Часть 8

Лестер очень волновался перед разговором с маркизом. И к тому же ощущал себя неловко оттого, что скрывает от Эрики, кто он такой. Сам же и велел слугам называть его «графом Тенландом», а потом сам же и распереживался из-за происшествия с Ритой. Но ему попросту не хотелось сознаваться так же скомкано и торопливо, как он вчера сделал Эрике предложение. Нет, в этот раз он постарается, чтобы все прошло по плану: сообщит своему правящему семейству, попросит прислать кольцо – и в новогоднюю ночь сделает ей предложение уже как следует, заодно сообщив, что она станет принцессой. Под елкой, красиво и торжественно. И свататься к дядюшке поедет уже после этого, чтобы не скрывать своего происхождения. Оное происхождение, как Лестер считал, должно стать изрядным козырем: за графа маркиз Гринмаркский племянницу, может, и не отдал бы, а вот с королевской фамилией породниться точно не откажется. Заодно у дядюшки не будет повода считать, что Лестер слишком поспешен. Нескольких дней, проведенных в одном доме с девицей, вполне достаточно, чтобы возжелать на ней жениться. Во всех этих мыслях Лестер сам не заметил, как коляска подъехала к поместью маркиза. Но едва она остановилась, как он поспешил внутрь, чтобы наткнуться на изрядную драму. Маркиза Гринмаркская, тетушка Эрики, бросилась к нему прямо у порога, причитая: – Граф, умоляю, скажите, что с Эрикой! Что с моей девочкой?.. Ах, она так слаба здоровьем! Каково ей было такое пережить?! За спиной маркизы, у стены, старая служанка промокнула глаза платочком, стоящая тут же горничная нервно теребила передник. Один только маркиз возвышался над взволнованными женщинами как неколебимая и невозмутимая скала. – Не волнуйтесь, маркиза, она в порядке! По счастью, я успел вовремя. И ничего дурного не произошло, – поспешил утешить свою будущую родственницу Лестер. Он совершенно не ожидал, что услышав это маркиза, с возгласом: «Ах, наш спаситель, без вас бы мы пропали!» – кинется ему на шею и примется орошать плечо слезами. Лестеру даже совестно стало, что он заставил бедную женщину так сильно убиваться. – Я вовсе не готова потерять нашу девочку сейчас! Вы не представляете, сколько мы пережили за эту ночь! – продолжила восклицать маркиза, заставляя его стыдиться еще больше. Хотя, разумеется, он спасал Эрике жизнь – это как раз была чистая правда, но все равно ситуация выходила изрядно неловкая. – Ну будет тебе уже! – с этими словами маркиз, как Лестеру показалось, довольно ревниво снял жену с его шеи и приказал служанке: – Селин, что ты мнешься, дай хозяйке успокоительных капель! А мы с графом пообщаемся по-мужски, в моем кабинете. Лестер устремился за ним с радостью, оставив маркизу переживать в обществе служанок. В кабинете маркиз, едва Лестер уселся в кресло, строго и серьезно потребовал: – Рассказывайте подробно, что произошло! – Я совершал утреннюю прогулку по лесу, верхом, как делаю постоянно – так велел мне врач для укрепления здоровья, – принялся проникновенно врать Лестер. – И благослови небеса мою привычку съезжать с главной дороги в сторону, на лесные тропки! Я часто проезжаю мимо этого охотничьего домика, он довольно живописен. И вот, разглядывая его, как обычно, я обратил внимание, что с козырька над дверью слетел почти весь снег. Значит, по всему, дверь открывали, хлопали ей – вот он и осыпался. Я решил, что это какой-нибудь одинокий охотник на куропаток и подъехал, чтобы поприветствовать его. Но вместо охотника нашел в домике вашу племянницу! Связанной и беспомощной, у почти прогоревшего очага. Разумеется, я немедля забрал ее оттуда и поскакал с ней прочь, к своему дому. – Но кто этот негодяй, совершивший столь дерзкое похищение? Прямо из дому, полного людей? Вы его не нашли? Или его следов, чтобы мы его обнаружили и достойно наказали? – возмущенно спросил маркиз. «Ох, лучше бы вам никогда не узнать, кто этот ужасный тип, драгоценный маркиз!» – подумал Лестер, а потом выразительно вздохнул и развел руками: – Увы, ваша светлость! У мисс Гринмарк были завязаны глаза, она не видела