Глава 17

Скрестив ноги, Бет сидела на полу маленькой, заброшенной и неухоженной хижины. Дэрилу пришла в голову блестящая идея - забраться глубже в лес. Она не думала, что у него есть представление о том, что они будут делать, когда доберутся туда. Но Дэрилу отчаянно хотелось убраться как можно дальше от этой дороги, и Бет не решалась задавать вопросы. Он был на взводе с тех пор, как они едва не расстались с жизнью. Дэрил вел себя отстраненно, и Бет радовалась возможности поддерживать между ними дистанцию. Когда они прятались под машиной, у них такая возможность отсутствовала. И всё же она вспоминала ровное биение его сердца у своей груди. Это действовало странно успокаивающе. Найти домик было чистой удачей. Он пыльный и обшарпанный, но достаточно отдаленный, потому Дэрил решил, что там они смогут скрыться от ходячих. Это была охотничья хижина, определенно не роскошный дом. Дэрил остался доволен находкой. — Сегодня ночью у нас будет крыша над головой. Но Бет была более скептична: — Эта хижина похожа на дома из всех фильмов ужасов, которые я когда-либо видела. — На случай, если ты не заметила, фильм ужасов сейчас преследует нас по пятам. — Дэрил покачал головой и продолжил осмотр хижины, все время бормоча что-то себе под нос. Бет смогла уловить лишь "избалованная принцесса" и свое имя, произнесенное нелестным тоном. Вся хижина представляла собой одиночную комнату с крошечной раскладушкой вместо кровати и одним стулом. Как она и предполагала, там не было даже ванны. Бет приподняла бровь, но ничего не сказала; ее мнение по этому поводу не учитывалось. Дэрил, напротив, чувствовал себя в спартанской обстановке как дома. Он подставил единственный стул под дверную ручку, и именно поэтому Бет сидела на полу, рядом с маленьким газовым обогревателем. Дэрил суетился взад-вперед, отыскивая еду и охраняя хижину. Бет считала эти действия излишними, поскольку тут лишь одна дверь и грязное окно. Если бы она не знала его лучше, то сказала бы, что Дэрил избегает ее, но она не могла понять, почему. Бет не сделала ничего, что могло бы разозлить его, по крайней мере, не больше, чем обычно. Возможно, он боялся, что, если окажется на расстоянии вытянутой руки, она снова вцепится в него. То, что произошло ранее, было необходимостью. Они были на грани жизни и смерти, и это являлось единственной причиной, по которой Бет искала утешения у Дэрила. Такого больше не повторится. Даже если у него неожиданно удобное плечо. На самом деле Бет пребывала в хорошем настроении. Ее отец жив, и это уже что-то. Знание не давало ответов на все ее вопросы, но она была готова принять любые маленькие победы, которые могла одержать. В конце концов Дэрилу надоело слоняться, и он сел напротив нее. Он легко опустился на стул, и Бет снова задумалась, сколько же ему лет. Находясь так близко к нему сегодня, она заметила несколько седых прядей в его волосах и первые морщинки вокруг глаз. Но чем больше она узнавала его, тем труднее ей было думать о нем как о человеке намного старше себя. Он двигался с быстротой и точностью, которых она никогда не видела ни у кого другого. Его характер явно не был мягким, и в их ссорах чувствовалась определенная скрытая незрелость. Тем не менее, она не могла отрицать пресыщенный цинизм, который читался в его глазах. Недоверие, порожденное опытом. В Дэриле было что-то такое, чего она не могла понять, и не только потому, что он не был похож ни на одного человека, которого она когда-либо встречала за всю свою уединенную жизнь. Как будто услышав её мысли, он встретился с ней взглядом. Даже в тусклом освещении его глаза казались острыми и пронзительными. Бет поежилась, ей было совестно от того, что ее застукали за подглядыванием. — Твои руки, — резко произнес Дэрил, неправильно истолковав ее нервозность как боль. О своих ссадинах и ушибах Бет давно позабыла. Теперь, когда Дэрил снова обратил на них внимание, Бет почувствовала, как они болят. Левая рука немного пульсировала, но правая была совсем не в порядке. Дэрил снова встал и порылся под раковиной. Он вернулся с грязной аптечкой. Бет встревожилась. Она не считала, что ей нужно что-то из этой коробки. Но внутри медикаменты оказались чистыми и нетронутыми. Пожалуй, это