Глава 2. Выходя на бой со Зверем

Плеснуть ледяной водой в лицо. Затянуть пояс на шихакушо. Собрать волосы в хвост. Быстро перекусить, хлебнув остывший цитрусовый чай на бегу. Проверить остриё занпакто. Отправиться в Главный госпиталь неспешным шагом. Так начиналось каждое утро. Неважно, что произошло, что бы ни случилось, Хакучо не изменяет своим утренним ритуалам. Так было и сегодня. Девушка вошла в госпиталь и направилась в свой кабинет, где её ждал ворох бумажной работы. Маленькое помещение встретило Хакучо безмолвным полумраком. Включив свет, девушка села за стол, скрипнув ножками стула по полу и взяла в руки ручку, притягивая стопку бумаг, которую она вчера не разобрала. Сон уже забылся. Или Хакучо хотела так думать. Сейчас её волновала лишь работа. Час за документами и отчётами, и можно пойти проведать больных. Зверь скребëтся в подкорке, напоминая о себе. Но Юкисада отгоняла прочь муху-мысли, сосредотачиваясь на работе. Хакучо крутила ручку в пальцах, та ритмично ударялась о столешницу. Час пролетел незаметно, а девушка так ничего и не проверила. Буквы не хотели складываться в слова, текст был перед ней лишь закорючками, так как мысли были вдали от кабинета, лампы, стола и рабочего процесса. Вздохнув, Хакучо отложила ручку и убрала лист обратно в стопку, понимая бесполезность своего занятия. Внезапно из коридора послышался громогласный смех и тяжёлые шаги у её двери. Хакучо знала, что за хаос нарушил выверенный по миллиметру порядок в госпитале. Это мог быть только он. Кенпачи Зараки. Не успела Юкисада встать, как дверь чуть не слетела с петель, ударившись о стену латунной ручкой. Зверь вновь вышел на охоту. Кенпачи появляется на пороге, его огромная фигура занимает почти весь проход. Рядом стоит Ячиру, которая радостно машет Хакучо. — А вот и наша пташка, — смеётся Зараки, оглядывая девушку взглядом, который Хакучо не могла прочитать. — Чем обязана вашему визиту, капитан Зараки, лейтенант? — холодно поинтересовалась девушка, а руку положила на рукоять занпакто, как делала это в любой ситуации, которая выходила из-под её контроля. Это не скрылось от Кенпачи. Он оскалился: — Спарринг, помнишь? — спросил с безумной улыбкой Кенпачи. — Хочу увидеть, на что ты способна. — У меня нет времени на подобные активности, я работаю, — фыркнула Хакучо. — Вот оно как. Занята, значит, — Кенпачи сделал шаг вперёд. Звери не любят отказов, иначе вгрызутся в глотку, вынуждая жертву бороться из последних сил. — Ты прячешься за своей работой, но ты же не просто врач, верно? — Кен-чан говорит, что у тебя глаза бойца! — уверенно выкрикнула Ячиру. — Если вам не с кем сразиться, найдите кого-нибудь из своего отряда. Я здесь, чтобы лечить больных, а не сражаться с ними. — Вот почему я хочу сразиться с тобой, пташка, — улыбнулся Зараки, явно наслаждаясь данной ситуацией, — глядя на тебя, мне кажется, что ты держишь меч лучше, чем скальпель. И я хочу лично проверить это. И именно в момент, когда ты теряешь бдительность, Зверь нападает — в голове Юкисады всплыл вчерашний сон. Девушка сглотнула ком в горле, но не могла оторвать взгляда от Зараки. — Уверяю вас, капитан Зараки, вы ошибаетесь, — сделала глубокий вдох Хакучо, чувствуя, как стена хладнокровия и рациональности начинает трещать по швам. — Может быть, — усмехнулся Кенпачи, — но рано или поздно, я всё равно это узнаю, пташка. Зараки уже повернулся, чтобы уйти, но в последний момент, когда