Глава 26: Ты будешь любим

***

      Они гуляли вместе под снегом, прежде чем она сказала ему, холодный зимний ветерок развевал ее короткие волосы, а снег медленно падал с неба: «Пока мы вместе, я чувствую себя счастливой, но в то же время мне становится душно. Вот почему я хочу развестись».       « Просто скажи мне одну вещь», Тристан опустил взгляд, «в конце концов, я для тебя всего лишь обуза?».       « Дело не в этом. Я не могу объяснить это достаточно хорошо, но... я надеюсь, что мы все еще сможем быть друзьями или семьей, как раньше», — Мерлин покачала головой, и она не смогла ответить на его вопрос, вместо этого, впервые, она заплакала, прося мужчину, которого они с сестрой любили: «Прости меня».       « Я понимаю», — Тристан ничего не сказал, обнимая ее за плечи, он лишь позволил ей на некоторое время прислонить лицо к своему плечу, прежде чем попросил ее пообещать ему: «Пообещай мне, что однажды ты найдешь свое счастье, неважно, сколько времени тебе понадобится, чтобы его найти, и как только ты его найдешь, никогда его не отпускай».       Смахнув единственную слезу, она медленно закрыла глаза и склонила плачущее лицо на его широкое, теплое плечо: «...я обещаю».       Снег, падавший с неба в тот день, показался ей самым холодным в жизни.       В тот вечер три сестры выпивали вместе. Тристан подслушал их.       « Почему я прошу Тристана развестись, ты спрашиваешь?», Мерлин отпила вина. «Все просто, разве ты не видишь? То, как он смотрит на нее, и то, как Изольда смотрит на него, такая любовь никогда не умирает».       Подняв палец в сторону Мерлин, Нель Хатива прямо перед лицом сестры заявила: «Ты тоже его любишь».       Мерлин с грустным видом крутила свой бокал: «То, что я люблю его, не значит, что я должна быть с ним вместе, Нейва. Пока Тристан и Изольда могут быть счастливы вместе, это мое величайшее счастье».       Нель Хатива подняла бровь: «Даже если он тебе не принадлежит, и ты единственная, кого оставили в покое?».       « Нейва, как ты думаешь, кого бы он выбрал — меня или Изольду? Мы прекрасно знаем ответ, он, несомненно, выбрал бы Изольду из всех. Всегда так было и будет дальше. Я должна была знать это лучше, чем кто-либо другой», — усмехнулась Мерлин, прежде чем опустить ее лицо еще ниже. «Для меня с самого начала не было места в его сердце».       Нель Хатива осушила бутылку вина, держа ее в руке: «Как нам везет с мужчинами, да? Мать была любовницей, у тебя между ними сложная позиция, как у его второй жены».       Мерлин приподняла бровь и резко ответила: «И что с тобой не так, а?».       « У меня только безответная любовь. Причиной для меня может быть многое: он кто-то из высшего общества, он слишком далеко, чтобы я могла до него дотянуться, он слишком предан определенной женщине, чтобы когда-либо зафиксировать свой взгляд на другой женщине. Следовательно, он даже может создать армию только из своих детей от своей любимой женщины, судя по тому, сколько у них детей, но...», с этим грустным взглядом в глазах Нель Хатива прищурилась, «прежде всего, это запретная любовь. Я никак не могу продолжать ее».       Мерлин проворчала, указывая пальцем: «Не делай такое лицо, будто ты не можешь с ними помириться. Ты должна была знать, что они не из тех людей, которые будут ненавидеть тебя только из-за того, что произошло между вами троими».       Нель Хатива ухмыльнулась, прежде чем взглянуть на Мерлин, ободряюще сказав ей: «В этом-то и суть. Вы трое все еще можете помириться. Из всех людей ты должна была знать Изольду и Тристана лучше, чем кто-либо другой. Они действительно очень, очень добрые и хорошие люди. Я могу не знать Тристана так, как вы с Изольдой, но я могу сказать, по крайней мере, что Изольда никогда не возненавидит тебя только из-за этого, Мер».       « Нейва права», — ворвалась Изольда в комнату, прежде чем присоединиться к сестрам. Схватив бутылку вина из погреба, она выпила его залпом, как голодающая, прежде чем открыто признать, что к ней начала возвращаться память о прошлой жизни. Она плакала и извинялась перед Мерлин за то, что умерла и оставила их всех с Ириной. Она даже поблагодарила Мерлин с искренней улыбкой на лице: «Я сама видела, что случилось с тобой, Тристаном и Нейвой после моей смерти... Я правда это имею в виду... спасибо... большое спасибо за то, что спасла Тристана и оставила его в живых, сестра. Вот почему тебе больше не нужно чувствовать себя виноватой передо мной. Никогда не думала, что ты предашь меня. Пока я мертва, ты причина того, что он все еще жив».       Мерлин обняла сестру и заплакала вместе с ней: «Я действительно не заслуживаю такой милости и прощения с твоей стороны».       « Да ладно, мы же сестры, верно? Как братья и сестры, мы иногда можем легко сделать что-то жестокое, что причинит боль нашим братьям и сестрам, но наша связь, несомненно, всегда существует. Вот почему братья и сестры всегда далеки и близки одновременно», — рассмеялась Изольда сквозь слезы, поглаживая сестру по голове, — «просто помни это с этого момента, что бы ни случилось, ты моя старшая сестра, и я всегда буду любить тебя».       « тогда у нас все хорошо! Просто пусть прошлое останется прошлым! Давайте двигаться вперед вместе, после того как забудем и простим друг друга! Хорошо?», Нель Хатива похлопала Мерлин и Изольду по голове, прежде чем поднять бутылку вина в руке. «Ну, ну, вы двое знаете, что делать после того, как забудете и простите друг друга, верно? Давайте выпьем вместе за сегодняшний вечер!».       