А Den of Snakes

*** «Где-то»***

      — Почему Люци не с нами? — проворчал коренастый мужчина. — Он что, выше этого, старый лицемер?       — Заткнись, Макнейр, — рявкнул Яксли.       Лидер одной из подгрупп «Пожирателей» и так на взводе, и без постоянного нытья Макнейра. Нападение на особняк обернулось катастрофой, а вылазка была слишком важной, провал операции не рассматривался. Тёмный Лорд будет сильно недоволен, если вернётся без захваченных Пожирателей — особенно без Беллатрисы. Если сегодня вечером больше ничего не удастся: она просто обязана быть на свободе!       Яксли нервно поигрывал палочкой в ожидании остальных членов команды. Ему не улыбалось участие Кэрроу. Отличные бойцы, но слишком безумны, а потому ненадежны — прямо как Белла.       Яксли знал, Тёмный Лорд жаждал освобождения своих сторонников, но всё затевалось по одной причине: Белла — левая рука Лорда, его кинжал, направленный в сердце Света. Люциус Малфой важен из-за денег, связей и острого ума. Белла же всегда была кулаком, могущественной ведьмой на стороне Тёмного Лорда. Она сильней даже Яксли или Долохова. В некотором смысле Макнейр прав: Люциус выше этого. Павлин наверняка сейчас на балу у Лонгботтом-Поттеров — вылепляет себе надежное алиби, избегая малейшего намека на риск. Злость ярко вспыхнула в глазах Яксли. Его воротило от мысли, что другие важней для Тёмного Лорда, выше в его милости. Сегодня вечером он сделает первый шаг « к исправлению». Освобождение пройдёт безупречно. Остается только ждать, когда Люциус совершит роковую ошибку. Он будет рядом в этот момент, и насладится его падением...       — Они здесь.

***«Лонгботтом Манор. 30-е Июля – Ранний Вечер.»***

      Вспышка света возвестила о прибытии новой группы гостей.       Гарри усмехнулся, вспомнив лицо Колина, когда тот попросил его стать официальным фотографом на балу. Юный гриффиндорец провёл последние недели со старым другом Лавгудов, учась магии создания атмосферных и живых фотографий. Гарри сам не очень разбирался в фотографировании, но ему понравились работы Колина — на его вкус, они были много лучше прошлогодних.       — О чём задумался? — Дафна подтолкнула его локтем, с губ юноши сорвался тихий смешок.       — Просто вспомнил снимок Колина с суда, где Снейп смотрит на Питера Петтигрю, как на особенно уродливое насекомое, — с хитрой улыбкой ответил Гарри. — Никогда не видел более… снейповской картинки. Сразу вспомнилась первая наша встреча четыре года назад.       — «Вижу, нам оказала честь своим присутствием наша новая знаменитость», — процитировала Дафна, поразительно точно пародируя тягучий тон профессора. — Ты мне тогда не понравился. «Избалованный паршивец», подумала я.       — «Избалованный паршивец», — усмехнулся Гарри, обнимая девушку (его руки находились в опасной близости к её попке для одобрения Августы, с учетом расположившихся неподалеку гостей). — Сильно ли поменялось твоё мнение с тех пор?       — Разве только чуть-чуть, — фыркнула Дафна. — Ты всё ещё избалован.       — Только потому, что ты всё время меня балуешь, — хитро блеснув глазами, хихикнул Гарри.       — Ведите себя прилично, дети, — закатив глаза, в шутку отругала их Гермиона. — Руки выше пояса, мистер Поттер.       — Так точно, мэм, — отсалютовал ей Гарри, но Дафна, бросив взгляд в сторону Невилла, прокомментировала:       — Лучше направь свою энергию на то, чтобы держать своего парня в узде. Он всё это время разглядывал твою попу.       — Нет, не разглядывал, — покраснев под цвет герба Гриффиндора, возразил Невилл.       К его облегчению, Гермиона лишь ухмыльнулась:       — Лучше уж он будет разглядывать мою попу, чем достоинства Долорес.       — Я бы не посмел, — усмехнулся Невилл. — Хочу пережить свой день рождения со всеми частями тела, большое спасибо.       — Хороший ответ, — усмехнулась Дафна.

***

      Пока новоприбывшие прокладывали себе путь через толпу, Гарри размышлял о профессоре зельеварения. Насколько же неожиданно эмоциональным он предстал на суде (и насколько ненавидит Петтигрю…? Возможно, сильней Римуса и Сириуса. Удивительно.) Гарри так и разглядывал зал, пока Дафна не прошептала:       — Его пока нет.       Кивнув в ответ, он переключился на новых гостей. Две семьи. Первую трудно было не узнать. Брезгливая усмешка мужчины ясно говорила «слизеринский чистокровка», сопровождала его более взрослая версия Панси. Сама девушка в этом году начала вырастать из образа «мопса» и, понимая, что её мать — довольно привлекательная женщина, Гарри задался вопросом, как будет выглядеть однокурсница через пару лет.       Только бы не пошла в отца, на его фоне Снейп прям Адонис.       Вторую семью Гарри не узнал. Оба взрослых были «крепкого телосложения».       — Вы пригласили Крэбба или Гойла? — шепотом спросил Поттер Невилла, в голосе явно слышалось отчаяние. Он предпочел бы избежать любого разговора с этими болванами. Стоило им открыть свои «хлеборезки», у него тут же начинала болеть голова.       — Нет, — прошептал в ответ Невилл. — Это Булстроды.       Только теперь Гарри заметил девушку, идущую позади мужчины, казавшуюся практически миниатюрной на его фоне. У громиллы была широкая челюсть, плечи и руки борца; он двигался как человек, точно знающий свое тело. Определённо, этот мужчина был не просто толстым, как Крэбб и Гойл, его присутствие — смесь грубой силы и жестокости — кричали всем вокруг: «со мной лучше не связываться». Гарри, поминая «дорогого дядюшку Вернона», воспылал к гостю сильной неприязнью.       — С наилучшими пожеланиями, мистер Поттер, — пробурчал мужчина. Взгляд так и говорил Гарри, пожелай он имениннику умереть в агонии — прозвучало бы более искренне. Столь же «искренне» его поздравил следом и отец Панси, в то время как миссис Булстрод предпочла остаться безучастной. На мгновение Гарри задумался о её внешности, несмотря на массивное телосложение, женщина напоминала испуганную мышь.       Поразительный контраст…       — Поздравляем, мистер Лонгботтом.       По крайней мере, миссис Паркинсон не забыла про второго именинника, — с неодобрением отметил про себя Гарри.       Она казалась единственной из чистокровок, кто проявлял не только вежливый, мимолётный интерес. Её взгляд замер на Гермионе. Вопреки ожиданиям, отвращения в нём не обнаружилось.       — Благодарю, леди Паркинсон, — вежливо ответил Невилл, чуть переигрывая с акцентом на титуле. Гарри поначалу удивился, а потом до него дошло, Булстрод — хоть и являлся главой небольшой «группы» — не принадлежал старой аристократии. Так что в каком-то смысле использование титула было небольшой колкостью в адрес громилы — не то чтобы Невилла действительно волновала чистота крови.       — Надеюсь, вы приятно проведёте вечер, леди Паркинсон, — добавил Гарри, склонившись в легком полупоклоне, показательно игнорируя обоих жеребцов. Он знал, крёстная ожидает от него вежливости, но просто не мог оставить без внимания такое поведение — игнорирование его друзей — неверный способ заслужить его расположение. Булстрод-старший сверкнул глазами на парней и удалился, его жена мгновенно последовала за ним, как и лорд Паркинсон. Леди Паркинсон прошептала «пять минут» на ухо своей дочери, после чего последовала за мужем, в сторону Люциуса Малфоя, присоединяясь к счастливой компании подхалимов.

