Часть 15. Поездка на Ауди чёрного цвета

      Забираю из гардероба номерок, под которым висит моя куртка, уходя к расписанию, чтобы узнать номер кабинета. Интересно, в каком кабинете сегодня Евгенич… просматриваю фамилии преподов за сегодня, и когда нашла нужную, начинаю просматривать дальше. У него последняя пара, и мне первым делом надо сбежать из-под его носа, чтобы он меня не прибил за то, что я сегодня нашла, а-то уверена, что тот Валерон ему всё рассказал. Однако, если этот Евгенич озвереет, я ему в нос предъявлю тот белый порошок в мешочке.       — Привет, — отхожу немного в сторону.       — Привет, Крис, — мы обнялись. — Как твои отношения с Евгеничем? Или дальше лжепоцелуйчиков не ушла? — мы пошли к лестнице.       — Ой, Ань, хорош, — она закатила глаза, убирая распущенные волосы назад. — Ты как вообще узнала?       — Ложь на расстоянии чувствую, — я победно усмехаюсь, замечая в конце коридора Евгенича. Бля, он же должен быть на третьем этаже, чё он тут забыл?       — О, вспомни и появится, — мы посмеялись, а она даже не стала как-то расправлять и плечи и поправлять волосы, что не могу сказать про себя. Я просто на автомате это сделала, о чём тут же пожалела. Кристина с ним поздоровалась из вежливости, я же просто промолчала, потому что только по одному его взгляду было понятно, что он знает о моих расследовательских успехах в его хате. Не, ну, а чё он? Если бы сказал всё сразу, то ничего бы не было, а так у меня добавилось ещё куча вопросов, исходя только из одного абзаца, который ему написала мама, а их было больше.       — Что вчера на английском было?       — Да ничего, Евгенич даже сам готов не был, мы просто смотрели «Форсаж 7» в оригинале, а потом ему переводили хотя бы основу, но многие и так смотрели, поэтому не особо сложная пара была, — я тяжело вздохнула, обнимая себя за плечи. — А тебя чего не было? Оксана приходила, спрашивала.       — Ну, официально я проспала, но и не официально тоже. Просто в ночь воскресенья наметилась внеплановая пьянка и я, короче, утром не проснулась, — усмехаюсь.       — Блять, сейчас с английским проблемы будут в конце года… — протянула подруга, чем только удивила меня.       — Почему? — сажусь на парту, смотря на неё.       — Он вчера сказал, что осталось пятнадцать занятий, а уже середина ноября, и на этой неделе больше нет пар. Перед новым годом будем с Евгеничем видеться три раза в неделю, если не больше.       — Ооо… — прячу глаза за ладонью. — Короче, я перехожу в другую группу, я не вывезу его столько видеть и так бесит уже, — скрещиваю руки на груди, а взгляд опускается на телефон, где высветилось сообщение от Евгенича, где он просит подойти к нему после пары, якобы разобраться с пропусками. Но я-то давно просекла фишку этого перца и просто сделаю вид, будто не увидела и усердно занята учёбой.

