1993.4

Капелла пришла в себя медленно, словно пробираясь сквозь густую пелену тумана. Сознание всплывало на поверхность тяжело, с запоздалым осознанием, что её руки и ноги налиты свинцом, а в висках гулко отдаётся слабая, но навязчивая пульсация. Комнату заливал мягкий утренний свет, пахло чем-то лекарственным и немного пыльным — больничное крыло. Мадам Помфри бегала вокруг кровати с мальчиком-когтевранцем, пострадавшим в вчерашнем матче.  Почти сразу она заметила тёмные фигуры, стоявшие рядом. Дамблдор, Снейп и Люпин. Директор, по обыкновению, выглядел спокойным, глаза за очками-половинками сверкали в полумраке; Люпин держался настороженно, с тонкими морщинами на лбу; а вот Снейп был в ярости.  — Ну конечно, мисс Блэк, как же иначе, — процедил он, сложив руки на груди. — Мне стоило догадаться, что именно вы окажетесь в центре событий. Может быть, объясните, что делали за пределами своей спальни среди ночи? Голос его сочился холодной язвительностью, и Капелла тут же ощутила себя так, будто её облили ледяной водой. — Я… — голос сорвался, горло пересохло. Она с трудом подняла взгляд на Снейпа, чувствуя, как его чёрные глаза сверлят её, будто пытаются проникнуть в самые глубины сознания. — И это в ту ночь, когда ваш драгоценный отец вновь явился в Хогвартс, — продолжал он, его тон стал ещё более маслянистым. — Совершенно удивительное совпадение, правда? Или, может быть, вы всё же знаете чуть больше, чем нам хотите рассказать? В комнате повисла тишина, холодная и напряжённая. Капелла сжала губы, а в груди появилось невероятно тяжело чувство, когда она снова услышала про Сириуса.   — Северус, — спокойно, но твёрдо произнёс Дамблдор, едва заметно склонив голову, и на мгновение казалось, что воздух дрогнул, пронизанный его непоколебимым авторитетом. — Думаю, мы можем обойтись без поспешных выводов. Снейп сжал губы в тонкую линию, но ничего не ответил, лишь скрестил руки ещё туже, сверля Капеллу ледяным взглядом. — Как вы себя чувствуете, мисс Блэк? — обратился к ней Дамблдор, голос его был мягким, но в нём, как всегда, чувствовалась скрытая глубина, будто за каждым словом таилась тысяча смыслов. Капелла моргнула, чувствуя, как её сознание всё ещё немного плывёт. — Нормально, — хрипло сказала она, хотя на самом деле в голове всё плыло, а внутри оставалось неприятное ощущение холода, пронзившего её в тот момент, когда дементор накрыл её своей тенью. Дамблдор кивнул, словно этого ответа ему было достаточно. — Странная вещь, судьба, — задумчиво произнёс он, глядя на неё поверх очков. — Порой она уводит нас туда, куда мы вовсе не планировали идти, но, возможно, именно там нам и суждено оказаться. Капелла не была уверена, говорит ли он сейчас о её ночном блуждании или о чём-то большем, но ответа от неё не ждали. Дамблдор повернулся к Снейпу. — Северус, думаю, мисс Блэк сейчас важнее всего хороший отдых. — Как скажете, директор, — процедил Снейп, развернулся и стремительно вышел, шурша мантией. Дамблдор посмотрел на Люпина, и тот кивнул — мол, остаётся здесь. Затем директор мягко улыбнулся Капелле и, не сказав больше ни слова, тоже направился к выходу. Дверь за ним закрылась, и в палате повисла напряжённая тишина. Ремус сел на стул рядом с её кроватью и внимательно посмотрел на неё. — Капелла, — голос его был мягким, но в нём слышалась тревога. — Что ты делала вне спальни? Капелла открыла рот, но осеклась. Ну не могла же она сказать: «Амулет засветился, я его надела и пошла за его зовом, даже не осознавая, что делаю». — Я просто не могла уснуть, — сказала она, постаравшись, чтобы голос прозвучал максимально уверенно. — Решила немного пройтись, но не думала, что зайду так далеко. Люпин хмыкнул, явно ей не веря. Его глаза скользнули на амулет в виде звезды. Капелла коснулась его пальцами, ощущая прохладную поверхность металла. — Ты помнишь, как дементор на тебя напал? Почему он оставил тебя? — Он, эм, — она колебалась, но что-то подсказывало ей, что врать дальше смысла нет. — Амулет, кажется, загорелся, когда дементор приблизился ко мне. Но я не уверена, что мне это не показалось. И, точно, ещё я слышала лай. — Лай? — он нахмурился. — А амулет, давно он у тебя?  — Нет, кто-то на Рождество оставил подарок, — пролепетала она, чувствуя, как её щеки начинают гореть от стыда под пристальным взглядом.  Люпин на мгновение замолчал, но затем протянул руку. — Дай мне его. — Зачем? — Я хочу изучить его, — в голосе Люпина прозвучала такая твёрдость, что у Капеллы внутри всё сжалось. Он смотрел на неё пристально, глаза больше не казались мягкими — в них читалось раздражение, беспокойство и ещё что-то, от чего ей стало неуютно. — Ты понятия не имеешь, откуда он и что это за магия. А принимать подарки от непонятно кого, особенно когда вокруг ошивается твой отец… Он оборвался, но Капелла прекрасно поняла, что он хотел сказать. — Это, мягко говоря, неразумно, — продолжил он после короткой паузы, и теперь в его голосе звучала почти злость. — Мы все стараемся держать тебя в безопасности, а ты принимаешь какие-то сомнительные амулеты, ходишь ночью по школе, подвергаешь себя опасности. Ты вообще понимаешь, насколько это безответственно? Капелла сглотнула, но сказать что-то в свою защиту так и не смогла. — Твои родители о нём знают? — Нет, я им не сказала. — Она отвела взгляд. Люпин усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего добродушного. — Вот