***

       — Мне жаль, Гарри, — прошептала Милли.       Поттер сперва замешкался, не понимая, о чём та сожалеет, а потом до него дошло. — Твой отец...?       Милисент горестно кивнула в ответ: — Он не усвоил урок и… жаждет повторения прошлого безумия. Она мимолетом указала на своё левое предплечье. Гарри намек понял: десять лет назад Булстрод-старший выступал в роли одного из самых ярых последователей Волдеморта. Он избежал наказания — как и Люциус Малфой, заявил что находился под Империусом. Ему тогда не поверили — особенно после цирка в суде — но усомнились бы в нём — усомнились бы в Малфое и остальных «невиновных». Так что, его оправдали, и сейчас этот маг занят пропагандой «Чистоты Крови».       — А ты? — с явным беспокойством в голосе спросила Дафна Милли. — Не легко жить с таким отцом. Милли пожала плечами: — Не знаю. Как обычно. По крайней мере, именно этого мой отец от меня ожидает — ненависти ко всему, что не является чем-то чистокровным и слизеринским. — до боли странно было видеть слезы в глазах этой сильной девушки. — На самом деле, после ЕГО возвращения выбора как такового у меня нет …       — Понимаю, — вздохнула Дафна. Гарри промолчал. Он хотел крикнуть Милли, чтобы та восстала против родителей. Дафна уже так поступила пару лет назад со своим отцом. Значит это возможно.       Однако, он не знал, какая у той «семейная ситуация». По внешности Булстрода нетрудно догадаться, что Милли окажется в большей опасности, если вдруг начнет перечить. Поведение её матери наталкивало на определенное мысли, касаемо того, как Булстрод «обращается» со своей семьёй. Ведьма не станет защищать дочь, как Роксана. Агата и крестная рассказали, что в чистокровных семьях принято жестокое обращение с близкими. Роксана и Нарцисса — исключение, не правило. Ещё одна причина, по которой Гарри ненавидел магическое консервативное, патриархальное общество.       — Зови, если понадобиться помощь. — неожиданно предложил парень.       На короткое мгновение на лице девушки мелькнула улыбка, но тут же исчезла. Она покачала головой.       — Я стану настоящей стервой в предстоящем году, Гарри. Буду оскорблять и донимать тебя и твоих друзей, накладывать из-за спины проклятья, — бросив виноватый взгляд в сторону Гермионы, она продолжила,— Возможно, повторю нашу прошлогоднюю схватку. Ты больше не захочешь со мной общаться, Гарри.       — Естественно, не захочу, — с усмешкой ответил Поттер, чуть игриво толкнув её плечом. — Я же ненавижу всех чистокровных слизеринок. — обняв Дафну за талию одной рукой, прижав к себе любимую чистокровную ведьму, он продолжил, звуча непривычно серьезно. — Оставайся в безопасности, пока не станешь совершеннолетней, Милли. Не принимай метку, пакости по мелочи — оскорбляй и донимай нас, сколько душе угодно, но если захочешь кого-то проклясть, пусть это буду я, не Дафна.        — Мой герой, — с придыханием протянула брюнетка.        — А то, — усмехнулся Гарри.

***

— Что насчёт тебя, Панси? — обратилась Гермиона к не вступившей до сих пор в разговор девушке.       Она покраснела, — удивился Гарри. — Никогда не видел Панси-злоязычную-Паркинсон такой звстенчивой.       — Мои родители стараются придерживаться нейтралитета. Отец надеется, что с помощью немного типичного поведения чистокровок и поддержки Малфоя, проблем удаться избежать. Он пообещал маме никогда не принимать метку.        — Неужели он правда надеется, что ему удастся продержаться на весу до «конца акта»?       Панси неуверенно пожала плечами. — В прошлый раз удалось, почему сейчас нет?        — Но ты станешь настоящей стервой, верно? — на удивление беззлобно спросила Гермиона. Девушки не особо ладили, но в последние месяцы старались сохранить минимальную вежливость в присутствии друг друга. Что можно было засчитать за небольшое улучшение, по сравнению с динамикой отношений за последние три года.        — По крайней мере, я не буду назвать тебя... ну, ты знаешь, — попыталась пошутить Панси, но в глазах не было настоящей радости. С тех пор как профессор Снейп последовал примеру других деканов факультетов и ввел табу на «грязнокровку», лишь один человек продолжал произносить это ругательство — Рон. — Буду на пике своей стервозности, да. По крайней мере, мне не придётся накладывать на вас сглазы, как Милли, но… мне не позволят общаться с вами и вашими друзьями — «предателями крови». Прости, Гермиона.       Гарри глубоко вздохнул. — Сколько ещё друзей мы потеряем из-за этого ублюдка?       — Любого из них… и это слишком много. — торжественно ответила Гермиона.

***

*** «Азкабан.» ***

      — Выбросьте их в озеро, сейчас же, — приказал Яксли, выдергивая волосы у двух убитых мракоборцев для Оборотного. После чего протянул флаконы Крэббу и Хиггсу. — Хиггс главный, Крэбб… заткнись и веди себя прилично.       Крэбб злобно глянув в ответ, но возразить не посмел. Хиггс не был Пожирателем Смерти, но все знали, Яксли взял «новичка» под крыло и после этой ночи наверняка будет настаивать на его принятии во Внешний Круг. Яксли усмехнулся. Как и их сыновья, Крэбб и Гойл-старшие были тупыми зидирами, едва способными на то, чтобы следовать простым приказам. Хиггс, с другой стороны, доказал, что выполняет сказанное, обладает недюжим умом и умеет контролировать свой нрав — традиционная слабость среди его коллег.       Он знал, Хиггс желает утвердиться среди Пожирателей, отчасти из-за собственных амбиций, отчасти из-за сына, что этой осенью поступит на шестой курс. Предсказуемо… ведь карьера в Министерстве в ближайшем будущем будет зависеть от степени благосклонности Лорда. Другой причиной интереса Яксли к этому человеку была его надёжность — ещё одна редкая черта среди их братии. С оговоркой, он должен вырастить из Хиггса прекрасного приспешника.       — Ты останешься здесь, Хиггс. Информируй меня о каждом прибытии. Знаешь же, как реагировать в случае одиночных посетителей или небольших групп? Чтобы ты ни делал: главное успешно всех освободить.       Хиггс согласно кивнул, наблюдая, как его наставник и остальная часть команды забрались в лодку. Если всё пойдёт хорошо, они вернутся через несколько часов с дюжиной старых и новых соратников. Он широко ухмыльнулся. Министерство даже сообразить не успеет, кто и откуда нанес удар.

***

*** «Лонгботтом Манор» ***

      Дафна с улыбкой наблюдала, как её парень флиртовал с сёстрами Патил. Другая на её месте так бы не реагировала, но его рука покоящаяся на её талии красноречиво говорила — бояться нечего. Более того, она была слишком счастлива видеть, как улучшилось его настроение с прибытием близняшек. Гарри старался не показывать, но было видно, как сильно по нему ударили новости о Панси и Миллисент.       Месяцы ушли у него на то, чтобы понять и узнать некоторых слизеринцев. Отчасти Гарри делал это из-за Дафны и Астории, отчасти потому, что понял: не каждый слизеринец — дьявольское отродье. Поначалу он проводил время с подругой Дафны, Трейси, и её парнем Блейзом. Но после инцидента полугодичной давности, когда Панси и Милли пришли на помощь Дафне, начал общаться и с ними тоже. Дафне пришлось признать, с такими личностями непросто поладить. Панси — стерва по натуре; не только из-за воспитания и семьи, но и потому, что ей нравится так себя вести. Стерва с сердцем, — усмехнулась про себя девушка.       Милли была слишком неуверенной в себе, ведомой. Да, она изменилась и сейчас является скорее подругой Панси, не прислужницей. Но… ей предстоит долгий путь к настоящей свободе.       Дафна тяжко вздохнула. Семья Милли определённо не помогала ей: отец — жестокий ублюдок, а мать — подхалимка.       С новыми переменами, с тем что Булстрод снова стал Пожирателем, а Паркинсон придерживается теперь чистокровной расистской су…щности, станет только хуже, и прогресс, которого Гарри достиг будет уничтожен. Усугубляя ситуацию и то, что Панси рассказала о Трейси и Блейзе. Гарри пригласил обоих и сильно расстроился, что друзья не пришли. Блейз проводил лето в Италии с семьёй матери, а Трейси была слишком занята склеиванием своего разбитого сердце, чтобы посетить бал. Объяснение растрогало Дафну до слёз.

