Часть 16. За рамками

      Что же, увлекательная поездка была недолгой, но довольно утомительной. Слишком много новой информации, не соответствующей тому, что я знала раньше. То есть, если хоть что-то из бухгалтерии я знаю, то три пары подряд по практическим основам бухучёта я переживу, а сейчас, благодаря Евгеничу, мой мозг перегружен. Надо бы поспать, а-то вообще не вывожу.       Мама, что удивительно, в обед приехала домой, но нам с ней удалось избежать новой ссоры по поводу ночной работы, потому что я оказалась продуманнее и у меня получилось обмануть её при помощи папы и человека, у которого я, якобы, теперь работаю.       Говорю маме, чтобы меня не беспокоили хотя бы час и по приходе в комнату падаю в кровать, устраиваясь поудобнее и надевая на глаза маску для сна, чтобы внешний свет не мешал. Господи, как же хорошо поспать днём. Однако в лифчике неудобно. Снимаю его с себя, кидая по памяти в сторону стула, но оторваться от сна меня заставил звук, словно упало что-то лёгкое. А как мой лифчик с этим звуком связан?       Евгенич. Флешка. Точняк.       Сон отменяется. Подрываюсь с кровати, взяв с пола данную флешку, в которой может храниться просто самые секретные материалы, которые не может видеть такой человек, как я, но моё любопытство не сравнимо ни с чем.       Через три минуты, когда ноутбук читал эту флешку, я открыла содержание, удивляясь названиям папок и файлов. Просто рандомный набор букв, которые даже не выговорить простым языком, ибо для этого надо изъебнуться, а ещё потом, не дай Бог, окажется, что душу продал.       — Ладно, но мы не остановимся, — кликаю мышкой по первой папке, где были фотографии документов. Открываю первый документ… это подписка о неразглашении, а внизу подпись и расшифровка Евгенича. Так, очень жаль, что человек, который это писал, имеет корни медика, поскольку нихрена не понятно и я иду искать другой документ. Собственно, это был сразу же следующий. На этом документе также присутствовал автограф англичанина с расшифровкой, а в содержании подписки было то, что человек, написавший это, обязуется сохранять в тайне всё то, о чём узнает за время пребывания работы в казино. Так, это опять интересно. Листаю дальше… так, это на английском, это тоже… и это… так стоп. И это чё, всё? Только две на русском из всех… восьмидесяти трёх? Да чё мне все намекают-то, что учить надо английский? Ещё и переводчиком по фото не воспользоваться, потому что от руки он, обычно, не понимает ничего. Единственное, что я поняла на этих документах — подпись и расшифровка англичанина. Ок, допустим, в принципе документы мне не особо важны, поэтому займёмся остальным.       Так, следующей остановкой были некие фотографии, которые я тут же начала просматривать. Совершенно незнакомые мне люди, хотя знакомых я увидеть и не рассчитывала. Нет, вру. Евгенича думала увидеть, ну, может быть, ещё появится. Люди в масках на многих фотографиях, которые сделаны не профессионально на фотоаппарат исподтишка или это кадры с камер видеонаблюдения. Были разные места: какие-то встречи за городом, где отдельно на фотографии выделены номера, как я понимаю, присутствующих машин; либо казино; либо же это совершенно разные места, которые я вижу впервые и даже предположить не могу где это. Пролистываю фотографии, а потом и нахожу того, кого желала встретить. Евгенич, а вот и ты. На всех фото он находится рядом со столом в солидном костюме, словно охранник, и следит за игроками.       Стоп… чего…?       