Арка II. Глава 6.

      Уже второй день Наруто сидел в своей комнате и не выходил. Еду и воду ему приносил белый Зецу, а он занимался пониманием сути суйтона. В очередной раз, приняв позу лотоса, Наруто погрузился в себя и позабыл о реальности. Перед его глазами начали всплывать картинки прошлого. Счастливые моменты детства, семейные праздники, тренировки вместе с Какаши. Первая встреча с Ханой и остальными. Веселые деньки вместе с ними. Резко счастливые моменты сменились на ужасные. Воспоминания о том, как от него отказались. Как тот же самый Какаши, вместо того, чтобы обучать его суйтону, заставлял его тренироваться физически. Как ему казалось, Какаши так поступал, чтобы он не становился сильным. Потом картина того, как Конохамару убивает Хану расенганом. Как он просил Хану не умирать и наконец огромное дерево, под которым Зецу похоронил её. Счастливые и ужасные воспоминания начали соединяться и становиться размытыми, перетекая от одного к другому. Они двигались как будто река, после этой ассоциации с рекой, фантазия нарисовала реку, мирно текущую по своему пути. Орошая землю вокруг, река давала жизнь всему. Деревья и цвета росли благодаря реке, животные же уталяли жажду. Через секунду на реке показался водопад, а вода начала бурлить и разрушать все, что падало в него. Деревья, ударяясь о речные камни, разлетались в щепки, а животные умирали в ней. Но и это буйство реки продолжалось не вечно. Вода, через водопад, попадала в спокойный океан и от прежнего буйства не оставалось ни следа. Величественный океан, даже не замечал те брызги, которые создавал водопад, продолжая оставаться спокойным. Ничто не может повлиять на спокойствие океана, ничто и никто. Почему-то Наруто вспомнил слова Обито о том, что ему нужно подумать о своей жизни, чтобы понять суть суйтона. Пазл в голове блондина, наконец собрался и ему стало ясно. Суть суйтона — это жизнь его обладателя. То, что пережил ты сам, даёт тебе силы, а не ассоциации с водой. Вода как жизнь, может стать причиной процветания, а может стать причиной гибели всего живого. Сейчас Наруто считал себя той самой рекой, зависимой от эмоций. Он может быть спокойным, а может быть бурлящим и уничтожающим, как водопад. И причина этому — эмоции. А цель блондина — стать похожим на океан. Чтобы никакие эмоции не могли нарушать его спокойствие и величие. Ни радость, ни печаль, ничто не должно мешать ему. А для этого, нужно отбросить эмоции. Позабыть о них раз и навсегда, чтобы достичь того, чего он желает. Но как же ему забыть Хану? Как позабыть боль от её утраты? Этого он не сможет сделать. Душевная боль всегда останется с ним, до самого гроба. Несмотря на это, когда Наруто открыл глаза и вернулся в реальность, в нем многое изменилось. Его психология сильно изменилась. Не готовый до этого убивать ради цели, стал тем, кто не перед чем не остановится, дабы дойти до своей неё. Во всяком случае, Наруто хотел стать таким, как большой океан. Получится у него это, или же нет, покажет лишь время. Посмотрев направо, он увидел еду на столе. Похоже, за эти несколько часов, Зецу успел принести еду и чтобы не мешать ему, тихо ушёл. Поблагодарив белого друга, Наруто сел обедать. Через пятнадцать минут он вышел из комнаты и направился к Обито, рассказать об успешно выполненной задаче. Зайдя в комнату Учихи, он увидел обнаженный торс Учихи и мазь в его руках. Половина тела Масочника, была собрана из клеток Зецу и напоминала ему последнего. Бросив взгляд на белую руку, Наруто ужаснулся. Она не имела общей формы и только частично напоминала руку. Видны были гнилые части, а в некоторых местах нарушалась анатомия, напоминая белый фарш. У плеча рука частично откололась и держалась на маленьком