***

      — Они больше не вместе, — сказала Панси, в голосе отчетливо звенела печаль. Её тон сильно удивил Дафну, Панси никогда не была дружелюбна по отношению к Трейси за все четыре года обучения на одном факультете. Но возможно... она просто притворялась. Хоть её родители не в рядах Пожирателей, свои мысли о чистоте крови те выражали кристально ясно. Ее отец, насколько Дафна знала от Роксаны, был в этом вопросе хуже матери.       — Её мать, по-видимому, хочет сохранить нейтралитет. Знаешь, она никогда особо не придерживалась каких-то четких политических взглядов в прошлом. Настоящая светская леди, дружелюбная ко всем… полагаю, она планирует и впредь держаться такой позиции. Трейси никогда не была по-настоящему «своей» среди слизеринцев. Она полукровка, её отец — предатель крови — слова моих родителей, не мои. Отношения между Блейзом и Трейси вызвали бы кучу проблем у парня. А сама она «оказалась бы под прицелом палочки»… — Панси бросила беглый взгляд на Гермиону. — Тебя ждет тоже самое. С Невиллом в качестве парня ты будешь носить на лбу табличку: «Пожалуйста, прокляните меня; я опасна для любого чистокровки».       Гермиона согласно кивнула.       — Знаю, наши отношения опасны.       — Но мы останемся вместе, — добавил Невилл.       Панси слабо улыбнулась.       — Да, но ты сильная, а Лонгботтом... — она пожала плечами. — Влюблён и упрям. Трейси... она не такая, как ты, Грейнджер. Слишком милая и добрая. Если каждый слизеринец будет «пить её кровь», долго бедняжка не протянет.       Несмотря на кипевшую в крови ярость, Гарри осознавал правоту Панси. Даже Дафна в скором времени окажется в зоне риска, и, как ни шокирующе, ради её благополучия и здоровья ему придётся положиться на Драко и Снейпа.       — Так миссис Забини заставила Блейза бросить Трейси?       — Примерно так, — согласилась Панси. — У него был выбор: перестать быть парнем Трейси или уехать из страны.       — Она просто хочет защитить их, Гарри, — попыталась успокоить своего парня Дафна. — Не совсем корректное решение, но я её понимаю.       Недовольный Поттер медленно кивнул.       — Ей не пришлось бы думать о таких вещах, если бы… Видеть Трейси и Блейза вместе привычно, возвращение Волдеморта — настоящая заноза в заднице.

***

      Его подавленное настроение улучшилось только после прибытия Патил. Близнешки, как и их родители, были одеты в традиционные индийские наряды. Парвати — в цвета Гриффиндора, Падма — Когтеврана. Обе выглядели потрясающе и получили не один комплимент от Гарри и Невилла по этому поводу. Их девушки достойно пережили такой удар. Это была первая настоящая и открытая улыбка на лице Гарри за несколько часов, Дафна вынесла бы гораздо больше ради неё. Оба парня получили книги из Индии: Невилл — о индийских растениях и медицине, Гарри — о медитации и магии разума.        — Мы хотели купить книги об индийской тёмной магии и защите от неё, но родители не разрешили. Вы получите их в следующем году.       — Перестаньте пускать слюни, девчонки, — рассмеялся Гарри. Гермиона показательно надулась, а Дафна обняла своего парня и промурчала, — Конечно, ты собираешься показать эти книги завтра.       Падма наклонилась вперёд. — Мы подумали, что заработаем очки благостности у ваших девушек, подобрав такие подарки.       — Весьма предусмотрительно с вашей стороны, — прошептал в ответ Гарри.

***

      Пятым представителем Патил была Акаша, молодая тётя близнецов, что гостила у семьи несколько месяцев. Сириус, восстанавливающийся после Азкабане, был достаточно здоров, чтобы встретить эту экзотическую красавицу и пофлиртовать с ней. Когда он оказался лицом к лицу с близняшками, обе девушки наградили его снарядом свирепых взглядов .       — Должно быть, я в раю, вокруг столько прекрасных леди, — попытался пофлиртовать Блэк, но девушки даже не покраснели. Это немало его удивило. — Старею, походу, моё обаяние заржавело, — тяжко вздохнул Сириус.       — Это наша тётя, — прошипела Парвати.       — Гарри рассказал нам о вас, — сверкнула глазами Падма.       Сириус глянул в сторону крестника.       — Предатель.       Тот лишь усмехнулся, да плечами пожал.       — Вы ловелас, — заявление Парвати по крайней мере. Несмотря на тон, на оскорбление это мало тянуло.       — Вы не будете играть с её чувствами, — проворчала Падма. Сириус заметил цвета Когтеврана и вспомнил, как Гарри рассказывал об исключительно талантливой девушке с этого факультета.       После поражения в дуэли против Дафны, он не горел желанием начинать новую ссору с очередной девушкой.       — Если разобьете ей сердце, — продолжила Парвати.       — Мы сломаем кое-что в вашем теле, — дополнила Падма.       — Понял, — сразу согласился Сириус, не желая примерно помыслить о природе и местоположении этих частей тела.       — Надеемся на ваше понимание, — фыркнула Парвати.       — Мы за вами следим, — сузив глаза, закончила Падма.       Совсем не помогало то, что Гарри чуть ли не по полу катался от смеха, а его друзья, не особо скрываясь, наблюдали за сценой с широчайшими ухмылками.

***

*** «Азкабан.» ***

      — Круцио!       Яксли трясло от ярости. Не из-за сопротивления — группа из четырех мракоборцев держалась вполне неплохо, да — а потому, что один из них сумел попасть в него Режущим. Как это произошло? Из-за невероятно тупорылой глупости Амикуса Кэрроу.       Тот так хотел избить одного из мракоборцев; так хотел кого-нибудь запытать, что вместо того, чтобы просто оглушить, в итоге предоставил противнику прекрасную возможность отомстить, ударив по незащищённому флангу. То есть, по Яксли.       По крайней мере, его сестра Алекто боялась Яксли достаточно, чтобы не вмешиваться в наказание брата. Он явно усложнил себе жизнь, выстраивая новую причину для конфликта с братом и сестрой… ему это не нравилось, но он должен показать, что силен достаточно, а потому они обязаны повиноваться. Яксли прервался, наблюдая, как Амикус дергается на земле, стараясь справится с последствиями Круциатуса.       — В следующий раз будешь думать и подчиняться приказам, — проворчал Яксли. Он подождал три секунды, а поскольку мужчина не ответил, поднял палочку. — Понял. — простонал Амикус. Круцио Яксли могло показаться щекоткой по сравнению с Пыточными Тёмного Лорда или Беллы, но он не горел желанием переживать этот прекрасный опыт снова. — Спрячьте трупы, — скомандовал Яксли двум подручным. Те без слов повиновались, со скрытой усмешкой маг продолжил путь — путь к свободе Беллы и милости Тёмного Лорда.