уж не удивлён, — холодно бросил он. — Дай его мне. Капелла сжала амулет в ладони, ощущая, как внутри поднимается протест, но, взглянув на Люпина, поняла, что спорить с ним бессмысленно. Он не отступится. Медленно расстегнув цепочку, она вложила амулет в его руку, ощущая себя необычно пустой. Люпин посмотрел на неё ещё пару секунд, а потом, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из палаты. Некоторое время Капелла просто сидела, разглядывая белую простыню перед собой. Внутри всё смешалось: раздражение, тревога, пустота. Она знала, что Люпин в чём-то прав, но от этого легче не становилось. Вскоре дверь снова открылась, и в палату вошли её друзья. Дафна вошла первой, лёгкой походкой приближаясь к кровати, а за ней, чуть более неохотно, следовал Теодор. Капелла немного приподнялась, опираясь на подушку, и посмотрела на них. Дафна выглядела вполне естественно — её губы были поджаты в нечто, напоминающее сочувствие, а глаза выдавали беспокойство.  А вот Теодор смотрел на Капеллу странно. Не насмешливо, не раздражённо — скорее с тем выражением, которое Капелла привыкла видеть у него, когда он смотрел на особо тупых одноклассников, не справлявшихся с базовыми заклинаниями. — Ты уже очнулась, — первой заговорила Дафна, улыбаясь, но в её взгляде мелькнула лёгкая тревога. Она подошла ближе и села на край кровати, склонив голову на бок. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Теодор встал чуть в стороне, скрестив руки на груди, и бросил на Капеллу изучающий взгляд. В отличие от Дафны, в его тоне не было ни капли мягкости. — Ты, конечно, молодец, — сухо произнёс он. — Пойти куда-то ночью, попасть под атаку дементора и оказаться в больничном крыле — ну просто выдающееся стратегическое мышление. Уверена, что шляпа распределила тебя на тот факультет? Безрассудность обычно присуща Гриффиндору.  Дафна, всё это время наблюдавшая за ним с лёгким прищуром, не выдержала. — Нотт, может, не сейчас? — А когда? Когда она снова что-то придумает и вляпается во что-то ещё? Капелла закатила глаза, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. — Я уже всё услышала от Люпина, спасибо, Теодор, твоё мнение можно оставить при себе. — Очень сомневаюсь, что ты действительно что-то усвоила, — фыркнул Теодор, скрещивая руки на груди и хмурясь.  — Почему дементор вообще был настолько близко к Хогвартсу? — Дафна морщится от одной мысли о страшном существе и о опыте, который снова пережила её подруга.  — Может, почувствовал Сириуса рядом с замком, — пожимает плечами Нотт.  Дафна закатила глаза, но больше спорить с ним не стала. Вместо этого она полезла в карман мантии и вытащила шоколадную лягушку. — Директор сказал, что тебе не помешает что-нибудь сладкое, — объяснила она, протягивая лакомство. — Думаю, он прав. Капелла взяла шоколадную лягушку и надавила на упаковку, но, едва она открылась, лягушка совершила отчаянный прыжок и шлёпнулась на край кровати. — Ой! Капелла хихикнула, наблюдая, как лягушка ускакала куда-то под тумбочку. Дафна тоже тихо рассмеялась, и Теодор, не выстояв, слегка улыбнулся.  — Мисс Блэк! — раздался укоризненный голос мадам Помфри. Она вздохнула, покачала головой, но в её взгляде не было настоящей строгости. — Я, конечно, рада, что вы достаточно здоровы, чтобы смеяться, но больничное крыло — не место для игр с едой. — Простите, мадам Помфри, — пряча улыбку, сказала Капелла. — Если вы уже в состоянии ловить шоколадных лягушек, значит, в состоянии вернуться в гостиную. Если, конечно, чувствуете себя хорошо. — Да, думаю, я могу идти. — Хорошо. Но если снова почувствуете слабость или головокружение, сразу приходите ко мне, понятно? — Понятно. Мадам Помфри кивнула, удовлетворённая, и вернулась к своим зельям. Капелла потянулась, ощущая лёгкую усталость, но в целом ей действительно стало лучше. Она посмотрела на Дафну и Теодора. — Ну, идём? — Наконец-то, — Теодор направился к выходу первым, как будто только и ждал, когда всё это закончится. Дафна пожала плечами и пошла следом, а Капелла, усмехнувшись, последовала за ними. Коридоры Хогвартса были удивительно шумными для воскресного утра. Ученики сновали туда-сюда, обсуждая последние события с таким азартом, будто это было какое-то увлекательное представление, а не реальный инцидент, связанный с опасным преступником. Капелла чувствовала взгляды на себе ещё с того момента, как они покинули больничное крыло. Некоторые были короткими, оценивающими, другие — долгими, полными подозрения. Кто-то, заметив её, поспешно отворачивался, будто опасаясь привлечь внимание, но были и те, кто вовсе не стеснялся: шёпот, перешёптывания, явные взгляды — всё это складывалось в неприятную, давящую атмосферу. Дафна только фыркнула, раздражённо закатив глаза. — Игнорируй их, Капелла. Они просто любят сплетничать. — Ну да, попробуй не обращать внимания, когда все думают, что ты тайно помогаешь своему отцу-преступнику, — уныло пробормотала Капелла, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами. — Они идиоты, — пожала плечами Дафна. — Что вообще случилось ночью? — спросила Капелла, пытаясь переключиться на другую тему. Теодор, который до этого молчал, шагал рядом с руками в карманах мантии. — Сириус Блэк пробрался в гриффиндорскую башню, — спокойно сообщил он, как будто рассказывал о чём-то вполне обыденном. — Говорят, он хотел убить Поттера, но напал на Уизли. Хотя никто толком не знает, всё уже обросло слухами. Капелла почувствовала, как внутри неприятно холодеет. — Рон в порядке? — Да. Вроде просто перепугался, — Теодор пожал плечами. — Не хочешь рассказать, что ты делала ночью? — Я плохо себя чувствовала и просто хотела прогуляться, — врёт Капелла и, к счастью, несмотря на недоверие в глазах, друзья решают не развивать эту тему.  