куске, соединяющем плечо с рукой. Картина была ужасной. — Что ты тут забыл? — спросил Обито, раздосадованный тем, что Наруто увидел его в таком состоянии раньше времени. — Пришёл сказать, что с задачей я справился и понял суть суйтона. Как я понимаю, мне не стоило видеть тебя в таком состоянии. — Быстро же ты, Наруто, это меня радует. Отправляйся в тренировочный зал, скоро буду. — Хорошо, — блондин отправился в зал, погруженный в свои мысли. Через пять минут появился и Обито. Отдав команду приготовиться к битве, он достал кунай и принял боевую стойку. — Начали! — вместе с командой о начале, Обито ринулся в бой. На этот раз он хотел, чтобы Наруто защищался. Хоть и говорят, что самая лучшая защита, это нападение, но это не всегда правда. Уметь защищаться в мире шиноби, важнее умения атаковать. Учиха атаковал быстро и точечно. Несколько ударов Наруто все же удалось отбить, но большинство из них попадали в цель. Через час Обито остановил спарринг, давая время блондину на отдых. — Тебе нужно ещё многому учиться, навыки шиноби у тебя, хуже некуда, — немного грубо сказал Обито. — Помниться, ты говорил, что у нас мало времени. Это из-за руки? — блондин решил задать свой вопрос. Отвечать на слова Обито о том, что его навыки хуже некуда, он не собирался, понимая, что это чистая правда. — Да, у меня не больше шести месяцев. Хотя, мне кажется, я столько не протяну. С завтрашнего дня, начну обучать тебя основам жизни шиноби с нуля. А то в Конохе вас учат не убивать, а только думать о том, что вы способны убить. Быть шиноби, значит убивать на протяжении всей жизни, запомни это. В завершение, используй технику водяного шара. Посмотрим, на сколько она усилилась. Наруто начал концентрировать стихийную чакру, чтобы создать технику. Скорость, с которой техника была сформирована, удивила Наруто. До этого ему требовалось около десяти секунд, а сейчас и секунда не прошла, как водяная сфера уже готова атаковать. Кроме быстроты, Наруто почувствовал ещё и другое изменение. Вода как будто другая, более плотная и насыщенная чакрой. По велению Наруто шар отправился в стену. У точки удара сформировалась довольно-таки глубокая яма, а стена покрылась паутинкой трещин. — Возьми-ка ты эти листки, — чакропровадящие листки оказались в руках Наруто. В общей сложности их было пять штук. Блондин сразу же сообразил, что от него хочет Обито и поставив их между пальцев, начал проводить через них чакру. Три листка моментально промокли, один остался полностью сухим, а последний промок не полностью, только углы, — Сильная у тебя связь с суйтоном. В тринадцать лет ты почти достиг того же уровня понимания суйтона, которого достиг второй за всю свою жизнь. Не думай, что это твой предел, Наруто. Ты единственный человек в этом мире, кто способен превзойти второго в понимании и связи с суйтоном. На сегодня всё, можешь отдыхать. Завтра, в шесть утра здесь, будем учить тебя смертоносной тайдзюцу, а не его подобии, распространенной в Конохе. — Хорошо, Обито, — блондин ушел в свою комнату и снова погрузился в мысли. Но на этот раз, он не думал о воде. Причиной был Обито и его скорая смерть. Он, хоть всего несколько дней живёт под присмотром Обито, все же понял, что Учиха ему самый настоящий друг. Да, местами он груб и может обидеть словами, не церемониться с ним и может во время спарринга избить так, чтобы он еле как сумел добратся до своей комнаты. Но, несмотря на всё это, он чувствует, что Обито действительно хочет ему обучить всему, что знает он сам. И причина не только в том, что Наруто должен в будущем заменить его, а ещё и чистое понимание боли блондина. У них одинаковая жизнь и одинаковая судьба. Умереть не нужным никому, в богом забытом месте, но с улыбкой