Я ошибаюсь? Надеюсь, что да. Я не раз виделась с родителями Глеба: его отец души во мне не чаял и мечтал стать моим свёкром, но у нас с его долбанутым сыном как-то не получилось осуществить его мечту. Почти с огромной уверенностью могу сказать, что это его отец и англичанин. Они о чем-то общаются, что-то передают в руки и расходятся. Да с кем я, чёрт возьми, связалась? Они что, нарочно меня сейчас разводят вокруг пальца и где-то за мной наблюдает камера, где на другом её конце следят за мной и насмехаются? Однако, теперь понятно почему у него не было проблем с отцом Глеба, потому что этот сопляк двадцатилетний хоть и мог рассказать обо всем отцу, но, видимо, не учёл их давнее знакомство. А если действительно меня разводят?       Ладно, у меня есть ещё какие-то видео, которые мне также необходимо посмотреть.       Всё тоже самое. На многих присутствует Кирилл Евгеньевич так же в компании отца Глеба, но и многих незнакомых мне людей. Я поднимаюсь с кровати, собирая волосы на затылке и просто смотря в одну точку на полу. Они знакомы, чёрт, они знакомы. Он обязан объясниться, ибо если я действительно клоун в этом поганом цирке то хочу знать: с какого хуя именно я? Я хочу знать ответы и прямо сейчас наведаюсь к нему, даже если его не будет, я найду способ его найти.       Будет глупо не скопировать данный материал десять раз на внешние носители, чем я сейчас и занимаюсь, но у меня будет сохранено в двух экземплярах: на компьютере и на отдельном жёстком диске.

***

      Момент истины. Уверенно нажимаю на дверной звонок в его квартиру, а после прислушиваюсь к двери, за которой слышится посторонний шум. Значит, на месте. За дверью слышу лай Валика, если не рычание. Дверь резко открылась передо мной, откуда появился просто максимально злой Кирилл Евгеньевич. Я не успела ничего сказать, как он жёстко взял меня за плечо и прижал к стене в своей квартире, захлопнув за мной дверь, что от испуга я даже вскрикнула.       — Что ты ещё забрала? — он горячо дышал мне прямо в губы, хотя желания поцеловать такого злого преподавателя совсем не было. На паре и-то себя сдержаннее ведёт, псих.       — А что вы потеряли? — на моём лице показалась слабая улыбка, хоть внутри и чувствовала себя добычей дикого зверя.       — Чё ты ещё от меня хочешь? Я тебе сказал всё, что ты хотела, что тебя не устраивает? Верни то, что забрала, — я прищурила взгляд.       — Только если вы мне скажите, какого хрена я стала клоуном в вашем поганом цирке, — уверенно смотрю в его глаза, пользуясь плохо изученными навыками актёрского мастерства, когда нужно прятать реальные эмоции.       — Что ты несёшь, а? — он прищурился и его хватка стала немного слабее.       — Вы же знали моего бывшего до того случая в туалете, верно? Но его отца вы точно знаете, — он злостно глянул в мои глаза и снова стремительно прижал меня к стене, надавив на горло рукой, из-за чего даже дышать стало труднее.       — Где она? Верни мне её, — хрипел он, прижимая меня к стене настолько сильно, как только мог. — Астахова, блять! — я жмурюсь от его резкого удара кулаком в стену, практически рядом с моей головой. — Ты просто нахально обшманала мою хату, видел бы я тебя первый раз убил бы нахрен. После того, как ты обшарила комнаты, у тебя нет причин в этом сомневаться, — он оскалился, а по телу прошла дрожь. — Тебе рассказать, как вести себя не в своём доме? — щёки начинают обжигать капли слёз, мне было чертовски не по себе на данный момент. Я уже раз сто после того, как он затянул меня в свою квартиру пару минут назад, успела пожалеть, что забрала эту проклятую флешку. Взгляд его карих взгляд стал чуть мягче, хоть он ещё и метал в меня молнии, а я, кажется, начинала сгорать со стыда.       