Глава 151. Вице-президент
19 июля 2026, 13:19Глава 151. Вице-президент
Дэмиан все каникулы страдал и изводился: от Ани не было ни единой весточки, ни звоночка. Он накручивал себя ещё сильнее бы, сокрушаясь и раскаиваясь в своём поведении во время выборов, если бы не Лойд. Мистер Форджер часто приходил к нему и как наставник, и как друг. Он обучал Дэмиана секретам и трюкам стрельбы из пистолета, попутно рассказывая об Ане, когда было что рассказывать. Лойд поведал, что Аня появилась дома на одну ночь после двух недель отсутствия и снова ушла на работу. Юрий за ней присматривал и каждый день докладывал сестре, что с её любимой доченькой всё в порядке, получал нагоняй от Йор за то, что загрузил ребёнка работой и не отпускал домой, каялся и при этом ничего не менял. Аня тоже звонила им, но эти звонки были короткие, только сказать, что с ней всё хорошо, и узнать, как дела у них. Лойд уверял, что Анечка говорила бодро, хоть и слышалась усталость. Оно и понятно: для всего департамента госбезопасности настали жаркие времена, работы появилось очень много, а времени у Ани было лишь до начала учебного года. Дэмиан видел в новостях, каким резонансным выдалось последнее дело Юрия Брайара, про которое Аня ему ничего не сказала. Он понимал и уровень дела, и секретность, в которой шла подготовка, и последовавшие после скандала объёмы работы, свалившиеся на Аню и её босса Юрия Брайара. И пусть Дэмиан всё понимал, но тосковал от этого не меньше. Однажды он не выдержал, загримировался под надоевший ему образ Демьяна и притащился-таки в главное здание службы госбезопасности. На пропускном пункте сидел рослый, плотный мужчина в звании унтер‑фельдфебеля, с каменным, серьёзным лицом. – Здравствуйте, мне нужно увидеть Аню Форджер, – вежливо попросил Дэмиан на проходной. – Здесь нет таких, уходите! – грубо ответил контролёр КПП. – Как нет? Она личный помощник Юрия Брайара! – повысил голос Дэмиан. – Слышь, парень, а не шпион ли ты часом? – спросил здоровенный детина и очень злостно принялся осматривать Дэмиана. – Не шпион я! Меня зовут Демьян Иоганн Фель! – занервничал Дэмиан, ведь доказать это имя он не мог – документов не было. – Ага, как же. Меня тогда зовут Мерелин Монрео. Шляются тут всякие! – пробасил детина. – Придумал тут! Наверняка шпион! Сейчас в камере отдохнёшь, вспомнишь своё настоящее имя! Дежурный инспектор пропускного режима поднялся из-за стола и собрался выйти из-за ограждения, но его остановил строгий женский голос. – Остынь! Не пугай парнишку! – Хлоя? Ты чё… – Не по уставу! – гаркнула она. Дежурный побледнел и промямлил: – Прошу прощения… Но женщина его не слушала. Она повернулась к Дэмиану и слегка улыбнулась: – Прошу прощения за недоразумение. Аня Форджер здесь действительно не работает. Дэмиан изумился: как так? Он ведь точно знал, что Аня была агентом СГБ, пусть и внештатным. Но женщина по имени Хлоя подцепила его под руку и потащила к выводу. – Здесь её знают под именем Аня Брайер, – доверительно сообщила она, понизив голос до шёпота. – Взяла девичью фамилии матери, когда перевели в штат. Сам понимаешь, у нас сейчас слишком неспокойно. А приказы кого-то с фамилией Брайар исполняются без вопросов. С Анечкой всё хорошо. Она под моим присмотром. Но работы много. Не отвлекай её, пожалуйста. – Простите. Я лишь хотел увидеться. – Не стоило приезжать сюда и, тем более, называть своё имя. Унтер‑фельдфебеля на вахте Аня, конечно, проверяла, но чистки ещё не закончены. Придётся потерпеть со встречами, пока у нас всё не утрясётся. – Я понял, – кивнул Дэмиан. – Но откуда вы про меня знаете? Хлоя смерила его внимательным, будто рентген, взглядом и понимающе улыбнулась. – Юрий… то есть шеф про тебя говорил, что у Анечки появился парень со странным именем. Я представляла тебя чуть иначе, мельче, что ли, – размеренно говорила она. – Пожалуйста, больше не беспокой Аню. – Ей можно что-нибудь передать? – приунывше спросил Дэмиан. – Послание? Если я скажу ей, что ты приходил, она сорвётся к тебе и зависнет на несколько дней, а сейчас каждое мгновение дорого. Иначе кто-нибудь может улизнуть. Поэтому не стоит. Наберись терпения, парень. Всё самое сложное позади. Теперь только нужно оперативно отработать с людьми. Прощай. Хлоя кивнула и отправилась обратно. Раздосадованный Дэмиан вернулся в поместье. После поездки стало немного спокойное: все твердили, что