Обняв Мерлин за талию, Изольда радостно воскликнула: «Согласна!».       Мерлин посмеялась: «Вы двое просто хотите выпить, не так ли?».       Когда Тристан подумал, что пришло время предоставить трем сестрам уединение и собирался уйти, он остановился на полпути, потому что услышал нечто немыслимое для него. Удивительно, но когда обе ее старшие сестры сказали ей просто помириться и снова сойтись с Тристаном, Изольда сказала нечто немыслимое для них.       С грустной улыбкой Изольда, которая была навеселе, призналась вслух: «...я думала, что Тристан меня ненавидит».       « И любил меня? Ни за что», — махнула рукой, даже Мерлин бросила на сестру испытующий взгляд, словно спрашивая, правда ли это? «Как ты могла сказать что-то столь нелепое?».       « Это правда!», даже Нель Хатива яростно закивала головой, все еще довольно трезвая и даже не пьяная, как та, у которой самая высокая переносимость алкоголя из трех сестер. «Если уж на то пошло, он любил тебя! Даже всё еще любит тебя! Если бы не он, зачем бы Мерлин просила его развестись? Ты хочешь сыграть с нами в азартные игры?».       « но он имеет полное право ненавидеть меня, особенно после того, как я вернула его к жизни. Поверьте, это изменило его. Как его первая жена в моей прошлой жизни, я могу сказать, что в нем что-то изменилось. Не то чтобы я возражала против того, что он изменился, но...», Изольда поникла, прежде чем закрыть глаза ладонью, «я... даже не осознавая последствий своих эгоистичных действий, чтобы вернуть его на свою сторону, только чтобы оставить его вместе с нашей дочерью после этого... я причинила ему глубокую боль, оставив шрамы не только на его теле, но и в его сердце».       И Мерлин, и Нель Хатива скрестили руки на груди. Они не могли сказать, что их сестра просто преувеличивает, ведь то, что она сказала, было правдой, но все же...       Нель Хатива сжала ее руку: «Сестра, просто поговори с ним. Кто знает, как работают человеческие сердца? Единственное, что ты должна сделать прямо сейчас, это прояснить с ним все, чтобы между вами больше не было недопонимания».       Мерлин закатила глаза: «Послушай, старейшина. Нейва здесь весьма опытна в сердечных делах».       Нель Хатива трясла сестру за плечо, протестующе визжа: «Эй!».       Игнорируя реакцию сестры, Мерлин продолжила: «Но ты должна была это знать, верно? Он не будет ненавидеть тебя только из-за этого. Просто поговори с ним, пока не стало слишком поздно и пока ты не пожалела о том, что думаешь и можешь сделать. Мы не хотим снова видеть, как ты плачешь из-за него в отчаянии».       « Она права», — Нель Хатива схватила ее за руку, — «Если ты боишься, мы можем помочь тебе поговорить с ним!».       « Спасибо, сестры. Я знаю, что мне следует поговорить с ним, но... нет, спасибо», — Изольда покачала головой, прежде чем вытереть слезы, которые так свободно текли из ее глаз. «Мне так жаль. Я слишком труслива. Я слишком боюсь узнать... что, если он действительно ненавидит меня сейчас? Я приму это... как свой грех... но я не хочу, чтобы он ненавидел меня еще больше, тогда...».       « Ох, да ладно!» — Нель Хатива разочарованно вздохнула и почесала затылок, прежде чем обернуться через плечо. «Ой, ты стоишь там, снаружи, и ничего не делаешь, чтобы всё прояснить с ней? Просто проясни уже все с моей плачущей сестрой!». Тристан пнул дверь, стоя перед ней. С долгим, тяжелым вздохом он сунул руки в карманы, наклонил голову, явно раздраженный: «Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал от тебя».       Изольда встала и, прикрыв рот рукой, с красным лицом завизжала: «Ты все слышал?!».       « Вы трое развлекаетесь, плохо обо мне говоря? Да, черт возьми, я подслушал», — потянув ее за запястье, Тристан перекинул ее через плечо, как мешок с картошкой, «пойдем со мной, никаких протестов и никаких «но»».       Тщетно вырываясь из его железной хватки, Изольда замахала руками: «Сестра, помоги мне!».       Вместо этого обе сестры только помахали руками: «Удачи~».       «Эй, а если бы меня похитил медведь, вы бы тоже так сказали?!».       " меня ещё и с медведем сравнили?".       Снаружи Тристан прижал ее к стене: «Даже не пытайся убежать».       Изольда отвела глаза, покраснела: «...ладно...».       « Послушай, я думал, что больше не заслуживаю тебя, потому что предал тебя. Я знаю, это жалко с моей стороны, но женщина, которую я люблю, заставила меня понять, как сильно она мне нужна рядом», — разочарованно проведя пальцами по волосам, Тристан тяжело вздохнул, прежде чем притянуть ее в свои объятия. «Оставайся со мной. Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Вместо этого ты только заставляешь меня любить тебя еще больше. Вот почему, даже если ты меня ненавидишь, оставайся со мной до того дня, пока я тебе не надоем».       « Ты глупый», — воскликнула Изольда, обнимая его и уткнувшись лицом ему в грудь.       «Ты должна была знать мой ответ... Я люблю тебя, я всегда любил тебя, будь ты Изольда Белиалуин или Изольда Эвергрин... я ни за что не променяю тебя ни на что...».       Мерлин переглянулась с Нель Хативой, и они обменялись широкими улыбками, искренне чувствуя радость за свою младшую сестру. Мерлин решила, что она выбрала то, что было правильным, то, что она считала самым правильным, так почему она должна помнить об этом и почему он должен мечтать об этом?