*** « Лонгботтом Манор.» ***

      — Позвольте ненадолго вас отвлечь? Хоть предложение и было сформулировано как просьба, между строк явно читалось « заткнитесь и слушайте.»       Гарри широко ухмыльнулся в ответ. Он знал, о чём пойдёт речь, и с нетерпением ждал реакции некоторых «дорогих гостей». Полчаса назад весьма эффектно зашла на сцену Амелия Боунс. Её присутствие не стало не для кого сюрпризом — она не единственный глава Департамента в этом зале, и что не секрет, неплохая подруга г и союзник Августы Лонгботтом, — её свита охраняла вход в особняк.       Не один глава семьи чистокровок задергался, заметив среди собравшихся главного секретаря банка Айронсайд; следом шли хорошо зарекомендовавшие себя Уайвернкло ( её племянник ) и Коппертуз (её правнучка) . Эти трое умудрились за столько короткий срок посеять страх среди семей своим беспощадными методами управления состоянием Поттеров. Пристутвие всех троих нетонко намекало на тесность связей между Гринготтсом и родом Поттер. Слухи о тщательной проверке некоторых хранилищ не утихали последние недели — о предстоящем судебном преследовании тех, кто был несколько небрежен в своих обязательствах перед Поттерами после смерти родителей Гарри.       Обе женщины — Амелия Боунс и Айронсайд — разные, но уловимо похожие. Умные, проницательные и абсолютно безжалостные, когда дело касалось их моральных ориентиров. Великолепные друзья и союзники, вместе они обращали в бегство своих врагов. — Мы все знаем, что сегодняшний бал посвящён Дню Рождения мистера Невилла Лонгботтома и мистера Гарри Поттера, — обратилась Амелия к собравшимся. — Но также он является подходящей место для объявления… я — с великодушного разрешения леди Лонгботтом — хочу использовать этот вечер, чтобы сообщить об официальном становлении лорда Сириуса Блэка главой дома Блэк. — Она жестом пригласила названного мужчину выйти вперёд, тот подчинился. С Чеширской улыбкой оглядыв собравшихся, маг, как Гарри и с друзьями, старался поймать настроение зала.       Словил в свою сторону более, чем один взбешенный взгляд. На удивление, были и одобрительные кивки. Дафна запомнила это. Ей нужно будет поговорить с Гарри о возможных союзниках в их будущей борьбе. Амелия передала Сириусу свиток и пожала руку. — Рада вновь вас видеть, сэр. — Большое спасибо, леди Боунс, — поцеловав приветственно кисть ведьме, поклонился Сириус. Обращаясь к собравшимся, продолжил, — Четырнадцать лет назад моим лучшим другом был лорд Джеймс Поттер, другим — Римус Люпин, мой деловой партнёр и подопечный дома Блэк. — Это объявление привлекло внимание и вызвало своеобразные реакции, одной из самых интересных была у Римуса — тот беззвучно открывал-закрывал рот подобно выброшенной на сушу рыбе. Новость о его статусе друга и подопечного в столь официальной обстановке воспринималась, как своеобразная форма защиты. Что было весьма лестно. — Год назад другой Поттер, сын Джеймса, Гарри, спас мне жизнь вместе со своей подругой, мисс Гермионой Грейнджер. Я счастлив от мысли, что могу называть их своими друзьями.       Мужчина склонился в полупоклоне и чуть усмехнулся, заметив пьяную ухмылку Гарри и яркий румянец Гермионы, к которой тотчас обратились сотни глаз. — Как вам известно, пару недель назад, Гарри вновь спас меня — он поймал настоящего предателя и убийцу Питера Петтигрю, — Блэк выплюнул имя с непередаваемым отвращением. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы вернуть самообладание. — Но он бы не справился без своей новой семьи. Леди Агата, леди Роксана, Дафна, Астория... Я непередаваемо рад тому, что Гарри нашёл любящую и заботливую семью в вашем лице; семью, что готова и способна видеть в нём Гарри, а не Мальчика-Который-Выжил. Желаю вам всего наилучшего — счастья, здоровья и достаточно терпения, чтобы вынести мои глупые шутки.       Его маленькое замечание было встречено волной смеха.       Маг же, напротив, сделался серьёзней:       — Мое первое объявление в роли лорда Блэка: хочу оповестить всех о создании союза между Домами Блэк и Поттер. — он повернулся к Гарри, — Мой дом — твой дом, Гарри, моя палочка — твоя палочка в любой битве, с которой тебе придётся столкнуться.       Объявление было встречено гробовой тишиной, крестник говорившего побелел. Все заметили, что Сириус говорил о доме Поттеров, то есть фактически отделил Гарри от его семьи. Дафна что-то зашептала парню на ухо. Тот согласно кивнул, склонился в полупоклоне и торжественно заявил:       — Дом Поттеров принимает союз с домом Блэков. Мой дом — твой дом, Сириус, моя палочка всегда будет наготове для защиты твоих подопечных. — короткий взгляд в сторону Римуса не остался незамеченным. — Пусть наша дружба будет так же сильна, как между тобой и моим отцом. — Он поклонился и продолжил, — Андромеда Тонкс, прошу вас, выйдете вперед.       Нарастающий с каждой секундой ропот заметно оборвался, когда Августа сверкнула глазами на виновников, взглядом намекая, что не против выпустить на ком-нибудь скопившийся пар.       Андромеда откровенно сомневалась, ей потребовался лёгкий толчок от мужа, чтобы покинуть «безопасную территорию».       — В течение нескольких сотен лет «toujours pure» было девизом Дома Блэк. Как вам известно, мои родители — как и родители моих кузин Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы — воспринимали этот девиз дословно «сохранять кровную линию Дома чистой — от грязи маглов и магглорождённых». Дорогая Андромеда, это толкование причинило тебе столько боли — пришлось выбирать между любовью всей жизни и домом; между новой и старой семьёй. Но времена изменились, Андромеда. Я толкую этот девиз иначе — как приказ оставаться чистым сердцем и не отступать от того, что ты считаешь правильным. Следовать зову сердца, оставаться верным своей любви — несомненно, это — самый чистый способ показать, что ты — истинная Блэк. Дорогая Андромеда, для меня будет честью приветствовать тебя в лоне Дома Блэк. Примешь ли ты моё предложение?       Шокированная Андромеда, не в силах подобрать подходящих слов, беззвучно заплакала. Гарри заметил много счастливых улыбок — особенно у своей семьи и учителей — а так же смертоносные взгляды Люциуса Малфоя и его друзей. Нарцисса, обнимающая сестру в душащем захвате, какому бы позавидовала Молли — то ещё зрелище... Сестрам понадобилось немного времени, чтобы успокоиться. Гарри уличил момент, чтобы понаблюдать за Люциусом. Тот, казалось, был близок к апоплексическому удару, но, к сожалению, не поддавался растущему давлению.        — Приму, — едва смогла выдавить из себя Андромеда, после чего вернулась к мужу и дочери. Нарцисса так и не выпустила её из объятий. Жестом она подозвала Драко. Бросив беглый взгляд в сторону своего по-гриффиндорски красного отца, тот подчинился и поздравил Тонксов с возвращением в семью.       — А теперь… мое третье и последнее объявление в роли главы дома Блэк. После этого, обещаю, дорогая Августа, я перестану мешать истинной причине нашего сегодняшнего мероприятия.       Ведьма лишь рукой махнула:       — Пожалуйста, продолжайте. Я уже привыкла, что Мародёры нарушают «привычный порядок». Я не забыла экстренные заседания Совета в вашей юности, Сириус. — Блэк счастливо ухмыльнулся, но через несколько секунд вернул лицу суровое выражение, — Андромеда поддалась зову сердце двадцать лет назад. Её сестра поступила так же, но этого я не могу одобрить. Беллатриса Лестрейндж, — несколько гостей вздрогнули при звуке этого имени. Невилл зло зашипел. — проявила высшую степень непорядочности и бесчеловечности. Отныне Беллатриса Лестрейндж больше не принадлежит дому Блэк. Её имя будет стерто из книг и с фамильного гобелена. Право входить в любую собственность Блэков и доступ к семейному сейфу — аннулированы. Мы расторгаем все договоры с домом Лестрейндж; забираем обратно приданое и свадебные подарки. Отныне Беллатриса Лестрейндж, её муж Родольфус и деверь Рабастан — персоны нон грата в Блэк маноре и его враги.       Гарри с самого начала понимал, что эта новость вызывает сильный отклик у публики, более мощный, нежели новость о возвращении Андромеды — ведь она демонстрировала новое веяния дома Блэков. Новую эру… Разрыв всех связей с Беллой и Лестрейнжами, не то чтобы имел какие-то прямые последствия, пока все трое гостили в Азкабане...       Он взглянул на гоблинов и заметил короткий кивок Айронсайд.       Она приведёт этот указ в исполнение в течение следующих двадцати четырёх часов, лишив Волдеморта одного из важнейших источников дохода. Они бросили перчатку, развязали войну с каждым Пожирателем, и хотя Гарри не горел желанием сражаться, он был доволен таким развитием событий.       Пути назад нет.