Капелла выдохнула, но внутри всё равно оставался неприятный осадок. Теодор куда-то ушёл, сославшись на дела, Дафна встретилась с Асторией, а Капелла, взяв пергамент и перо, чтобы отправить весточку Андромеде и Теду, устроилась в небольшой нише коридора. Место было относительно уединённым, но позволяло видеть проходящих мимо студентов. Однако долго спокойно сидеть ей не удалось. — Вот она. — Блэк пробрался в замок, потому что она ему помогает. — А если она передаёт ему информацию? — Может, директору уже пора запереть её где-нибудь? Шёпот был достаточно чётким, чтобы она слышала. Капелла не сразу подняла глаза от письма. Она ожидала косых взглядов, может быть, перешёптываний за спиной, но враждебности? Прямого страха в чужих глазах, будто она была не тринадцатилетней девочкой, едва умевшей держать палочку, а беженцем из Азкабана? Она встретилась взглядом с парой третьекурсников, которые тут же отвели глаза. Девочка с Пуффендуя, шепчущая что-то своей подруге, напротив, лишь уставилась в открытую. — Может, хватит? — ровным голосом спросила Капелла, сворачивая пергамент. Девочки вздрогнули и быстро ушли, но неприятный осадок остался. Почти сразу Капелла почувствовала нарастающую злость. Ну конечно. Они готовы верить любым слухам, додумывать что угодно, но ни у кого не хватило смелости сказать ей это в лицо. Она сжала перо, глубоко вдохнула и, поставив точку, быстро поднялась. Совятня была пустынной — только несколько сов дремали на балках, иногда перебирая перья. Капелла быстро свернула письмо, привязала его к лапке своему филину и шепнула: — Маме и папе. Только осторожно. Тринкет клюнул её за палец, будто показывая, что и без напоминаний знает, что делать, и взмыл в воздух, растворяясь в сером небе. Капелла проводила его взглядом, ощущая странную смесь облегчения и тревоги. По крайней мере, теперь родители узнают, что с ней всё в порядке — насколько вообще можно так сказать. Спустившись по длинной лестнице, она собиралась вернуться в гостиную, когда услышала чей-то приглушённый смешок. — Ой-ой, бедняжка Капелла, все её боятся, — пронзительный голос издевательски растягивал слова. Она обернулась. В воздухе парил Пивз, ухмыляясь. — Что, родители за тебя заступятся? Может, попросишь их прийти и напугать всех? Тогда лучше обратись к своему родному папаше, он точно справится лучше! — Пивз, отвали, — устало сказала Капелла. Но тот только расхохотался. — Ой-ой, смотрите, а она у нас злюка! Интересно, злится, потому что правда что-то скрывает? — Забыл мой факультет? Убирайся, пока я не позвала Кровавого Барона, — стиснула зубы она.  Пивз на мгновение задумался, но затем закрутился в воздухе и, напоследок громко заржав, исчез в стене. Она дождалась, пока его смех окончательно не затих вдалеке, но от этого легче не стало. Капелла быстро зашагала по коридору, чувствуя, как дрожат руки. Не хотела возвращаться в гостиную, где на неё будут смотреть. Не хотела оставаться на виду. Поэтому свернула в пустой коридор, спустилась по лестнице, прошла мимо окон, за которыми серело хмурое небо. Даже не заметила, как оказалась у одной из ниш в глухом проходе, где почти никогда не было студентов. В воздухе висела тишина, но вместо облегчения её вдруг накрыло так, что уже невозможно было сдерживаться. Слёзы навернулись сами собой, горячие, беспомощные, капнули на рукава мантии. Всё было слишком. Она устала. Всё тело казалось ватным после встречи с дементором, в голове шумело. Перед глазами снова вставала эта тень, этот холод, этот ужас, который она даже не могла объяснить — потому что хуже было не само нападение, а то, что она услышала. Голоса. Крики. Что-то далёкое, и всё же страшное. И ко всему этому теперь ещё и эти взгляды. Шёпот за спиной. Эти вопросы, этот страх на лицах. Дафна фыркнула — мол, не обращай внимания, — но как? Как это возможно? Как будто она сама этого не чувствовала, не видела? Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони, но они всё лились.  Сириус Блэк — преступник. Сбежавший из Азкабана, человек, который, если верить газетам, убил невинных людей, предал близких друзей. Рука дёрнулась к шее — там, где раньше висел амулет, но цепочки больше не было. Люпин его забрал. Теперь внутри ощущалась непонятная пустота.  Она сделала глубокий вдох, провела руками по лицу, будто пытаясь стереть всё это вместе с остатками слёз. Если кто-то сейчас войдёт и увидит её такой — всё, конец. Она закрыла рот рукой, чтобы не разреветься в голос. Слёзы текли по щекам, падая на мантию. — Как же ты глупая, — пробормотала она себе, зло вытирая глаза. Так нельзя. Она не может вот так сидеть и рыдать. Глубоко вздохнув, Капелла сжала кулаки и заставила себя встать. Ей нужно взять себя в руки. Нужно… — Мисс Блэк? Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял профессор Люпин. Капелла резко вытерла ладонью глаза и сделала вид, что просто задумалась. Римус Люпин смотрел на неё спокойно, без осуждения, но и без лишнего сочувствия — словно знал всё, что произошло, но не собирался это обсуждать, если она сама не захочет. — Я как раз шел от профессора Дамблдора, — сказал он после короткой паузы, — и собирался вернуться в свой кабинет. Ты не хочешь пройтись со мной? Капелла сжала пальцы, отводя взгляд. Ей хотелось сказать «нет». Всё ещё першило в горле, на щеках жгло от слёз, и она чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы идти куда-то с профессором. Но в то же время перспектива остаться в этом коридоре, где на неё могли наткнуться другие ученики, пугала ещё больше. — Эм, — она сглотнула. — Хорошо. Римус кивнул, будто ничего другого и не ожидал, и неторопливо направился по коридору. Капелла шла рядом, глядя в пол. Её мысли путались, эмоции не отпускали, но рядом с Люпином было как-то тише. Он не говорил ничего лишнего, не пытался её подбодрить или утешить словами, которые ничего не значат. Кабинет Люпина был маленьким, уютным и тёплым. В воздухе пахло чем-то приятным — может, древесиной, может, травами, — и Капелла сразу почувствовала, как напряжение немного спадает. На столе лежала стопка свитков, в углу стояла пустая склянка из под зелья. Люпин махнул палочкой, и на столе появились две чашки с горячим чаем. — Держи, — он протянул ей одну. Капелла взяла чашку и опустилась в кресло. Пальцы сразу согрелись, и, когда она сделала первый осторожный глоток, в груди разлилось приятное тепло. — Спасибо, — тихо сказала она. — Тяжёлый день? Капелла усмехнулась, глядя в чашку. — Можно и так сказать. Она ожидала, что Люпин начнёт расспрашивать, но он только молча отпил свой чай. В кабинете было спокойно. Шёпот за спиной, страх в чужих глазах, злобные насмешки Пивза — всё это вдруг казалось не таким громким, не таким важным. Капелла смотрела в чашку, наблюдая, как тёмный чай колышется при каждом её движении. Тонкий пар поднимался вверх, слегка щекоча нос. Она закуталась в мантию плотнее, будто стараясь сохранить это неожиданное чувство уюта. Люпин сидел напротив, опершись локтями о стол, его руки спокойно обхватывали чашку. Капелла поёрзала на стуле, сжимая в руках тёплую чашку чая. В комнате было тихо — лишь потрескивали свечи да за окном слышался завывающий ветер. Она не знала, что сказать. Вроде бы хотелось заговорить, но слова никак не складывались в связное предложение. Римус, заметив её нерешительность, вдруг кивнул, словно что-то вспомнил, и открыл один из ящиков стола. — Кстати, чуть не забыл, — сказал он, доставая небольшую колдографию. — Я сделал копию фото из зала трофеев. Может, ты захочешь её сохранить. Капелла машинально потянулась к снимку, обхватывая его пальцами. Гладкая поверхность немного покалывала от магии, но она едва это заметила. Её взгляд сразу приклеился к знакомому лицу. Марлин. На колдографии её мать стояла в центре команды Когтеврана по квиддичу — волосы спутаны ветром, мантия в пыли, в одной руке метла, а другой она прижимает к себе огромный кубок. Её лицо сияло от счастья, и сердце Капеллы сжалось от боли и чего-то ещё, тёплого, щемящего. Она провела пальцем по углу снимка, словно пытаясь ощутить хоть частичку присутствия той, кого ей не хватало всю жизнь. — Спасибо, профессор, — прошептала она. — Она мне часто снится. Слова вырвались сами собой. Римус слегка приподнял брови, отрывая взгляд от чая. — И что происходит во снах? Капелла сглотнула, не отрывая глаз от фотографии. — По-разному. Иногда она просто сидит рядом. Или улыбается. Иногда что-то говорит, но я никогда не помню слов. Люпин долго смотрел на неё, потом медленно поставил чашку на стол и, чуть подавшись вперёд, мягко сказал: — Знаешь, мне кажется, это не так уж и важно — помнить слова. Важно, что ты можешь её увидеть, даже если и так. — Он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то грустное. — Она бы тобой гордилась. Что-то сжалось у Капеллы в груди. Она быстро отвела взгляд, боясь, что глаза выдадут слишком много. — Спасибо, — тихо сказала она. Они помолчали. Тишина в кабинете была на удивление уютной, словно защищённой от всего, что творилось снаружи. Римус чуть улыбнулся, но на этот раз в его взгляде мелькнула лёгкая хитринка. — А как тебе живётся с Тонксами? Капелла моргнула, немного сбитая с толку таким вопросом, но затем расправила плечи и усмехнулась. — Хорошо, — ответила она, накручивая прядь волос на палец. — Они замечательные.  Некоторое время они просто пили чай, каждый погружённый в свои мысли. Капелле вдруг стало удивительно легко. Она задумчиво покрутила чашку. — Иногда я думаю о том, что было бы, если бы всё сложилось иначе. — Мы все иногда об этом думаем, — сказал Римус, внимательно посмотрев на неё. В его голосе проскользнула нотка ностальгии. — Но главное — это то, что есть сейчас. — Наверное, вы правы. Она допила чай и посмотрела на Люпина. — А про амулет, как вы будете его проверять? — Это займёт несколько дней. Мне нужно изучить его магическую структуру, проверить, нет ли в нём тёмных чар. Возможно, попробовать определить источник силы. — Это звучит сложно. — Немного. Но я люблю сложные задачи, — улыбнулся он. — Ну что ж, удачи вам, профессор. — Спасибо, Капелла. Она встала, чувствуя, как тепло чая всё ещё согревает её изнутри. Когда она вышла из кабинета, коридоры показались ей менее холодными, чем обычно, а на душе стало чутка легче.  Однако это облегчение оказалось недолгим. Амулет вернулся к ней позже, чем через пару дней.  Капелла пришла к нему после ужина, когда студенты уже расходились по гостиным.  