Часть 4

      Бизон решил действовать оперативно, но как можно мягче, чтобы не травмировать девушку. У него есть месяц, всего 31 день, чтобы вернуть девушке прежнее состояние. Её душевные раны никуда не денутся, словно по взмаху палочки, но боль должна притупится.       Когда солнце лениво вышло за горизонт, пуская первые лучи солнца и гоняя их по комнате, мужчина уже не спал. Борис встал с кровати и подошёл к шкафу, содержимое которого было достаточно минимальным.                   Мужчина взял с полки спортивные штаны и футболку, быстро натянув на себя, покинул комнату.       Тревожить Уму ему не хотелось, но то, что он задумал - первый шаг к её исцелению. Подойдя к двери её комнаты, он немного замешкался, но всё же тихонько постучал. Входить к ней мужчина не хотел, дабы не нарушать личное пространство девушки. - Ума, доброе утро! Я надеюсь, ты выспалась и готова совершать подвиги! - улыбнулся Бизон, глядя на дверь, - Приглашаю тебя на первую тренировку, пора возвращать былую форму.       Как и ожидалось, ответа не последовало. Борис решил не настаивать и, если девушка всё же решит остаться, он пойдет сам.       Бизон вошёл на кухню, поставил чайник и достал из шкафчика баночку кофе и две кружки. На удивление, вода закипела достаточно быстро, и через мгновение на столе стояли две чашки, над которыми вздымался пар. Мужчина присел за стол, отпил немного бодрящего напитка и углубился в свои мысли. На кухню вошла Ума, её тихие шаги отзывались в сердце мужчины эхом. - Я думал, ты уже не выйдешь. - усмехнулся мужчина.       Её взгляд был пустым, безнадежным и потерянным, Ума не поднимая глаз на Бориса, присела на свободный стул. Её рука потянулась к чашке, но сильная дрожь не давала возможность взять её. Это не укрылось от глаз Бизона, он тяжело вздохнул. Предстоит долгая работа над преодолением страхов и невидимых барьеров, которые стоит начинать разрушать уже сейчас. - Я предлагаю совершить небольшую пробежку вдоль моря, - мужчина сделал глоток кофе, - морской воздух даёт какую-то свободу движениям.       Уманова молча встала из-за стола и направилась к выходу, Тарасов принял это как призыв к действию и поспешил за девушкой. Они бежали в абсолютной тишине, которую прерывали шум волн и крик чаек. Бизон старался держать темп Умы, показывая свою солидарность. Через пару десятков минут, девушка внезапно остановилась. Борис, последовав её примеру, так же сделал паузу. Что-то случилось? Она устала? Или ей не приятна моя компания? Может, я слишком навязчив и стоило бы оставить её одну? Мужчина провёл взглядом в сторону, куда смотрела Олеся. Здесь открывался невероятный вид на скалы и море. Вода, словно магнитом, манила в свои объятия и призывала забыться. Насладившись моментом некоторое время, пара продолжила свою пробежку.       После возвращения домой, Бизон уступил девушке право воспользоваться душем, а сам пошёл на кухню готовить завтрак. О вкусовых предпочтениях Умановой он мог только догадываться. Но сейчас ей важно правильно питаться, чтобы восстановить силы, поэтому вопрос с завтраком решился достаточно быстро. Когда девушка вошла на кухню, Борис закончил последнее приготовление и поставил на стол две порции овсянки, нарезанные фрукты и чай. Олеся всё так же потупив взгляд, присела на своё уже привычное место. Бизон ретировался в душ, оставляя девушку наедине с едой.       На удивление, после его возвращения девушка всё же стала двигать активно ложкой. Физические, хоть и минимальные, нагрузки пробудили в ней аппетит. Это не могло не радовать. - Знаешь, этот дом родители купили после моего рождения, - начал Борис, - но бывал я здесь не часто. Отец ездил в командировки, а мать не любила коротать здесь время без него. Но те мгновения, что мы собирались здесь семьёй, я помню до сих пор. Это непередаваемые ощущения.       Бизон периодически поглядывал на девушку, ожидая увидеть в ней какие-то изменения. Хоть в группе у них были дружеские отношения, они никогда не поднимали столь личные темы.       