Даже когда расцветают маргаритки..?

***

      Летнее солнце уже спускалось за горизонт. И его закатные лучи неизбежно играли на рыжих волосах, словно подсвечивая их, чтобы у Драко не было и шанса пройти мимо.       Но он бы и не смог, как бы сильно ни захотел…       Стоило ему только шагнуть в зелёную густую траву, в нос тут же ударил сладкий цветочный аромат. Распускающиеся светло-розовые маргаритки заполняли постепенно всё поле. И так сильно не подходили ей. Уизли пахла свежестью, хвойным лесом, солёным морем, поленьями, горящими в летнем костре. Но только не сладкими нежными маргаритками.       — Джинни, — позвал он.       Светлые плечи девушки чуть вздрогнули. Но она так и продолжила стоять впереди, в густой зелёной траве. И даже не обернулась.       — Не зови меня так, — послышался её приглушённый голос в ответ.       Он показался Драко чуть охрипшим. И это тоже было неправильно. Её голос был звонким, уверенным, непоколебимым. Именно таким он всегда его слышал.       — И почему же? — сделав ещё один шаг в её сторону, спросил Драко.       — Потому что так мне будет труднее сделать вид, будто между нами ничего никогда не было, — донёсся ещё более тихий ответ, и парень замер на месте.       — Так не делай этого, — Драко не смог сдержать злости в собственном голосе. — Или всё дело в Поттере, да? Хочешь вернуться к нему после всего, что произошло в прошлом году? И сделать вид, будто ничего и никогда не было? Будто мы не…       — Хватит, — резко прервала Джинни, и когда она наконец-то обернулась, посмотрев прямо на него, вся злость куда-то улетучилась. — Прошу, не делай мне ещё больнее.       Дорожки слёз медленно спускались по веснушчатым щекам.       И это стало последней каплей, спусковым крючком. Драко в одно мгновение оказался рядом, тут же обхватывая её лицо ладонями.       — Скажи мне, — глядя прямо в карие глаза и медленно вытирая большими пальцами слёзы с мягких щёк, потребовал Драко. — Попроси меня. О чём угодно. Я выполню любую твою просьбу. Но только чтобы я никогда больше не видел этого на твоём лице.       Всё верно. Она не плакала от Круциатуса. Не плакала, когда над ней издевались. Когда пытали. Когда все думали, что Поттер погиб. Когда все давно потеряли надежду. Она оставалась сильной. А теперь плакала. Плакала из-за него.       И он, Драко Малфой, — сын пожирателя смерти Люциуса Малфоя — тот, кто звал её предательницей крови, кто и сам когда-то издевался над ней, её семьёй, её возлюбленным, теперь готов был опуститься на колени, просить, умолять, отдать всё. Он бы положил к её ногам целый мир, если бы она попросила. И она попросила…       — Уходи, — охрипший голос звучал вновь уверенно, так, как умела лишь она одна. — Навсегда. Уходи из моей жизни, Драко Малфой. И никогда больше не возвращайся.       На секунду мир словно замер и потерял свои краски. Всё вокруг потеряло смысл, будто жизнь остановилась.       Из оцепенения его вывел лишь тихий всхлип. Она плакала, снова.       Драко в одночасье возненавидел это поле с маргаритками, это закатное солнце, этот день. И себя. Но только не её. Этого он теперь не мог сделать при всём желании.       — Хорошо, — вновь обретя возможность говорить, тихо выдохнул Драко. — Я выполню твою просьбу. Но только после этого… — и он осторожно провёл носом по её влажной щеке, а затем поцеловал.       Он тут же почувствовал солёный привкус на своих губах и, напоследок взглянув в карие глаза, притянул её ближе, поцеловал столь желанные губы. Это не был их первый поцелуй. Ведь он был последним.       И именно поэтому Драко никуда не спешил, осторожно сминая мягкие и податливые губы. Она не оттолкнула его. И отвечала на поцелуй так, словно бы тоже не хотела, чтобы он заканчивался. Но Драко знал, что это её прощание. Поэтому, с трудом заставив себя отстраниться, тут же сделал несколько шагов назад.       Он напоследок обвёл взглядом её хрупкую фигуру в белом летнем платье, на фоне которого так сильно выделялись рыжие волосы, пытаясь запомнить этот момент. Оставить её в своей памяти навсегда. И одновременно выжечь из своего сердца.       Драко Малфой был готов сделать всё что угодно для Джинни Уизли. Но она попросила его лишь уйти. Такая простая просьба — Драко искренне пытался убедить себя в этом.       Ведь он никак не мог ослушаться её, проигнорировать всё сказанное. Хотелось поступить именно так: подойти, наплевать на всё, вновь притянуть её к себе. И никогда не отпускать.       Но вместо этого он лишь тихо развернулся, собираясь непременно исполнить её единственную просьбу.       — Прощай, Джинни…