Глава 140. Афродизиак

Глава 140. Афродизиак

         Утром Аня и Дэмиан встали пораньше, заказали завтрак в номер, чтобы не пропустить момент, когда проснутся Бэкки и Деметриус, и с предвкушением ждали представления.      *     Бэкки с трудом открыла глаза. Лежать было неудобно: шея затекла и болела. Бэкки попробовала пошевелиться. Это получалось с трудом: что-то её придавило и мешало. Блэкбелл проморгалась. Перед глазами прояснилось, и она увидела лицо Деметриуса. Он спал. Она посмотрела на свою руку, обнимающую его, и проследила взглядом за его рукой, лежавшей на её ягодице.      – Ты что себе позволяешь, придурок! – закричала Бэкки, отпихивая парня.      Деметриус от неожиданного громкого звука резко проснулся. Дезориентированный, он автоматически сжал упругое послушание в ладони.      – Не лапай меня! – закричала Бэкки.     Она хотела ударить его по щеке, но промахнулась: Деметриус зашевелился и приподнялся. Рука пролетела мимо щеки и очутилась на спине. Со стороны казалось, будто бы Бэкки его обнимала.      Именно этот момент выбрали Аня и Дэмиан, чтобы появиться в дверном проёме.      – Ой, простите! Мы не хотели вам мешать, – елейно произнесла Аня.      Бэкки и Деметриус замерли и в ступоре на них посмотрели.      Представший перед вошедшими вид был занимательным. Бэкки лежала на левом плече Деметриуса, её левая рука покоилась на его лопатке. Деметриус чуть приподнялся над ней, отчего Бэкки оказалась частично под ним. Левая нога Бэкки была закинута ему на бедро, от этого платье задралось и помялось. Его правая рука сжимала её ягодицу. А лица почти соприкасались. Со стороны выглядело так, будто он пытался её поцеловать, а застали их вообще в разгар любовного игрища.      – Мы услышали крики и примчались на помощь. Но она не требуется, – подражая Ане, сказал Дэмиан.     Он и Аня, понимающе улыбаясь, быстро вышли из спальни и прикрыли дверь.     Они беззвучно засмеялись, возвращаясь к столу.      *     – Да отцепись ты! – вскричала Бэкки, отталкивая Деметриуса в грудь.     Он и сам с радостью отпустил её.      – Что ты делала в моей постели? – недовольно спросил он.     – В твоей?!      Бэкки огляделась: она и правда была в спальне парней.      Она вскочила и резкими, рваными движениями одёрнула задравшийся подол платья и поправила сбежавший лиф. Блэкбелл бросила взгляд на Деметриуса и обомлела: его рубашка была расстегнута, а на груди отчётливо виднелись отпечатки губ с её помадой.      Он встал с другой стороны кровати и хмуро буравил её взглядом. Деметриус заметил её изумление и проследил за направлением взгляда.      – Ого! Почему я этого не помню? – спросил он.      Отпечатки губ кричали о наметившейся прелюдии.      На лице Бэкки отразился ужас.     – Мы что, переспали? – дрожащим голосом спросила она.      Деметриус осмотрел на девушке напротив каждый сантиметр очень внимательным взглядом. Этот взгляд показался Бэкки жарким, пожирающим и раздевающим. Она ощутила, будто сейчас стояла перед парнем абсолютно обнаженной. Она даже опустила голову и проверила, что это не так – платье было на ней.      Не найдя никаких следов страсти на её теле, Деметриус самодовольно, с лёгкой насмешкой ответил:     – Поверь мне, если бы мы переспали, ты бы это запомнила. Я ни за что не дал бы тебе об этом забыть.      Бэкки залилась краской, разъярённо на него зыркнула и пулей вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.      Она краем глаза заметила, что Аня и Дэмиан чинно сидели за столом и размазывали масло по тостам. Слишком аккуратные и благородные, чтобы быть искренними. Но Бэкки сейчас было не до них.      Забежав к себе в спальню, Блэкбелл глубоко выдохнула, словно убежала от большой опасности.      