негодяя. А его следы за ночь совершенно замело снегопадом. Я оставил своего человека дежурить там, в домике. Но, боюсь, после моего коня и моего слуги следы вторжения слишком заметны: мы спугнем его, когда он вернется. Однако, это было даже романтично: таинственный похититель, который никогда не будет найден. Лестер надеялся, что кому-нибудь придет в голову написать по этому поводу роман. Ему было бы приятно стать героем романа. Даже двумя героями, ведь на самом деле это он похитил Эрику. – Но каков наглец! Попробуйте все же его выследить, граф! Раз он в дом пробрался, то, может и в охотничий домик попытается? Или к вам? И почему он привязался к бедняжке Эрике? Как трудно представить мотивы такого человека! – маркиз принялся крутить в руке пресс-папье из стекла, будто примеряясь, как удобнее размозжить им злодею голову, так что Лестер невольно поежился. – Полагаю, он хотел стребовать с вас выкуп. Подобные злодеи всегда похищают самых беззащитных – детей, юных девиц, – продолжил Лестер свое вранье, которое было довольно убедительным: он и сам в него успел немного поверить. – Я предпринял необходимые меры по обеспечению безопасности в своем доме, разумеется. Но такие типы еще и трусливы, как правило. Если не вышло добиться своего легко, он скорее найдет другую жертву. Хотя обнаружить его я попытаюсь, разумеется. «И обнаружу без труда: стоит только к зеркалу подойти», – продолжил ехидничать Лестер сам над собой. – Вы правы и я буду верить в вас, граф! Хотя вы и без того счастливый вестник в этом доме. Нам очень повезло, что вы нашли Эрику! И она сможет вернуться домой благополучно! – от чувств маркиз вскочил и, отложив пресс-папье, пожал Лестеру руку. – Кстати, именно о возвращении мисс Гринмарк домой я и собирался с вами поговорить! – немедленно взял тот быка за рога. – Я знаю о ее болезни и очень волнуюсь по этому поводу. Она пережила серьезное потрясение и, боюсь, от еще одной поездки ей может стать сильно хуже. Посему… я готов принять мисс Гринмарк в своем доме на несколько дней, чтобы она пришла в себя, а уж потом вернулась, когда это не принесет ей вреда. Маркиз вытаращил глаза на Лестера и запыхтел вскипающим чайником. Было очевидно, что его разрывают противоречия: ругаться со спасителем и благодетелем неловко, но выходку Лестера на балу он помнил прекрасно и не он один, и подобное гостевание грозило остаться несмываемым пятном на репутации племянницы. Наконец он с трудом выдавил: – Это... не совсем прилично! – О, я прекрасно понимаю, что пребывание в доме малознакомого мужчины может скомпрометировать юную девицу, – ответил Лестер, изобразив на своем лице самое благопристойное выражение, на которое только способен. Впрочем, в результате он уверен вовсе не был: благопристойности в нем в целом водилось не очень много. – Ровно для того и приехал сюда – просить вас снарядить со мной компаньонку для мисс Гринмарк. Кроме того, тогда ей будет не так скучно и одиноко в чужом месте. Я все же живу довольно уединенно… Лестер, конечно, всерьез подозревал, что в его обществе Эрике будет в несколько раз веселее, чем с любой из возможных компаньонок. И надеялся в первую очередь на то, что дама, взявшаяся составлять им компанию, не будет слишком мешать. Но маркизу все это знать было совершенно незачем. – Это весьма любезно с вашей стороны... – маркиз с заметным облегчением выдохнул, – Я спрошу миссис Фуллтон, согласится ли она на поездку. Или найдем кого-нибудь еще! И он подскочил, готовый бежать за компаньонкой для Эрики, а Лестер поспешил за ним, ловя себя на том, что переживает, какую именно грымзу ему сейчас всучат. Миссис Фултон оказалась та самая вчерашняя унылая дама с камеей, только теперь у нее камея была поскромнее, а вид еще унылее. Лестеру делалось тоскливо от одного взгляда на нее, и он пребывал в уверенности, что запланированная им по пути назад поездка по магазинам за очередной порцией новогодних украшений станет самой скучной в его жизни. И, к немалой собственной радости, ошибся: едва он упомянул о покупках, на постном