***

*** «Лонгботтом Манор — Поздний вечер.» ***

      Дафна застонала от удовольствия. Эти звуки вполне могли спровоцировать пару ошелемленых взглядов, если бы не ранее наложенное ею многослойное заклинание «Не-замечайте-меня».       — Нравится? — с усмешкой спросил Гарри, продолжая массировать затекшие ноги девушки.       Брюнетка сердито блеснула глазами.       — Попробуй поносить мои туфли часок-другой, и посмотрим, как будут чувствовать себя твои ноги.       Несколько часов на ногах без возможности присесть хотя бы на минутку — постоянные обходы, речи гостей или необходимость демонстрировать публике свои танцевальные навыки. Благо, Гарри стал более ловким танцором и жалел её бедные ноги. Последние пара танцев Дафне понравилась, но сейчас… просто пара минут без туфлей-из-ада!       Почувствовав себя в безопасности от любопытных глаз (благодаря заклинанию), девушка с любопытством огляделась. Никто не заметит её… кроме семьи. Ни один гость не проявит интереса к этому дивану, не услышит её радостных стонов.       — Ты душка, Гарри.       — Стараюсь, — с наглой ухмылок ответил Поттер, за что сразу получил поучительный шлепок по руке.       Взгляд девушки замер на Чарли и Флёр.       И впрямь милая парочка, — подумала слизеринка.— Не пониманию тараканов в голове миссис Уизли или месье Делакура. К счастью, сейчас они — не авторитет для своих семей. Если повезёт, обручатся до того, как это изменится…       Чарли недавно вернулся в Англию, и в гости он заглянул не один. К удивлению и радости Гарри, с ним были два гостя.

***

      — Здравствуй, Гарри.       Тихо проворковала Джинни, голос отчетливо дрогнул в конце предложения. Шокированный парень озадаченно уставился на говорящую, не понимая, как стоит реагировать. Дафна тихонько пикнула его локтем в бок, со внезапной улыбкой тот шагнул вперёд и обнял Уизли-младшую. Девушка на мгновение напряглась, бросила вопросительный взгляд в сторону Гринграсс. Только после того, как Дафна кивнула и улыбнулась, расслабилась и обняла Поттера в ответ.       — Рад тебя видеть, Джинни. И вас тоже, Артур. Настоящий сюрприз. Думал, — Гарри жестом обвёл комнату, — для вас здесь будет… чересчур?       Кое-кто из гостей пристально следил за происходящим. Дафна с ноткой раздражения заметила в их глазах смесь жалости и любопытства. Будто ждали, что Джинни превратится во что-то интересное или опасное.       «Это не их дело», — сверкнула глазами девушка.       Взмахом руки она попросила Гарри и друзей «окружить» Уизли, отрезав от остальных гостей, предоставив Джинни чуть больше пространства для уединения.       — Здесь и правда многолюдно… — признала Джинни. — Но Чарли рассказал мне о нападении, и я хотела убедиться... что с вами всё в порядке.       Девушку улыбнулась, глаза на несколько секунд останавливались на каждом, выискивая признаки травм. Откровенно расслабилась она, только когда поняла, что таковых нет.       — Мы в порядке, Джинни, — взял слово Гарри. — Любопытный факт: во многом благодаря миссис Малфой. — Джинни сильно дрогнула при звуке имени. — Она совсем не похожа на засранца Люци.       Девушка слабо улыбнулась, меж тем Невилл расстроенно прошептал.       — Помяни черта…       — Ах, Уизли, рад вас видеть, — послышался тягучий голос Люциуса Малфоя.       Показательно проигнорировав красноречивое желание молодых людей остаться наедине, тот присоединился к ним в компании с Сайрусом Гринграссом. Северус Снейп следовал за ними, держась на почтительном расстоянии. Мимикой зельевар кричал окружающим, что предпочел бы находиться сейчас в любом другом месте. Тайком он дал понять Нарциссе, что её присутствие здесь необходимо. До сих пор подростки старательно игнорировали присутствие Сайруса-предателя, но сейчас…       — Похоже, пришло время для гостей в дешёвых костюмах. — Малфой, проигнорировав злобные взгляды, обратился к Джинни. Девушка задрожала сильней. — А это, должно быть, ваша дочь, печально известная Джиневра Уизли. Слышал много интересного о вас, юная леди. — блондин попытался шагнуть вперёд, в личное пространство девушки, но был перехвачен разительно преобразившимся Невиллом. Дафна спешно наложила на Джинни успокаивающее заклинание, следя за реакцией Малфоя. С края комнаты, грозно сверкая глазами, к ним направлялась Нарцисса.       Люциус Малфой на мгновение нахмурился, фальшиво улыбнулся и попытался обойти Невилла. На сей раз путь ему преградил Гарри, но именно Невилл гневно проворчал:       — Вы здесь нежеланный гость, Малфой. Уходите.       Гермиона раскрыла рот от изумления, но лишь за тем, чтобы гордо улыбнуться в итоге. Невилл в очередной раз проявил характер, доказал, что готов встать на защиту друзей, противостоя такому засранцу, как Малфой.       «Позже зацелую его по беспамятства» — подумала девушка.       — Мистер Лонгботтом, — протянул Малфой. — Боюсь вы подобрали.. не самый корректный способ обращения с гостем.       — Может, и так, — бесцеремонно влезая в разговор, сладком тоном протянул Гарри. — Но вы, конечно, знаете, что бывают «желанные гости» и « чье присутствие приходится терпеть». В то время как Уизли относятся к первым, вы, несомненно, можете относиться к последним.       — Гарри, — Сайрус шагнул вперёд и положил руку на плечо юноши. — Я ожидаю, что ты...       Поттер почти сразу стряхнул её с плеча.       — Не лезь ко мне, Гринграсс, не сегодня, — взгляд у него был ещё более красноречивый, чем тон. Сайрус нервно сглотнул, шокировано уставившись на юношу. Мозг лихорадочно работал: «Он знает?» Маг спешно оглянулся на Дафну и на долю мгновения, до того, как дочь успела взять себя в руки, уловил оттенок ненависти в её глаза. «Они знают», — он содрогнулся. — «А о причине вкурсе?»       Гарри обратился к Малфою:       — Вы, сэр, ответственны за события двухлетней давности. То, что мы не можем это доказать, не меняет сути. Вы — отвратительная куча навозного помёта гиппогрифа, недостойная чистить туфли Джинни Уизли, я терплю ваше присутствие только потому, что ваша жена станет преподавателем ЗОТИ в следующем году, а Драко — мой будущий шурин. Но я не потерплю, если вы вдруг решите принижать дорогих мне людей.       Его тон не оставлял сомнений в серьёзности угрозы.       Нарцисса замерла в двух шагах позади мужа, слушая речь Гарри со злобной ухмылкой.       «Похоже, моё вмешательство излишне. — Рассмеялась про себя женщина. — Мальчик и сам справится с моим дорогим супругом.»       Теперь, когда её муж обернулся, она поспешно изобразила бесстрастное выражение и незаметно подмигнула Поттеру. А после отошла в другой конец зала. Пробормотав что-то о глупых и отвратительных подростках без капли манер, Люциус и Сайрус сбежали в попытке спасти крохи собственного достоинства. Снейп последовал за ними, тихо хмыкнув напоследок.