Кабинет профессора был тихим, как всегда. Люпин сидел за столом, перебирая какие-то старые пергаменты. Когда Капелла вошла, он поднял голову и мягко улыбнулся. — Ты вовремя.  Он жестом пригласил её сесть и вытащил из ящика знакомый амулет. — Я изучил его, как мог, — сказал он, осторожно положив украшение на стол. — Но не смог обнаружить каких-то особых магических сил. — Вообще никаких? — Капелла нахмурилась. — Ну, скажем так,  ничего, что можно было бы точно определить, — Римус задумчиво потер подбородок. — Амулет старый, возможно, когда-то в нём и была магия, но сейчас она либо ослабла, либо слишком тонкая, чтобы её можно было уловить обычными методами. Возможно, его свечение всё же тебе показалось.  Капелла неуверенно взяла его в руки, ощущая знакомое тепло. — Я бы не стал отрицать магию полностью, но, вероятно, это какие-то защитные чары. Если почувствуешь негативное влияние, то расскажи мне.   Она вернулась в комнату, чувствуя странную наполненность внутри. В голове крутились мысли о том, кто все же мог оставить маленький подарок на её чемодане, если не её друзья, и какие у того человека были намерения. Она думала об этом весь день после того, как получила его на Рождество, но до сих пор ответ оставался загадкой. За пару месяцев в ней зародилось странное чувство привязанности к серебряной звезде с голубым камнем.  Дни текли размеренно, погружая Хогвартс в раннюю весеннюю суету. Снега на территории замка почти не осталось — он растаял, оставив после себя влажные тропинки и холодные лужи, отражавшие высокие башни. Солнце вставало раньше, заглядывая в окна, но воздух по-прежнему оставался прохладным, и студенты, кутаясь в мантии, старались греться у каминов, несмотря на то, что за окном с каждым днём становилось всё светлее. Капелла ощущала, что её дни сливаются в один бесконечный круговорот: утренний подъём, занятия, библиотека, вечера в гостиной, бессонные ночи. Казалось, будто время шло одновременно слишком быстро и слишком медленно, оставляя после себя только усталость. Она редко находила время на что-то, кроме учёбы и зельеварения, но в один из таких вечеров Дафна буквально выволокла её из библиотеки, поставив перед фактом.  Вскоре они сидели в углу слизеринской гостиной, оккупировав маленький столик у камина. В свете огня их тени вытягивались на стенах, а в воздухе витал аромат шоколада. Дафна, довольная своей победой, развернула свёрток с пирожными, которые каким-то образом умудрилась сохранить с недавнего похода в Хогсмид. — Итак, как долго ты ещё планируешь вести себя так, будто тебя заперли в башне с кучей старых книг? — спросила она, надкусывая одно из угощений. Капелла пожала плечами, отламывая кусочек шоколадного печенья. — Я не веду себя так. — Ну конечно, конечно, ты просто постоянно исчезаешь, а потом появляешься с таким видом, будто провела неделю в подземельях. Кап, ты вообще смотришь в зеркало? Капелла закатила глаза, но Дафна была права. В последнее время она действительно не особо заботилась о своём внешнем виде — тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, мантия, скомканная так, будто её надели в темноте. — Я просто готовлюсь к экзаменам. Осталось совсем немного, — призналась она после паузы. Дафна внимательно посмотрела на неё, потом подперла щёку рукой. — Я не хочу лезть, но, может, тебе стоит хотя бы ненадолго выдохнуть? Я понимаю, у тебя всегда есть миллион тайн, но ты забываешь, что я твоя подруга, а не просто человек, с которым ты обедаешь за одним столом. Слова Дафны задели что-то внутри, пробирая глубже, чем она ожидала. Она знала, что её подруга права. В последнее время она действительно отдалялась, неосознанно уходя в себя, в свои мысли, в свои страхи. — Прости, — тихо сказала Капелла. Дафна фыркнула. — Я не для извинений это говорю. Просто напоминаю, что я всегда тут. Тёплая волна благодарности прокатилась внутри. Капелла почувствовала, как напряжение в плечах чуть ослабло, а мир вокруг стал менее тяжёлым. — Ладно, — улыбнулась она, — а теперь расскажи мне что-нибудь интересное. — Интересное? — Дафна оживилась, откинувшись на спинку кресла. — Ну, например, ты знала, что Пэнси с особой ревностью утверждает, будто поймала Драко в момент, когда он смотрел на тебя слишком долго? — Что?! — Капелла чуть не подавилась своим печеньем. — О, теперь ты заинтересована! — Это бред! — потрясла головой Капелла, но Дафна лишь ухмыльнулась. — Ну, возможно, но признайся, забавно же. Капелла фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Дафна умела найти способ отвлечь её, и за это она была ей бесконечно благодарна. Так они провели вечер, болтая о мелочах, обсуждая слухи, смеясь над глупостями. И Капелла наконец решила, что может поговорить с ней честно.  — В последнее время мне постоянно снятся кошмары с моими родственниками, — она потирает затылок. — Со стороны Сириуса. Они все твердят мне про то, как важно помнить свое наследие. Каждый раз я чувствую себя в ловушке — то не могу говорить, то не могу убежать. Это сводит меня с ума.  — Эй, — Гринграсс мягко улыбается, кладя ладонь на плечо подруги. — У тебя весь год кошмарный был, все вокруг только и наседали. Ничего, скоро каникулы и ты сможешь наконец-то выдохнуть.  