Цена безопасности

— Все провалилось. Мы думали, что способны сдерживать заразу, думали, что взяли Бога за бороду, но нет. У нас есть, наверное, последний оплот жизни в Москве - центр временного проживания в Лужниках. Туда сейчас съезжаются все, кто можно - мирняка настолько много, что я не уверен, что их смогут разместить. Приоритет - военные и чиновники. Доклад окончен. В кабинете после этих слов стояла гробовая тишина. Никаких аплодисментов, радости или банальных эмоций грусти. Все сидели с каменными лицами. Никто не понимал, что делать дальше. — Господин Верховный Главнокомандующий, что… что будем делать? — дрожащим голосом спросил невысокий человек преклонного возраста. Он был одет в классический костюм, а на его голове оставались редкие седые волосы. — Полагаю, иного выхода у нас нет. Я имею в виду, что нам придется расставить приоритеты. Если лагерь забит, то больше пользы будет от людей, которые смогут строить новый мир на руинах старого. Гражданских необходимо отправлять рейсами в спокойные регионы. Товарищ Макаров, регионы как, отвечают на наши запросы? Из-за стола встал молодой человек. С виду ему было всего лет тридцать. Он взял в руки бумажку, которая до этого лежала на столе, и начал докладывать. — Господин Президент, ситуация в регионах неутешительная. Приморский край не отвечает полностью, есть информация о всплесках сепаратистских настроений, Сибирь заявляет о тяжелой ситуации с зараженными, носителей, видимо, было несколько сотен. Ленинградская область также молчит, связь есть только с Краснодарским краем, который готов принять беженцев, но есть другая проблема - аэропорт сейчас закрыт из-за опасных погодных условий, по прогнозам, это не прекратится в течение ближайших пяти дней, столько времени, к сожалению, у нас нет. — А наши западные партнеры? — В Европе всплеска инфекции не обнаружено, однако всех посадили на карантин до дальнейшего уведомления, на границах концентрация военных в восемь раз больше обычного. Свои аэропорты готовы предоставить следующие страны - Польша, Литва, Латвия, Эстония, Беларусь и Украина. Они аргументируют это тем, что мы сможем совершить большее количество рейсов в короткий срок, что позволит вывезти больше гражданских. Оттуда их отправят в другие страны. Эта шестерка готова стать плацдармом, поэтому там усиленная концентрация правоохранительных органов и врачей. Президент вытер лоб платком. — Добро, товарищ Макаров. Организуйте транспортировку. Вы же понимаете, что при провале придется перейти к плану Б, который очень и очень нежелателен? — Понимаю, Господин Президент. Готов приступить к выполнению поставленной задачи сиюминутно. Глава государства кивнул и Макаров, развернувшись, быстро вышел из кабинета. Солнце уже вовсю грело Москву, а по шоссе быстро ехал бронетранспортер. Уже через несколько минут он окажется у Лужников и Красный начал будить Мишу. — Подъем, солдат, пора Родине служить, — усмехнулся военный, — Мы будем у пункта назначения через несколько мгновений, поэтому подготовь все документы, которые у тебя с собой есть. — Слушаюсь, — сонным голосом ответил Миша, поднимаясь с пола. Он до конца верил, что это - страшный сон, а сам он проснется в кровати и продолжит смотреть свой любимый сериал. Но этого не произошло. И не произойдет. Москва была прекрасным городом, да и оставалась. Сейчас, правда, выглядела не так привлекательно, как вчера. Теперь никто никуда не спешил, не было пробок, над городом не летали самолеты, не ходили поезда. Обычный человек, который не знает ситуации, подумал бы, что город вымер. Отчасти он был бы прав. — БТР 3001, обозначьтесь, — раздался голос из рации, которая стояла около водительского сидения. — БТР 3001, выхожу на связь. Водитель - Краснов Михаил Юрьевич, позывной - Красный. Штурман - Лебедев Артемий Геннадьевич, позывной - Следопыт. С нами подросток, направляемся в пункт временного пребывания “Лужники”. Необходимая документация составлена, готовы к прохождению полного медицинского освидетельствования и беседе. Разрешите ехать. Несколько мгновений молчания и голос из рации сказал: “Ангар 3”. Бронетранспортер тронулся с места и медленно проследовал к обозначенному месту. Миша не издавал ни звука, гадая, что же будет дальше. Вдруг, люк резко открылся. — По-одному, мужики. Шутить не буду, резкое движение - смерть, — приглушенно сказал голос сверху. Красный повернулся к подростку, подмигнул и медленно полез в люк. Артем последовал его примеру. Миша остался один. Он понимал, что про него знают и его ждут, но ему хотелось как можно дольше оставаться хоть и не в уютном, но безопасном