Вспоминался наш внезапный поцелуй. Он сильно сжал мои скулы, поднимая моё лицо за подбородок выше, с неким высокомерием смотря в мои глаза, затем без прелюдий быстро прикоснулся к моим губам, не допуская какой-либо нежности. Ммм… скулы сводит, что даже не сразу отвечаю. По телу пробегает холодок от нашего первого осознанного поцелуя, который может однажды перерасти во что-то большее, но учитывая то, что я о нем теперь знаю больше, мне будет страшно находится с ним в кабинете на паре, в присутствии одногруппников. В ответ мну его мягкие, чуть пухлые губы, ощущая слабый привкус никотина, но это на данный момент не отталкивало, как и в прошлый раз. Немного приоткрываю рот, позволяя ему сплестись с моим языком в бешеном танце, которого мне так не хватало. Касания его губ вдруг стали нежные, местами присутствовала приятная грубость, которая отражалась в его силе, когда тот держит мои скулы своими пальцами, а другой рукой сильно сжимал талию.       Мужчина оторвался от моих губ на секунду, заглядывая в мои глаза, затем снова продолжил, так и держа меня за подбородок, приподнимая голову. Внутри непередаваемые ощущения, словно я никогда раньше не могла ощутить подобного лёгкого поцелуя, в котором присутствуют ноты страсти. Я обхватываю ладонями его плечи, а в ответ одна его рука на моей талии сжимается сильнее, будто хочет показать одновременно всю свою злость и страсть на данный момент. Теперь я уверена на все сто, что он говорил в ту ночь обо мне, поскольку, если раньше меня терзали второстепенные сомнения, то теперь они улетучились во время этого поцелуя.       Он первый разорвал наш поцелуй, провёл большим пальцем по моим влажным губам, не смея оторвать взгляда от моих глаз, с уголков которых капали последние слёзы. Его губ коснулась злостная улыбка: он с силой сжал зубы, затем резким рывком развернул меня лицом к стене, на что я только и успела вскрикнуть. Кирилл теснее прижимается со спины, отгибает пальто и губами прикасается к шее, опаляя горячим дыханием. Я тихо простонала, поддаваясь ему чуть назад, отталкиваясь от стены. Кирилл отстранил мои руки от стены, опустил их вниз, после чего с лёгкостью скинул с меня пальто, что практически бесшумно упало нам под ноги. Я была в облегающем тонком свитере и таких же светлых джинсах. Сердце начало стучать ещё чаще, когда он сжал в своих ладонях мои бедра, прижал к себе ещё ближе. Над ухом я услышала его рычание, горячее дыхание дико обжигало и возбуждало до ужаса.       — Зачем вы это делаете? — он зажал меня очень крепко между стеной и собой, чётко упираясь своим членом прямо в мои ягодицы. Я застонала от этого резкого движения, а мужчина лишь заломил мои руки сзади, целуя за ухом.       — Чтобы доставить себе удовольствие, — прошептал он, а тело пропустило еле заметную дрожь: я чувствовала себя странно в его руках.       — Я буду кричать, — говорю негромко, почему-то шепчу. Слышу смешок над своим ухом, а затем он мучительно и возбуждающе укусил за мочку уха и потянул назад.       — Только если подо мной. Эти крики я готов слушать вечно, — внутри всё сжалось. Убедил. К этому я сегодня не была готова, это уж точно. — Ты ведь уже спала с кем-то? — а что говорить? Ну да, конечно, скажи правду и переспи со своим ненавистным преподавателем по английскому языку или скажи неправду и всё закончиться тем же, но, если быть честной, я хочу попробовать, и попробовать именно с ним. Я и моё тело реагируем на него не так, как на других, с ним я ощущаю себя другой, словно он действует иначе.       — Вообще, нет, — он негромко цокнул, облизывая губы.       — Сучка! — он резко шлёпнул меня по заднице и прислонился своей грудью к моей спине, усмехаясь, а я старалась скрыть своё стеснение и алеющие щеки. — Полагаю, ты этого хочешь?       — Но явно не с вами, всё-таки… вы мой преподаватель, — в голове у него и меня должны быть границы, мы и так их перешагнули.       — Ну, а мы никому не скажем, — он сделал шаг назад и повернул меня к себе лицом, заглядывая в мои. Я лихорадочно бегала по его лицу глазами, надеясь увидеть там улыбку или хотя бы мягкий взгляд, но ничего не изменилось. Вероятно, я его сильно разозлила. — Должен же я тебя как-то наказать за этот несанкционированный обыск с твоей стороны, — он снова сплетается с моими губами, нахально вторгается языком в мой рот и начинает вести куда-то. Сердце бьётся ещё чаще.       Преподаватель положил свои руки на мою талию и крепко прижал к себе, затем глубоко вздохнул через нос и углубил поцелуй, немного наваливаясь на меня. Кладу ладони на его щеки, которые были довольно колючие из-за щетины, которую я ощущать начала после первого прикосновения его губ к моей шее. Он умел выражать страсть в своих действиях, тем самым возбуждал ещё сильнее и не было сил как-то оттолкнуть его от себя в этот момент. Я не хочу, чтобы это были его вторые и последние ласки моего тела.       Издаю еле слышный стон, ненадолго отстраняясь от его губ, затем целуя так же интенсивно в ответ. Робко обвиваю своими руками его шею, прижимаясь ближе к его груди, ощущая биение сердца. Горячо выдыхаем друг другу в губы, когда отстраняемся после длительного поцелуя. Кирилл с пару секунд смотрел в мои глаза, затем сделал два смелых шага на меня, немного толкнул, из-за чего падаю на кровать, стоящую за своей спиной.       Он навис сверху, тут же стал беспощадно терзать мои губы и хаотично касаться моего тела. Кирилл достаёт из брюк заправленный свитер, по-хамски залезает под тёплый элемент одежды, вызывая табун мурашек своими немного прохладными руками. Дикий контраст. Мужчина стянул с меня свитер, затем опёрся на свои руки в полную их длину, изучающим взглядом рассматривая меня, затем затаил взгляд на моих глазах, будто хотел в них найти ответ на свой вопрос. Кирилл наклонил немного голову, словно спросил у меня разрешение, а я лишь робко кивнула, прерывисто вдыхая полной грудью.       Уже горячими пальцами тот касается моего оголённого плеча, затем, касаясь еле-еле, проводит ими по моему телу вниз, касается живота, вызывая непонятное и неизвестное мне ощущение, которое было чертовски приятным, при этом не сводил с меня взгляда. Резким рывком он схватился за мою пряжку ремня, чуть приподнимая, затем расстёгивает его, кусая губу. Блять, боже мой, какой же он мерзавец.       Внизу живота начинает тянуть, это было странное чувство, но его я уже испытывала при нашей внезапной встрече в клубе, а точнее, в тот момент, когда он меня увёл в отдалённую комнату. Он расстёгивает пуговицу на джинсах, тянет за маленький замочек вниз. Приоткрываю рот, начиная дышать ещё немного чаще. После этого он наклонился ко мне, нежно поцеловал в щёку.       — Расслабься, если хочешь этого, — мурашки от его голоса. Он пробирается руками под джинсы, а мне настолько страшно стало после этого действия, что я схватилась за его руку, останавливая. — Я продолжаю? — кусаю губу. Я действительно хочу попробовать, интерес давит сверху, а возбуждение, что вызвал он, ещё сильнее. Стеснительно отнимаю свои руки, давая понять ему что я жажду его прикосновений.       Он немного спустил мои джинсы, затем отстранился от меня и встал в ногах, хватаясь сначала за одну штанину джинс, затем за вторую, тем самым освобождая меня от них. С замиранием сердца наблюдаю за тем, как он снимает с себя футболку, оголяя свои мышцы и замысловатые татуировки. Мужчина снова навис надо мною, заглядывая в мои глаза и следом опуская голову к моей шее, обжигая открытую часть тела тем ангелочком из металла, который я часто могла замечать на его груди при встрече. Тело стало резко и ярче реагировать на его прикосновения.       