на лице и с осознанием того, что скоро встретятся со своими любимыми. Оба любили, оба потеряли и оба не успели признаться — одинаковая боль, разделенная на двоих. — Не хочу терять ещё и тебя, Обито. Ты стал мне другом за несколько дней. Стал тем, кто понимает меня и поддерживает. Тем, кто достойно похоронил Хану и не оставил её на корм животным. Я в слишком большом долгу перед тобой, а времени так мало. Жаль терять ещё и тебя, — больше Наруто не сказал ничего. Он был подавлен новостью о скором смерти Обито, но не хотел показывать это при нём. Но его слова были услышаны. Обито, пришедший к нему, чтобы отдать несколько свитков суйтона, слышал его слова. В прорези маски появился шаринган и исчез. Он сам не хотел оставлять Наруто одного, но судьба решила по другому. Он должен уйти и его смерть должна стать ещё одной опорой для блондина. Опорой, которая никогда не сломается и будет держать тяжесть происходящего, давая возможность Наруто совершить то, что он сам решит правильным. У Обито были свои планы, которые он хотел, чтобы закончил Наруто. Но сейчас он решил, что Наруто сам решит, как ему поступать в будущем. Постояв пару минут возле двери, Обито зашёл в комнату Наруто. У него было два свитка с техниками суйтона, которые он положил на стол. — Здесь есть несколько сильных техник, можешь изучать их, — сказав это Обито вышел из комнаты и покинул убежище. Он направлялся в убежище Акацуки, исполнять роль дурачка Тоби. *** А тем временем, в скрытом Тумане происходили ужасные вещи. Здания, принадлежащие силовым организациям, взрывались друг за другом. Взрывники же убивали тех, кто смогли выжить после взрывов. Джирайя и Сейджи во всю доминировали над шиноби Кири. Джирайя и Гамабунта использовали совместные техники из катона и жабьего масла, сжигая всех, кто попадал под неё. Много трупов лежали на земле с ожогами. На некоторых частях тела отсутствовала кожа и было видно зажаренное в жабьем масле, человеческое мясо. У тех, кто умер от катаны Сейджи, отсутствовали руки и ноги. Были также и те, чьи головы лежали недалеко от тела. Повсюду кровь, кишки и другие внутренности. Сами братья полностью были забрызганы кровью врагов. Струйка крови побежала по щеке Сейджи и собралась у подбородка. Сформировавшаяся красная капля упала на землю и сразу же пропиталась в неё. Опьяненный местью Сейджи, даже не собирался останавливаться и продолжал убивать всех, кого видел. Такой была его месть за Амэ. Минато же вступил в бой с Мэй, оставив мечника тумана и помощника на Фугаку. Поле боя двух каге была усыпана кунаями Минато, на всех была метка Хирайшина. В свою очередь Мэй во всю использовала стихию лавы, за счёт чего создавала проблемы и Минато не мог к ней подойти. То закроется куполом из лавы, то на близком расстоянии землю покроет лавой, не позволяя Минато приближаться. — Теруми Мэй, если не хочешь видеть свою деревню разрушенной, лучше сдавайся. Наша с тобою битва, ничего не решает в этой войне. В твоих силах уберечь Киригакуре от разрушений, вот и всё. — Наша с тобою битва, ничего не решает? Хорошие слова, только они далеки от правды. Только наша битва решит исход этой войны. Убью тебя и Коноха сразу же сдастся, ты же сам это знаешь. — Ты сделала свой выбор. Помни, за жизнь Кири, в ответе только ты, — под раскат грома Минато исчез и оказался сзади Мэй, на расстоянии пятнадцати метров. Мизукаге ожидала этого и сразу же направила волну лавы на него. Ещё одна проблема, разрушившая планы Хокаге и требующая немедленного уклонения. Переместившись на другой кунай, Минато решил спастись, но попал в новую ловушку. За время, пока волна лавы закрыла видимость Минато, Мизукаге успела собрать все кунаи в одну кучу, в которую и переместился