***

      — Ждал более эпичного скандала… ну от Малфоя.       Гарри согласно кивнул.       — Почему-то этот Бал важен для него. Не знаю почему, но, он похоже не хотел доводить до полномасштабной драки.       Дафна вздохнула.       — Давайте закроем тему. Этот день не в честь таких ублюдков.       Наблюдая за Гермионой и Невиллом на паркете, её лицо смягчилось в счастливой улыбке.       — Он усмехается как сумасшедший.       Гарри нагло улыбнулся.       — Не думаю, что что-то изменится в его мимике в ближайшие семь дней. Не после объявления Августы. — с минуту понаблюдав за друзьями, он продолжил, — Она сказала, что Гермиона — лучшее, что могло случиться с Невиллом. Я бы добавил: Невилл — лучшее, что могло случиться с Гермионой. Мы всегда видели в ней одну из нас, «пацанку». Использовали её ум и идеи, готовность помочь. Невилл... видит Гермиону целиком, ему нравятся все её стороны.       — Да, — согласилась Дафна. — Она теперь по-настоящему живёт, наслаждаясь не только книгами. Никогда не видела её такой счастливой.       — Будем надеяться, их счастье продлится долго…

***

      Августа Лонгботтом легонько ударила серебряной ложечкой по бокалу с шампанским, ожидая, пока стихнет гул в зале. По бокам от неё стояли Гермиона и Невилл. Оба подростка, похоже, пытались доказать, что физически возможно быть смертельно бледным и ярко красными одновременно. Под прицелом сотен глаз Невиллу пришлось схватить Гермиону за руку, чтобы успокоиться. Грейнджеры стояли неподалёку, изо всех сил демонстрируя дочери свою поддержку.       — Сегодня особенный день. Мы не только празднуем дни рождения моего внука Невилла и его одноклассника и друга Гарри Поттера, но и... — она положила руку на плечо девушке. — говорим о Гермионе Грейнджер, магглорождённой гриффиндорке. Поначалу я не знала, что и подумать. Она была такой... раздражающей. У неё было мнение обо всём, она хотела всё изменить, будь то наше общество, образ жизни или то, как мы обращаемся с домашними эльфами.       Из толпы вырвался тихий смешок. Гермиона покраснела сильней, уловив шёпот о Г.А.В.Н.Э. и голос, похожий на голос Снейпа, сказавший что-то о всезнайках.       — Но больше всего она хотела изменить мою семью — Невилла и то, как я к нему относилась. Я была в ярости. — Гермиона вздрогнула, Августа успокаивающе сжала её плечо. — У нас были очень долгие беседы о её идеях и идеалах. Постепенно я поняла: она права. Не во всём, конечно, особенно не в том, насколько быстро эти изменения возможны, но в большинстве вещей… да. Она абсолютно права насчёт меня и Невилла. — Ведьма положила руку на плечу внуку. — Невилл, долгое время я не относилась к тебе так, как ты того заслуживаешь. Из-за отсутствия магии в детстве — в чем, как теперь известно, нет твоей вины — я относилась к тебе так, как будто ты был — не знаю — недостоин имени Лонгботтом. Я была неправа, Невилл. — Августа оглядела зал, взгляд замер на тёте Гарри, Петунье. Бывшая миссис Дурсль успешно прятаться за Грейнджерами весь вечер и до сих пор разговаривала лишь с несколькими волшебниками и ведьмами, среди которых были Тонксы и профессор Септима Вектор. Ей хотелось провалиться сквозь землю, когда Августа продолжила.       — Несколько недель назад Петунья Эванс сказала очень мудрую вещь: «С семьёй так не поступают. Ты можешь ненавидеть её членов, тебе может быть противно даже думать о них, но ты никогда не должен обращаться так с ними. Семья — это не то, что можно понапрасну растрачивать. Беременная юная дочь, сын, вступивший в конфликт с правительством или же племянник, "заражённый" магией — в случае магической семьи — сквиб: ты не должен бросать их…нет.»       Августа обняла внука, вводя Невилла в первостатейный ступор. Его бабушка вела себя так недостойно. Просто немыслимо.       — Долгое время я забывала об этом простом, но важном правиле. Но была девушка, которая никогда не переставала верить в Невилла, девушка, что стояла рядом с ним перед лицом опасности, оскорблений и обезумевшего профессора зельеваренья.       На сей раз Снейп позволил себе усмехнуться себе в открытую, пусть и тихо.       — Невилл изменился. В лучшую сторону. Стал сильнее, увереннее в себе. В целом, он лучший ученик и волшебник, чем год назад. Вы, конечно, знаете это фразу: «за каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина». В случае Невилла, это Гермиона. Гермиона, я не знаю, сможем ли мы измениться в будущем, сколько из твоих замечательных, фантастических и порой просто странных идей воплотим в жизнь, но я хочу помочь тебе и твоим друзьям изменить наше общество, как ты изменила Невилла и меня. Невилл, я так горжусь тобой. Тем, что тебе хватило смелости сделать предложение Гермионе сегодня утром, и я невероятно счастлива, что она согласилась, несмотря на то, что я так же отношусь к Лонгботтомам.       Гермиона застенчиво улыбнулась в ответ:       — Вы не так уж и плохи, леди Августа.       — Спасибо, дорогая, — благодарно кивнула ведьма, после чего важно подняла бокал. — Выпьем же за счастье моего внука Невилла и его невесты Гермионы Грейнджер.

***

*** «Малфой Манор» ***

      — Милорд!       Волдеморт, часами дожидавшийся вестей о спасательной операции, наблюдал, как Беллатриса и другие освобождённые пленники входят в зал. Ведьма прошла до середины комнаты и рухнула на пол. Муж глядел на неё с явным отвращением, силясь доказать, что годы в Азкабане не сломили его.       Жалкое зрелище.       Грязная, потрёпанная одежда, плохо зажившие царапины, растрёпанные волосы, тощие тела и глаза, полные безумия — нет, Беллатриса определённо не являлась предметом любования.       Годы в Азкабане дались всем нелегко. Даже Питер Петтигрю, пробывший там пару недель, умдрился выглядить страшней обычного. Захария Смит казался ошеломлённым и не реагировал на происходящее, не в силах справиться с новостью о гибели отца.       — Моя дорогая Белла.       С несвойственной ему теплотой проговорил Волдеморт. Покинув насиженное место, он шагнул вперёд и поднял ведьму с пола. Коротко обнял, достал что-то из своего плаща и протянул ей.       — Моя палочка. — голос Беллы задрожал. Она всегда любила своего Лорда, но сейчас… особенно сильно. Даже чересчур.       — Моя дорогая Белла не должна быть без своей палочки.       Лорд улыбнулся. Даже его мать не назвала бы ухмыляющееся змеиное лицо приятным для глаз, но Белла была слишком рада возможности находится вновь с ним в одной комнате, чтобы реагировать на такие мелочи.       — Вы так великодушны, Милорд.       — Ты этого заслуживаешь, Белла. А теперь отдыхай. Поешь, прими долгую ванну и поспи в настоящей кровати. Завтра мы поговорим о нашем будущем.       Нашем будущем, — чуть не повторила на вдохе бывшая пленница.       — Да, Милорд.       Она замешкалась. Вопрос вертелся на языке — ещё один человек, которого она надеялась увидеть почти так же сильно, как своего Лорда.       — Она будет здесь через несколько часов, Белла. Ездила отдыхать на несколько недель с сыном. Я приказал Люциусу доставить их обратно сегодня вечером. Ты увидишь сестру завтра… и племянника, Белла. Он уже достаточно взрослый, чтобы отложить в сторону детские забавы. Я ожидаю, что ты достойно его обучишь.       Белла низко поклонилась.       — Будет исполнено, Милорд.

***

*** « Лонгботтом Манор – Полночь».***

      — ЛУНА!       Вышедшая на секунду на середину комнаты Агата уже хотела обратиться к собравшимся, чтобы поднять бокалы в честь Гарри, как вдруг… огонь камин полыхнул зелёным, сообщая о прибытии припозднившегося гостя. За считанные секунды все увидели, как Гарри бросился вперед, восторженно приветствуя Луну.       — Луна, ты пришла. Думал, до первого сентября не увидимся.       Парень радостно обнял подругу. Невилл и Гермиона почти сразу последовали его примеру, Дафна замерла на секунду, чтобы шепотом сказать «спасибо» Августе.       Глубоко вздохнув, Агата посмотрела на Гарри и друзей, пожала плечами и отошла в сторону. Это явно важней вежливых поздравлений «с днём рождения».