была единственная вещь во всей хижине, за которой следили. Дэрил смочил салфетку антисептиком. Он поколебался, а затем протянул руку ладонью вверх. Бет некоторое время смотрела на это, но затем протянула свою. Его пальцы сомкнулись на ее запястье, обхватывая его со всех сторон. Он поднес его поближе к свету, и Бет пришлось податься вперед, пока ее колени не коснулись его коленей. — Будет больно, — предупредил Дэрил, не отрывая взгляда от раны. Бет стиснула зубы. Его прикосновения были такими нежным, что резкость слов не ощущалась. — Я справлюсь, — ответила Бет, хотя ее голос дрожал. Дэрил провел пальцем по коже, и он не солгал. Легкие уколы боли пронзили ее руку, словно огонь. Она прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Дэрил поднял взгляд замечая, как она поморщилась от боли. Он снова опустил глаза и продолжил промывать рану. Делал это тщательно, но нежно. Несмотря на его осторожность, ощущение жжения заставляло Бет напрягаться. Дэрил прочистил горло. — Однажды мы с Мерлом были в одном баре. — Мерл — твой брат, верно? — спросила Бет сквозь стиснутые зубы. Дэрил кивнул, не отрываясь от своего занятия. — Да, и он мог быть очень тупым. Думаю, мне тогда был всего двадцать один год. В общем, он слишком много выпил и положил глаз на эту брюнетку. И вот он делает шаг, несмотря на то, что я пытаюсь переубедить его. — Они могли оказаться родственными душами,— пробормотала Бет. У нее перехватило дыхание, когда Дэрил начал вытаскивать камешек из-под кожи. Дэрил фыркнул. — Исключено. Оказалось, у нее был парень, и он являлся профессиональным боксером. — Не повезло Мерлу. — Блядь, да к черту Мерла. Не повезло мне. Этот мускулистый чувак решил, что должен защитить честь своей дамы, и все его приятели захотели по очереди выбить дерьмо из Мерла. Конечно, я был молод и глуп, поэтому вмешался, ведь Мерл — мой брат. — Конечно, — глубокомысленно согласилась Бет. Она уже понимала, к чему клонится эта история, и не могла сдержать легкой улыбки при мысли о том, что Дэрил, который был тогда ненамного старше ее, бросился спасать своего брата, несмотря на непреодолимые трудности. — Можно с уверенностью сказать, что это было худшая драка в моей взрослой жизни! Бет отметила, что он намеренно сказал "в моей взрослой жизни", и это заставило ее сердце сжаться, когда она представила себе еще более юного Дэрила, отданного на милость какого-нибудь безжалостного взрослого. — Чем всё закончилось? — она спросила, потому что ей было невыносимо думать о том, что его будут подвергать насилию. — Несколько раздробленных пальцев, уязвленное самолюбие и один разбитый глаз. Бет ахнула. — Правда? — Она наклонилась ближе, словно пытаясь разглядеть следы давней стычки. — Да, а Мерл отделался легкой царапиной. — Дэрил вспоминал об этом с неподдельной любовью, несмотря на то, что именно из-за Мерла ему причинили столько боли. — Я перенес операцию и все такое. — Думаю, ты выглядишь довольно хорошо, учитывая все обстоятельства, — сказала Бет, не в силах увидеть в Дэриле что-то необычное. Он резко поднял взгляд, и только тогда Бет поняла, что именно сказала. Она сжала губы. Не получалось придумать ни одного вразумительного предложения, которое могло бы разрядить внезапно возникшее напряжение. — Готово, — резко сказал Дэрил. Бет в шоке опустила взгляд. Она даже не почувствовала, как обрабатывают ее руку. Та была ярко-красной и воспаленной. Дэрил потянулся за бинтом и начал обматывать его вокруг ее предплечья, надежно закрепляя. Бет слишком увлеклась историей Дэрила об его юности, чтобы оставаться сфокусированной на боли. — Ты специально рассказала эту историю, чтобы отвлечь меня? — Я рассказал тебе, чтобы ты знала, какой я крутой, — пренебрежительно произнес Дэрил, заправляя повязку. Бет знала, что он лжет. До сих пор он никогда не рассказывал о себе ничего добровольно. Дэрил встал, не сказав больше ни слова, и Бет проследила за ним взглядом. Всё это сбивало с толку. Каким бы переменчивым ни был Дэрил, она и представить себе не могла, что он попытается отвлечь ее внимание от боли в руке. Она бы меньше удивилась, если бы он приказал ей терпеть. Но он этого не сделал. Он казался очень внимательным и… добрым?