с Аней всё в порядке. Но тревога и желание увидеться остались. И Дэмиан направил всю свою тревожность на тренировки. Он тренировался и тренировался, без перерывов и выходных, пока не оставался совсем без сил. Потом просто падал на кровать и проваливался во тьму. Пока к рассвету ему не начинал сниться один и тот же сон: Аня в белом платье с золотой вышивкой лежала посреди разрушенного бального зала, платье её порвано и испачкано, а на груди – большое красное пятно. Каждый раз от этого Дэмиан просыпался в холодном поту. И больше не мог уснуть. Он снова шёл тренироваться. Ему казалось, что пистолеты уже приросли к его рукам. Его стилеты хороши, когда нужно действовать тихо, про них он тоже не забывал, но они не помогут на расстоянии, они только для ближнего боя. Поэтому он всё время стрелял. Сначала стоя по неподвижным мишеням. Потом по движущимся целям. И дошёл до того, что он и сам двигался, и стрелял по перемещающимся мишеням. От постоянных тренировок всё тело болело, мышцы ныли, на руках образовались мозоли, но Дэмиан упорно продолжал тренироваться. “Я не допущу, чтобы Аня пострадала. Если для того, чтобы защитить её, мне придётся стать дьяволом – я это сделаю! Никто и пальцем не прикоснётся к моей любимой!” – твердил себе он. От того, что скучал по ней, Дэмиан достал свои “трофеи” из шкатулки и переселил их под подушку: он засыпал, сжимая в руке Анин носовой платок, который однажды спас его от тонита, и заколку-конус, найденную им в тот злополучный день, когда Аня пострадала по его вине. Прикроватная тумбочка была заставлена рамками с фотографиями: совместными и Аниными. Их Дэмиан рассматривал, когда засыпал и просыпался. Однажды, проснувшись на рассвете в холодном поту из-за повторяющегося сна, Дэмиан достал из ящика тумбочки красный вязаный шарф – ещё одна памятная вещь, объединяющая его с Аней. Он обмотал его вокруг шеи по самый нос. Запах Ани давно выветрился, но хранившееся тепло осталось. Дэмиан откинулся на подушку, но заснуть уже не надеялся. Однако он пригрелся и не заметил, как задремал. – Дэмиан, проснись. Ты заболел? – с тревогой спросил дед, тормоша внука. – Нет. Всё в порядке. Почему ты спрашиваешь? – зевая, ответил Дэмиан. Он разлепил глаза и посмотрел на обеспокоенного Лавочника. – Ты не спустился на завтрак. Я поднялся, чтобы разбудить тебя и застал в этом, – дед подёргал за шарф. – Что это за ужасная вещь? Откуда она? – Она не ужасная! – набычился Дэмиан и вырвал из руки деда кончик шарфа. – Это Аня связала! Дед снисходительно посмотрел на шарф. – М-да, рукоделие – это не её… – прокомментировал он. – Это было во втором классе! Это её первая работа! С тех пор она научилась вязать намного лучше! – завёлся Дэмиан. – Не кипятись. Я верю, что для тебя Анечка во всём идеальна… – снисходительно начал Лавочник, но Дэмиан его перебил: – Она идеальна! Проехали. Через пять минут спущусь на завтрак. Он бережно снял шарф и убрал его в тумбочку. Лавочник понимающе посмотрел на внука: тот скучал по своей любимой и не скрывал этого. Пожилому человеку тоже хорошо известно это чувство, с той лишь разницей, что его любимая никогда не вернётся… Работу Анину Лавочник не одобрял лишь потому, что она была сопряжена с опасностью, но иметь своего человека в СГБ был не против. Он бы хотел поддержать внука со своей стороны и обеспечить защиту Ани, однако соваться в департамент госбезопасности, когда там происходили глобальные чистки, Лавочник не решился. Хватало информации от Лойда Форджера и его супруги, уважаемой Принцессы Шипов, что с их дочерью всё хорошо. Так пролетели летние каникулы. Дэмиан по обыкновению встал на рассвете и отправился на тренировку. Всё равно не спалось. Через час после начала тренировки в оборудованном спортивном зале его окликнул появившийся Лавочник: – Сегодня первый день учёбы. Собирайся, если не хочешь опоздать. Дэмиан собирался стремительно. Ведь сегодня он, наконец, увидит Аню. Они обязательно поговорят. Дэмиан ехал в машине и представлял, как утащит Аню в укромный уголок после уроков, обнимет её, поцелует… Его мечты были прерваны рекламным щитом с изображением Юэна в скафандре. Внизу была сделана надпись: «Осуществи заветную мечту!» Дэмиан в недоумении моргнул и прилип к стеклу, провожая билборд взглядом. Впереди показался ещё один рекламный щит. На этом был Эмиль в костюме врача, а надпись внизу