шаг за порог уже был сделан, он повернул голову и посмотрел на невозмутимую Хакучо через плечо, не представляя, что за ураган бушует внутри неё. Или же она так себе внушала. — Ты боишься не меня, — внезапная серьёзность в голосе застала Хакучо врасплох. — Ты боишься себя. И он ушёл вместе с Ячиру, оставив девушку наедине с воздухом, которым она подавилась. Её лицо всё ещё спокойно. А в сердце — шторм. Вновь вернуться к работе было невыполнимой задачей. Хакучо пялилась на бумаги перед ней и понимала, как её уже тошнит от всей этой рутины. Работы. Но она была первым офицером 4-го отряда, и ей надо было соответствовать своему статусу. А так хотелось бросить всё, обнажить занпакто и насладиться адреналином от боя. И именно Кенпачи Зараки показал ей, что она может это сделать. Отбросить дисциплинированное поведение, плюнуть на режим и показать, на что она на самом деле способна. Воздух вокруг стал ещё более спëртым, а мысли путались. Ей нужен глоток свежего воздуха, решила для себя Хакучо и спешно покинула кабинет. Улица её встретила свежим, морозным дыханием. Но во дворе не было тихо и спокойно. Слышался смех, гул голосов и лязг стали о сталь. Хакучо увидела, как Зараки спаррингуется с каким-то парнем. Вокруг собралась толпа, наблюдавшая за этим жалким зрелищем: соперник Кенпачи только и делал, что уворачивался, и было видно, что он на пределе. Движения капитана нельзя было назвать изящными — они были грубыми, но, внезапно для себя, Хакучо отметила, что в каждой стойке, в каждом взмахе занпакто не было хаоса. Зараки просчитывал каждый удар, каждый поворот. Он был силён, и Хакучо видела то, что так часто наблюдала в детстве, когда мать и отец ещё были живы — он сражается не в полную духовную силу. Не выпускал её даже на четверть. А Зверь, оказывается, может не только нападать, но и сдерживать свои инстинкты. Хакучо уже плюнула на то, что пациенты нарушали режим, лишь бы наблюдать за капитаном подольше, глубже изучить его мир, в котором сражения — это сама жизнь. Юкисада не хотела признаться себе, что сама возжелала быть частью его мира. Тот парень удрал ноги. Кенпачи разочарованно вздохнул и, положив занпакто на плечо, стал оглядывать толпу в поиске нового противника. — Кен-чан, смотри, Иша пришла! — заметила Хакучо Ячиру и замахала девушке рукой. Кенпачи повернул голову. Их взгляды столкнулись, и у обоих в глазах бушевал огонь, будто бы они уже сражались. И не на жизнь, а насмерть. — Отлично, пташка решила расправить свои крылышки, а? — рассмеялся мужчина. — Обнажай свой занпакто, посмотрим, что ты умеешь. Хакучо вздохнула. Что ж, капитан Зараки, я стану частью вашего мира. Пусть и не надолго, но я покажу, что может духовная сила первого офицера 4-го отряда, Хакучо Юкисады. Девушка вытащила свой занпакто из ножен. Он был красив, бесспорно. Изящный, в отличие от занпакто Зараки. Но был ли он достаточно силён, чтобы сокрушить того, кто убил бывшего капитана и занял его место? «Бей не от тела. Бей от сердца, Хакучо», — всплыли слова отца, отозвавшись горечью в душе. Юкисада стояла ровно и смотрела холодно на Зараки, вновь скрывая разгоревшееся пламя внутри. Кенпачи же стоял расслабленно, с ленивой улыбкой. — Ну давай, пташка, нападай, покажи, что ты можешь! Или мне начать первым? Хакучо сделала глубокий вдох и приняла боевую стойку. — Не думайте, что я дам вам победить меня в лёгкую, капитан Зараки, — внезапно на лице Хакучо появился