***

      Не спешим шагом иду в сторону метро, наслаждаясь редкими лучами солнца в этот холодный осенний денёк. Если бы ещё ветер был немного слабее, вообще бы пошла сегодня гулять и километры наматывать. Рядом со мной в одном направлении остановилась черная иномарка, откуда резко вышел мужчина и потащил меня за собой. Так, Кирилл Евгеньевич, это уже не смешно, если я выживу, я убью англичанина, но перед этим он мне скажет кто меня сейчас куда-то увезёт. Сопротивляться человеку в черном я просто не смогла, потому что элементарно не успела, ибо это всё произошло просто молниеносно.       — Гони! — произнёс он, а из-за капюшона до глаз я не могла его узнать.       — Куда гони? Ты кто вообще? Щас как шамарну, меня учили, — замахиваюсь, но когда мужчина сбросил капюшон, окинув меня сердитым взглядом, я вскинула брови вверх, протянув тихое: «Ооо…» — Кирилл Евгенич, вы чё, дурак? — я яростно ударила его по руке, хотя прекрасно понимала за что меня украли средь бела дня. Я кинула злой взгляд на водителя, с которым сегодня утром повстречалась в квартире англичанина. Мы встретились глазами в зеркале заднего вида, и я не удержалась, чтобы не сказать это: — Трепло.       — Сама такая, — в ответ бросил Валера.       — Слышь, ты чё? Я вообще не сдаю людей, которые благородные дела совершают.       — В чем проявилась твоя благородность, когда мою квартиру обыскивала, а? Сыщик-малолетка, — меня просто отрекошетило от злого Евгенича, точнее, от его громкого голоса.       — Сказал взрослый дядя, — передразнила его я, прочищая уши. — Лучше скажите мне, Кирилл Евгеньевич, вы нарик? — он сердитым и одновременно удивлённым взглядом посмотрел на меня, оперся локтями о колени и просто смотрел, ждал объяснений с чего я так решила. Ладно. — Я нашла у вас в квартире очень хорошо спрятанный пакетик с белым порошком, думаю, даже если вы кондитер, то муку в пяти граммах хранить не будете, да и стиральный порошок в таком же количестве не поможет замазать следы преступления, — они оба смотрели на большими глазами, а я же чувствовала свою победу. Вот это чувство, даже запах правды в воздухе появился.       — Он у тебя с собой? Ты его руками трогала? Дай мне его, — я помахала головой, отбирая у него обратно свой рюкзак, чтобы он не забрал оттуда порошок.       — Я спрятала его надёжно, но только для того, чтобы вы ответили на мои вопросы, — он закатил глаза, откидываясь к спинке заднего сиденья.       — Ты по-хамски обыскала мою хату только ради того, чтобы утолить своё грёбаное любопытство?       — Осуждаете?       — Дура, да я это презираю! — закричал он. — Спецом замки поменяю или Вала дома оставлю, чтобы не ждать таких гостей, как ты, — хмыкаю.       — Каких? — он спрятал глаза за ладонью, безнадежно выдыхая.       — Боже... Что ты хотела узнать? Может быть ты хоть отвалишь после этого, — стало даже немного обидно после этих слов, хотя в любой другой день я бы сдохла от радости, что добилась своего.       — Почему те люди у клуба подошли именно ко мне? Почему вы оказались там очень быстро, словно, блин, Эдвард из Сумерек? Мой брат занимается тем же, чем и вы? И почему вы не пошли учиться на того, кем хотели стать, а стали преподавателем? Ваша мама гордилась бы вами и не волновалась бы за своих детей, которые ввязались в преступность, — он с прищуром смотрел, в мои глаза, местами даже злясь на меня, особенно когда я заговорила о матери.       — Ты рылась в верхних ящиках. Ты нашла то, что она писала мне, а не тебе или кому-то ещё. Астахова, твою-то мать, я был о тебе лучшего мнения.       — Тем не менее ответьте, — скрещиваю руки, чуть поднимаю подбородок. — И, да, порошок лежал рядом с её письмом, — мужчины переглянулись между собой, будто мысленно совещались и решали, давать мне ответы или нет. Ну знаете ли, даже если они сейчас обманут или не скажут, я и по этому поводу на них управу найду и всё равно узнаю.       — Те люди у клуба решили, что ты моя девушка, поэтому решили действовать через тебя, чтобы добраться до меня, — он сложил руки в форме мольбы у лица, а так как я смотрела на него, то смогла увидеть его руки. Ногти на некоторых пальцах были такими… словно под них что-то вставляли… что-то острое. По коже пробежал холодок. — Оказался так быстро потому, что они мне прислали твоё фото и место немного раньше, прежде чем начали лезть к тебе. Я тут же выехал, потому что не хотел, чтобы ты ввязывалась в это всё, да ты и так не связана, поэтому мне нужно было быстро решить этот вопрос. Что ты там про брата спросила? Скажи его имя.       — Рома Чёрный, у нас мамы разные, поэтому у него фамилия матери.       — Да ладно, Плащ твой брат? Нихуя ты пошутила, — мой преподаватель согласился с Валерой, смеясь между собой, будто не верили. — У тебя фотка с ним есть? Мы тебе не верим, — я открыла нашу с ним фотографию, и отдала ему свой телефон. Он наклонился вперёд к другу, а я хочу сказать, что жопу он накачал что надо, аж потрогать захотелось. Надеюсь, он мысли не читает.       — Твой брат только знает, но не участвует, — он сел немного дальше от меня, смотря в мой телефон. — Интересно, если я начну листать твою галерею, ты поймёшь, насколько был зол я, когда узнал? Нюдсы часто кидаешь парням? — я даже не знаю как реагировать, но разозлилась бы я очень сильно и, кажется, только сейчас начала понимать ошибку.       — Я хочу извиниться за незапланированный обыск, это было неправильно. Извините, — он протянул мне телефон, упираясь локтем о подлокотник и смотря в окно. Что-то говорил под нос, разобрать из-за шума было нереально.       — Почему вы пошли учиться на преподавателя, а не на кондитера? — он резко стал серьёзным, переведя взгляд на меня.       — Это моё дело, я не отвечу. Лучше скажи где тот пакетик, — может быть я и правда начинаю гнуть палку и лезу в очень личное. Я достала из сумки перчатку, отдав её вместе с содержимым преподу.       — Ты же сказала, что спрятала его, — машина остановилась на светофоре, после чего Валера включил режим аварийной ситуации, поворачиваясь к нам, чтобы рассмотреть поближе.       — Я знаю.       — Ты его хоть руками не трогала?       — Нет, конечно, нет, — гордо сказала я. — Не зря же по телевизору и днём и ночью говорят о преступлениях и «След» идёт. Я уже по теории профи в этом деле, — улыбнулась я. — Видите, даже в перчатку засунула, — он кивнул мне, саркастично похвалив, рассматривая вместе с другом этот пакетик.       — Сене отвезем, с ним разрулим этот момент, — Евгенич с ним согласился и убрал мою перчатку к себе в карман, говоря, что потом вернёт.       — Астахова, — начал англичанин, отведя от меня свой злой взгляд, — а скажи мне, пожалуйста, не с этой ли дамой ты пила в воскресенье? — он отдал мне свой телефон, где была приближена фотография девушки. Какие-то схожие черты лица есть, от нет, это не она.       — Нет, — он кивнул, забирая телефон обратно.       — Значит, с этой, — на экране его телефона появилась фотография Вики.       — Да, это она.       — Хочу сказать, что это один и тот же человек, только изменивший своё лицо, — я кратко взглянула на его ногти, вспоминая наш недавний разговор с Викой, когда она говорила про своего брата, которому под ногти совали иголки, а Кирилл Евгеньевич со своими ногтями подходит под это описание.       — Вы её брат?       — Ты это по внешности поняла?       — По вашим рукам, — я откинулась спиной назад, следя за тем, как он усердно рассматривал свои руки, мол, а чё с ними?       — Ногти. Они такие, словно под них что-то вставляли, что-то острое. Она сказала, что у неё есть два брата, и все они трое связаны наркотиками. Она говорила, что вас пытали — вы украли что-то важное — но это было бесполезно. Вы словно боли не чувствуете, — он сложил руки в замок, смотря себе под ноги.       — Кирюх, она знает больше, чем нужно, надо с ней что-то сделать, — сердце пропустило удар после этих слов. Они что сейчас общим решением собираются меня грохнуть? Да что это такое? Меня за последнюю неделю так и норовят отправить на тот свет.       — Я понимаю это.       — В смысле понимаете это? Эй, нет, мы так не договаривались, — возмутилась я. — Уж лучше давайте что-нибудь решим на словах, а? Мне рано умирать, я ещё за рулём гелика не сидела и не просыпалась в многоэтажном доме с панорамными окнами, откуда вид на рассвет. Так что, я против. От меня рано избавляться, я могу вам быть полезна.       — Астахова, заткнись. Ты можешь только отвлекать и подвергать опасности.       — А я люблю опасности. Если научите драться и стрелять — вообще рада буду, — улыбаюсь во все свои почти белые зубы.       — Астахова, отвали и забудь всё это! — я недовольно скрестила руки на груди, смотря в окно, где показался знакомый район, в котором я живу. Ну хоть дома сегодня буду, спасибо.