…

Дэрил не знал, почему рассказал именно эту историю о себе и Мерле из прошлого. Она показалась ему актуальной и, возможно, самой подходящей. При мысли о некоторых передрягах, в которых они с Мерлом бывали, у него начинали гореть уши. Но это все еще не объясняло, почему он решил переключить внимание Бет. Может быть, потому, что она упорно отказывалась выразить свою боль, и он позволил словам слететь с его губ. Сработало. Ему удалось обработать эту неприятную царапину так, что она не вздрагивала при каждом прикосновении. Он не хотел поднимать шум из-за обычной ссадины, но Дэрил вдруг вспомнил, как однажды упал со своего мотоцикла. Самым большим препятствием на пути к его полному выздоровлению была коварная инфекция, которая проникла в его организм. Поэтому он хотел предотвратить любую возможность того, что это случится с Бет. Ей и так было нелегко, не хватало еще, чтобы она свалилась с безудержной лихорадкой. Рассказанная история неожиданно принесла ему комплимент. Сначала он подумал, что Бет язвит, но быстро понял, что это было искренне, хотя и непреднамеренно. Он изучит Бет, которая от природы не была жестокой или мстительной. У Дэрила просто был дар давить на нее, пока она не сорвется. Комплимент выбил его из колеи. У нее совершенно точно были невинные намерения, но он поймал себя на том, что внимательно изучает ее лицо. Мягкие линии и пухлые губы. Его поразило то, что, когда Бет не раздражала его, она казалась очень симпатичной. Дэрил хотел отнестись к этому отстраненно, платонически, так же просто, как сказавшая эти слова Бет, но ему это не удалось. Он слишком живо помнил, как ее тело крепко прижималось к нему. Может, она и была подростком, но точно не ребенком. Дэрил рассеянно провел рукой по волосам и попытался подумать о чем-нибудь другом. О чем угодно. — Итак, твой отец оставил записку. — Дэрил резко выплюнул эти слова. Бет вздрогнула, ведь ничто не предвещало начало разговора. Если напоминание себе о том, что объект его мечтаний достаточно молод, чтобы годиться ему в дочери, не подавило эти нежелательные чувства, возможно, размышления о ее настоящем отце заставили бы его смириться. Метафорически это равносильно принятию холодного душа. Бет сразу просияла. Он завидовал тому, что она не испытывает ни малейших противоречий по поводу своей семьи. Если Мерл появится завтра, Дэрил будет рад, но к этому добавятся и другие эмоции. Он все еще чувствовал грызущую его ответственность за то, что случилось с Мерлом. Например, ему не следовало отпускать его в Атланту без него, ведь Дэрил прикрывал бы его спину. Но в то же время, если бы Мерл был с ними последние несколько недель, сблизился бы он с Гленном, поддержал бы Рика или хотя бы искал Софию? Скорее всего, Мерл сбежал бы при первых признаках неприятностей на ферме и забрал Дэрила с собой. И тогда Бет была бы мертва. Никто бы не бросился на помощь в последнюю минуту, чтобы спасти ее от бегства по пыльной дороге, пока в конце концов она не оступилась и ее не схватили ходячие. Девушка говорила, а он не слышал ни единого ее слова. Бет раздражала до смерти, залезла ему под кожу, но он точно не хотел ее смерти. Дэрил заставил себя начать улавливать смысл ее звуков. — ...