Но приближение летних каникул не обходится без экзаменов. Они захватили весь Хогвартс, превращая школу в улей, наполненный суетой, тревогой и бесконечной зубрёжкой. Ученики часами сидели в библиотеке, перечитывая учебники до тех пор, пока буквы не начинали расплываться перед глазами. Кто-то варил отвары для бодрости, кто-то искал способы запомнить даты быстрее, кто-то просто доводил себя до нервного истощения. Капелла старалась держать себя в руках, но напряжение ощущалось в каждом мускуле, особенно перед экзаменом по трансфигурации, который был первым в расписании последней недели. Почти сразу нервы начали сдавать.  Профессор Макгонагалл стояла в центре зала, строго наблюдая за каждым движением студентов. Задание было сложным: превратить чайник в лебедя и обратно. Капелла вдохнула, сжала палочку крепче и постаралась отбросить волнение.  Взмах, заклинание — чайник дрогнул, вытянулся, его изогнутая ручка превратилась в шею, а носик стал напоминать клюв.  Через мгновение на столе уже сидел белый лебедь, который моргнул и тревожно огляделся. Почти идеально. Теперь нужно было вернуть его обратно.  Она снова сосредоточилась, но что-то пошло не так — лебедь задрожал, его крылья дрогнули, перья начали исчезать и вдруг раздался хлопок. На столе осталась нечто среднее между чайником и птицей, нелепая смесь металла и живой плоти. Капелла едва удержалась от проклятия.  Вдох, выдох, ещё одна попытка — и, наконец, чайник вновь занял своё место.  Профессор Макгонагалл кивнула, оценивающе глядя на неё.  — Почти идеально, мисс Блэк, — сказала она ровным тоном, но в глазах мелькнуло одобрение. Экзамен по истории магии был совершенно иного рода, но не менее мучительным. В этом предмете всё зависело от памяти: профессор Бинс выдал им невероятно длинный список вопросов для написания сочинения, от которых у Капеллы пошла кругом голова.  В зале стояла сонная тишина, прерываемая лишь шелестом пергаментов и редким шуршанием мантии профессора Бинса, который, кажется, парил где-то между рядами.  Капелла изо всех сил старалась не заснуть, но, судя по виду Блейза Забини, он уже проиграл эту борьбу — тот сидел, уткнувшись лбом в руку, едва сдерживая зевоту. Когда они вышли из зала, Дафна выглядела так, будто только что вернулась с поля битвы.  — Это был сущий ад, — простонала она, слабо потянувшись. Трэйси лишь усмехнулась.  — Если бы Бинс хотя бы раз повысил голос, было бы легче.   Но у них не было возможности расслабиться — впереди ждал экзамен по защите от тёмных искусств. В кабинет Люпина они вошли с замиранием в груди. Однако испытание оказалось сложнее, чем все думали: их ждала замудренная полоса препятствий. Пройдя глубокую заводь, цепочку канав, она не без труда залезла в дупло старого дуба, и выкрикнула «Ридикулус!» прежде, чем очередной боггарт успел поменять свой вид.  Люпин внимательно наблюдал, и когда она завершила последнее заклинание, его глаза светились довольством.  — Отличная работа, — сказал он, и Капелла почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло. Переполненная радостью, вечером Капелла сидела в компании сестер Гринграсс в гостиной, с хихиканьем наблюдая за тем, как Дафна поучает Асторию как можно схитрить на экзамене по метлам.  Среда была самой сложной, после ЗОТИ следовал долгий перерыв, а затем следующий экзамен. На заклинаниях Флитвик встречал их радостной улыбкой.  Задание включало левитацию, создание щита, вызов предметов и свечение кончика палочки разными цветами.  Никто не мог сдержать смех, когда Гойл, переборщив с заклинанием, запустил книгу прямо в лицо Драко, который мгновением позже начал причитать какой же его друг идиот.  На четверг оставлена нумерология, которая, напротив, представляла собой чистую логику и расчёты. Головоломки, формулы, законы чисел — всё это было сродни магическим уравнениям. Капелла старательно вычисляла, чертя линии на пергаменте, а Пэнси рядом с ней работала с такой скоростью, будто эти задачи были для неё детской забавой. В полночь была астрономия. Они поднялись на Астрономическую башню, небо было усыпано звёздами, и воздух был наполнен свежестью. Им нужно было найти нужные созвездия, рассчитать движение планет, записать координаты. Капелла постоянно поглядывая на Теодора, который справился самый первый.  Днем пятницы Капелла стояла у стены, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. В животе ворочалось что-то тяжёлое, неприятное, похожее на кусок свинца. Зельеварение. Экзамен Снейпа. Она прекрасно знала, что сейчас будет: дрожащие руки, сбивчивые мысли, невыносимый взгляд преподавателя, от которого хочется сквозь землю провалиться. В висках стучало. По соседству Дафна ожесточённо спорила с Милисентой о правильных рецептах, а Пэнси качала головой, бурча, что профессор явно снова не сможет правильно оценить её гениальность. Капелла судорожно выдохнула, пытаясь успокоиться, но страх не отступал. Руки вспотели. Дыхание сбилось. Она не сдаст. Всё пойдёт наперекосяк. Северус уничтожит её одним взглядом. — Ты сейчас взорвёшься, — раздался спокойный голос рядом. Капелла резко обернулась. Теодор стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на неё без тени волнения, как будто они собирались не на экзамен, а на прогулку к Чёрному озеру. — Тео, не сейчас, — процедила она, сжимая ладони в кулаки. — Именно сейчас, — он наклонил голову. — У тебя лицо, как у человека, который собирается выйти против дракона. Хотя на самом деле просто варишь зелье. — Это же не просто зелье. Я два года не могла получить больше двадцати баллов. — Капелла нервно выдохнула. — Ну и что? Это не СОВ. Даже если ты получишь ноль баллов, никто не умрёт, — пожал плечами Тео.  