Возможно, так и было: слишком его руки горячие, слишком опаляющее дыхание, слишком откровенный и жаркий взгляд.      Бэкки сорвала с себя платье и поспешила к зеркалу. Осмотрев себя, она облегчённо выдохнула – засосов не было.      Наскоро приняв душ, Бэкки приводила в себя в порядок, расчесывая волосы. Она задумалась, вспоминая произошедшее: крепкая и сильная рука на ягодице, почти объятия, его лицо так близко, что губы почти соприкасались, головокружительный аромат его парфюма, смешанный с его собственным запахом… а в бердо ей явно упирался вовсе не пульт от телевизора. А ещё отпечатки её губ на его груди.      Она покраснела.      Неужели Деметриус ею заинтересовался как девушкой?      Бэкки испугалась. Что она будет делать, если так и окажется?      Деметриус, конечно, привлекательный парень, во всех смыслах. Вот только быть заменой Ани Бэкки не хотела.      Как и любая девушка, она хотела, чтобы любили её, восхищались ею, видели только её. Быть “вместо”, “запасным вариантом” или “просто так” она не желала.      – Ничего не выйдет, – сказала она своему отражению. – Глупости всё это. Мы не пара. И не будем ею. Да и не нравится он мне! Это всё – нервы!     Она отбросила ненужные мысли и волнения о том, что вчера всё-таки произошло, и быстро собралась.          ***          Деметриус отправился в душ, едва за Бэкки захлопнулась дверь. Ему срочно нужно проанализировать произошедшее.      Он стоял под обжигающе горячими струями, упираясь ладонями в стену.      Пугало то, что он совершенно не помнил, как оказался в номере да ещё и в постели с Бэкки.      Несмотря на затёкшие мышцы шеи и спины, на онемевшее плечо, на котором лежала голова Бэкки, и на её негативную реакцию, пробуждение оказалось, в целом, приятным. Ощущать под собой трепещущее горячее тело с нежной бархатистой кожей было чертовски волнительно. А восточно-пряный аромат духов дразнил обоняние и навевал в подсознании мысли об огне, жаре костра и пленительной безудержной страсти.      Он как будто снова ощутил тело Бэкки под своими руками.      Ругнувшись, Деметриус сменил температуру воды на холодную, остужая разгорячённую кожу.      Только сейчас он подумал, что, возможно, такая бурная реакция у Бэкки была вовсе не на его близость и руку на ягодице, а совсем на другое. Не почувствовать она не могла – слишком тесно прижимались. Видимо, её напугала физиологическая особенность мужского организма по утрам. Для неискушенной девушки это оказалось слишком. Возможно, она расценила это исключительно как акт домогательства.      – Неудобно вышло. Надо бы объяснить, что она ни при чём. Но как?      Вместо ответа память услужливо рисовала, как Бэкки вскочила с кровати. Он успел увидеть перед тем, как она одёрнула платье, молочно-белую нежную кожу бёдер и чёрные кружевные трусики. Он осматривал её в поисках засосов на теле. Осматривал тщательно, как никогда раньше, сантиметр за сантиметром, отмечая про себя и светлую кожу, даже на вид нежную и приятную, и тонкую талию с плоским животом, и округлые притягательные бедра, и сформировавшуюся грудь не меньше второго размера. Он не силен в таких деталях, но маленькой она не была, выделялась отчётливо и привлекала внимание противоположного пола. Он заметил, как на Бэкки засматривались парни в клубе.      Эротичный образ дополнился томным взглядом, призывно приоткрытыми губами и тихим протяжным вздохом: “Риус…”.     Реакция не заставила себя ждать.      – Да чтоб тебя! – сквозь стиснутые зубы выкрикнул Деметриус и ударил кулаком по стене.      Он снова сменил температуру воды на контрастную, выкручивая кран сильнее. Кожу опалило. Он резко поменял температуру на противоположную. И так до тех пор, пока манящий образ не растаял, унося с собой дикое, почти животное возбуждение.           ***          Через пятнадцать минут к Ане и Дэмиану за столом присоединились Бэкки и Деметриус.      – Сок? – любезно предложила Аня с доброжелательностью, которая при другом раскладе насторожила бы их.      – Да, спасибо, – ответила Бэкки.     Аня налила опоздавшим апельсиновый сок и поставила перед ними стаканы. За столом распространилось тягостное, неловкое напряжение.     – Как спалось? – слащаво спросила Аня.      Слишком приторным был её голос, чтобы считался простым актом вежливости.      Деметриус метнул в неё колкий взгляд и залпом осушил полстакана сока. Бэкки смутилась, отпила приличную порцию сока и уткнулась в тарелку. Оба молчали и избегали смотреть друг на друга.      Аня рассматривала их с выражением превосходства, наслаждаясь своей маленькой местью.      – Не очень приятно, когда кто-то нагло вторгается в твою личную жизнь, да? – невинно, с крокодильей улыбкой спросила она.      Бэкки и Деметриус синхронно на неё посмотрели. Непонимание, испуг, осознание и замешательство быстро промелькнуло на их лицах.      Дэмиан сидел рядом с Аней с каменным выражением лица, с застывшим непринуждённым высокомерием человека, владеющего ситуацией.      Аня выдерживала мучительную театральную паузу, наслаждаясь их растерянностью. Она отодвинула тарелку и чашечку от себя – она закончила завтрак.      – Сначала алкоголь подмешали в коктейль… – медленно и выразительно выговаривала Форджер.      Бэкки удивлённо просмотрела на подругу. Деметриус напрягся, поджимая губы. Аня не поверила в его версию с перепутанными заказами.      – … Потом ещё какой-то дряни подсыпали. Зачем? – вкрадчиво продолжала Аня.      Ответа не было. Заговорщики пристыжено молчали.      – Мы с Дэмианом сами разберёмся в своих отношениях, без вас, – отрезала она стальным тоном.      Дэмиан с надменным прищуром окинул их холодным, прямым, коротким взглядом и встал. Аня продолжала с пленительной, тягучей интонацией, не предвещавшей ничего хорошего:      – Мы ответили вам вашими же методами: в соке, что вы сейчас выпили, был растворён афродизиак…      – Что?! – вместе вскричали сообщники.      – Афродизиак? – удивился Деметриус. – Чтобы я, да с этой?      – В смысле, “с этой?” – возмутилась Бэкки.      Аня грациозно встала. Она неторопливо, с чувством собственного достоинства обошла стол.      – Приятно провести время, – холодно пожелала она. – Вы друг друга сто́ите. Учителям скажу, что рыба, съеденная на ужин, вам не пошла – животы болят. Мы на экскурсию. Не скучайте.     Деметриус и Бэкки застыли в изумлении, не в силах больше проронить ни слова.      Аня и Дэмиан вышли в коридор. Недалеко они увидели дежурившего Ландыша. Он тенью двинулся следом за ними.     – Где ты взяла афродизиак?! Зачем ты им подсыпала его? – возмутился Дэмиан. – Почему не предупредила? – в голосе промелькнула обида. – Я еле удержал сердитое лицо.      Аня ему игриво улыбнулась.      – Не было ничего. Там просто сок. Я им соврала.      Её улыбка стала широкой, как у нашкодившего ребёнка, шья шалость удалась.      – Зачем? Зачем это всё? – не понимал Дэмиан.      – Пусть помучаются. Может, теперь до них дойдет, как выглядели со стороны их попытки свести нас, – Аня моментально стала серьёзнее.      Дэмиан с опаской на неё покосился.      – Я говорил, что иногда боюсь твоего злого гения? В кого ты такая коварная?      Аня погруснела. Они очень редко затрагивали тему её родителей.      – Ты же в курсе, что я не знаю своих биологических родителей. Я не знаю, от кого из них во мне порой просыпается кровожадность и коварство, – ответила она, рассматривая пол.      – Прости. Я пошутить хотел. Не вышло, – извинился Дэмиан, смутившись своей же бестактности.      Лифт дзынькнул, оповещая о прибытии, створки открылись. Они зашли в пустую кабинку. Ландыш вошёл следом и деликатно отвернулся.      Дэмиан быстро и порывисто обнял Аню.     – Я не злюсь на тебя, – сказала Аня. – Тема родителей для меня болезненна. Мне от неё грустно. А я не хочу сегодня грустить.      – Тогда развлечемся на экскурсии, – предложил Дэмиан.     – Конечно.      Он наклонился и легко поцеловал её. Одно нежное, почти невесомое касание вернуло Ане хорошее настроение.      Ландыш проводил их до автобуса, в котором уже собирались ученики школы, и ушёл в машину для сопровождения молодого хозяина и его девушки.           ***          Тем временем в гостиничном номере застыла напряжённая атмосфера. Грозовые тучи сгущались. Казалось, сам воздух накалился и стал сухим и тяжёлым.      Деметриус посмотрел на еду. Аппетит пропал. Настроение было на нуле.      – Зря я согласился на твой план, – он первым заговорил: натянуто, низким приглушённым тембром, с отчётливой холодностью и отстранённостью, не глядя на Бэкки. – Надо было самому что-то придумать. Ты говорила, что сработает, а вышло всё наперекосяк.      – Что же не придумал? – резко и громко возмутилась Бэкки.     Она тоже не хотела есть. Она видела в сериалах, как действовал афродизиак, и верила этому. Она была в панике, но старалась сдерживаться: не пристало леди закатывать истерику.      – Подумал, раз ты девушка и романтичная натура, то лучше в этом разбираешься, – пренебрежительно ответил Деметриус, сдерживая своё раздражение.      Он смотрел перед собой, плотно сжимая губы. Всё его тело замерло в напряжении: прямая спина и развёрнутые плечи, чуть вытянутая шея и приподнятый подбородок, сжавшиеся в кулаки ладони – всё кричало в нём о сдерживаемом гневе.      – Всё должно было сработать! – выкрикнула Бэкки.     – А в итоге нас развели и накачали афродизиаком! – его голос мог сейчас заморозить даже воду в стакане.      Бэкки отпрянула. Соскочила со своего места. Ножки стула со скрипом проехались по полу. Она глянула на Деметриуса и ощутила, как по спине пробежал холодок. Казалось, Десмонд сдерживался из последних сил, чтобы не выдать своего состояния: костяшки пальцев на руках побелели от напряжения; на щеках играли желваки; взгляд, сфокусированный на одной точке; неглубокое, поверхностное, сдерживаемое дыхание.      Бэкки живо представила, что будет, когда он не сдержится.      – Я не хочу так! Под действием афродизиака! Не хочу с тобой! – в панике закричала она.      – А, ну да! Я же так плох! Всего лишь старший сын и наследник одной и самых богатых семей в стране и самый завидный жених в Эдеме не подходит единственной и неповторимой дочери оружейного магната! – ядовито, с сарказмом процедил он сквозь зубы.     Как Деметриус себя убеждал, Бэкки ему не очень-то нравилась. Он не горел желанием набросится на неё, сжать в объятиях и предметно, в действии, объяснить ей всю свою великолепность и неповторимость. Его выбесила сама ситуация, в которой они оказались: Аня и Дэмиан их обставили и поглумились. Несмотря на всю серьёзность и абсурдность ситуации, слова и поведение Бэкки задели его гордость. Любая на её месте была бы рада такому повороту событий и непременно воспользовалась бы ситуацией.      Но Бэкки не любая. Его взбесило, что она могла ходить на свидания с кем попало, а от него воротила нос. Нет, ревности он не испытывал. Но его эгоистичное самолюбие, тщеславие и гордыня требовали отмщения.      