Мятные леденцы

***

      Со всех сторон доносились чьи-то голоса и весёлые разговоры. Студенты Гриффиндора постепенно расходились по своим купе, нагруженные чемоданами, учебниками и всевозможными вещами. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс была готова раскрыть свои двери для учеников, начиная новый учебный год.       Уже знакомая атмосфера поезда захватила Хогвартс-экспресс, который на всех парах мчался вперёд, в Хогвартс. Как только суета немного утихла, Джинни вышла из купе. Девочка осторожно прикрыла двери и, чтобы избежать лишних встреч и взглядов, направилась в самый конец вагона.       Небольшой тамбур между вагонами встретил приятным умиротворением. Карие глаза тут же устремились на деревья, что бесконечной чередой виднелись в небольшом окошке. Их кроны уже постепенно меняли свои цвета, приобретая жёлтые или рыжеватые оттенки. Джинни невольно посмотрела на свои волосы. Раньше она всегда любила осень. Она помнила, с каким нетерпением ждала свой первый год, как счастливая собирала вещи и впервые переступала порог школы. Но тот год стал для неё настоящим испытанием. Страшным настолько, что теперь, возвращаясь на свой второй курс, Джинни никак не могла успокоиться.       Она никому не говорила о своих переживаниях. О кошмарах, что снились ей всё лето. Будто она и вовсе не имела на это права. И именно в этот момент её мысли прервал звук хлопнувшей двери.       — Уизли? — послышался презрительный оклик.       Обернувшись, Джинни увидела мальчишку со светлыми волосами в форме Слизерина. Его серые глаза смотрели с искренним отвращением, и не признать в нём Драко Малфоя было невозможно.       — Собираешься снова пойти цеплять Гарри, да? — чуть нахмурившись, спросила Джинни.       Однако столкновение с Малфоем на самом деле не вызывало в ней никакого беспокойства. Она много наслушалась от Рона о том, насколько Малфой ужасен. И отлично помнила их первую встречу в Косом переулке прошлым летом. И всё же, после всего пережитого, Драко Малфой ей казался теперь лишь просто высокомерным мальчишкой, не представляющим никакой угрозы.       — А ты, я надеюсь, собираешься сойти с поезда на ходу? — скрестив руки на груди и чуть вздёрнув подбородок, Малфой указал взглядом на дверь с небольшим окном, в котором продолжали сменяться пейзажи приближающейся осени.       — Вот ещё, — Джинни легко пожала плечами, вновь отворачиваясь к окну и полагая, что Малфой отправится дальше по своим делам.       Но тот странным образом не спешил никуда, вставая рядом.       — Страшно было встретиться с ним… с Тем-кого-нельзя-называть? — неожиданно тихо спросил Малфой.       Джинни удивлённо подняла на него глаза, замечая, как забавно играют лучи заходящего солнца на светлом лице и лёгким блеском отражаются в серых глазах.       Никто не спрашивал её об этом, даже родные. И сама она не говорила, не думала, что могла.       — Да, — просто ответила Джинни, чувствуя, что от этого странного признания и правда стало легче. — А почему ты спросил?       Теперь она внимательно наблюдала, как менялись эмоции на чужом лице. Малфой будто раздумывал, стоило ли вообще что-то отвечать. Но наконец произнёс:       — Мой отец не верит, что он исчез… Летом несколько раз я видел странные сны…       В голове Джинни тут же закружились картинки собственных кошмаров.       — Я тоже не верю, что…его больше нет, — тихо произнесла Джинни, а затем достала небольшую вещицу из кармана школьной мантии.       — Что это за мусор? — спросил Малфой, бесцеремонно схватив и вытянув к солнечным лучам протянутую ему вещь.       — Это ловец снов. Я сделала его сама. Он помогает мне от кошмаров, — легко пожав плечами, ответила Джинни. — А теперь пусть помогает тебе.       — Кому тут нужна твоя помощь? — лицо мальчишки презрительно скривилось, однако возвращать небольшое кольцо, оплетённое разноцветными нитями, он совсем не спешил. — И что ты хочешь от меня взамен? Имей в виду: если попросишь что-то связанное с Поттером…       — Ничего не нужно, — перебила Джинни. — Это просто подарок.       Впервые она видела Малфоя таким удивлённым. Он буквально застыл на месте, напоминая каменную статую. И это показалось ей таким забавным, что Джинни поспешила развернуться и поскорее уйти обратно в свой вагон.       Тот день ничего не изменил. Ничего, кроме того, что ровно через год, в тот же день, в маленьком тамбуре Джинни получила мятный леденец.       Это было так странно. Она заметила чужую фигуру сразу, как подошла к небольшой двери. Но всё равно открыла её, переводя взгляд на уже знакомое небольшое окошко.       — Уизли? — как-то странно протянул Малфой.       Звучало так, будто он пытался скрыть удивление под маской обыденного презрения.       — Как видишь, — Джинни легко пожала плечами, вставая вплотную к окну и наблюдая за быстро мелькающими деревьями.       Казалось, будто осень с каждым годом наступала всё раньше. Учебный год только начинался, а зелёные кроны уже наполовину потеряли свой цвет. То и дело мелькало всё больше жёлтых и рыжих листьев. Но неизменно третий год подряд в этот день светило солнце.       Джинни полностью ушла в свои мысли, совсем позабыв о странно ведущем себя Малфое. Но когда она снова перевела на него взгляд, то не смогла скрыть удивления.       