злобный оскал. Смех Кенпачи разлетелся по всему двору. — Ха-ха! Я и не хочу в лёгкую. Ну же, нападай! Хакучо, не переставая скалиться, бросается вперёд, пытаясь нанести удар сбоку. Её движение быстрое и точное, но Кенпачи с лёгкостью поднимает меч и блокирует её атаку. Сталь ударяется о сталь с таким звуком, что кажется, будто воздух разрывается. От удара её руки на мгновение немеют, а ноги теряют равновесие. Зараки с лёгкостью отбивает её атаку, и кажется, что он особо и не напрягался. — Ты сдерживаешь себя, я это вижу. Сражайся, как настоящий шинигами, отбрось эти детские игры, покажи, что ты можешь! Хакучо стискивает зубы, не отвечая. Её дыхание учащается, но она вновь поднимает меч. Хакучо бросается вперёд и обрушивает на Зараки последовательные, выверенные будто по линейке удары: один снизу, один сбоку, а затем финальный удар сверху. Зверь смеётся. Зверь любит бойкую добычу, с которой можно всласть поиграться. Кенпачи блокирует каждый удар, но его движения начинают становиться чуть более серьёзными. — Неплохо, пташка. Ты действительно стараешься, — скалится капитан. Зверь бросается вперёд. Кенпачи обрушивает на Хакучо удары, заставляя девушку лишь отражать их без возможности наносить свои. Удары настолько мощные, что её руки начинают дрожать, а каждое столкновение мечей отдаётся болью в запястьях. Хакучо злится. Она не привыкла проигрывать. И сейчас осознание того, что поражение дышит ей прямо в лицо, разжигало пожар ярости внутри. Она едва успевает уклоняться, чувствуя, как его меч проходит в нескольких сантиметрах от её тела. Лязг. Удар. Потеря равновесия. Хакучо упала на колено, рвано дыша, но всё ещё сжимая свой занпакто. — Что, сдаёшься? — капитан спрашивает почти разочарованно. Хакучо сжимает зубы до ноющей боли в челюсти и поднимается, смотря на Кенпачи с такой яростью, что тот довольно улыбнулся. Она резко выпускает больше своей духовной силы, её аура на мгновение вспыхивает, заставляя толпу офицеров отшатнуться. — Вот так уже лучше! — расхохотался Зараки и принял боевую стойку. Хакучо с криком ярости бросается вперёд и наносит удар с такой скоростью, что даже капитан едва успевает заблокировать его. Хакучо уже торжествует, замахиваясь, но Зараки тут же поднимает руку и останавливает её следующий удар ладонью, заставляя девушку замереть. Они замирают на месте: её меч прижат к его плечу, его рука сжимает её запястье с сжатой рукоятью занпакто. Их взгляды вновь встречаются. В его глазах горит тот самый огонь, который она видела раньше — неугомонное желание бросить вызов всему миру. В её глазах — смесь страха и вызова. — Ты хороша, пташка. Но этого пока мало, — шёпотом произносит Зараки. Он мягко, но уверенно отводит её меч в сторону, отпуская её руку. Затем отступает назад, скрещивая руки на груди. — На сегодня хватит, — усмехнулся капитан, — но ты меня заинтриговала. Хакучо стоит на месте, её дыхание сбито, руки дрожат, пот заливает глаза, но она гордо поднимает голову. — Надеюсь, вы довольны, капитан. Он ухмыляется и разворачивается, чтобы уйти. — Пока нет. Но я близок к этому. «Сила — это не только умение побеждать, но и готовность встать, даже если упал весь израненный. Если ты боишься хаоса, ты никогда не найдёшь себя в битве», — прозвучали слова отца в голове Хакучо. «Я сильная, отец. Я готова стоять, даже если мне отрубят ноги». Хакучо прикрыла глаза. Она не боялась Зверя, она действительно боялась саму себя.