Она бросила на него мрачный взгляд. — Ладно, хорошо, ты не получишь ноль баллов, — поправился он. — Ты справишься. — Ага, справлюсь. Как же. Ты помогал со всеми зельями, которые у нас получались, — Капелла коротко усмехнулась, но в её смехе не было веселья.    — Вот не начинай. Ты просто настолько зацикливаешься на присутствии Снейпа, что не можешь нормально работать в классе. Когда мы варили зелья вдвоём, ты не паниковала, а просто делала. Да, иногда ошибалась. Но в итоге они у тебя выходили. Она хотела возразить, но поймала его взгляд — уверенный, спокойный — и вдруг вспомнила, как легко у неё получалось, когда они работали в пустом классе, вдали от сурового взгляда профессора. Её дыхание чуть замедлилось. — Видишь? — тихо сказал Тео, словно угадав её мысли. — Ты не так уж плоха в зельях. Просто забудь про него. Представь, что ты находишься в нашем классе, а рядом только я.  Двери класса распахнулись. Запах трав, настоев и чего-то резкого, почти жгучего, наполнил подземелье. Капелла сидела за котлом, вцепившись в край стола. Вокруг раздавались приглушённые звуки — пузырьки, шепот, осторожные вздохи. Снейп молчал, прохаживаясь между рядами, и от этого его присутствие ощущалось ещё сильнее. Она посмотрела на рецепт перед собой. Зелье крепкого сна. Прозрачная текстура, мягкий голубоватый оттенок, лёгкий запах лаванды. Вроде бы несложно. Но в руках уже начинала накапливаться дрожь. Она закрыла глаза, на мгновение вспомнив голос Тео: ты справишься.  Первый шаг — лунный камень. Пять крошечных гранул. Они мягко опустились в тёмную жидкость, та едва заметно изменила цвет. Теперь настой валерианы — три капли. Она капала их медленно, сосредоточенно, следя, как поверхность зелья едва заметно колышется. Рядом кто-то резко вздохнул. Кажется, у Крэба что-то зашипело слишком сильно. Капелла отгородилась от посторонних звуков. Ещё один шаг — помешать против часовой стрелки три раза, затем добавить лепестки алтея. Всё шло удивительно гладко. Но чем дальше, тем сильнее билось сердце. Остался последний ингредиент — масло лаванды. Капля, две, три, цвет зелья стал светлее, приобретая правильный голубоватый оттенок. Капелла замерла. Она с трудом подавила желание выдохнуть с облегчением. Снейп молча прошёл мимо её стола, окинул зелье долгим взглядом и взял ложку, чтобы перелить несколько капель в стеклянную пробирку. Затем небрежно высыпал туда несколько кристаллов белладонны — тест на реакцию. Если зелье слишком слабое, оно станет мутным. Если слишком сильное — почернеет. Капли стекли на дно пробирки. Жидкость чуть изменила оттенок, но осталась прозрачной. — Допустимо, — ровно сказал Снейп и поставил пробирку обратно. Капелла медленно кивнула, с трудом удерживая лицо спокойным. Средний балл. Не провал, не блестяще, но вполне достойно. Она наконец позволила себе вдохнуть свободно. Когда онавышли в коридор, воздух показался неожиданно свежим, хотя подземелья остались всё теми же — мрачными и прохладными. Капелла не могла сдержать довольную улыбку. Она не провалилась, не взорвала котёл, опозорившись перед всеми, как это было в прошлом году. Она прекрасно знала, что это был далеко не идеальный результат, но по сравнению с тем, что творилось у неё на зельеварении на первых двух курсах, это было почти чудом. — Всё, — выдохнула она, откидывая назад прядь волос. — Всё! Она резко обернулась к Тео, который вышел следом, получив максимальный балл, её глаза блестели, щеки раскраснелись — она и не заметила, что её переполняет радость, пока не почувствовала, как хочется обнять его, просто схватить за плечи и крепко сжать, поделившись этим моментом. Она уже сделала шаг вперёд, но Тео едва заметно отшатнулся, избегая её движений так естественно, что это не выглядело неловко, скорее просто характерно для него. Зато он улыбнулся. По-настоящему, чуть склонив голову в сторону, с той ленивой, но тёплой полуулыбкой, которая у него появлялась, когда он был доволен чем-то — Умница, — сказал он мягко, похлопывая её по плечу. — Уже неплохо. И мы наверстаем всё за следующие два года. На СОВ ты точно получишь "Превосходно". Она чуть прикусила губу, пытаясь спрятать глупую улыбку. — Посмотрим, — ответила она, но голос у неё был слишком довольный. Капелла фыркнула, но всё равно не смогла стереть улыбку с лица. Последние деньки учебного года всегда были наполнены чем-то одновременно утомительным и странно приятным: ощущением свободы после сданных тестов, разговорами о летних каникулах, нежеланием собирать вещи в сундуки. И всё же было одно событие, которое полностью перекрыло всю эту суету. Все только и говорили о нём. Сириуса Блэка схватили в Хогвартсе. И он сбежал. Рассказы разнились, но все были уверены в одном — прошлой ночью Блэк был в замке, его поймали, а потом никто не понимал, как именно, но он исчез. Дети гудели в коридорах, кто-то строил теории, кто-то с восторгом пересказывал слухи, но вскоре внимание переключилось на другую новость. Римус Люпин увольняется. — Он оборотень, представляешь? — громко сказала в столовой Миллисента. — Да ну, глупость какая-то, — возразила Дафна, качая головой. — Почему глупость? — подала голос Трэйси. — Ты сама подумай, он же тогда на полнолуние пропадал, а потом Снейп рассказывал нам про оборотней! Капелла больше не слушала. Она уже знала, что он уходит. Узнала буквально десять минут назад. И теперь спешила в его кабинет. Когда она вошла, Люпин складывал вещи в старый потертый чемодан, такой же потрёпанный, как его мантии. Он поднял голову, увидел её и улыбнулся. — Капелла. — Вы правда уволились? — в её голосе было больше отчаяния, чем ей хотелось бы. — К сожалению, да, — кивнул он.  — Это несправедливо, — выдохнула она. — Учитель-оборотень не может оставаться в школе. Люди боятся того, чего не понимают. — Римус слабо улыбнулся, но в глазах его была усталость. — Мне жаль, что вы уходите. Даже на Слизерине многие будут скучать, — сказала она с лёгкой усмешкой, но в её голосе была искренняя грусть. — Вы были лучшим учителем ЗОТИ за всё это время. — Это очень приятно слышать, Капелла.— Люпин чуть склонил голову. Он на мгновение задумался, затем вытащил что-то из чемодана — небольшую колдографию в тонкой рамке. — Я хотел отдать это тебе, — сказал он, протягивая её. Капелла взяла фото, и у неё перехватило дыхание. На колдографии стояли трое. Молодая женщина с мягкими чертами лица и длинными светлыми волосами, смеющийся мужчина с растрёпанными чёрными прядями, оба держали крошечную девочку, которая явно была совсем младенцем. Капелла не смогла оторвать взгляд. Мама и Сириус. Они держали её, маленькую, и улыбались. Сириус брал её крошечную ручку и махал ей в камеру, а Марлин закатывала глаза.  Капелла почувствовала, как что-то защемило внутри, и резко вдохнула. Ей тяжело было представить, что когда-то, на какой-то жалкий год, он был по-настоящему хорошим отцом, хорошим человеком. Это слишком разнилось со всем тем, что произошло за этот год.  Она гадала — сбежал ли он навсегда или ей ещё предстоит встретится с ним лицом к лицу хотя бы раз.  — Иногда всё не так, как все говорят, — тихо сказал Люпин, глядя на неё. — Помни это, хорошо? Она подняла на него глаза, но он ничего больше не добавил, только слабо улыбнулся. Капелла сжала фотографию в руках и кивнула, покидая кабинет.  Последний пир прошёл в традиционной атмосфере праздника — по крайней мере, для всех, кроме слизеринцев. Гриффиндор вновь выиграл Кубок школы, а заодно и Кубок по квиддичу, чем, разумеется, не преминули похвастаться. По всей длине гриффиндорского стола разносились тосты в честь Гарри Поттера, Ли Джордан громогласно перечислял «исторические моменты» сезона, а Фред и Джордж Уизли клялись, что устроят победную фейерверк-шоу в поезде. Слизеринцы же были мрачны, как дождевые тучи. Драко всё болтал про какого-то мерзкого гиппогрифа и что его отец с этим разберется, пока Пэнси, Крэб и Гойл кивали после каждого его слова, Дафна надулась и едва ковыряла пирог, маленькая Астория, затесавшись в компанию второкурсниц, закатывала глаза каждый раз, когда гриффиндорцы громко аплодировали сами себе.  Тео лениво наблюдал за происходящим, словно ему было всё равно, хотя Капелла заметила, как он едва слышно фыркнул, когда Дамблдор вручил Кубок школы Минерве Макгонагалл. — Опять эти гриффиндорские сопли, — пробормотал Блейз. — Ну хоть Снейп не пришёл, не придётся видеть его выражение лица. Капелла усмехнулась, но в целом была не против, что этот год наконец-то заканчивается. Утро отъезда выдалось солнечным, но даже тёплая погода не могла скрасить привычную суматоху. Ученики носились по коридорам, пытаясь запихнуть последние вещи в чемоданы, кто-то прощался с друзьями, кто-то нервно проверял расписание поездов. На выходе из замка Капелла шла вместе с Дафной и Асторией, направляясь к каретам, но вдруг услышала своё имя. Она обернулась. Гарри Поттер стоял в нескольких шагах, чуть неуверенно переступая с ноги на ногу. Его друзья уже отошли вперёд, но он почему-то задержался. — Капелла, — начал он, будто не зная, с чего начать. — Я хотел поговорить.  Она молча ждала. — В общем я был очень не прав. Тогда, в Хогсмиде. Я не должен был говорить так ни о тебе, ни о твоём отце.  Капелла удивлённо приподняла брови, даже не зная, что ответить. Она давно забыла об этом зимнем инциденте и не думала, что Поттер, вероятно занятый своей жизнью избранного, вообще это запомнит.   — Извини,  — он слабо улыбнулся и потёр затылок, взъерошивая итак торчащие в разные стороны волосы. — Я многого не знал. Теперь знаю чуть больше. И я понимаю, что ошибался. Он посмотрел на неё чуть пристальнее, будто хотел сказать что-то ещё, но потом просто коротко кивнул и ушёл, догоняя своих друзей. Капелла не двигалась. — В смысле ты была в Хогсмиде? — возмущённо воскликнула Дафна, глядя на неё так, будто она только что призналась в убийстве. — А ты не знала? — с лёгкой усмешкой спросил Тео. Дафна сузила глаза. — Ну-ка, Блэк, рассказывай. Астория, стоявшая рядом, выглядела скорее заинтригованной, чем равнодушной, как обычно относилась ко всему, что связано с Капеллой.  — В поезде поговорим, — отмахнулась Капелла, встречаясь взглядом с недалеко стоящим Тео. Он чуть склонил голову, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Она качнула головой и усмехнулась, прежде чем направиться к карете, где её ждали подруги. Колёса тихо скрипнули по дорожке, кареты тронулись с места. Капелла смотрела в окно, наблюдая, как Хогвартс медленно отдаляется. Она сжала в руке небольшой кусочек колдографии в кармане мантии и почувствовала, как тепло разливается по груди. Отвернувшись от замка, она влилась в беседу, смеясь над пронзительным взглядом Дафны.