Глава 7. Худший день в году.

      Гарри стал постоянно пропадать на тренировках по квиддичу, и в это время Генри нечем было себя занять. Домашние задания он делал быстро, а каких-либо заинтересовавших его клубов и кружков в Хогвартсе не было. Вот и оставалось слоняться по замку в поисках невесть чего. Совсем уж отчаявшись, Генри залез даже в запретный коридор на третьем этаже, ибо защита там была – курам на смех. Цербер, сидевший там, оказался совсем еще щенком, и одурачить его или подружиться с ним было не сложно. Сидя в запертом пространстве, цербер, как и любая собака, скучал. Вот Генри и притаскивал ему то вкусняшки, то игрушки. И если что-то из еды еще можно было утащить в большом зале, то вот из игрушек большой трехголовой собаке приходило мало что. В итоге Генри написал отцу с просьбой прислать большой зачарованный канат, как он это объяснял, была отдельная история. Посылку они пошли встречать вечером вместе с Невиллом, которому Генри, опять же от скуки, помогал с домашкой. Гермиона считала такое ниже своего достоинства, думая, что каждый должен справляться своими силами, и как результат успеваемость Невилла держалась на приличном уровне только благодаря Генри. Невилл не был глуп, но ему нужно было все разъяснять спокойно и с примерами, а учителя просто не могли уделять одному ученику столько времени и сил. Еще и доставшаяся в наследство от отца палочка плохо его слушалась, что сильно осложняло освоение любых заклинаний.       Вот так и прошли два месяца учебы. С самого утра в этот день у Генри было поганое настроение. Это был Хэллоуин, «праздник», который он ненавидел всей душой. И дело было не только в распиханной по всем углам тыкве.       — Этот праздник — черт знает что, — тихо, но агрессивно рассказывал Невиллу на чарах Генри. — Это химера! Прилепили к языческому празднику урожая церковный день всех святых и приправили шутовством! — Генри в гневе настолько резко взмахнул палочкой, что перо, которое он левитировал, пронеслось через весь класс и воткнулось в чью-то шляпу.       Когда уроки закончились, Генри так и не нашел в себе желания идти в празднично украшенный большой зал. От одной мысли о количестве тыквы, что ждало его там, Генри начинало тошнить. Так что, услышав о том, что Гермиона, которую еще днем обидел Рон, забилась в туалет и уже несколько часов оттуда не выходит, Генри, не размышляя ни минуты, сменил курс. Он уточнил, в каком именно туалете видели девочку, и направился туда.       Найти ее было не сложно.       — Эй! — Он присел перед дверью, из-за которой доносились громкие всхлипы. — Это не Рон, это я, Генри.       — Что ты тут… — шмыг, — делаешь? — донеслось из-за двери. — Тоже посмеяться пришел, да? Что у меня друзей нет…       — Нет. — Генри сел на пол. — Просто я абсолютно не хочу идти в большой зал, поэтому пришел сюда.       — А почему… не хочешь? — Она идет на контакт, это хорошо.       — Не люблю Хэллоуин, а на тыкву у меня вообще аллергия. — Генри пожал плечами, хоть его собеседница и не могла этого видеть.       — Поэтому ты сок никогда не пьешь, — внимательная девочка. — А Хэллоуин почему не любишь?       — Понимаешь, для меня этот день всегда имел другое значение. В этот день мы с отцом всегда ходили на кладбище, навещали его друзей. Ты знаешь, что Поттеров убили именно в ночь Хэллоуина?       — Знаю, я в книжке вычитала…       Именно в этот момент Генри почувствовал ужасную вонь и услышал низкое ворчание и шаркающие шаги гигантских ног. Он замер на мгновение, а потом вскочил с пола, распахнул дверь, захлопнул ее и запер заклинанием. В последний момент он успел увидеть гигантскую фигуру в конце коридора.       — Прошу прощения, что я без спроса, — обернулся он к шокировано глядящей на него заплаканной Гермионе, — но кажется, у нас незваный гость. Я видел тролля.

