Часть 7. «Привет» из прошлого

      Вау. Я его сейчас одновременно расцелую и убью за то, что он срезал свои шикарные локоны и вместо бороды теперь щетина. Так вот что это за дела у него были неотложного характера. Теперь я его как-то воспринимать не могу, непривычно, но и вместе с его прекрасными пшенично-грязными волосами ушёл и мягкий взгляд. Не знаю, как, но, наверно, магическим образом короткая стрижка действует на мужиков: их взгляд становится более холодный, от чего по коже бегут мурашки. Кусаю губу, потому что не могла не сделать этого, смотря на него. Он чертовски сексуально выглядел, может быть для кого-то этот образ и ничего не значит, но я видела его сегодня в полупрозрачной футболке и просто вспоминаю эти руки и спину, где набито что-то. Сдохну, но узнаю, ибо жуть, как интересно.       Он оглядел нас, остановив свой взгляд на мне на пару секунд и затем произнёс на английском твёрдое: «Садитесь». Он, по привычке, оперся бёдрами о край стола, скрещивая руки на груди, не сводя глаз с нашей группы.       — Кого-то ещё ждём? — сразу же после этих слов пришли остальные, застревая в проходе, чтобы сказать ему что-то на английском. Я даже перевести не смогла, а они наизусть проговорили совершенно другую фразу, относительно той, которую я услышала сегодня утром. С чего вдруг он решил сжалиться? Помнится, на третьей паре мы чуть не убили друг друга, видимо, не зря. Тогда бы я не поссорилась с мамой и не ушла из дома, а потом бы не встретилась с ним, а дальше уже по стечению обстоятельств, но, хочу сказать, что эти встречи и разговоры с ним помогли мне поменять о нём мнение.       — Скажи, ему идёт? — я усмехнулась, переведя на него взгляд.       — Соглашусь, — подтвердила я. — Но как-то к локонам до подбородка я больше привыкла.       — Не, ему именно такая причёска к лицу. Прямо суровый мужик, — Крис тонко посмеялась, облизывая губы. — Как думаешь, в честь чего такие изменения? Мне кажется, что из-за вчерашнего, — я на неё хмуро посмотрела, задавая немой вопрос. Типа, а что такого вчера произошло, что он решил сменить причёску? — Мы вчера поцеловались, — прошептала она мне на ухо, а с её лица не сходила победная улыбка.       — Что вы сделали? — изумилась я. Да как так? Когда она успела? Получается, он к ней что-то чувствует, а тогда какого хрена вчера со мной возился?       — Да-да, поцеловались. Он так языком…       — Крис! Без подробностей! — резко и громко сказала я, даже хлопнув по столу. Прячу глаза рукой, а сама метаюсь взглядом то по парте, то по столу, будто потерялась. Мне после её слов так обидно стало, что он целовался с ней, будто я сама хотела побыть на её месте. Однако не надо мне такого, отношения с преподавателем не по мне, они с Крис не далеки по возрасту, вот и пусть мутят, а я удалю его номер телефона.       — Ты чего так реагируешь громко? — посмеялась она. — Завидуешь? Признавайся! — со смехом она толкнула меня в бок, но я лишь зло посмотрела на неё. Не знаю, какое-то странное чувство внутри. Типа, ну, реально, на кой хрен было мне уделять внимание, начиная со вчерашнего вечера и заканчивая утром, если целуешься с другой. Кретин и мудак. Американский мудак.       — Крис, Бога ради, заткнись, — шиплю я, отворачиваясь в сторону от неё.       — Девушки? — негромко произнёс англичанин, но я, в отличии от Кристины, которая так и строила ему глазки, даже не посмотрела в его сторону, насмотрелась сегодня утром на долгое время.       — Всё хорошо, Кирилл Евгеньевич, — лепетала ему в уши ангельским голосом моя соседка по парте, что даже стыдно было. Вся группа видит, как она к нему открыто подкатывает временами: то уронит что-нибудь и наклониться так, чтобы он видел её задницу, еле прикрытую мини-юбочкой, то наклонится к нему так, чтобы была частично видна грудь. Это, и не только, я всё лицезрела на одной вчерашней паре. Не удивительно, что он проявил к ней интерес после такого.       — Анна? — я подняла взгляд уставших глаз на него. — Вам плохо? — я нахмурилась, мол, с чего вдруг решил спросить?       — Нормально всё, — с выдохом произнесла я, отстраняясь к спинке стула, с прищуром смотря на него. Он повернул голову в бок, не сводя с меня взгляда, будто хотел понять, что со мной. А со мной всё нормально, просто я не понимаю мужчин. Какого хрена днём целовался с одной, а ночью помог уже другой?       — Отлично. Тогда садитесь за третий ряд. В связи с тем, что Вы не рассказывали мне фразы, Вы будете их писать и плюсом контрольная. Ну, а пересаживаю Вас, чтобы не списывали, — просто без слов поднимаюсь с места у пересаживаюсь. Но спасибо, удружил, Евгенич. Я и так ничего не знаю, а он прекрасно об этом осведомлён, так ещё и добавляет мне проблем с мамой. Я отказываюсь от своих слов, что буду учиться на одни пятёрки. Да он сам меня валит. Лучше бы меня Оксанка из кутузки забирала, её предмет я закрыла ещё на первом курсе.       