Минато. Моментально земля превратилась в лаву и сковала ноги Хокаге. Ему было больше некуда телепортироваться, а лава сожгла ноги и быстро затвердела, превратившись в камень. — Попался? Вот и славно, — Мэй приблизилась к Минато и посмотрела в его глаза, — Эту войну ты проиграл, Минато. Мой народ нуждается в еде, а ваши территории отлично подходят нам. Перед смертью, я подарю тебе самый лучший поцелуй в твоей жизни. С этими словами Мизукаге схватила руку Минато и поцеловала его, после чего, отошла примерно на шесть-семь метров. — У тебя есть последние слова? Можешь говорить, — с ехидной улыбкой проговорила Мэй, уверенная в своей победе. — Посмотри на ладонь, — только и сказал Минато. Посмотрев, Мэй ужаснулась. В её ладони была печать летящего бога грома. С осознанием того, что это значит, она получила удар расенганом в грудь. За долю секунды Минато сформировал расенган и переместился к ней. Отлетев несколько десятков метров, Мэй врезалась в стену ближайшего здания и пробила её. Не сумев опомниться, она получила новый удар. Минато снова переместился к ней и сильным ударом в живот заставил её харкнуть кровью. — Неужели убивая наших детей, вы надеялись на хороший конец? Кровь моего сына, на твоих руках и ты ответишь, — Возле Мэй упали две головы, первая голова мечника тумана, вторая — голова её первого помощника. Сам же Фугаку встал возле Минато, с горящим в глазах мангекью и следами крови на лице. Не жалея не о чем, Фугаку посмотрел в её глаза, после чего шаринган схватил Мэй в иллюзию. Обладая двумя великими техниками мангекью, а именно Аматерасу и Цукиеми, Фугаку устроил для неё настоящую пытку. Сжигая части тела с помощью Аматерасу и потом восстанавливая их, благодаря откату времени в своем мире, Фугаку заставлял Мэй кричать от боли и просить прощения. Но на все слезы Мизукаге у него был только один ответ. «Убивая наших детей, вы поставили крест на себе» — говорил глава клана Учих и начинал цикл заново. Сначала нога, потом рука и наконец шея. После чего откат времени и всё по новой. Минато тоже был в иллюзии своего друга и видел все эти зверства, но не пытался остановить его. Смотря, как слёзы Мэй сгорают в Аматерасу, он чувствовал, что его сын отомщен. Никто не ожидал такого от Минато, даже Фугаку. Он был уверен, что Минато попросит его остановиться, ведь блондин никогда не был сторонником таких способов, но не сейчас. Сейчас, смотря на Хокаге, Фугаку видел, как горе может изменить человека. — Думаю, с неё хватит, — иллюзия исчезла и Мэй оказалась в реальности. Не способная на малейшее телодвижение, она только и просила о пощаде. Просила чтобы Фугаку перестал её мучить, не понимая, что все уже закончилось, — Убьем её, Минато? — Нет, пусть живёт в таком состоянии. Пусть всю жизнь будет просить прощения за смерть наших детей.       Ещё через час весь туман узнал о том, что Мизукаге проиграла и война закончена. От деревни не осталось ничего. Те малочисленные постройки, которые не были сравнены с землёй, были забрызганы кровью. Серые стены превратились в красные, на дорогах лежали трупы с отсеченными головами, руками и ногами. Возле них зажаренные трупы. Катон Джирайи, усиленный жабьим маслом, оказался настолько сильным, что сжигал мышцы на телах шиноби. У многих отсутствовали мышцы лица, кости лица были видны сквозь кровь и зажаренное мясо. Многие с открытыми переломами и торчащими наружу костями. И сделали все это, всего лишь шестера. Уничтожили целую деревню за несколько часов, а пострадал только Минато, получив ожоги на ногах. Жители, которых ещё не успели эвакуировать, смотрели на произошедшее с ужасом в глазах, не представляя, какими же монстрами должны быть напавшие, чтобы без жалости устроить такое…