На протянутой в её сторону ладони лежала маленькая светло-зелёная конфетка. Сам же Малфой, чуть нахмурившись, смотрел в сторону. Он словно всем видом показывал, что видеть Уизли ему неприятно. Только вот с его действием это совсем не вязалось.       — Что это? — всё ещё удивлённо спросила Джинни, аккуратно взяв из чужих рук конфету.       — Я, конечно, знал, что ты из семьи нищих. Но что ты даже не знаешь, как выглядит мятный леденец… Как это жалко, Уизли, — в привычной манере, надменно произнёс Малфой, не забыв презрительно скривить лицо в конце.       Но Джинни была готова поклясться, что на привычно светлом лице почему-то вдруг появился румянец. Или ей всё же это просто привиделось? Она так и не успела понять, ведь сразу после этого слизеринец в спешке покинул маленький тамбур.       — Мятный леденец? — уже куда-то в пустоту переспросила Джинни, продолжая разглядывать маленькую конфету в своей ладони.       Прошёл ещё один год. Джинни не думала о Малфое слишком много. И если не считать тех дней, когда он открыто высмеивал Гарри перед другими, то едва ли удостаивался внимания Джинни.       Но прошло время. И впереди её ждала очередная поездка в Хогвартс. И вроде не было причин. Никаких объективных причин; но Джинни всё равно под выдуманным предлогом оставила друзей в купе и вышла в маленький тамбур.       В тот год она была снова первой возле так полюбившегося ей маленького окошка, больше никого не было.       — И с чего ты решила, что он снова придёт? — тихо прошептала себе под нос Джинни, и именно в этот момент раздался щелчок двери.       — Каждый раз, когда вижу тебя тут, начинаю думать, что родители просто не смогли оплатить тебе билет. Поэтому ты ездишь в тамбуре, как прислуга, — с привычной презрительной усмешкой произнёс Малфой.       Джинни легко развернулась, переводя свой взгляд на парня. Он стал заметно выше, а тонкие черты лица стали казаться ещё более острыми. Светлые волосы привычно были уложены назад. Идеально выглаженная, дорогая школьная форма. Мантия, будто сшитая на заказ в самом дорогом ателье Лондона.       — Жаль, что нормальный характер и манеры нельзя купить за деньги — тебе бы не помешало, — с лёгкой улыбкой отозвалась Джинни.       — Грубишь, Уизлетта. Думаешь, стала достаточно взрослой для этого? Или просто заразилась тугоумием от своего братца? — подходя всё ближе к девушке, начал Малфой. — Или, может, ты такая смелая, потому что веришь, что великий Поттер тебя защитит от всего на свете? — парень явно забавлялся, наблюдая, как по мере его речи Джинни начинала злиться всё сильнее.       — Думаешь, от жалкого труса, вечно прикрывающегося своим папочкой, нужна защита? Не льсти себе, Малфой, — с вызовом произнесла Джинни.       — Думаю, что кому-то, кто не умеет следить за своим языком, как ты, точно не помешает защита, — уже более тихо и словно бы и правда угрожающе произнёс Малфой.       Джинни молча выдержала взгляд серых глаз, как вдруг парень вытянул руку и что-то подбросил. Девушка рефлекторно вытянула ладонь, поймав брошенную ей вещь, а когда вновь подняла взгляд, то успела увидеть лишь закрывшуюся дверь тамбура.       Она вновь осталась одна. С ещё одним мятным леденцом в руке…       Когда Джинни ехала на свой шестой курс, за окном впервые был дождь, а не солнце. И хоть она знала, что он не придёт после всего, что произошло в прошлом году, после её летучемышинного сглаза — всё равно зачем-то продолжала стоять в маленьком тамбуре и наблюдать за капельками дождя, стекающими по стеклу.       Хогвартс-экспресс остановился. Студенты начали выходить из вагонов, со всех сторон доносились разговоры.       Джинни слышала, как кто-то окликнул её. Кажется, это был Невилл. Но девушка просто дала понять, что выйдет чуть позже.       Впервые она наблюдала в маленьком тамбурном окошке один и тот же не меняющийся пейзаж.       И в тот момент, когда Джинни повернулась к двери, чтобы наконец-то покинуть Хогвартс-экспресс, увидела его.       — Что, Поттера потеряла? — лицо Малфоя презрительно скривилось, а серые глаза впервые были наполнены настоящей неприкрытой злостью. — Советую пойти поискать где-нибудь на полу.       — О чём ты? — искренне спросила Джинни, сама удивляясь тому, как тихо и растерянно прозвучал её голос.       Малфой никогда не пугал и даже не раздражал её по-настоящему. Их перепалки большую часть времени лишь забавляли. Но точно не в тот вечер. Почему-то от того, что она так глупо и наивно стояла и ждала его, а получила в ответ лишь странные слова о Гарри и незаслуженную злость, было неприятно…       — Иначе зачем бы тебе здесь быть, да, Уизли? — какая-то отчаянная усмешка растянулась на чересчур бледном даже для Малфоя лице.       — И правда, — горько усмехнувшись, согласилась Джинни и, больше не взглянув на Малфоя, собралась уйти.       И именно в этот момент что-то зелёное промелькнуло сбоку от неё. Хлопнула тамбурная дверь. А на полу, под ногами Джинни, лежал ещё один мятный леденец…       Это было странно. Настолько, будто бы никогда и не происходило вовсе. Но маленькие светло-зелёные конфетки, сохранённые сквозь года, не позволяли вообразить, будто всё это было лишь выдумкой, осенним миражом…