Папа знает этот район, он сможет помочь другим оставаться в безопасности, — говорила Бет с абсолютной уверенностью. Дэрил кивнул в знак согласия. Он не стал напоминать ей о большой группе мужчин, от которых они сами едва спаслись. По какой-то причине сегодняшний вечер был просто неподходящим для горькой правды. Пока Бет говорила, Дэрил нашел банку с холодными спагетти. Он также обнаружил небольшой газовый обогреватель, с помощью которого можно было разогреть еду. Его богатый опыт работы с подобным оборудованием взял верх, и руки двигались почти независимо от разума. Голос Бет успокаивал. Не то чтобы он обращал особое внимание на слова, но ее оптимистичный тон, хотя в это и не верилось, успокаивал. Странно было думать, что та меланхоличная девушка, которую Дэрил встретил в самом начале, на самом деле больше похожа на позитивного человека, чем он сам. — Мы можем приступить к поиску завтра. Начнем с малого и оставим подсказки, — в конце концов вмешался в разговор Дэрил. Он понял, что его молчаливое наблюдение начинает быть жутким. Бет одарила его улыбкой, и ему пришло в голову, что она никогда по-настоящему не улыбалась ему. Не с искренней радостью. Надежда — это сильное чувство. Возможно, оно сильнее инстинкта выживания. Дэрил был бы первым, кто признал, что знает о последнем гораздо больше. Если он продолжит в том же духе, у Бет может сложиться неправильное представление о нем. Она может принять его за хорошего человека. Бет протянула руку за спагетти, чтобы проверить, погрелись ли они, и Дэрил тут же схватил ее за пальцы. — Они горячие, — пожурил он ее. Дэрил с удовлетворением отметил, что его тон вернулся к своей обычной грубости. Бледная кожа Бет окрасилась в яркий пунцовый цвет. Дэрил знал, что он ублюдок, раз радуется своей резкости, но ему было так приятно вернуться на знакомую почву, даже если это заставило их вцепиться друг другу в глотки. Обернув пальцы полотенцем, Дэрил взял банку и воспользовался вилкой, которую стащил из дома подруги Бет. Он запихнул вилку в рот, в основном чтобы подавить отвратительное извинение, осевшее на кончике его языка. Консервированные макароны обожгли рот изнутри, и у него мгновенно заслезились глаза. — Они горячие, — сухо передразнила Бет, наблюдая, как меняется выражение его лица. Дэрил сердито посмотрел на нее, недовольный тем, что проиграл этот раунд. Он грубо передал ей банку и вилку, пока возился с бутылкой воды. Бет изящно подула на свою порцию, прежде чем приступить к еде. Ему захотелось показать ей язык, каким бы ребячеством это ни казалось. Они погрузились в молчание, и банка опустела слишком быстро. Охота за пайком должна была вскоре стать приоритетнее поиска пропавших членов группы. Дэрил прикидывал, какую дичь он сможет раздобыть, но, скорее всего, им больше повезет с набегами на дома. Он просто надеялся, что группа мужчин решит двигаться дальше в ближайшее время. Ведь они могли сильно помешать их передвижению. Бет зевнула, и оба взгляда, не удержавшись, устремились на раскладушку. В этой хижине не было дивана. Дэрил знал, что должен потребовать ее себе, по праву возраста и прочей ерунде, потому что это подкрепит тот факт, что он не был приятным человеком. Но он все равно не мог заставить себя это сделать. — Поспи немного, — сказал он, указывая на кровать. — Мне нужно почистить оружие. — Ты уверен? — тут же спросила Бет. — Я спала на кровати прошлой ночью. Она по-прежнему была воплощением хороших манер и предупредительности. — Все в порядке, — коротко ответил Дэрил. — Кстати, тебе, наверное, больше, чем мне, нужен полноценный сон. Он отвернулся, прежде чем по его лицу можно было понять, что ему пришлось выдавить из себя эту ложь. У них хватало забот и без его растущего, необъяснимого физического влечения к Бет.