Деметриус рвано выдохнул, покрепче сжимая зубы. Медленно поднялся. Стул, отодвигаясь, проскрипел ножками по полу. Десмонд нарочито медленно, словно хищник перед прыжком, приблизился к Бэкки и навис над ней, подавляя своим превосходством в росте, в умении контролировать себя, своё поведение, слова и эмоции.      Бэкки, вместо того, чтобы сбежать, замерла, не в силах сдвинуться с места. От него исходила поистине звериная опасность. Холодный взгляд светло-карих, почти золотистых глаз пробирал насквозь, сковывал льдом, подчинял и гипнотизировал.      Она опасалась даже дышать с ним одним воздухом.      Он совсем немного подался вперёд к ней ближе. Бэкки вдохнула наполненный древесными нотками его парфюм, смешанным с его собственным запахом, и поняла , что зря это сделала – голова закружилась. Собрав всю волю, она отклонилась назад, увеличивая дистанцию. Это не осталось незамеченным им. В его глазах появилось недовольство.      Сделай он хоть шаг, хоть ещё одно движение на сближение, она бы рухнула в его объятия, к его ногам или куда бы он захотел.     Но Деметриус криво усмехнулся.      – Ты не в моём вкусе, – чётко выделяя слова произнёс он.      Десмонд отошёл от неё, кривясь как от неприятного запаха. Бэкки пронзил колючий ледяной взгляд.      – Наше сотрудничество закончилось. Оно с треском провалилось. Больше нам нечего обсуждать, – сухо отчеканил он.      Развернувшись на пятках, Деметриус ушёл в свою спальню.      “Не хочу с тобой!” – звенел в его ушах голос Бэкки. Панику и испуг, звучавшие при этом, он проигнорировал. Мозг отфильтровал так, что он слышал только неприязнь.      – Нужна ты мне как будто! – тихо прошипел Деметриус. – Ни за что бы не позарился на это!      Ущемленная гордость нашептывала: “Отомсти, влюби в себя. Что ты теряешь? Через полгода всё равно уедешь учиться в Англию. Да кто она такая, чтобы пренебрегать тобой?”     “Вот именно. Учиться, – парировал он сам себе. – Надо готовиться к вступительным экзаменам! Не до всяких там глупых шмакодявок!”      Из спальни он не выходил целый день. Животной тяги немедленно заняться сексом у него не возникало, но раздражала любая мелочь. А стоило едва закрыть глаза, как он тут же видел карие глаза, смотрящие на него с насмешкой и пренебрежительно искривлённые пухлые манящие губы.      – Только не с тобой! – глумилась вымышленная Бэкки.      И почти ничего не помогало избавиться от этого навязчивого видения.           ***          Бэкки выдохнула, когда за ним закрылась дверь. Из неё как будто разом вышел весь воздух вместе со с всей бравадой.      Она судорожно глубоко задышала, с опаской глянула на дверь в его спальню: как бы не вернулся, – и торопливо ушла в свою.      Она закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Ноги дрожали и не хотели её держать. Бэкки осела.     Таким раздражённым и властным она Деметриуса ещё не видела.      Она усмехнулась от этой мысли. Они общались всего ничего. С чего бы ей знать, каков он в гневе.      “Конечно его разозлил мой отказ. Он же считает себя неотразимым и самым желанным призом. Сколько же в нём, оказывается, гонора и высокомерия! А притворялся таким учтивым! Да он чудовище! Опасное чудовище от которого трясутся поджилки!”     Бэкки обняла колени и прислонилась к ним лбом.      “Чертовски красивое и обаятельное чудовище! И такое сексуальное!”     Бэкки, спохватившись, несколько раз ударилась лбом о колени, выбивая из головы непрошенные мысли.      “Не думай о нём! – приказала она себе. – Все попытки свести Аню и Дэмиана провалились! Вот что важно! И Аня теперь на меня злится! Надо придумать, как с ней помириться”.      Расстроенная Бэкки весь день провалялась на кровати и обдумывала способы примирения с подругой.      Она и помыслить не могла, что поджидало её вечером.