Кирилл опустился чуть ниже и провёл кончиком языка по моим ключицам, медленно спускаясь к груди. Я сладко подалась вперёд, ощущая прикосновения его горячих рук на своих бёдрах и талии… Он стал целовать мою грудь над лифчиком, иногда проникая языком под кружева и проводя им по моим соскам, от чего я тут же прогибалась в пояснице навстречу к нему. Боже.       Кирилл спустился ниже, целуя мой живот и пупок, и невесомо и неожиданно коснулся внутренней части ноги, от чего я тут же дёрнулась, пропуская мурашки по всему телу.       — Неприятно? — он резко остановился.       — Наоборот, — говорить тяжело. — Ноги у меня слишком чувствительны к посторонним прикосновениям, так что ещё не раз буду дёргаться, — прикусываю губы, следя за его губами, которые расплылись в улыбке.       — Буду знать.        Он продолжил начатое: снова постепенно спустился дорожкой поцелуев к низу живота, а я, сама того не понимая, чуть развела ноги, подпуская его немного ближе к себе. Кирилл коснулся губами края моих трусиков, прикусывая зубами кожу на выпирающей косточке, что было просто за гранью дозволенного.       — Кирилл… — прошептала я, чуть выгнувшись. Никогда к нему так не обращалась, но мне было не до имени-отчества. Он улыбнулся и продолжил, вероятно, оценил. Снова целует мои ноги, а я стараюсь держать свои чувства в себе. Это было очень сложно, он ещё и целовал так, будто спецом хотел вывести меня и мои чувства из строя. Я уже не стеснялась стонать, одновременно кусая свои губы и сжимая в руках простынь, потому что дотянуться до него я уже не могла. Он целовал всё ниже, при этом держал мои ноги, вроде бы слабо, а когда я, сама того не понимая, начинала ими резко дёргать, он крепко выжимал их в матрац, продолжая.       Ощущаю его грудь, которая касалась моей через лифчик, и тут же пылко прикасаюсь к его губам: возбуждению необходимо было куда-то выйти!       — Если бы это был не твой первый секс, я бы выбил из тебя всю страсть ко вторжению в мою жизнь, — прорычал он, сильно сжимая мои ягодицы в своих ладонях. Немного больно, но сука, как же приятно. Его губы больно целуют шею, я кусаю губу, вдыхая полной грудью.       Тогда он обнял меня и расстегнул бюстгальтер, и тот, откинутый Кириллом, тут же полетел на пол. Кирилл мягко припал к моей груди. Очертив языком линию по контуру, он поцеловал меня в сосок, сжимая то одну грудь, то вторую в своих ладонях. Сначала он просто целовал, потом, чуть втянув его в себя, прикусил.       Он уже ласкал мою спину, бока и живот руками, продолжая играть с грудью, а тот маленький металлический ангелочек уже принял температуру моего тела, хотя, когда он холодный касался моего горячего тела, ощущения были шикарны.       Мужчина вновь отстранился от меня, встал над кроватью в моих ногах, рассматривая моё тело, от чего даже стало местами стыдно и, наверно, на моих щеках сейчас лихорадочный румянец. Его взгляд изучающий, хотя, скорее более осуждающий, всё-таки не следовало мне совать нос не в своё дело, но ведь… если бы я этого не сделала этот момент никогда бы не произошёл.       Слышу, что он расстёгивает ремень, и следом идут джинсы, к тому же посторонний звук шуршания какой-то упаковки, видимо, он позаботился о защите.       Блондин снова вернулся на кровать, перед этим стянув последний элемент нижнего белья, уверенно и одной рукой развёл мои ноги, нависая сверху, что я животом ощущала его твёрдый член. От этого я напряглась, но он погладил меня по низу живота и попросил расслабиться. Я последовала его просьбе, чуть прикрыв глаза и запрокинув голову назад, сжимая его плечи.       