гласила: «Стань лучшим!». Дэмиан снова опешил, не понимая, что это значило. На следующем билборде оказалась Бэкки: она сидела в элегантном вечернем платье и играла на арфе. Надпись внизу призывала: «Стань великим!». Дэмиан почти не удивился, когда на четвёртом билборде увидел Аню в деловом костюме и очках, с папкой в руках, а слоган манил: «Добейся успеха!». На пятом – Дэмиан увидел себя в деловом костюме за трибуной. «Веди за собой!» – было написано снизу. На следующем суперборде были все пятеро, но уже в школьной форме и мантиях имперских учеников. Внизу протянулась надпись: «Выбирай лучшее будущее – поступай в «Эдем»»! – Это что ещё за реклама?! – вскрикнул Дэмиан, продолжая в изумлении таращиться в окно. Машина ввезла его на территорию Академии. Он выскочил из неё, быстро забросил чемодан со своими вещами в комнату в общежитии, заглянул к друзьям, но Эмиля и Юэна на месте не оказалось. Дэмиан решил, что они уже в классе и поспешил туда. Он влетел в классную комнату и огляделся: ни Эмиля, ни Юэна, ни Бэкки, ни Ани не было. Вместо Хендерсона за учительским столом сидел другой учитель: молодой мужчина, скорее всего стажёр или новый преподаватель. Дэмиан рассеянно поздоровался с одноклассниками и сел на своё место. – Где мои друзья? – спросил он, указывая на пустое место справа от себя. – Мы их не видели. В класс они не заглядывали, – пожал плечами Джордж. Дэмиан не понимал, что происходило и куда все делись. – Мистер Десмонд! – позвала его женщина средних лет, заглянувшая в класс. – Почему вы здесь? Идёмте скорее! – нетерпеливо потребовала она. Она кивнула новому учителю и увела Дэмиана. – Поторопитесь! – приказала она, шустро топая по коридору. “Что я успел натворить?” – сам себя спросил Дэмиан, узнав в женщине секретаря директора Академии. – Вам сюда! – скомандовала она, открывая одну створку двойной распашной двери, и подтолкнула его в спину. Дэмиан вошёл в зал для заседаний. Он сразу увидел Аню. Она сидела с одной стороны большого овального стола, напротив неё – директор Академии. Они глазами метали друг в друга молнии. В воздухе висело осязаемое напряжение. Дэмиану показалось, что сейчас начнётся драка, его появление привлекло их внимание, лишь на мгновение развеяв назревающую стычку. Аня зыркнула на Дэмиана так, будто он был виновен во всех бедах человечества, и указала пальцем на пустующий стул справа от неё. Дэмиан поспешил и присел рядом. Справа от него сидел Эмиль с очень напряжённым, серьёзным видом, какой у друга случался очень редко. Слева от Ани места занимали Бэкки и Юэн, тоже слишком сосредоточенные для первого учебного дня, который ещё и не начался вовсе. – Теперь, когда все в сборе – мистер Десмонд наконец соизволил почтить нас своим присутствием – можем официально начать наше собрание, – сказал директор, плохо скрывая своё раздражение. Дэмиан осмотрел присутствующих и увидел, что остальные места за столом заняты ученическим советом, в который все ещё, несмотря на многочисленные заявления покинуть пост, входил их классный руководитель – мистер Хендерсон. – Мы собрали экстренное совещание, потому что наш новый президент студсовета, – проскрипел сквозь зубы директор, сверля Аню пронзительным свирепым взглядом, – блокирует поступление к нам в Академию одного ученика: Шейха Тамира ибн Рашида аль‑Азми, младшего сына шейха Рашида аль‑Азми, действующего правителя государства, дружественного нашей стране, изъявившего желание учиться у нас! Мисс Форджер нагло попирает вековые устои нашей Академии, нарушает правила, пользуясь неприкосновенностью своего положения и вот сейчас безосновательно отказывается принимать ученика, хорошо сдавшего вступительные экзамены! Преподаватели, услыхав причину собрания, тоже посмотрели на Аню с нескрываемой неприязнью. Иметь такого именитого ученика не только престижно, но и выгодно. И Аня мешала им в этом. На лице Ани не дрогнул ни один мускул. Само равнодушие. Она сидела ровно, с идеально выверенным положением тела уверенного в себе человека. Она знала, что будет непросто: директор предпочёл бы видеть на её месте любого другого кандидата, но только не её. – У меня есть основания! – с холодным спокойствием твёрдо возразила Аня, прерывая речь директора. – Поведение принца, которое считается в нашей стране аморальным, будет для вас достаточным основанием? – с вызовом спросила она. Директору