За завтраком мужчина ещё немного вспоминал былое и делился с Умой, как знак проявления к ней доверия. После трапезы Олеся покинула кухню, а Борис остался мыть посуду. Когда он закончил, обернулся на стол и увидел ту самую тетрадь, которую он оставлял девушке. Несмело открыв её, мужчина прочитал "Спасибо". Такое короткое слово имеет такое большое значение. Уманова готова идти на контакт, главное, подтолкнуть её в нужном направлении и оставаться рядом. Она должна чувствовать его опору и поддержку.              Прошла первая неделя пребывания пары здесь. Бизону удалось ввести в правило утреннюю пробежку и правильное питание. Уманова продолжала упорно молчать, но мужчина не спешил принуждать её к разговору. Борис вышел на веранду подышать свежим морским воздухом, перекладывая в голове мысли. Всё ли он правильно делает, имеет ли он законное правило принуждать девушку к чему-то и вообще, хочет ли она этого? - Я не могу забыть, Борь, — прервала тишину Уманова. — Я не могу забыть, что со мной сделали.       Бизон обернулся, за его спиной стояла Ума. Она снова замолчала, но в её взгляде было что-то новое. Это была не пустота, а стремление. Стремление вернуться к жизни. И хотя это было маленькое, но важное начало, Борис знал, что у неё есть шанс. Он верил в неё.              Однажды ночью, Бориса разбудил неистовый крик девушки. Мужчина выбежал из спальни и, наплевав на все рамки приличия, ворвался в комнату к Олесе. Ума сидела на полу, прикрывая ладошками глаза, по её щекам катились слёзы. Мужчина присел рядом с ней, выражая молчаливую поддержку. Он всё понял. Ей тяжело и страшно. Но он рядом и не отпустит её никогда.       Бизон уже несколько дней чувствовал, что что-то изменилось в его отношении к Олесе. Хотя она всё ещё была замкнутой и молчаливой, в её поведении прослеживались лёгкие изменения. Это было что-то неуловимое: она стала смотреть на него чуть дольше, её движения становились более уверенными, и даже её дыхание иногда становилось немного более ровным.       Однажды вечером, когда Бизон вернулся из пробежки, проходя мимо комнаты Олеси, заметил открытую дверь. Заглянув, мужчина застал девушку стоящей перед зеркалом, полностью обнажённой. Она не заметила его, и Тарасов почувствовал, как его сердце замерло. Это не был момент страсти или желания, но он осознал, что её уязвимость была открыта перед ним.       Олеся стояла спиной к двери, её тело было расслабленным, но всё ещё носило на себе тень прошлого. Тарасов понял, что она не испытывает стыда — она просто не думала, что кто-то мог её увидеть. — Олеся, — сказал он, стараясь, чтобы его голос был мягким. — Я не хотел тебя напугать.       Она обернулась, и, взглянув на него, не произнесла ни слова. Но её глаза не были холодными, как раньше. Это был взгляд, в котором было что-то другое — не стыд, а понимание.       Борис почувствовал, как внутри его что-то сжалось. Он знал, что этот момент был важным, но он также понимал, что это был шаг к доверию. — Прости, я не должен был... — сказал Борис, отводя взгляд и поспешно закрывая дверь. Но внутри его головы, как эхо, звучал этот момент.       На следующий день Борис не мог забыть тот случай, и ему было неудобно. Он не знал, как теперь будет себя вести с Олесей, как она воспримет его поведение, как она увидит его реакцию.       Однако случилось нечто неожиданное. Когда вечером он возвращался в свою комнату, Олеся оказалась в коридоре. Она молча шла в его сторону, и вдруг, случайно повернувшись, её взгляд зацепил что-то в его реакции. Она заметила, что его лицо стало напряжённым, а его тело выдавало неловкость. И вот этот момент — когда он почувствовал, как его тело откликнулось на её присутствие, его заметно волнует. Он застыл, пытаясь скрыть свою реакцию, но Олеся, видя его смущение, не сказала ничего. Она лишь продолжила идти мимо, но её взгляд всё-таки задержался. Это был момент для неё — момент, когда она поняла, что Борис может быть уязвимым, и его чувства к ней — не просто профессиональные.       Ума всё ещё молчала, но её поведение изменялось — в её движениях была лёгкость, а в её взгляде — уверенность, которую Бизон никогда не видел раньше.       Несколько дней спустя, когда Борис вернулся поздно ночью после прогулки, он решил провести время в одиночестве, чтобы прийти в себя. Он не знал, что Олеся, несмотря на свою молчаливость, всё ещё часто шла за ним, наблюдала за каждым его шагом.       