***

      «..Я жив...», — Тристан моргнул и застонал от боли, он почувствовал, как его тело «снова» чертовски болит.       «Не говори так, будто ты об этом жалеешь», — Изольда нахмурилась, прежде чем наклониться и коснуться его лба.       «Ты все еще горишь. Рада видеть тебя бодрствующим, но тебе лучше поспать и отдохнуть».       Тристан протянул руку, слабо схватил ее за запястье:             «Изольда... ты ведь не ранена, да?».       «Что случилось? Ты сейчас единственный, кто получил тяжелую травму», — сказала Изольда дрожащим голосом, она быстро повернулась спиной, чтобы взять поднос с миской куриного супа, который приготовил Бан, и выпить. «Ты можешь сесть? Тебе нужно что-нибудь съесть и выпить, прежде чем выпить лекарство».       Она увидела, что его больше нет в постели, и уронила поднос с едой и питьем себе на руку.       ТРЕСК       Услышав звуки того, как кто-то бежит наверх, Гельда спросила: «Что случилось?».       После этого они спустились вниз, и на Кабаньей Шляпе началась суматоха.       «Я поклялась, что на секунду отвела взгляд, но в следующую секунду я увидела кровать, и он исчез!», Изольда подняла кулаки, сердито завопив «какая у него наглость! Куда, черт возьми, он делся в таком состоянии? Он еще не в том состоянии, чтобы проснуться. Черт, он даже еще недостаточно силен, чтобы ходить и вставать с кровати! Как, черт возьми, он вообще может выскользнуть из своей кровати?!».       Гаутер отметил: «Он же Колдун, помнишь? Он все еще может левитировать и использовать телепорт».       «Успокойся, Изольда. Пойдем найдем его снаружи. Он не уйдет слишком далеко, не когда ты здесь», — успокоила Изольду Гельда и сжала ее плечо, сделав легкий массаж, чтобы успокоить ее, прежде чем указать: «Смотри, даже Тина и Мелиодас первыми пошли искать его, а мы этого не заметили».       Кинг огляделся вокруг: «Э! С каких это пор?».       Диана огляделась с таким же удивлением: «Как быстро!».       Бан протянул: «Мне интересно, какие на самом деле отношения у Тины и Тристана с Капитаном? Капитан слишком опекает Тристана, и у него также есть некоторое сходство с Тиной и Тристаном».       « Конечно, это ведь отец со своими детьми» , — подумала Гелда, прежде чем дать совет. «А теперь, как насчет того, чтобы пойти проверить снаружи и попросить леди Мерлин помочь нам?».       «Я не позволю ему рисковать во время выздоровления, не под моим присмотром! Если бы это были нормальные люди, они бы умерли задолго до этого или, по крайней мере, все еще лежали в постели в предсмертном состоянии. Он должен оставаться в постели и соблюдать полный постельный режим, а не вставать с кровати и бродить вокруг!» — в отчаянии выпалила Изольда, взявшись за ручку двери, прежде чем со всей силы ее открыть. «Клянусь, как только я его поймаю, я его ударю!»       «Делай, как хочешь», — решительно согласилась Гелда, следуя за молодым целителем, «хотя я не думаю, что ты это сделаешь».       Ну, когда они нашли Мерлин с Эсканором, они увидели нечто неожиданное и встретились с незваным гостем.