Падаю за парту, кинув рядом рюкзак и ожидая, когда его Величество Кирилл Евгеньевич принесёт мне работу, после которой у меня ожидаются проблемы. Он положил мне на стол последний листок, где было написано что-то от его руки и, знаете, я поторопилась с выводами. Он даёт мне двадцать минут на изучение фраз, после чего я их буду писать самостоятельно, ну, а на контрольной он разрешает мне пользоваться тетрадью. Любой другой бы был рад до потери пульса, но не я, хотя раньше я бы обрадовалась и нахально бы воспользовалась такой возможностью. Все остальные выполняли контрольную как положено: самостоятельно, а мне ещё и тетрадью разрешает пользоваться. Видимо, он считает меня далёкой от его предмета и старается вытянуть, но я не так чего-то добиваюсь.       — Кирилл Евгеньевич, — отвлекаю его от бумаг, ожидая, когда он поднимет на меня свой взгляд, — Это не честно, — спокойным голосом произнесла я, отодвигая в сторону листок. Он сложил руки на столе, наклоняя голову на бок. — Не честно по отношению к другим.       — Астахова, учитывая вчерашний день, — он тонко намекнул на вечер, показывая на свои часы, — я другого вам не могу предложить. Если сейчас все сделаете на хорошую оценку, то дальше ваши задания не будут отличаться ничем от заданий ваших коллег, — ты смотри блять какой правильный тут нашёлся. — Вы делаете работу?       — Да, — сухо ответила я, а он отвлёкся обратно на свои бумаги. Ладно, пока что воспользуюсь такой редкостной добротой преподавателя.       — Ань, — поднимаю голову на шёпот Кристины. — У тебя какой варик?       — У меня задания от ваших отличаются, — она усмехнулась, будто подумала про себя, что в этом сделала меня. Да не нужен мне её Евгенич, такой же, как и все, уж лучше одной быть, заработать много бабок и использовать мужиков так, как они используют женщин.       От увлекательного изучения слов меня отвлёк стук в дверь, а из-за неё показалась голова парня, напоминающего мне бывшего.       — Вы ко мне? — с грубостью спросил преподаватель, а этот полудурок стал оглядывать нас всех, но я же сидела с стеклянным взглядом и смотрела на Кирилла Евгенича. А можно таким же голосом он его пошлёт?       — Нет, можно у Вас одну студентку украсть? — кто-то оглянулся на меня, потому что прекрасно знают, что он за тип.       — Чё, замуж зовёшь уже? — ха-ха-ха, Кирилл Евгеньевич, закройте свой рот, или я сейчас тому парнишке зуб выбью, а его шкуре волосы вырву.       — Ну, если согласится, — мужчина хмыкнул.       — Попробуй, укради, только верни, она пока что принадлежит мне ещё целый час, — да, конечно, как же Кирилл Евгеньевич без нашей всезнайки по английскому языку проживёт. Это же не я, которой говори — не говори, поймёт только на сотый раз, и то не факт. Ну, давай, шкура, беги к нему, хотя чёт она сидит и даже не поднимает свою жопу со стула.       — Ань, можно тебя? — я нахмурилась, переведя на него свой взгляд. Поднимаю одну бровь вверх, а он только подтверждает взглядом, что зовёт меня. На меня все оглянулись, даже англичанин завис, а я просто охренела.       — А чё, с ней уже все, наигрался? — я посмеялась, указывая подбородком на свою одногруппницу, которая даже не смотрела на меня. — Сорри, брат, но у меня мужик есть. Вали отсюда на три буквы, — дерзко завершила я, делая умный вид, будто что-то решаю, но на самом деле писала просто английские буквы.       — Тебе выйти сложно? — не унимался этот баран.       — Кирилл Евгеньевич не разрешает.       — Я? — низким голосом спросил он, а я лишь кратко взглянула на него.       — Да, Вы, — заверяю его, сама же, снова утыкаясь в тетрадь.       — Понял? Как-нибудь в другой раз она за тебя замуж…       — Не надо тут, Кирилл Евгеньевич, — вдруг резко я его перебила, потому что не позволю ему такое сказать, — уж лучше в автозаке с вчерашнем перцем, чем с этим… материться не буду. Поэтому, давай, ветер в жопу и вали отсюда сам понимаешь куда, — это, конечно, была плохая идея — разговаривать при всех, но ведь все было поверхностно и знали тут причину нашего расставания все, кроме препода, что сидел и с интересом слушал нас, делая про себя какие-то выводы.       Через три секунды дверь хлопнула и повисла нагнетающая тишина, будто все ожидали какой-то моей реакции, но ничего не будет, я давно поняла, что зря из-за него месяц слезы лила, теперь он просто пустое место в моей жизни.