижалась плачущим лицом к его груди, отчаянно крепко прижимая его тело, лелея тепло его тела и биение его сердца, пока слезы текли по ее лицу. «Тристан, пожалуйста... Я сделаю все, чтобы раскаяться в своем Грехе, который так изменил тебя. Я обещаю. Вот почему, пожалуйста... как бы ни изменилась твоя форма, не позволяй ей изменить и твое сердце... Я все еще здесь. Даже если все миры обернутся против нас, я никогда не предам тебя. Вернись ко мне, пожалуйста».       «Изольда», глядя на ее дрожащее тело, прижавшееся к нему, Тристан успокоился, наслаждаясь ее запахом, приподняв жену и прижавшись лбом к ее лбу, «прости меня за пролитые тобой слезы и благодарю тебя за то, что ты выполнила свое обещание, как бы тяжело это ни было».       «Я обещала, что не поддамся отчаянию и продолжу жить, верно? К тому же я всегда верю... что ты всегда найдешь дорогу домой и вернешься ко мне», — Изольда шмыгнула носом и икнула. «Я всегда верю тебе... Я люблю тебя...».       Тристан поцеловал ее, провел пальцами по ее волосам, а затем улыбнулся и сказал: «Я дома».       Изольда широко улыбнулась сквозь слезы: «Добро пожаловать домой».       Однако их радость и восторг от воссоединения должны были рассыпаться на куски. Нель Хатива и Мерлин быстро встали, защищая Тристана и Изольду, прежде чем Мерлин предупредила: «Все кончено, Марк. Лучше бы тебе прекратить свои амбиции».       «Слишком поздно», — ухмыльнулся Марк, прежде чем сломать кольцо на пальце. «Если мне суждено умереть, вы все отправитесь в ад вместе со мной».       Когда различные монстры начали буйствовать, Марк рассказал им, что он и его исследователи создали свою собственную кавалерию, которую он назвал «Химерой», их создали Святые Рыцари, которые хотели больше силы, и Ученики Святых Рыцарей, которые хотели силы. Одной из них была Ирина, чья половина туловища слилась с телом зверя. Когда Ирина атаковала их своим звероподобным когтем, Изольда встала между Тристаном и Ириной. Она оттолкнула Тристана назад, так что коготь Ирины пронзил ее сердце и живот Тристана. И Изольда, и Тристан закашляли кровью, когда Нель Хатива, Мерлин и Тристина выкрикивали их имена.       Тристан дрожащими руками обнял ее сзади: «Изольда, почему ты...».       «Прости меня... но я не могла... потерять тебя снова...», Изольда подняла руку, слезы текли по ее лицу, она улыбнулась: «Спи спокойно, доченька».       Используя свой огонь, Изольда смогла отделить Ирину от тела зверя, но Ирина получила ожоги в нескольких местах на своем теле. Мерлин несла Ирину в свёртке после того, как Нель Хатива обернула её своей тёмной мантией.       «Трисс, я знаю, о чем ты думаешь... это так эгоистично с моей стороны, прости... но гнев и ненависть... только подливают масла в огонь... Я понимаю твой гнев, но... не обагри свою руку кровью... только из-за меня и Ирины... это не то, чего мы хотим от тебя...», - собрав последние силы, что у нее остались, Изольда обхватила его щеку и поцеловала в последний раз. «Я люблю тебя».       Голова Изольды откинулась назад, когда она закрыла глаза и испустила последний вздох. Ее рука упала на пол, и Тристан передал ее тело Нель Хативе, прежде чем он встал: «Ты совершил непростительные вещи, Марк. Ты превратил нашу дочь в монстра, чтобы она стала оружием против ее собственных родителей. В результате ты убил мою жену косвенно после того, как моя жена попыталась спасти нашу дочь! Благодаря тебе мои сомнения наконец-то исчезли. На этот раз я научился не сомневаться, и я сделаю так, чтобы ты заплатил кровью за кровь. Я даже сделаю так, чтобы не оставить следа твоего существования в этом мире, поэтому я уничтожу тебя вместе с этим Королевством».       Девять гигантских голов дракона из легенды, Гидра, вышли из его спины, когда Тристан начал уничтожать всех неистовых монстров вместе с этим Королевством. В конце концов, кроме них, все жизни этого Королевства превратились в Философский Камень, оставив безжизненные тела разбросанными по всей земле Королевства Корнуолл, оставив Королевство едва безжизненным.       Прежде чем Тристан убил его, Марк сглотнул: «Ты серьезно собираешься разрушить это Королевство?».       «Да. Ведь от этого королевства ничего не осталось. Пусть это королевство погибнет вместе со смертью Изольды», — Тристан сморгнул единственную слезу, слезу крови, — «мы же друзья, верно? Поэтому я не буду извиняться. Прощай, Марк».       После того, как рука Тристана пронзила его туловище и образовала зияющую дыру, Марк закашлял кровью, прежде чем обхватить щеку Тристана своей окровавленной рукой: «Тристан... ты должен жить... это твое наказание... за твой грех...».       «Не нужно говорить мне, что я должен делать», Тристан продолжал разрушать это Королевство, пока не оказался на окраине Столицы, неся на руках безжизненное тело Изольды и глядя вниз на сожженный город. «Как ты думаешь, что сказала бы мне Изольда... если бы узнала, что я сделал?».       «Кто знает? Одно я знаю наверняка... какой бы выбор ты ни сделал, моя младшая сестра не стала бы тебя винить. Изольда никогда бы не подумала винить тебя, даже... вот почему...», неся Ирину на руках, Мерлин также сморгнула ее слезы, «не вини себя за смерть моей младшей сестры и твоей дочери, Тристан. Это не твоя вина».       «Тристан, лучше бы тебе немедленно положить тело Изольды на землю», — предложила Нель Хатива, вытирая следы собственных слез, прежде чем забрать тело Ирины из рук Мерлин, — «как только члены клана Феникса умрут, их тела превратятся в птицу Феникс, прежде чем их души вернутся в Столицу Мертвых».       «Я знаю. Не нужно», — криво ухмыльнулся Тристан, в глазах его были горе и печаль, — «просто пусть ее огонь обжигает мое тело».       Когда тело Изольды превратилось в птицу Феникс, ее огонь окутал его тело и оставил ожоги на его руках и туловище. Так же, как и ее мать, тело Ирины превратилось в птицу Феникс, оставив ожоги на руках Нель Хативы. Они увидели, как два Феникса сжигают землю Королевства Корнуолл, очищая все злые сущности, как миазмы, и исцеляя их, чтобы эта земля могла жить и расти снова. После того, как душа Ирины и Изольды вернулась в Столицу Мертвых, все трое повернули головы, но заговорил Тристан.       С выражением огорчения на лице Тристан ухмыльнулся: «Итак, ты наконец-то пришел с Леди Лилит, пап. Думаю, пришло время для твоего суда, да?».