лице миссис Фултон впервые на памяти Лестера отразились живые эмоции – интерес и воодушевление. Она немедля принялась ворковать, что мисс Гринмарк обожает праздники, и как же хорошо, что граф не оставляет их без внимания. Бедняжке было бы очень жаль пропустить Новый год. А потом вызвалась помочь, рассказав Лестеру о вкусах Эрики. Он был просто счастлив и загорелся энтузиазмом, готовый скупить половину магазина «Домашняя утварь», четверть игрушечного и треть местной рождественской ярмарки в придачу. Если это, помимо прочего, порадует Эрику – Лестер не собирался себе отказывать ни в чем. А нужно ему было, собственно, все, кроме того, что он успел купить раньше: когда он переехал в альбийскую глушь, в поместье царило запустение, и Лестеру пришлось обзаводиться практически всем, начиная от посуды и заканчивая шторами. Только ту часть старой мебели, которая хорошо сохранилась, он решил оставить. И новогодние украшения теперь нужно было закупать тоже. Начал Лестер с того, что планировал заранее – купил сразу дюжину современных гирлянд, с маленькими лампочками-фонариками, которые подключались к электросети. Все же провести в поместье водопровод и электросеть было не только полезно, но и приятно: новые достижения прогресса делали жизнь удивительно комфортной! Вот и в новый год: никаких тебе свечей на елке, от которых того гляди пожар начнется. А свечи для красоты и приятного воскового запаха можно и на каминной полке расставить, где они ничего ненароком не подожгут. После гирлянд миссис Фултон замерла перед витриной с нарядно раскрашенными деревянными домиками для праздничной деревеньки. – У нас праздничная деревенька керамическая и деревянные к ним не подходят, но посмотрите, граф, как изящны резные детали. Конечно, в керамических можно зажечь свечи, и потому они раньше были предпочтительнее, но сейчас с вашими новыми гирляндами эти домики могут даже выиграть в своем общем виде, если вы согласитесь их купить и одну гирлянду пожертвовать на деревеньку. А мы с мисс Гринмарк сделаем туда маленькие елочки из туи, будет очень нарядно. Мы всегда их вместе делаем! Ну и, разумеется, там надо поселить марципановых человечков, напечь пряничных санок и оленей! – глаза миссис Фултон горели, и она совершенно замечательно оживилась, даже стала выглядеть моложе. Разумеется, они немедленно накупили целую улицу домиков, всяких разных, а кроме того – фонарики, скамейки, тележку со сладостями, несколько ярмарочных лотков и праздничную конную повозку, везущую елки. Лестер уже с восторгом воображал, как Эрика будет возиться с этой деревенькой. И зрелище представлялось ему одновременно трогательным и весьма эротическим. Особенно если устраивать деревеньку на полу под елкой. Потом настала очередь елочных игрушек, и они от души накупили дорогих расписных стеклянных шаров, а также еще домиков – на сей раз чтобы вешать на елку. А кроме того, птичек из настоящих перьев и деревянных оленей. Это тянуло на огромный кулек, или даже ящик, но Лестеру уже было трудно остановиться. Так что за елочными игрушками последовали украшения для стола: фигурки для тарелок, розеточки, украшенные бусинами, надевающиеся на ножки бокалов, сразу трех видов, чтобы были варианты сервировки, праздничные фигурки. Лестер планировал отмечать один, так что о том, как украшать стол, не думал вовсе. Но теперь было совсем другое дело. Уж, безусловно, Эрика заслужила нарядное праздничное застолье тоже. Миссис Фултон только ахала и обещала помогать с украшением дома. Но наконец Лестер, купив еще большие расписные санки под елку, чтобы складывать подарки, и пару деревянных оленей размером с борзую собаку, решил остановиться. Потому что соскучился по Эрике и хотел скорее порадовать ее покупками. Правда, он все же прихватил с собой из магазина каталог, по которому можно дозаказать еще что-нибудь, что Эрика выберет. И заодно сразу же выбрал по нему подарок, пошептавшись с продавцом, чтобы не знала даже миссис Фултон. Сюрприз так сюрприз. Доставить выбранное пообещали назавтра, и они поехали домой.