***

      «Мерлин!».       Обернувшись, Мерлин увидела крепкого мужчину, который схватил ее и обнял за талию, пока она неосознанно продолжала идти и едва не упала в реку. С явным беспокойством в глазах Эсканор осторожно опустил ее на землю: «Будь осторожна, ты могла утонуть».       Мерлин смущенно призналась, когда она поблагодарила его: «Ах, прости. Я была слишком отвлечена».       Эсканор нахмурился: «Чего мы не должны видеть?».       «...Мне так жаль, ты должен это увидеть», — призналась Мерлин, что времена, когда Изольда умерла в первый раз, случайная встреча с ее первой реинкарнацией и раскрытие проклятий — это были худшие времена в ее жизни. «Я не хочу, чтобы ты видел меня такой».       Эсканор удивился: «Почему? Потому что это моменты твоей слабости? Потому что ты считаешь, что твой брак с Тристаном — это твой провал или самая большая ошибка в твоей жизни? Или... из-за того, что произошло между тобой и Тристаном и Изольдой?».       «все это», Мерлин отвернулась от него, не осмеливаясь посмотреть ему прямо в лицо, не тогда, когда она не была уверена в его реакции. «Марк перешел границы. Это не то, что мы можем раскрыть другим, никогда».       "не надо извиняться передо мной, Мерлин", - покачал головой Эсканор. Задумчиво поглаживая усы, он спросил, потому что думал, что их было больше, чем просто "ну, признаю, я удивлен, увидев твою мать... но шутки в сторону, ты не хочешь, чтобы мы узнали о твоей матери?".       «честно говоря, она меня не слишком волнует», — неожиданно небрежно сказала Мерлин, объяснив Эсканору, что даже без того, что случилось с Изольдой и Тристаном, или с этим, у Мерлин и Лилит никогда не было хороших отношений, никогда «в отличие от меня, моя мать возлагала большие надежды на Изольду, но после того, что случилось на Корнуолле, и наша мать наложила проклятие, ну... понятия не имею. Я сама не слишком волнуюсь о Лилит, нашей биологической матери, потому что, почему я должна? Так же, как она не слишком волнуется обо мне до такой степени, что, возможно, она даже больше не думает обо мне как о своей дочери после того, что случилось 3000 лет назад на Белиалуине, поэтому она намеренно могла наложить на меня проклятие».              Эсканор осторожно сказал: «Прошу прощения, если это прозвучало как всезнайка с моей стороны, но я думал, что ты намеренно держал в секрете то, что касается твоей матери, потому что... ну, ты знаешь...».       "тот факт, что наша мать - Суккуб? Ну, это ложь, если я сказала, что какая-то часть меня глубоко в моем сердце, я надеюсь, что никто не узнает об этом, особенно тот, кто мне был глубоко дорог. Ты ведь знаешь, как люди думают о Клане Демонов, верно? Четыре других Клана всегда думают по-другому о Клане Демонов, в то время как на самом деле не все люди Клана Демонов злые. Например, моя старшая сестра Нейва. Она не полностью открыла нам свое прошлое, но я знаю, после того, что с ней случилось, неудивительно, что она всегда скрывает свою настоящую личность как Демона", - Мерлин вздохнула и посмотрел на яркое голубое небо над головой. "Я надеюсь, когда-нибудь она сможет найти свое собственное счастье".       Эсканор напевал: «Надеюсь, я смогу с ней встретиться и тоже стать ее другом. Похоже, она хорошая женщина».       «Она действительно такая, хотя я осмелюсь сказать, что она действительно сорвиголова. Она одна из немногих людей, которые могут действовать мне на нервы», Мерлин повела бровью вверх и вниз, прежде чем взглянуть на него, осторожно спросив: «Скажи, Эсканор... скажи мне честно, даже зная родословную моих родителей... хотя мой отец человек, но моя мать принадлежит к расе Демонов, что делает меня, их дочь, Гибридом, полудемоном-получеловеком... Ты все еще думаешь обо мне то же самое, даже узнав это?».       «Почему бы и нет? Я понятия не имею, как другие, но для меня Мерлин есть Мерлин», — пожал плечами Эсканор. «Может быть, люди скажут, что я предвзят только из-за своей любви и чувств к тебе, но точно так же, как твоя сестра Изольда думала о Тристане, неважно, какая кровь течет в твоих жилах, это не изменит того, кем ты для меня являешься в моем сердце».       « Ты действительно добрый, хороший человек, который заслуживает женщину лучше меня» , Мерлин только улыбнулась: «...спасибо».       «И все же, подумать только, твоя мать наложила проклятие на своих дочерей, это так жестоко с ее стороны», — после того, как Мерлин только посмеялась, сокрушаясь по этому поводу, Эсканор спросил: «Но ты действительно это имела в виду? Когда ты сказала, что тебя совсем не беспокоит твое проклятие?».       «Честно говоря, с моей силой я могу разрушить проклятие моей матери, когда захочу», — сказала Мерлин с горькой улыбкой, — «но я принимаю это как свое наказание и свое искупление. В конце концов, я этого заслужила».       «не только это, да? Гвен... возможно, она знала это, поэтому она попросила меня поговорить об этом с тобой, и подумать только, она обратилась ко мне с такой просьбой...», Эсканор почесал щеку, слегка покраснев, он не стал уточнять, о чем просила его Гвиневра, но сказал: «на самом деле, ты никогда не думаешь о своем собственном счастье, не после того, что произошло между вами, Изольдой и Тристаном. Из-за твоей вины, может быть, даже до сих пор, ты все еще...».       