не понравилось, что его прервали. Он гневно сверкнул глазами в её сторону и скрипнул зубами, старательно сдерживая рвущиеся наружу ругательства в адрес оппонента. – Поясните, мисс Форджер, – попросил Хендерсон. – Разумеется, учитель, – слегка кивнула Аня. – Принцу всего восемнадцать, а дома, на родине, у него есть гарем из тридцати наложниц разных возрастов, внешности, национальности. И это несмотря на официальные заверения о том, что гаремы остались в прошлом. Он коллекционирует… как там… – она на секунду задумалась, – “Красивых пташек”. – Откуда такая информация?! – вскипел директор. – Это всё не обоснованные слухи! Наговоры! Аня не придала значения обвинительному тону директора. – Из первых уст, – терпеливо пояснила она, скользя глазами по преподавателям и обращаясь именно к ним. – Как вы слышали, летом принц сопровождал своего отца, шейха Рашида аль‑Азми, в деловой поездке в нашу страну, – многие учителя закивали, подтверждая Анины слова. – Так вышло, что обеспечение его сохранности скинули на департамент госбезопасности. Мой дядя, Юрий Брайар, лично курировал этот вопрос. Во время сопровождения шейха Тамира выяснилось, что, несмотря на запрет, принц привёз с собой пять наложниц, чтобы “не скучать в поездке”, – Аня изобразила в воздухе кавычки. – Но этого ему показалось мало: за четыре дня он соблазнил и увёз с собой ещё трёх девушек, с которыми познакомился, пребывая в нашей стране. Они пополнили его коллекцию в гареме, – Аня говорила размеренно, чётко, делая небольшие паузы, чтобы до присутствующих доходило каждое слово. Учителя за столом дружно ахнули. Директор в изумлении уставился на Аню. – Это точная информация, – предотвратила она назревавший вопрос. – Она не разглашалась, дабы между нашими странами не возник конфликт. Официально Юрий Брайар ничего вам не напишет и не подтвердит на публику по той же причине. Но если вам нужны подтверждения моих слов, директор, могу поспособствовать встрече с ним. От последней фразы директор побледнел, сглотнул, достал из кармана носовой платок и промокнул им вспотевший лоб. – Не стоит, – тихо пробормотал он. Форджер же обвела глазами учителей, продолжая забивать гвозди в крышку гроба с желанием директора получить хорошие пожертвования от шейха. – Популярность «Эдема», вы и сами знаете, падает. Наши главные конкуренты – «Парадиз» – всё больше нас обходят в спорте и искусстве. В прошлом году мы потерпели сокрушительное поражение на межшкольных спортивных соревнованиях, уступив им первое место! Лишь потому, что Уоткинс с так не вовремя свалился с простудой! Всё больше именитых родителей, в том числе и выпускников «Эдема», ведут своих детей туда, а не к нам! Нынче нам пришлось даже – о, ужас! – сделать рекламу: разместить рекламные щиты на главной улице при подъезде к школе. Вы же не хотите окончательно уничтожить репутацию «Эдема» тем, что половину старшеклассниц соблазнит этот ловелас? Только представьте себе толпы рассерженных родителей. Многим девушкам придётся бросить школу или сдавать экзамены с животами выше носа! – нагнетала Аня, рисуя мрачные перспективы. Она говорила эмоционально, с заметным волнением, показывая свою заинтересованность и с каждым словом придавая голосу больше трагичности. – Я целиком и полностью поддерживаю мисс Форджер: нам не нужен такой ученик, – высказался первым Генри Хендерсон. – Я тоже против! Не хватало ещё устроить из школы гарем! – подхватил учитель математики. – Уму непостижимо! – взвился учитель экономики. – Какое бесстыдство! – взвизгнула учитель географии. – Гаремы официально запрещены даже на родине у шейха! Это беспредел! Услышав Анины доводы, учителя приняли её сторону. Несмотря на большие пожертвования, на которые они рассчитывали, все решили, что репутация школы дороже. Директор растерянно посмотрел на них и Аню. – Но… он скоро будет здесь… Аня прикрыла глаза и глубоко вздохнула несколько раз. – Вы уже пообещали ему место… – она не спрашивала, а говорила то, что есть. Директор расстроенно кивнул. Он не рассчитывал на сопротивление президента студсовета, чье одобрение тоже требовалось, согласно изменению в Устав школы, внесенному сорок шесть лет назад, когда полномочия и привилегии студсовета были значительно расширены. Аня задумалась. Она не моргая смотрела перед собой и думала над тем, что можно сделать, чтобы избежать конфликта с