***

      — У меня есть кое-что для вас. — объявила Луна, объяснив, что планировала оставаться в Новой Зеландии ещё три недели, но несколько дней назад на место раскопок у вулкана прибыл международный аппарационный ключ, позволивший совершить ей короткую поездку на вечеринку.       — Я на коленях молила Августу добыть этот ключ, — объяснила Дафна, и почти растаяла, увидев благодарный взгляд Гарри.       — Вот, — Луна вложила ему в руки небольшой выпуск «Придиры». — Это спецвыпуск об экспедиции, первая пробная печать. Отец хочет остаться здесь, опубликовать собранную информацию, я же вернусь и продолжу изучение. Он хочет несколько зарисовок морщерогих кизляков для маленькой брошюры.       — «Мечта, ставшая реальностью», — прочитал вслух Гарри. — «Статья, написанная Луной Лавгуд... посвящается Гарри Поттеру, моему самому верному другу». — он поднял взгляд на автора. Мягко улыбнулся.       — Благодаря тебе это стало реальностью, Гарри, — торжественно заявила Луна. — Да, у меня теперь есть другие друзья. Я больше не одна. Но в моём сердце всегда будет особое место для тебя — благодарность за твою поддержку в прошлые месяцы…       Блондинка вздохнула и обратилась к Дафне:       — Ты не против поделиться? Разве не утомительно иметь Гарри рядом целую неделю, Дафна? Может, я могла бы взять эту ношу на себя раз или два в неделю.       — Очень мило с твоей стороны, Луна, — Дафна старалась звучать серьезно, но смешинки в глазах её выдавали. — Но думаю, что справлюсь с этой ношей в одиночку. Спасибо.       — Я не ноша. Я — очаровательный бойфренд! — проворчал Гарри.       — Пока нет, — ответила Дафна. — Мы над этим работаем. Не так ли, Гермиона?       Гермиона бросила оценивающий взгляд в сторону Невилла, лишь после ответила:       — Работаем. Прогресс пока… минимален.       Девушки рассмеялись, Гарри показательно дулся с мыслями «снова» — спорить не стал, когда Дафна обняла его одной рукой и положила голову на плечо.       Может, она всё же согласна с «любимым парнем», — счастливо подумал он.

***

      — Простите, девочки, могу я на минутку похитить ваших парней?       Порядком озадаченные Дафна и Гермиона наблюдали, как Роксана уводит Гарри и Невилла за собой в середину комнаты. Где их уже дожидалась Амелия Боунс с двумя свитками и Живоголот.       Дафна прищурилась, бросая в маму характерные взгляды. Та лишь беззлобно улыбалась в ответ.       — Гарри, Невилл, — обождав минуту, начала Амелия. — Вам обоим исполнилось пятнадцать. Важный возраст. В этом году вы будете принимать ряд важных решений, касаемо образования и жизни в целом. Невилл уже начал с помолвки, и, учитывая, что Дафна где-то поблизости — надеюсь, прозвучу не слишком навязчиво — хочу сказать, что с нетерпением жду новостей о второй помолвке в ближайшем будущем. — Гарри пересекся взглядом с Дафной, оба покраснели. На их счастье, Амелия не стала акцентировать на этом внимание.       — Прошлое у вас нелегкое, а будущее не обещает стать менее обременительным. Люди будут пытаться вмешаться в вашу жизнь, принять за вас решения, дать «полезный совет». — Амелия указала на Сириуса, Роксану и Августу. — Мы попросили их присутствовать на этом вечере, без Дамблдора. Некоторые люди — возможно, те же, что атаковали особняк утром, вполне могут повторить неудавшуюся попытку. Они следят, но что-то может помешать нас насладится вечером. Что станется с вами, если они умрут?       — Мама, — воскликнул Гарри, шокированный самой мыслью потерять её, не подозревая, как сильно его реакция тронула Роксану и Дафну.       — Как будто мне так повезёт, — пробормотал Невилл с хитрой усмешкой, заработав несколько сдержанных смешков и тихое ворчание от бабушки.       — Поэтому мы решили принять меры предосторожности. — ведьма шагнула вперёд, протянула каждому по свитку.       Нерешительно приняв их, парни приступили к чтению. Вскоре стало очевидно, сути сказанного они не поняли.       — Этими свитками отныне вы эмансипированы. Есть ещё несколько вещей, которые вы пока не можете делать: Гарри не может стать лордом Поттером до семнадцати; вы оба не можете стать частью Визенгамота, владеть какой-либо недвижимостью до этого возраста. Но во всех остальных аспектах вольны. Никто не может указывать вам, где проводить время, с кем дружить или где продолжать обучение.       Каждое замечание было очередным камнем в сад Дамблдора. Именно он вмешивался в их жизнь — пытался получить доступ к наследству, даже использовал зелья и чары, чтобы разрушить дружбы и любовь, не говоря уже о летних каникулах на Тисовой улице.       Гарри был в шоке. Он знал, что Роксана никогда не заставит его делать что-то против его воли, но это...       Не просто мера предосторожности, знак её доверия — он взрослый, способен принимать собственные решения. На мгновение Поттер почувствовал себя переполненным. Слишком много эмоций, слишком много чувств…       С облегчением он заметил, что Дафна и Гермиона каким-то образом оказались рядом, понимая бушевавший в их с Невиллом груди ураган.       В каком-то смысле другу было сложнее — как никак это первый знак нового уважения, о котором недавно сообщила ему бабушка.       — Ты знала! — внезапно воскликнула Дафна, заметив выражение лица Гермионы. Её подруга казалась подозрительно спокойной. Ничуть не удивленной. Гриффиндорка достала из мантии похожий свиток.       Значит, она тоже эмансипирована.       Это имело смысл, поскольку ей уже исполнилось пятнадцать девять месяцев назад. И она тоже находилась в зоне риска.       — Только ты еще ребёнок, Дафникинс, — со зловещей ухмылкой проворковала Гермиона. Гарри и Невилл поначалу рассмеялись, но словив взгляд Дафны, обещавший мучительную смерть, смолкли. Слизеринку замутило от столь слащавого прозвища.       — Ты за это заплатишь, Гермионини.       Взгляд и улыбка матери были всем, что ей нужно: через девятнадцать дней у неё будет собственный свиток.

***

      Время давно перевалило за полночь. Большинство гостей разъехалось. Осталось несколько близких друзей и небольшая группа терпимых слизеринцев вокруг Сайруса и Малфоев.       Что-то не так…       Стало понятно по прибытию горстки мракоборцев, разыскивающих Амелию Боунс и Кингсли.       Гарри вопросительно глянул на друзей, но те лишь пожали плечами и подошли ближе. Из коридора доносились шокированные крики, кто-то помянул Азкабан. Гарри побледнел:       — Что происходит, Амелия?       Боунс помолчала, дожидаясь Роксаны и остальных, после чего наконец ответила. Очень серьезным тоном.       — В Азкабане произошёл инцидент… полное уничтожение системы безопасности.       Она отпустила руку Кингсли, тот поспешно удалился с львиной долей прибывших мракоборцев.       — Детали предстоит выяснить, но… видимо, группа нарушителей напала на тюрьму, убила почти дюжину охранников и освободила ряд заключённых.       Все ахнули, Гарри поймал короткую усмешку на лице Малфоя.       А вот и причина его присутствия, — внутренне простонал он. — Малфой знал об нападании и организовал себе алиби.       — ЧТО?!       Крик Сириуса вернул Поттера в реальность. Почему крестный так зол? Амелия что-то сказала о... Петтигрю. Гарри снова побледнел, его захлестнула волна гнева. Петтигрю снова на свободе. Этот предатель.       — Ещё одной беглянкой является Беллатрисса Лестрейндж. Невилл, Августа, мне жаль. Мы приложим все силы, чтобы поймать её.       Ошеломлённого подростка хватило лишь на слабый кивок. Весь его гнев сконцентрировался на этой жестокой женщине, как гнев Гарри — на Питере, Беллатриса, одна из самых опасных ведьм, на свободе. Мальчики не заметили, кто разделил их шок. Заметила Роксана. Нарцисса была смертельно бледна, глаза женщины наполнились страхом. Они знали, где будет прятаться Беллатрисса. Путь в особняк для неё и сына заказан. Мозг миссис Малфой лихорадочно работал: её дом и так представлял для них угрозу. До этого дерьма. Теперь, с возвращением Беллы, ситуация приобрела размеры катастрофы. Её сестра сошла с ума еще до срока в Азкабане, тюрьма должна была усугубить и без того плачевное состояние.       Она с Сириусом обсуждали возможность побега — возможность переселить их в дом Поттеров. Именно поэтому она и помогала защищать сегодня утром особняк. Поздно отступать. Люциус, по-видимому, не знал о её роли, но это могло измениться в любой момент. Более важной была опасность, которую Белла представляла для её сына. Нарцисса доверяла сестре в вопросах здоровья — физического, психического и эмоционального — своего сына ещё меньше, чем Люциусу.       — Я бы хотела... — начала Нарцисса, голос звучал не столь уверенно, как бы ей хотелось.