Войдя в комнату, Бизон начал размышлять о последних событиях, его мысли начали ускользать в сторону Олеси, а точнее, её тела. Он не был готов к таким чувствам, но в глубине его души он чувствовал, как его тело реагирует на её присутствие. В тот момент, на уровне инстинкта, он позволил себе расслабиться, не осознавая, что за дверью может быть кто-то.       Когда Олеся случайно зашла в его комнату, она застала его за моментом, который он, вероятно, хотел бы забыть. Борис резко вскочил, видя её в дверях. Она стояла на пороге, её лицо не выражало ни шока, ни осуждения — она просто смотрела на него, словно ничего не произошло.       Отвесив себе невидимую оплеуху, он попытался извиниться, но она, как всегда, не сказала ни слова. Тишина повисла в воздухе. Борис чувствовал, как его смущение перешло в нечто большее — ощущение растерянности и одиночества. Он знал, что для Олеси это тоже был сложный момент, но он не мог контролировать свои реакции.       Бизон отвел взгляд, стараясь найти правильные слова, но у него ничего не вышло. Волнение будто парализовало его. Олеся всё так же стояла на пороге, но её лицо начало меняться. Её губы едва заметно дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но не решалась. — Прости, — пробормотал Борис, снова обернувшись к ней. — Я не хотел... я не знаю, как это объяснить...       Ума сделала шаг вперёд, её глаза смотрели прямо на него. Бизон почувствовал, как его дыхание сбилось. Он был готов к упрёку, осуждению или к тому, что она просто уйдёт. Но вместо этого она заговорила — впервые за долгое время. — Ты боишься меня, Борь? — её голос был хриплым, словно она давно не произносила слова вслух. Но в этом вопросе не было ни злости, ни осуждения. Только искреннее любопытство. — Боюсь? — мужчина удивлённо посмотрел на неё. — Нет, Лесь. Я боюсь не тебя. Я боюсь, что сделаю что-то не так. Что разрушу этот хрупкий мост между нами.       Её глаза смягчились. Она подошла ближе, осторожно, как будто проверяла границы. Борис почувствовал, как его сердце забилось сильнее, но он не двинулся с места. Олеся остановилась перед ним, так близко, что он мог почувствовать её дыхание. — Я не знаю, что со мной происходит, — тихо произнесла она. — Иногда мне кажется, что я всё ещё там... что я не выбралась. Но ты... ты напоминаешь мне, что я жива.       Эти слова застали Бориса врасплох. Он протянул руку, но остановился, боясь напугать её. Тогда Ума сама сделала шаг вперёд и положила свою ладонь на его. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым, но для него оно значило больше, чем что-либо в этот момент. — Мы справимся, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Вместе.       Она кивнула, не отводя взгляда, и на её лице впервые появилась тень улыбки. Это была не победа, но первый настоящий шаг к ней.

***

      Доверие - это не слова, не обещание. Это что-то более чувственное и глубокое. Его нельзя "пощупать" или "увидеть", можно только чувствовать.       Доверие - это когда в тишине ты можешь быть самим собой. Снять свою маску, которая скрывает твои чувства, снять броню, которую ты строишь, дабы тебя не ранили. Это быть собой, где точно знаешь, что тебя не ударят, зная слабое место.       Это когда тебя берут за руку, так нежно и трепетно, будто хрусталь, боясь причинить боль и не отпускают, давая понять, что ты кому-то нужна.       Доверие - когда тебя не осуждают, только принимают, когда ты показываешь другую, скрытую сторону себя. Когда ты показываешь слабые стороны и чувствуешь опору, которая не даст тебя сломить. Это когда ты можешь проснуться среди ночи от страха, разбитый и слишком уязвимый, но тебе не придется объяснять, почему.       Когда твои страхи становятся меньше или вовсе отступают, зная, что рядом кто-то просто "есть" и не требует ничего взамен.       Говорят, доверие тяжело завоевать и очень легко потерять. Один неверных шаг и ты катишься в пропасть, замыкаясь и отстраняясь от всех.       Это прикосновения, которые не ранят и молчание, которое не давит, а умиротворяет.       Доверие - это когда ты позволяешь другому увидеть себя таким, каким ты боишься быть. Со своими чувствами на грани сумасшествия. И он не отвернется, а только сильнее стиснет твою ладонь в своей руке. И даст понять: мы справимся с этим вместе.