шейхом из-за необдуманных действий директора. – Освободите нас с вице-президентом на сегодня от занятий. Мы проведём принцу Тамиру экскурсию и подготовим к встрече с вами. Он не будет устраивать скандал из-за отказа, – быстро нашлась она. – Хорошо, – согласился директор, облегчённо выдыхая, как будто это дело уже было решённым. – По вашему вопросу, мисс Форджер: ученический совет одобрил и включил занятия по самообороне в обязательную подготовку. Осталось уведомить попечительский совет, собрание будет сегодня после занятий, – миролюбиво, совсем не так как несколько минут назад проговорил директор. Аня понимающе кивнула: – Мы будем, директор. – Собрание окончено. Причастным пора на распределение первоклассников. Остальных ждут их классы. Президент студсовета и вице-президент сегодня на занятиях могут не присутствовать, – поставил точку в собрании директор и первым встал и покинул зал. Все поднялись и стали расходиться. Дэмиан всё собрание сидел в глубочайшем изумлении от происходящего. Он был безумно рад видеть Аню, но старался не смотреть на неё преданным щенячьим взглядом. Будь у него хвост, он бы очень быстро вилял им туда-сюда. Аня же вела себя сдержанно и отстранённо и до сих пор взглянула на него лишь однажды: когда он только появился. Десмонд не мог понять: она играла, как обычно они поступали на людях, или нет. В отличие от других, он не торопился уходить, желая вырвать хоть минуту её времени и услышать: “Привет”. Следом за директором ушли учителя. За ними поспешили Эмиль, Бэкки и Юэн. Аня тоже встала. – Идём, Десмонд. Побудешь сегодня охраной, – равнодушно, чуть уставше бросила Форджер. Дэмиан удивился и поторопился за Аней. Они поравнялись и шли по коридору. – Аня… – Дэмиан не знал, с чего начать разговор. – Не сейчас. Поговорим после того, как отделаемся от принца, – прервала его Аня. – Как скажешь, – покорно ответил Дэмиан и оглянулся: больше в коридоре никого не было. – Ты сказала директору освободите нас с вице-президентом… – Это ты. – Я? – удивился Дэмиан. Он думал, что после случившегося Аня не возьмёт его в свою команду. – Ты назначила меня? Она остановилась и удивлённо посмотрела на него. – А кого мне ещё брать? Не думал же ты, что я одна буду реализовывать план. Но пришлось сделать ход конём: накануне озвучивания результатов выборов я встречалась с Деметриусом и попросила его назначить вице-президентом того, кто займёт второе место, чтобы мы вместе попали в студсовет, и это не выглядело подозрительно. Он согласился и выполнил мою просьбу. Так что расслабляться некогда – у нас с тобой работы непочатый край! Нужно успеть всё подготовить к весеннему балу. Отвечала Аня ровно, без предубеждения и неприязненности в голосе, но и без теплоты: слова её звучали сухо и по делу. Дэмиан заметил, что форма на Ане сидела слишком свободно, при свете солнца стали заметнее тёмные круги под глазами, чуть впавшие щёки, острые колени, скрытые белыми чулками. Взгляд её был уставшим. Но Аня не позволяла себе расслабиться. Форджер пошла дальше, её догнала мысль Дэмиана: “Я соскучился!” Аня резко обернулась и недовольно проворчала: – Я сказала: поговорим позже! Она быстро спустилась по лестнице и вышла на улицу. Недалеко от входа стоял высокий парень в чёрном классическом костюме. Кожа его была смуглой, аспидно-чёрные волосы находились в лёгком беспорядке, однозначно тщательно уложенном стилистом. Тонкие, искривлённые в ироничной усмешке губы, орлиный, с небольшой горбинкой нос и чёрные, как обсидианы, глаза. Взгляд, которым незнакомец прошёлся по Ане, Дэмиану очень не понравился: липкий, с нескрываемым вождением – таким только соблазнять. Парень сразу вызвал у Десмонда неприятные чувства. “Когда мы поймаем злодея, я не буду скрывать наши отношения ни минуты! Пусть каждая собака знает, что ты моя! Чего он так пялится на мою девушку?” – заорали мысли Дэмиана. Аня от этого качнулась и чуть не упала. Незнакомец бросился к ней, но Дэмиан его опередил, придержав Аню за талию. – Осторожнее, президент. Не надо падать перед гостями, – слащаво произнёс Дэмиан. Он не торопился убирать руку с Аниной талии, вскинул подбородок и с превосходством посмотрел на незнакомца, давая понять, что ловить тут ему нечего. Но тот лишь мазнул по Дэмиану мимолётным равнодушным взглядом и сосредоточился на Ане. – О, какая радость видеть тебя снова, моя пташечка! – протянул