Я чувствую его горячий член прямо между своих ног и тут же вздрагиваю из-за резко нахлынувшей боли. Он вошёл в меня, это было немного резко, из-за чего Кирилл остановился, давая мне привыкнуть к новым ощущениям.       — Прости, — прошептал он мне на ухо, снова делая толчок, который нёс в себе такую же боль, что и была до этого. Я сильно впилась в его спину ногтями, мне необходимо, чтобы боль куда-то вышла из меня. — Потерпи, — учитывая то, с какой хрипотцой в голосе он это произнёс, могу сделать вывод, что я очень сильно его царапаю. Кирилл, придвинувшись ближе насколько возможно, сделал несколько резких фрикций, из-за чего снова меня охватывает острая боль. Всхлипнув, я почувствовала, как из глаз бегут слёзы. — Расслабься, — прошептал он мне на ухо. — Привыкни ко мне, — добавляет.       Кирилл стал медленно двигаться, очень медленно, чтобы снова не доставить боль. Я всхлипывала, но со временем на смену боли пришла истома — сладкое отупляющее ощущение, однако иногда, при резких толчках, я могла ощущать боль. Совсем её я перестала ощущать, когда он коснулся руками моего клитора, стимулируя его, будто знал на какие точки на моём теле надавить лучше, чтобы мне стало легче и намного приятнее. Теперь я просто ощущаю его в себе.       Ммм… не могу больше думать… мозг плавится, словно шоколад. Я начинаю робко двигаться с ним в одном темпе, медленно, но я помогаю ему…       Сколько прошло времени с момента боли? Не помню, да и не хочу вспоминать…       Он крепко держит меня в своих руках, а я обнимаю его за шею, потому что спины касаться уже просто преступление — она в кровь истерзана моими ногтями.       — Кирилл… — только и стону его имя ему на ухо. Он поцеловал меня и сделал резкий толчок, я прогнулась в пояснице и застонала, улавливая ноты удовлетворения. Снова моё сопение перешло в стоны, удовольствие всё увеличивается и увеличивается. Я начинаю сильнее прижимать Кирилла к себе, наполняя комнату стонами и вздохами, мои ногти нежно царапают его талию, переходя к низу спины.       Ногами я прижимаюсь к его бёдрам, стараясь ещё больше приблизиться, словно мы можем стать едины. Стоны разрывают горло, тело бросает в жар, я просто выгибаюсь под ним. Иногда, сквозь сладкую пелену в голове, я слышу постанывания Кирилла. Никогда не думала, что мужские стоны настолько заводят. Он не как я, не кричит во всё горло, Кирилл просто порыкивает или грубо стонет, входя в меня всё глубже и глубже. Я чувствую, как напрягаются его мышцы спины, пресса и ягодиц.        После того, как я начала чувствовать его пульсацию в себе, ощущаю резкий пик блаженства. Я выгнулась и, застонав, обмякла. Тело пробирают волны дрожи, ничего не вижу и не слышу, просто очень хорошо, я застонала, сжимая в руках простынь и выгибаясь к нему.       Ощущаю его тяжёлое дыхание рядом с собой: он лёг справа от меня, затем перекатился на спину, обильно потирая глаза.       — Господи, какая ты дура, — обречённо выдыхая, он садится на кровати ко мне спиной, что я могла рассмотреть во всей красе большую татуировку, но, если честно, пока что не до неё.       — Вы не лучше… или теперь уже ты, — дерзко ответила я, садясь так же, как и он к нему спиной, скромно заматываясь в одеяло.       — При всех мне не тыкай, имей хоть какую-то совесть, — он поднялся с кровати, совершенно обнажённый и с безразличным взглядом посмотрев на меня. Я тут же отвела взгляд в пол, укутываясь ещё больше в одеяло. — В душ иди сходи, полезно, — по постороннему звуку было понятно, что он натянул боксеры и вышел из спальни, а я даже немного охренела. Его интересует то, что мне полезно, а что нет? Ок, воспользуюсь его советом, поди пиздеть не будет.