месте. — Пацан, давай вылезай, че уселся, — сказал тот же приглушенный голос. Делать нечего. Подросток нехотя подошел к люку и протянул руку, чтобы ему помогли подняться. В ответ ему потянулась рука в камуфляже, которая резко дернула его вверх. Лицо Миши обдал яркий свет лампы. — Имя, фамилия, документы, — грубо сказал второй военный, направляя дуло автомата прямо в лоб подростка. — Михаил Пономарёв, из до…документов только права, остальное не успел взять, — дрожащим голосом ответил Миша, протягивая водительское удостоверение бойцу. Тот быстро взял его, несколько секунд смотрел, а после протянул обратно. — Так понимаю, ты в рядах добровольцев теперь? Вернее, волонтеров, — спросил первый военный, на лице которого был противогаз, который и придавал голосу приглушение. — Да, я доброволец, хочу помогать вам. — Ну, пока не нам, а семьям, которых будут перевозить в аэропорты для эвакуации, но да хер с ним. Иди за мной, посмотрим, заразен ты или нет. Без обид, сам понимаешь, осторожность, — сказал второй военный, застегивая за спиной подростка наручники и надевая балаклаву на его лицо. Долго идти не пришлось. Медпункт находился в нескольких метрах от ангара, в котором группа припарковалась. За столом сидела красивая девушка. — Привет, Михаил. Меня зовут Алина, я тебя сейчас осмотрю и ты будешь свободен. — Привет, Алина. А как быстро тут врачи оказались? — Я сама приехала буквально тридцать минут назад, черти что творится, сразу попросили помочь, саму даже не обследовали, издержки производства, — усмехнулась девушка, которая выглядела очень уставшей, — Так, зрачки в норме, пульс… норма, давление… норма, раздевайся. Миша засмущался. — До какого момента? — Парень, твой член тоже придется осмотреть, может, твоя телка тебя туда укусила в порыве страсти, а она окажется носителем, — раздраженно, но с улыбкой сказал военный. “Еб твою мать, последний раз такое было на отдыхе в Турции” - подумал про себя Миша, но выхода не было - он стянул с себя всю одежду и приготовился. — Не беспокойся, столько членов я не видела за всю свою жизнь, мне кажется, уже привыкла, – сказала Алина, — Укусов… нет, да и царапин тоже. Он чист, по крайней мере, по внешнему виду. Пока что средств выявления вируса внутри организма нет, так что пусть топает. Одевайся. Миша повернулся в сторону военного. — Можете наручи снять, сбрасывать одежду в них еще куда ни шло, но вот надевать… Боец достал ключи и расстегнул руки подростка. Тот быстро оделся и вновь посмотрел на военного, ожидая от него указаний. — Так, раз ты чист - добро пожаловать в лагерь. У нас пока что нет каких-то правил, все хаотично, поэтому старайся без капризов и выходок. Тогда все пучком будет. Отдыхай, завтра к тебе придут и расскажут, что да как. Койку выбирай любую. Миша кивнул и прошел в открытую военным дверь. После этого она сразу захлопнулась. Его взору предстал огромный лагерь. Даже не лагерь - целое поселение. За одну ночь военные успели возвести стены с колючей проволокой, выставить блокпосты, соорудить большие палатки, в которых помещалось несколько десятков коек. Подросток зашел в первое попавшееся помещение и лег на кровать. Такого наслаждения он не испытывал давно. Наконец-то, хоть и не домашняя и теплая, но кровать, на которой можно поспать после безумной ночи. Миша сам и не понял, как погрузился в дрём. Группа военных тихо двигалась по улицам полупустого города. Вокруг ни души, только солнце вдали опускалось за горизонт. На полу валялись газеты, которые еле шелестели от небольшого ветра. — База группе. Активность на два часа, будьте бдительнее, — сказал голос в наушнике. Группа замерла. Командир жестом показал замыкающим развернуться и прикрыть спину. Те повиновались, а остальные бойцы двинулись дальше. По обе стороны улицы находились небольшие домики, которые не представляли особой сложности для маневров. Один из военных подошел к двухэтажному строению и заглянул в разбитое окно первого этажа. Пусто. Видимо, это был магазин одежды, потому множество юбок, штанов, рубашек, трусов и другой атрибутики валялось на полу. Аккуратно, пытаясь не задеть осколки, военный перелез через раму. Несколько секунд без движения и короткий жест дал добро на проникновение основной группе. — Молодцы, продолжаем работать тихо. За черным входом очаг, дроны подтверждают. Надо взять образцы крови. Попробуйте выманить одного, убейте и соберите материал в колбу, которую вам выдали. “Сушки” готовы ко взлету, даю им пятиминутную готовность. Наши “натовские” коллеги уже интересуются, не требуется ли помощь. Покажите им. Конец связи, — заявил все тот