он, и в его голосе скользнул мягкий, но отчётливый акцент, выдававший в нём иностранца. Он расплылся в улыбке, слишком широкой, слишком искренней, чтобы быть просто вежливой. – Эта форма… – Его пристальный взгляд скользнул по ней неторопливо, как по вещи, которую он уже мысленно присвоил, задержался на Аниных бёдрах, поднялся к груди и замер на губах. – Она удивительно тебе к лицу. Куда лучше, чем унылое зелёное одеяние ваших безопасников. Знаешь, когда ты рядом, даже самые красивые залы дворца кажутся пустыми – всё меркнет по сравнению с тобой, о красавица-луна! Слова его лились плавно, с той самой тягучей интонацией, от которой у Ани и Дэмиана мурашки бежали по спине: слишком сладко, слишком обволакивающе – не просто любезность. Однако акцент делал его речь чуть твёрже, чем принято: согласные звучали резче, будто он не просил, а ставил условие, даже когда говорил комплименты: они звучали как привилегия, которую он даровал. И в этой странной интонации сплетались флирт и затаённая угроза. Принц мнил себя главным: тем, кто задаёт правила. Дэмиану потребовалось невероятное усилие над собой, чтобы не скривиться и удержать маску равнодушия. Однако его пальцы на Аниной талии выдали бушующую в душе ярость – они сжались на долю секунды и тут же чуть ослабли. Дэмиан, сделав над собой значительное усилие, вернул хватку в рамки приличий. Десмонд старательно сдерживался, чтобы не высказать что-нибудь грубое или того хлеще – не ударить высокопоставленного гостя, иначе не избежать им дипломатического инцидента. К собственному недовольству, Дэмиан мог лишь смотреть на шейха прямо, с вызовом, на грани приличия, показывая взглядом, что тому тут ничего не светило. Но шейх Тамир как будто этого не замечал, смотрел только на Аню, продолжая заливаться соловьём: – Но ещё бы больше тебе подошёл бы наряд с моей родины: лёгкие, полупрозрачные струящиеся ткани только подчеркнули бы твою красоту. Внешне Аня держалась с ним на равных, без раболепия перед происхождением принца, но Дэмиан чувствовал рукой, что Аня была напряжена, словно струна. Форджер держала улыбку ровно столько, сколько требовал этикет: ни секундой дольше, ни секундой меньше. Она укрылась за вежливостью, как за щитом, скрывая настоящую реакцию - колючую, насторожённую, неприязненную. Аня на мгновение слегка повернула голову к Дэмиану и шепнула: – Уже можно отпустить. Я не упаду. Дэмиан с большой неохотой отпустил Аню, замечая, как в обсидиановых глазах молнией промелькнуло злорадство и тут же растворилось в безупречно выверенном заинтересованном взгляде. Аня устремила взор на гостя и произнесла ровно, чуть склонив голову, но не опуская взгляда: – Благодарю, шейх Тамир, – ни в тоне, ни в голосе не было тепла, только отточенная формальность, за которой пряталось: «Не называй меня так. Не смотри так». Взгляд её оставался прямым, без намёка на смущение. И чуть резче, так, чтобы сразу очертить границы, добавила: – Не буду тянуть резину: наша Академия отказывает вам приёме на обучение. Его улыбка оставалась безупречной, а голос лился тягуче, как патока, однако взгляд чёрных глаз на мгновение стал острее, выдавая, что такая непокорность ему не по душе: – Я знал, что так и будет, поэтому поступил в «Парадиз». Ты бы не позволила мне учиться здесь, пташечка. Я наводил справки: ты тут главная среди учащихся и должна была одобрить кандидатуры тех, кто поступает не в первый класс. И чем только я тебе так не понравился, о строптивая? Я предлагал тебе беззаботную жизнь… – В клетке, – вставила Аня. – В гареме, – поправил он, словно не заметив колкого слова. Дэмиан закипал с каждым сказанным словом всё сильнее, скрывал, как мог, но ненависть в глазах, сжатые челюсти и кулаки были вполне красноречивы. Он едва заметно переступил, слегка прикрывая Аню плечом, совсем немного, но этого хватило, чтобы обозначить границу. Аня стояла с высоко поднятой головой, расправленными плечами и нисколько не пасовала перед социальным положением гостя. Холодная и непокорная. – А я сразу сказала: у меня есть тот, кому принадлежит моё сердце. И вообще, хватит об этом. Пока директор занят на распределении первоклассников, могу провести экскурсию по «Эдему». Затем провожу к нему, чтобы окончательно уладить вопрос. – Не стоит. Я уже ухожу, – его тон нисколько не изменился: всё тот же бархатный, тягучий, обволакивающий. Но