***

*** «Лонгботтом Манор – Поздняя Ночь (продолжение)» ***

      — Я ожидаю, что ты и Драко сопроводите меня домой сегодня вечером, — его тон не допускал возражений. — Столь долгое отсутствие кажется смехотворным. Время истекло.       Амелия и остальные пристально наблюдали за Малфоями, всем своим видом выдавая, как сильно каждый жаждал вмешаться.       Нарцисса слабо кивнула. Взглядом моля о помощи, женщина боролась с тем, что принять верное решение. Да, она хотела уйти от мужа, но подготовившись, не второпях.       Она не хотела рисковать сыном, он гораздо важней её. Нарцисса знала, Люциус в праве требовать послушания, особенно от Драко. Он мог заставить сына сопровождать его, она никогда не оставит его, никогда не отступит — не позволит ему встретиться с её сестрой в одиночку.       Дафна мгновенно обернулась к матери:       — Мы должны остановить их, мама. Это опасно для неё и Драко.       Их разговор привлек внимание Астории:       — О чём она говорит, мама?       Ей нравилась Нарцисса, она любила Драко.       Если Дафна — что на дух не переносила Драко — столь сильно волновалась насчет его возвращения домой, значит, опасность была более, чем реальной.       Мозг Роксаны лихорадочно работал. Она должна была остановить это безумие но как?       Нарцисса медленно пошла к сыну. Замерла, сделала пару шагов вперед, снова остановилась.       — Зачем ты оттягиваешь неизбежное — Люциус схватил её за руку, подтащил к Драко, что глядел на них широко раскрытыми глазами.       Почему мама так напугана?       Нарцисса резко вырвалась из хватки.       — Нет.       — Что "нет"? — нахмурившись, переспросил Люциус, пытаясь вновь схватить её руку.       Нарцисса уклонилась и повторила, на сей раз твёрдо и уверенно:       — Нет, я не вернусь в Малфой манор. И Драко тоже. Мы останемся на площади Гриммо, как и планировали, до сентября.       — Ты с ума сошла? — взорвался Люциус. — Я твой муж, и я...       — Больше нет, Малфой. — покачала головой ведьма.       Люциус побледнел. Уловив жест кузины, Сириус шагнул вперёд.       — Ты уверена, Цисси?       Он всё подготовил, но изначально они планировали подождать до сентября. Амелия молча наблюдала за обменом репликами, порядком удивленная... нет, не планом, временем. Ведь именно она помогала Сириусу с подготовкой.       — Что тебе нужно, предатель крови? — проворчал Люциус, но Сириус видел только Нарциссу.       Кузина согласно кивнула:       — Да, я сделаю это... сейчас. — выпрямила спину, кивнула, на сей раз с большей решимостью. Она будет бороться за своего сына, если Люциус попытается подвергнуть его опасности, умрёт — с криками.       — Сделаешь что? Жена, ты...       Люциус замолчал на полуслове. Не добровольно, разумеется. Гарри лишь ухмыльнулся, проследив, как Дафна наложила «Силенцио» на нахала. Люциус Малфой попытался разрушить чары. Не смог. Даже директор Флитвик был впечатлён её талантом в чароплетстве. Каким-то образом, те глубоко укоренялись в человеке или предмете, становясь практически неснимаемыми.       — Дафна, — шагнув вперёд, подал голос Сайрус. — Как ты могла...       — Заткнись! — встал между родственниками Гарри. — И слушать не желаю бредни этого ублюдка. Меня тошнит от одного его вида. Ещё и слушать?!       Сайрус озадаченно моргнул, не смея перебивать Гарри — не под прицелом грозного взгляда Сириуса, что глядел на него из-за плеча крестника. Ему пришлось признать, он немного опасался мальчика. Кто-то не только жестоко избил нападавших сегодня утром, но и убил Смита. Сайрус подозревал, что все это — дело рук Гарри.       — Дафна, — обратился маг к дочери. — Приказываю тебе…       — Вы, мистер, — громче зарычал Гарри, — потеряли всякое право приказывать ей сегодня утром.       Сайрус застыл как громом пораженный.       — Вы выбрали путь труса. Должны были защищать семью, но вместо этого прятались , как крыса, в своих комнатах. Я не испытываю к вам ничего, кроме отвращения.       В то же время Сайрус испытал прилив злости, шока и облегчения.       Значит, дело только в том, что я не помог. Он не знает о предательстве.       Что-то не так, — поняла Роксана.       Она тоже злилась на трусость Сайруса, но… её это не задело. Гарри же не просто злился. С невероятным усилием тот держал себя в руках, чтобы не накинуться на собеседника.       Причина в другом?       — Сириус, Нарцисса, — мягко позвала Пинегрю. — Пожалуйста, продолжайте.       Лорд Блэк коротко кивнул:       — Люциус Малфой, от имени дома Блэк я аннулирую брачный контракт между вами и Нарциссой. Отзываю приданое и все свадебные подарки, поместья, переданные вам в пользование, и хранилища.       Не способный на связанный диалог блондин побелел. Это легко могло его разорить. Почти четверть его богатств принадлежала Блэкам, он не сможет вернуть их без подготовки. Некоторые поместья отдали ему безвозмездно. Возможно, он сможет обратиться в суд с этим вопросом, но это будет очень долгая и утомительная юридическая битва с — судя по характерной гримасе — Амелией Боунс. Она явно на стороне Сириуса. Сильней всего его конечно беспокоило, как общество и «друзья» отреагируют на это.       — Нарцисса, — тихо продолжил Сириус, давай понять — дальше прозвучит просьба, не приказ Главы. — Я требую немедленно разорвать отношения с Люциусом Малфоем. Ты начнёшь процесс развода как можно скорее. Снова станешь Нарциссой Блэк. Ты понимаешь и принимаешь мой приказ, Нарцисса?       Люциус хотел крикнуть «нет», но всё ещё не мог. Уход жены сделает его слабаком, он не мог этого допустить!       — Мама, — Драко поспешил к матери. Он не понимал сути происходящего, но каким-то образом чувствовал — эти люди пытаются защитить её от неясной пока угрозы.       — Тише, Драко, прошу, доверься мне. — Нарцисса умоляюще посмотрела на сына. Драко озадаченно открывал и закрывал рот, пока Астория не подошла и не обняла его за талию. Девушка слабо улыбнулась блондину. Хотя Гарри все еще мутило от мысли, что, возможно, когда-нибудь, Драко станет его шурином, он был рад поддержке Астории. Драко заторможенно кивнул, недовольный, но готовый довериться матери, единственному человеку, кроме Астории, что его любил.       Отец к этим людям не относился. Слишком часто и явно демонстривал, что видит в сыне лишь инструмент для достижения своих целей.       — Сириус, я понимаю и принимаю твой приказ. — Нарцисса обернулась: — Миссис Боунс, как мать Драко я хочу единоличную опеку над ним до тех пор, пока развод не будет санкционирован.       Сайрус хотел что-то вставить, уже даже открыл рот, но тотчас словил несколько заклинаний в свой адрес — «Силенцио» от Дафны, «Петрификус Тоталус» от Гермионы и «Ступефай» от Невилла. Последний всё ещё был чрезвычайно зол за его предательство. По крайней мере, Сайрус потерял сознание до того, как Гарри придумал, которое бы болезненное заклинание стоило бы на нём использовать. Амелия Боунс попыталась спугнуть их строгим видом, но скрытая радость в глазах немного подпортила эффект:       — Штраф в десять галеонов за использование атакующей магии для каждого. Пятьдесят — для мисс Гринграсс, потому что это её вторая атака за вечер.       Дафна лишь пожала плечами:       — Оно того стоило.       — Неважно, — вздохнула Амелия. Секунду поразмыслив над просьбой, добавила. — Хорошо, мисс Блэк, вам предоставляется единоличная опека над Драко — по крайней мере, на данный момент.