же голос в наушнике и наступила гробовая тишина. Один из военных повернулся к командиру группы. — Артём Павлович, я могу тихонько пройти, у нас времени нет на выманивание. “Сушки” нас накроют и все, нельзя медлить, — прошептал солдат. — Отставить, Антон. Просто херанем всех, как мы умеем и по домам. У тебя брат, у меня сын и жена, нас всех ждут на Родине. Тем более, мы до конца не знаем, что за чертовщина тут творится. — Есть отставить, товарищ полковник, — сказал Антон, прикладывая руку к голове, — Значит, штурм. Да поможет нам Господь. — Да, на него вся надежда. С Богом, ребята! — тихо ответил Артём и жестком приказал двигаться вперед. Антон с ноги выбил дверь и замер в ужасе. Десятки изуродованных, испачканных в крови существ повернулись в его сторону. Мерзкие звуки стука зубов вперемешку с хлюпающими частями висящей на сухожилиях плоти разрушили тишину, царившую в воздухе. — Огонь, мать вашу, — заорал Артём и выпустил пулю прямиком в голову существу, которое когда-то было человеком. Группа последовала его примеру и через несколько секунд больше двадцати тел валялись на полу, еле дрыгаясь. — Чернов, Бекетов, прикрывайте. “Сушки” на подходе, у нас есть несколько минут на сбор материалов и выхода из зоны. Антон, метнись и принеси мне полную колбу. Времени мало. Военный кивнул и побежал в сторону мертвецов. Солнце уже почти полностью село за горизонт, что осложняло ориентирование в пространстве. Антон нагнулся над одним мертвецов, достал нож, сделал легкий надрез вены и приставил колбу. Темная, почти черная жидкость полилась внутрь, издавая не самый приятный запах. — Товарищ главнокомандующий, воняет хуже, чем в раздевалке после ночного дежурства, ей Богу, — сказал военный, закупоривая емкость. Группа усмехнулась и вдруг короткий вскрик заставил остальных повернуться в сторону Антона. На их лицах замерла гримаса ужаса. Лицо товарища побелело, руки тряслись, а в ногу вцепился один из зараженных, прикусив защитную одежду. Звук выстрела и мертвец окончательно отправился на тот свет. Один из военных наставил автомат на Антона. — Лейтенант? , — спросил Артём — Дошутился, шеф, — дрожащим голосом ответил укушенный, — Недоглядел. Позвольте я сам, только заберите колбу. Артем кивнул и жестом приказал убрать автомат. Лейтенант протянул емкость с кровью, которую забрал один из военных, после чего достал пистолет из кобуры. — Видите, как бывает… живешь, живешь и тут незнакомец кусает тебя. Не самая приятная смерть, хе-хе. Думал, умру с Маринкой в обнимку на восьмидесятом году жизни, вспоминая прожитое, но, видимо, не судьба. Донесите колбу, я вас молю. Это наш единственный шанс не перенести эпидемию на континент. Как вернетесь, передайте привет моему брательнику, соскучился. Прощайте. После этих слов Антон выпустил пулю себе в висок и на мгновенье наступила кромешная тишина. Первым очнулся Артём, сняв шлем и встав на одно колено. Остальные последовали его примеру. — Внимание, приём! Спутники засекли пуск ракет с противоположной нам стороны! “Сушки” в воздухе, пытаются успеть к вам и перехватить их. Ищите укрытие! — передал голос по рации. Артема как ошпарило. Неужели у них появился еще один враг? — Палыч, смотри! — закричал Бекетов, показывая за спину командира. Он обернулся и увидел несколько десятков ракет, которые со стремительной скоростью приближались к ним. — Повторяю, по вам ведут огонь! Шесть самолетов без опознавательных знаков, выпустили около тридцати ракет. На связь не выходят. Есть информация, что одна из них - с ядерным зарядом! — кричал диспетчер, но это уже было неважно. Группа понимала, что от ядерки им точно не спастись. — Предположения… какие? — сглотнув, тихо спросил Артём. — Не НАТОвцы, они сами подняли истребители на перехват. Вряд ли террористы, им это зачем. Вариантов нет. Но самолетов на радарах не было, сильная система глушилок. Заметили только ракеты. Еще сотни других выпущены по остальным очагам в стране. Святой Апостол… Артем достал пачку сигарет и закурил. — Как видишь, брат, не ты один не задержался на этом свете, — сказал военный, обращаясь к Антону, — Нам, видимо, тоже не судьба. Прощайте, парни. Слава России, будем жить! Через несколько секунд ядерный гриб уже поднимался над центром города, который теперь стал окончательно пустым. — Твою мать, “Сушка” упала, ракеты на нас летят. Что творится! Эвакуируем всех в бункер, живо! НАТОвцев тоже атаковали, вижу “гриб”, — последние слова диспетчера, которые услышала группа перед смертью. На руке одного из военных были электронные часы, которые показывали время и дату - двадцать первое июня, 23:37.