взгляд… Взгляд стал другим. Из него исчезла ленивая игривость, пропала показная мягкость. Теперь в нём читалась холодная уверенность человека, который не спорит, потому что уже всё решил. – Но я всегда получаю, что хочу! – добавил он с вызовом. Он развернулся и отправился к ожидавшей его машине, не спеша, ровно, величественно, как и подобало человеку его статуса, зная, что двое за его спиной следят за каждым его движением. “Чересчур строптивая! Но ничего, в гареме станет смирной! Сегодня же прикажу её выкрасть!” Аню переполняла ярость. Она перестала сдерживаться и мелко дрожала не в силах больше прятать свои чувства. Это заметил Дэмиан. Он осторожно коснулся её плеча, обращая внимание на себя. Его взгляд был полон тревоги. – Идём в студсовет! – резко скомандовала Аня. Они быстрым шагом дошли до нужного кабинета. Аня достала из кармана ключ и открыла дверь резкими, суетливыми движениями. Она спешила скрыться от случайных посторонних глаз. Когда они вошли, Аня заперла дверь изнутри. – Чтобы не мешали, – прокомментировала она. Дэмиан потянулся к ней, но Аня ускользнула. Она подошла к глухой металлической двери в глубине кабинета. Дэмиан знал, что там был старый архив. Аня уверенно открыла дверь. – Идём, – позвала она. Десмонд быстро пересёк кабинет. Вместо захламленного архива за дверью оказалась небольшая уютная комната. У одной стороны стоял диван, перед ним столик, у другой стены, в углу расположилась мойка, тумбочный стол с электрическим чайником, над ними пара шкафов. – Откуда всё это? – По моему требованию сделали эту комнату отдыха. Студсовет часто задерживается до позднего вечера. Тут можно будет перекусить. Окон нет, но сделана звукоизоляция. Дверь закрывается только изнутри, – четко отрапортовала Аня Дэмиан подошёл и обнял её. Аня замолчала. – Я так соскучился! Прости меня за всё, что я натворил весной, – сбивчиво заговорил Дэмиан. – Особенно прости за мои слова в этом кабинете. Я совсем забыл, что было новолуние. Я говорил с тобой мысленно. Вот дурак, – с волнением горячо бормотал он, крепко сжимая любимую. Аня заметно расслабилась и обняла его, утыкаясь носом в основание шеи и вдыхая любимый запах. Она выдохнула, словно скинула огромную тяжёлую ношу. Она выиграла один раунд в борьбе против всех, но предстояло ещё множество поединков, для которых Ане понадобится много сил. А источником её силы был Дэмиан. – Я поняла это ещё тогда, – призналась Аня. Из-за того, что лицо она так и не подняла, звук вышел приглушённым. – Но у меня было очень важное дело на работе. Я не могла его ни отменить, ни перенести. Мне пришлось срочно уйти. – Расскажешь подробности? – стараясь не показывать своего глубокого интереса, спросил Дэмиан. – Про скандал я видел в новостях. И очень за тебя волновался. Ты и дома не появлялась почти, а про меня совсем забыла. – Немного позже. Аня немного отодвинулась, а потом потянулась за поцелуем. Дэмиан приник к её губам и с жадностью поцеловал. Как же он соскучился! Аня отвечала с не меньшей страстью. Изголодавшиеся друг по другу, они поддались животной первобытной страсти. Сердца стучали так сильно, что больно ударялись о рёбра. Дыхание сбилось, стало прерывистым, то поверхностным, то с резкими глубокими вдохами. Пульс стучал в висках, туманя разум и совсем отключая внутренние тормоза. Огромная тёплая волна счастья и эйфории накрыла влюблённых. Их души устремились навстречу друг другу и радовались возможности быть рядом. Они не могли оторваться друг от друга. Лишь делали короткие перерывы, чтобы глотнуть воздуха, и снова сливались в поцелуе. Руки обоих хаотично шарили по всему телу, как будто стараясь обхватить, захватить, попробовать, почувствовать, ощутить как можно больше. Мантии упали на пол. За ними последовал пиджак Дэмиана, наскоро скинутый и брошенный не глядя. В неизвестном направлении отправилось верхнее платье Ани: она осталась в шортах и рубашке. Дэмиан, не выпуская Аню из объятий перенёс её на диван и осторожно опустил на него. Нависая над ней, он опёрся о диван одной рукой, а другой сорвал с себя галстук и выбросил его. Аня смотрела на него затуманенным, шальным взглядом, полным сексуального желания. От этого взгляда Дэмиан терял контроль, так тщательно и кропотливо выращиваемый им целых два года. Он снова со всей страстью целовал её. Анин бант стараниями Дэмиана тоже улетел на пол. Оба