И снова Мерлин улыбнулась, той улыбкой, которая скрывала ее собственную боль и успокаивала других, той улыбкой, которую люди обычно надевают ради других, но не ради собственного блага. «Верно, после того, что случилось с моей сестрой и Тристаном... Я не знаю, что сказала тебе Гвен, но прежде чем я смогу убедиться в счастье Тристана и Изольды, я думаю, что не должна быть счастлива, и меня это совсем не волнует. В конце концов, я не думаю, что заслуживаю счастья, так что все в порядке... даже если я никогда не смогу быть счастлива».       Глядя на ее улыбку, когда она это сказала, Эсканор погладил ее по щеке: «Не делай такое лицо. Если твоя семья не может сделать тебя счастливой, я дам тебе все, что ты хочешь, и то, что никто не может тебе дать».       Всё. Он сам. Её счастье. Эти невысказанные слова достигли её, когда её глаза расширились, и в её ошеломленном состоянии, что она могла сделать, это позвать его по имени "...Эсканор?".       «Я сказал это много лет назад, что буду ждать, сколько бы времени это ни потребовалось, и не заставлю тебя принять мои чувства к тебе», — Эсканор коснулся ее подбородка и приподнял ее голову. «Однако, как только ты станешь моей, не думай, что я отпущу тебя, никогда. Лучше подумай дважды, прежде чем отвечать мне».       "Ты полностью знаешь, в чем мой Грех, верно? Я не знаю, будет ли удовлетворена моя жажда, когда-либо, тогда ты должен дать мне больше и принести мне рай", используя свою магическую силу, чтобы левитировать, Мерлин поплыла по воздуху, прежде чем обнять его за плечи, наклонившись. После того, как они поцеловались, она прикрыла рот, делая глубокий вдох. С легким румянцем на лице она спросила "... говоря об этом, о чем Гвен тебя просила?".       «Может быть, это было всего лишь маленькое обещание, данное маленькой девочке в детстве, но я должен выполнить свое обещание как мужчина», — усмехнулся Эсканор, обнимая Мерлин за талию. «Она просила меня всегда защищать тебя и не заставлять тебя плакать, а сделать тебя самой счастливой женщиной на свете».       Мерлин щелкнула языком и положила руки на бедра, когда Эсканор осторожно опустил ее на землю. «Эта моя маленькая девочка... Я должна была знать это заранее. Она, должно быть, что-то задумала».       Эсканор наклонил голову, не совсем понимая, что она имела в виду: «Не ругай ее, ладно? Она хорошая девочка и хотела только, чтобы ее дорогая мама была счастлива».       "да, но — кх!", Мерлин почувствовала жжение на спине. Она упала на колени, прежде чем огромные волны миазмов вышли из ее тела. Как только миазмы рассеялись и исчезли в разреженном воздухе, она подняла руки, дрожащим взглядом опустив вниз свои ладони "...что?".       «Мерлин, что случилось?», Эсканор опустился на одно колено перед ней, лихорадочно спрашивая: «Где болит? Ты...».       «Нет, все в порядке. На самом деле, мое тело кажется легким», — Мерлин неуверенно посмотрел на него. «Я не знаю почему, но проклятие моей матери... оно разрушено...».       "Мерлин!", внезапно, кто-то, кто оказался Нель Хативой, приземлилась рядом с официальной парой, пролетев на полной скорости, оставив кратер на земле, где она приземлилась. Даже не позаботившись о том, чтобы втянуть свои рога и крылья обратно в свое тело, Нель Хатива обняла Мерлин, успешно опрокинув их на землю, пока она терлась щекой о щеку "моя дорогая сестренка, я действительно рада, что ты наконец-то нашла свою настоящую любовь, получила его поцелуй и проклятие матери на тебе наконец-то развеялось!".       Оттолкнув ее, Мерлин попросила ее начать вести себя соответственно своему возрасту: «Хватит притворяться, Нейва! Я знаю, что ты присматриваешь за мной, и тебе это очень нравится, и я уверен, что ты не будешь издеваться надо мной, верно?».       "О, да ладно, это так подло с твоей стороны, Мер-медведица. Ты серьезно думаешь обо мне так низко? Я искренне рада за свою сестру, конечно", вытирая щеки, она действительно притворилась, что плачет, как сказала Мерлин, прежде чем широко улыбнулась, "но у тебя, конечно, большой улов~", Нел Хатива игриво погладила подбородок своей младшей сестры, пока она дразнила, многозначительно поглядывая на Эсканора. Повернувшись к Эсканору, Нель Хатива пожала ему руку и представилась "черт, меня зовут Нель Хатива, но ты можешь называть меня Нейва. Во-первых, большое спасибо за то, что спас мою сестру от ее проклятия. Как ее старшая сестра, отныне я доверяю ее тебе. Может, она иногда немного стесняется перед мужчиной, которого она любит, но просто для уверенности ты должен сделать ее самой счастливой женщиной на свете, ладно?".       Эсканор пожал ей руку с блеском в глазах: «Ты можешь доверять мне, старшая сестра».       Мерлин застонала и почувствовала, как у неё внезапно разболелась голова: «Сестра, хватит. Ты меня позоришь! И Эсканор, не водись с ней за компанию!».       Нель Хатива подняла руки: «Ты любишь его или нет?».       «Ну...», — Мерлин опустила голову и закрыла покрасневшее лицо, — «...я ни за что не откажусь».       «да, ты как всегда застенчива. Ну-ну», — Нель Хатива потрепала её по голове, полностью игнорируя протесты Мерлин о том, чтобы она перестала обращаться с ней как с ребенком, прежде чем Нель Хатива начала свою бессвязную речь: «о, я чувствую, что слышу, как маленькая Гвен визжит от восторга прямо сейчас, и зная, какая она хорошая девочка, она должна быть рада и поздравит тебя с ним», когда Эсканор спросил ее, зачем она сюда пришла, она просто вспомнила: «ах, я слышала, что случилось на Бизеле, поэтому я пришла сюда, чтобы проверить твое состояние по просьбе моей племянницы, но на полпути я увидела на берегу реки Тристана, разговаривающего со своими дочерьми в лесу у реки, а ещё там была довольно расстроенная Тина и довольно запаниковавший Мелиодас, что необычно для них, они выглядели так, будто что-то искали. Может быть... опять Тристан подтолкнул себя и проснулся, когда не должен был?».       Черт, да. Изольда выскочила из своего укрытия: «Тебе следовало рассказать нам об этом раньше!».       Нель Хатива подняла руку: «О, привет! Разве это не Изольда, моя другая младшая сестра? С каких это пор ты и твои товарищи прячетесь там?».       В следующую секунду, когда Мерлин и Эсканор поняли, что за ними пристально следят с самого начала, ужасающая парочка потребовала от своих товарищей как следует обсудить это после того, как они найдут Тристана и поговорят с ним (чего, очевидно, Изольда и Гельда могли избежать).       Изольда закатила глаза: «Ты уверена, что это его дочери?».       Нель Хатива наклонила голову: «Так, так, так, я узнаю в них не людей, а духов из Столицы Мертвых, и у них есть крылья, у одной золотые крылья, а у другой — радужные, кем еще они могут быть?».       Когда Мелиодас и Тристина нашли его на берегу реки, Тристан парил в воздухе, используя свою магическую силу левитации, разговаривая со своими дочерьми, которые приехали в гости из Столицы мертвых.       Старшая, взяв его за руки, спросила с беспокойством в глазах: «Папа, с твоим телом сейчас все в порядке?».       «Ты же знаешь, что я сильный, да? Не беспокойся обо мне», — сказал Тристан, садясь над камнем на берегу реки. «Извини, нам нужно встретиться здесь, но мы не можем рисковать, чтобы твоя мать увидела вас двоих, когда она еще не помнит».       «Все в порядке, папа. Мы понимаем», — Ирина, такая взрослая, понимающе кивнула. «Мы же не можем видеть маму, когда она нас еще не помнит, верно?».       «Правильно», — кивнула младшая, Ирис, прежде чем разрыдаться, рыдая: «Хотя я так боюсь! Я думала, папа умрет... Бедная мамочка, если бы ты...».       «Мне так жаль, что я тебя напугал, дорогая», — Тристан виновато улыбнулся. «Обещаю, в следующий раз я навещу твою маму».       «Мы обязательно посетим тебя», — убежден был Мелиодас, приземлившись на камень. «Привет, дорогая!».       Ирина и Ирис сразу же просияли, а затем восторженно прижались к нему: «дедушка!».       Пока Мелиодас был занят своими внучками, Тристина подплыла к Тристану: «Как мы и думали, ты здесь».       Тристан повернулся к своей близняшке, присутствие, которой чувствовал ещё на Шляпе Кабана с тех пор, как проснулся: «Откуда ты знаешь, что я здесь?».       Тристина усмехнулась: «Привет, кто я, по-твоему? Я твой близнец, конечно, я тебя знаю. У тебя есть привычка искать уединения, когда ты хочешь побыть один. Ты всегда сидишь на камне у берега реки, глядя на ярко-голубое небо, когда ты глубоко задумался или медитируешь. Ты всегда прячешься над деревом, когда мы играли в прятки, хотя однажды я нашла тебя спящим на дереве, когда мы играли в прятки».       «О, я помню это. Мы играли в прятки, я спрятался за деревом, и в итоге мы вместе спали на дереве. Папа отругал нас, потому что мы поздно вернулись домой, а мама сказала, чтобы мы больше так не делали».       Мелиодас заметил: «Эй, это вы виноваты, что заставили нас волноваться, дети!».       Увидев хмурый взгляд своего близнеца, Тристан решил: «Ты сошла с ума».       «О, конечно~ я знаю, но поскольку ты приехал сюда, чтобы увидеть своих дочерей, я сдерживаюсь. По крайней мере, ты мог бы сказать нам, прежде чем идти к своим дочерям, понимаешь?», Тристина вздохнула, прежде чем повернуться, сказав ему и Мелиодасу, что она уйдет с Ириной и Ирис. «Даже Изольда хотела ударить тебя, хотя я слишком хорошо это знаю, у нее нет духу причинить тебе боль и позволить тебе рисковать в твоем состоянии прямо сейчас. Я думаю, она заплачет от облегчения и радости, а затем обнимет тебя, прежде чем хорошенько отругать, так что приготовься».       Когда остальные прибыли сюда, они увидели Мелиодаса и Тристана, которые помахали руками Тристине, Ирине и Ирис.       Как и сказала Нель Хатива, они увидели, что у Ирины и Ирис на спине было по паре крыльев, хотя они были разного цвета: у Ирины были крылья с золотыми перьями, а у ее младшей сестры Ирис были крылья с радужными перьями, как и ее имя. Вместо потомков Демона они больше походили на ангела.       Ирис замахала руками, весело сказала: «Увидимся снова, папочка! Береги себя!».       Ирина махнула рукой, все еще обеспокоенная: «Не рискуй своей жизнью и не подвергай ее опасности снова, ладно?».       «Послушай своих дочерей», — Тристина парила рядом с ним, — «или~ я буду преследовать тебя~».       Тристан усмехнулся: « меня это больше не напугает».       Тристина щелкнула языком, услышав это.       Когда Ирина и Ирис исчезли вместе с Тристиной после того, как они попрощались, тело Тристана пошатнулось, и он упал на бок, но прежде чем Мелиодас поймал его, Бан подхватил его: «Разве ты не должен быть в постели, Малыш?».       Глядя в глаза отца, Тристан пробормотал, несмотря на прерывистое дыхание и пот, пока Мелиодас и Бан помогали ему сесть на землю, прислонившись спиной к камню: «...Я в порядке, не смотри на меня так, старик».       «конечно~ попробуй тогда встать и пойти~», — намеренно бросил ему вызов Мелиодас и, заслужив его ворчание, вздохнул, — «видишь? У тебя даже не осталось сил стоять и ходить. Интересно, от кого ты такой упрямый, Трисс?».       Схватившись за живот, Тристан закрыл глаза, пытаясь восстановить ритм дыхания. «Ты с ума сошёл?».       «Конечно, я прав. Ты снова безрассудно подверг свою жизнь опасности», — прорычал Мелиодас, прежде чем сесть рядом с ним, погладив сына по голове, — «но поскольку на этот раз я тоже взбесился, похоже, мне не за что тебя ругать, так что давай считать, что мы квиты, хотя бы на этот раз. Хотя, в отличие от тебя, мне не нужно подвергать свою жизнь опасности. Вообще-то, когда ты перестанешь так рисковать своей жизнью?».       «Не знаю», — вздохнул Тристан, рассказывая правду, «к тому же я не подвергал опасности свою собственную жизнь, но рисковал ею, чтобы защитить дорогих мне людей, которых я должен защищать».       «Идиот!», Изольда бросилась к нему, уже сидя рядом. «Никто не просил тебя рисковать своей жизнью!».       «Ну вот, опять~», — посоветовала Гельда остальным подождать. «Пожалуйста, подождите немного. Они еще поссорятся, но это их повседневная рутина».       Мелиодас присоединился к ним, чтобы понаблюдать за происходящим со стороны: «Да, она права».       Тристан нахмурился: «Как ты думаешь, кто будет чувствовать себя наиболее расстроенным, если с тобой что-то случится?».       "И что? Ты думаешь, я не чувствую того же? Позволь мне прояснить для тебя, я тоже умру, если умрешь ты! Я не могу жить в мире без тебя!", Изольда обхватила его щеки, несмотря на свое смятение, ее глаза только показывали ее решимость и решительность "разве ты не понимаешь этого? Я не хочу сражаться, но если мне придется сражаться, чтобы защитить дорогих мне людей, я буду сражаться! Даже если этот мир обернется против тебя, я не боюсь, пока я с тобой. Я никогда не покину тебя, потому что так мне нужно, чтобы ты был рядом со мной. Что бы ни случилось, я никогда тебя не предам, никогда. Просто перестань так низко думать о своей жизни!".       «Чёрт возьми... как ты всегда можешь сводить меня с ума?», - проведя пальцами по волосам, Тристан обнял её за плечо, - «Ты сказала, что я твой спаситель, но ты даже не представляешь, сколько раз ты меня спасала».       Изольда в шоке моргнула: «Я... спасла тебя?».       «Да. Даже одного твоего присутствия достаточно, чтобы мне снова захотелось жить. Спасибо, Изольда».       Слушая его искренние слова о том, как он хотел бы жить ради нее, она успешно довела себя до слез.       Нель Хатива покачала головой: «О, боже, ты снова заставляешь ее плакать».       Посмотрев в сторону и только сейчас осознав, что она здесь, Мелиодас в волнении поднял руки: «Нейва!».       «Мел-Мел!» — Нель Хатива развела руки в стороны, прежде чем обнять его. — Давно не виделись, и я рада видеть тебя здоровым, но ты все еще маленький, как всегда».       Мелиодас «дерзко» ущипнул ее за щеки.       Элизабет погладила свою грудь, увидев, как близко Мелиодас и Нель Хатива, когда она почувствовала что-то на своей груди. Как бы то ни было, она могла поговорить с Мелиодасом позже, но она подумала, что это то, что Тристан должен знать, поэтому она сжала руку Тристана. С нежной улыбкой, украшавшей ее лицо, и материнской привязанностью она погладила его по голове:             «Леди Изольда права. Пожалуйста, не думай так низко о своей жизни. Не только леди Изольда, есть люди, которые будут опечалены, если с тобой что-то случится. Спасибо, что спасли нас и выжили, сэр Тристан».       В долю секунды Мелиодас появился позади Элизабет и потрогал ее грудь, за что она завизжала и застонала: «Послушай свою мать».       Ради чистоты, здравомыслия и невинности Изольды Мерлин быстро закрыла ей глаза.       Вероника схватилась за рукоять меча и закричала: «Ты придурок! Убери свои руки от моей сестры!».       «Позвольте мне помочь вам», — Нель Хатива появилась позади Мелиодаса и с невероятной скоростью схватила его за голову, прежде чем повернуться к Элизабет и Веронике. «Дамы, если вы хотите отомстить ему, сейчас ваш шанс».       Вероника с радостью приняла своего помощника, но Элизабет попыталась остановить их, попросив не причинять ему вреда, и в результате заслужила недоверчивые взгляды остальных. Они смеялись над своими выходками, прежде чем Тристан услышал, как кто-то шепчет в его голове: «Ты не можешь избежать того, кто ты есть» .       « Я знаю, но даже если так... Я буду жить так, как решил мой отец, ради дорогих мне людей, которых я должен защищать, ради людей, которые хотят, чтобы я жил, и женщины, которую я люблю...» Тристан положил голову ей на плечо, слабо прошептав: «Прости, Изольда... Наверное... Я немного посплю...».       «Сэр Тристан?», прижав его голову к своей груди, она тут же рефлекторно убрала руку с его лба. «Он горит! Крестный отец, помоги!».       Мелиодас приземлился на землю после того, как Нель Хатива отпустила его: «Боже, вот почему мы сказали тебе отдохнуть, тупица».       «Позволь мне, капитан», — неся Тристана на спине, Бан поманил Мерлин «Мерлин».       "поняла", Мерлин щелкнула пальцами, используя свой телепорт, чтобы переместить их всех в Шляпу Кабана. На Шляпе Кабана, после того как они убедились, что Тристан находится под опекой надежных рук Изольды, она спросила свою сестру: "Я верю, что ты пришла сюда не только для воссоединения. Чего ты хочешь, Нейва?".       «Так, так, так, на самом деле мне нужно, чтобы ты пошла со мной по поручению Владычицы Озера», — Нель Хатива показала ей список, — «и по особому пожеланию твоей дочери, которое я выполню сегодня вечером».       На крыше, после того как Изольда сказала им, что с Тристаном все будет в порядке, Мелиодас решил объявить выходной и сказал всем отдохнуть, чтобы продолжить обсуждение следующего шага позже. Бан сидел на крыше, глядя на звезды в глубокой задумчивости, то же самое сделал и Кинг.       «Бан, я до сих пор не спрашивал тебя, потому что я слишком напуган, чтобы знать... но скажи мне...», — Кинг парил перед Нежитью, — «где мой младший брат? Как он?».       «О, ты имеешь в виду Элиаса, брата-близнеца Элейн?», — протянул Бан нараспев, со всей серьёзностью. — «...его больше нет...».       Кинг прищурился: «Что ты имеешь в виду, говоря, что он ушел?».       «...Я нигде не мог найти тело, в отличие от Элейн. В последний раз, когда я его видел, он был ужасно ранен...», — он пытался создать возможность для меня и Элейн убежать, когда пришел толстый Демон, прежде чем я увидел его тело, разрубленным надвое у меня на глазах, его окровавленное тело упало на землю и— , но слова застряли у него в горле, так что он смог сказать только: «...Мне так жаль, Кинг. Я понятия не имею, где он».

.

Омаке

.

      В замке королевства Камелот, а точнее, в лаборатории Мерлин, Артур и Морган услышали восхитительные визги «ААА! / УРАААА!».       Артур заметил: «...это Гвиневра».       «И Ланселот», — добавила Морган, прежде чем броситься в лабораторию. «Что случилось?».       Когда Артур и Морган прибыли туда, они увидели как Гвиневра и Ланселот, сцепив руки в локтях и танцуя в чистом счастье, как дети, которые только что получили величайший подарок в своей жизни. Артур подумал, что это было мило с их стороны, но, увидев хмурый взгляд своей сводной сестры, он не мог не рассмеяться.       Артур прочистил горло, когда ему надоело смеяться: «Дорогая, что случилось?».       Гвиневра обняла его за плечи и взволнованно начала рассказывать о том, что случилось с ее дорогой крестной матерью Мерлин: «Ты бы видел это, Артур!».       «Хи, это случилось с Хозяйкой. Мы должны как следует поздравить ее», — Морган рассеянно кивнула головой. «А что ты скажешь ей, когда она вернется к своему возлюбленному, принцесса?».       Гвиневра невинно наклонила голову: «Что я совсем не против иметь еще одного крестного отца? Ну и ладно, мы должны это отпраздновать!».       «Не волнуйся так сильно, сестренка. Помнишь, что целительница сказала о твоем кровяном давлении...» — сразу после того, как Ланселот это сказал, Гвиневра рухнула, а Ланселот закрыл лицо ладонью. «Я ведь предупреждал...».       Артур взял Гвен на руки и потребовал объяснений от Ланселота: «Гвиневра! ​​Что сказала целительница?».       «Целительница сказала быть осторожнее и следить за ее кровяным давлением, потому что у нее низкое кровяное давление из-за недостатка сна», — Ланселот прищурился, положив руки на хмель, — «и прежде чем ты будешь ругать меня, мой король, позволь мне напомнить тебе, что ты — одна из причин, по которой она не спит».       Морган постучала кулаком по ладони: «О, из-за их тайных встреч каждую ночь?».       Ланселот невозмутимо ответил: «Действительно».       «Не говори так, будто это полностью моя вина, и я намеренно не давал ей спать ночью из-за личного желания. Это не похоже на то, чтобы мы делали что-то извращенное, потому что она только помогала мне организовывать то, что произошло в нашем Королевстве, и она слишком упряма, чтобы позволить мне работать одному. Видишь ли, дело в том, что я попросил ее просто пойти спать, а она все равно решила остаться со мной и вернулась в свою комнату только после того, как я закончил!».       Ланселот, конечно, знал, «приятно знать, хотя иногда вы двое тоже можете быть влюбленными посреди своей работы».       «рада знать, что наши будущие король и королева надежны, но...», — Морган прищурилась, строго отчитывая его, — «ты будешь её мужем, братец. Ты должен очень заботиться о своей женщине, так что ее здоровье — твоя ответственность. Не говоря уже о том, что будет неприятно, если твоя невеста будет не в форме на твоей свадьбе, не так ли?».