***

      Когда преподаватели ворвались в туалет, им предстала красочная картина: выбитая дверь, разнесенная вдребезги обстановка, двое обнимающихся и дрожащих первокурсников и бессознательная туша тролля прямо посреди комнаты.       — О чем вы только думали? — спросила профессор Макгонагалл с холодной яростью в голосе. — Вам повезло, что вас не убили. Почему вы не в своем общежитии?       — Профессор, мы не знали про тролля, — негромко сказал Генри, продолжая поглаживать до сих пор дрожавшую от пережитого ужаса девочку. — Я услышал, что Гермиона не выходит из туалета, и пошел проверить, не стало ли ей плохо. А потом на нас напал тролль... Я плохо помню, что произошло, когда он ворвался к нам… Кажется, я вырубил его дубиной…       — Мисс Грейнджер, это так? — уточнила МакГонагалл, на что в ответ получила немой кивок. — Что же… Похоже, вашей вины тут действительно нет. Это воистину великое везение, чтобы первокурсник в одиночку одолел тролля… За проявление смелости в непредвиденных обстоятельствах я начисляю пять очков Гриффиндору. Но все-таки будьте осторожнее в следующий раз.       После этого мадам Помфри увела Гермиону в больничное крыло, отпаивать успокоительными, а Генри уже собирался вернуться в Гриффиндорскую башню, как его окликнули.       — Люпин! — следом за ним по коридору шел профессор Снейп.       Генри резко развернулся, и под ярким светом факела стало заметно, что зрачки у него не расширены от страха, а сужены от гнева. Он прямо уставился в темные глаза преподавателя. Его до сих пор потряхивало от ярости. Весь день оказался сплошным кошмаром, так что тот тролль, как бы жестоко это ни было говорить, подвернулся весьма кстати. Генри не соврал ни единым словом, он действительно находился в состоянии аффекта и плохо помнил происходившее. Только не от страха.       Наконец, моргнув, Генри заметил, что Снейп уже несколько секунд стоит неподвижно.       — Профессор?..       — Скажите-ка еще раз, как ваше полное имя? — абсолютно не в тему спросил Снейп.       — Генри Северус Люпин, сэр.

***

      Почему он не заметил этого раньше? Почему узнавание пришло только сейчас, когда глаза мальчишки в свете факела сверкнули зеленым? У Люпина никогда не было подружек, от которых у него мог быть ребенок, еще и это имя… Это все не могло быть просто совпадением.       Несмотря на лютую боль в ноге, Снейп едва дотерпел до окончания разбирательства с троллем и как можно быстрее покинул замок. Стоило ему выйти за ворота, он тут же аппарировал к дому Люпина. Тот на удивление спокойно встретил незваного гостя и впустил его внутрь.       — Люпин, что это за чертовщина?! — с места в карьер выпалил Снейп.       — Я так и знал, что рано или поздно ты догадаешься, — Люпин прошел на кухню и предложил собеседнику сесть. — В какой-то мере на это и был расчет.       — И на что это ты рассчитывал?       — Не я, Лили.       Снейп замер.       — Лили?       — Ты еще не понял?       Похожее телосложение, один цвет кожи, разрез и цвет глаз…       — У Поттеров был не один сын, а двое?.. Но как же так…       — О том, что у Лили родилась двойня, знали только двое: я и она. Персоналу маггловской больницы, где проходили роды, было несложно подчистить память. И вот мальчик уже не сын Поттеров, а сирота, по просьбе милосердной женщины усыновленный другом семьи.       — А как же ты…       — Привязка на крови, слышал о таком? Я ни при каких условиях не смогу ему навредить.       — Но зачем вообще это все? Неужели она знала…       — Знать — не знала, но наверняка догадывалась или чувствовала. Не знаю, как у них это устроено.       — Но если она знала, то почему?.. «…почему она не попыталась спасти их всех», — хотел закончить Снейп.       — Мне не известно, — Люпин поставил на стол две чашки с чаем и сел, сгорбившись. Весь его вид сразу как-то стал бесконечно уставшим. — Имя… Она так оставила для тебя подсказку. Надеялась, что ты поймешь.       Снейп сглотнул. Лили помнила о нем. Она знала и не возненавидела… Этот ребенок… Этот мальчишка с ее волосами и его именем… Снейп, нет, Северус вспомнил тот восхищенный взгляд на первом уроке зелий.       Он должен его защитить.