сходили с ума от проглотивших чувств: не смогли справиться с эмоциями, наконец оставшись одни после долгой разлуки. Разум благополучно был забыт, уступая место животным инстинктам. – Люблю тебя, – горячо шептал Дэмиан, покрывая лицо и шею Ани влажными страстными поцелуями. – Люблю тебя, – вторила ему Аня, глубоко дыша и растворяясь в эйфории от ощущения его рук на своём теле. Дэмиан, тяжело дыша, с трудом отклонился от Аниной шеи и хитро посмотрел: – Я хочу попросить прощения за мои слова, сказанные весной в этом кабинете, очень интересным способом, разреши, пожалуйста… – его голос стал ниже чем обычно, с волнительной хрипотцой и неровным дыханием. Он соблазнял не хуже самого раскованного флирта. Аня посмотрела ему в глаза. Желание Дэмиана, которое она прочла в его голове, смутило и немного охладило страсть, подчинившую Аню своей воле. Форджер залилась краской, стремительно становясь цвета подкладки на мантии имперского ученика. Если бы Дэмиан не спросил, а просто сразу перешёл к действиям, осуществил то, о чём подумал, неизвестно чем бы закончилось такое извинение. – Не стоит… – промямлила Аня. – Ань… – Не здесь… я приеду к тебе… – она покраснела ещё больше. Теперь её лицо не отличалось оттенком от свёклы. Дэмиан внимательно изучал её, ища причины таких перемен: казалось, ещё минуту назад, Аня была готова на большее и действовала смело, а сейчас целомудренно смущалась. Он мог лишь догадываться, что её смутило больше: его предложение или эрекция, которую она чувствовала внутренней стороной бедра. Стало неловко. Чтобы скрыть своё замешательство, Дэмиан потянулся за новым поцелуем. Он осторожно прикоснулся к ней, без напора и страсти остались лишь нежность, ласка и мягкость. Аня ответила тем же. – Как скажешь. Когда приедешь? – спросил Дэмиан, с трудом отпрянув от её губ. – Думала сегодня… Дэмиан поднялся и протянул руку Ане. Она приняла помощь, поднялась и села. Дэмиан рассматривал растрёпанную девушку: волосы в беспорядке, одежда измята, пуговицы на рубашке расстёгнуты, засосы алели на шее и груди, той её части, что не скрыта бюстгальтером, белым, плотным, но с верхним слоем из кружева. Сам он выглядел таким же взъерошенным. Аня стала медленно застёгивать пуговицы. Дэмиан поднял с пола свою рубашку и натянул. Застёгивая пуговицы, он всё время неотрывно следил за Аней: она была задумчива. – Что тебя гложет? – забеспокоился Дэмиан, заправляя рубашку в брюки. Аня вздохнула и виновато посмотрела на Дэмиана. Он насторожился. – Этот заезжий принц хочет меня украсть! – на одном дыхании выпалила Форджер. – Что?! От шока в горле пересохло. Дэмиан сглотнул вязкую слюну и присел рядом с Аней на диван, ожидая пояснения. – Он подумал об этом, когда уходил, – дополнила Аня. Дэмиан сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Жажда убийства мгновенно вспыхнула в нём. Этот восточный принц ответит за посягательства на его девушку! В гарем он её увезти захотел! Вот смертник! Дэмиан медленно, глубоко вдохнул и выдохнул. И так несколько раз, пока ярость перестала застилать ему глаза и туманить голову. – Вы с ним знакомы. Когда это случилось? – спросил Дэмиан. Аня посмотрела на него так, будто приняла серьёзное решение. Оказалось, так было; – Я хочу тебе рассказать по порядку обо всём, что произошло, когда я вышла из этого кабинета, после того, как Деметриус объявил меня следующим президентом студсовета. Это будет долгий рассказ. Дэмиан согласно кивнул, приготовившись внимательно слушать. Аня обняла его за талию и прижалась к плечу. Дэмиан обнял её обеими руками, окружая заботой, теплом и поддержкой. – Было страшно, Дэми. Я так привыкла полагаться на свою телепатию, что в тот день чувствовала себя беспомощной. Я знала, что смогу за себя постоять… Но когда ты слышишь мысли противника и тех, кто сидит в засаде, прикрывая тебя, выполнять такие задания намного легче. Я много раз считала свою телепатию проклятием, но когда она была мне очень нужна, её не оказалось… Это научило меня ещё сильнее ценить мой дар. Говорила Аня негромко, делая паузы, чтобы Дэмиан воспринимал каждое её слово. Он периодически гладил её по спине и целовал в макушку. Всего лишь лёгкий чмок, но он не мог удержаться и просто сидеть рядом. Аня вздохнула, выпуская из себя тревогу, и продолжила: – Но давай, начну сначала…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!