Арка II. Глава 7.

      Народ Киригакуре был в смятении. Вчера им обещали победу и новые земли, обещали, что голоду придёт конец. А сегодня, улицы наполнены кровью и внутренностями родных им людей. Тысячи трупов шиноби, тысячи голов и конечностей лежали на улицах, окрашивая землю в красный цвет. Среди гор трупов были и невинные люди, не умеющие даже пользоваться чакрой или держать оружие. Те, кому удалось выжить, ждали своей участи с грустью и ужасом в глазах. С пониманием того, что забравшие столько жизней, убьют их и не моргнут даже глазом. А надежда на то, что им удастся убежать от участи, с каждым новым трупом потухала. С ужасом они смотрели на окружение. Некоторые могли держаться, но большинство все же выпускало содержимое желудка наружу. На разрушенных стенах резиденции Мизукаге появились Минато и Фугаку, со следами крови на одежде и теле. — Киригакуре проиграла в войне, которую сама навязала нам. Мы не хотели всего этого, мы не хотели убивать стольких, но вы сами заставили нас. Заставили мстить за наших детей и родных. С нас хватит терпеть ваши выходки ради сохранения мира и дружбы. С этого момента, на все провокации Коноха будет отвечать жёстко, чтобы вы больше не думали о том, что обманом можно убивать двенадцатилетних детей, — закончив свою речь, Минато спрыгнул вниз и скрылся с глаз жителей Кири. Как только он оказался один, снова слёзы оказались на его глазах. Он снова вспомнил тот злосчастный день, когда умер Наруто. Снова те ужасные картины и незнание того, где тело сына. Он не смог даже придать его земле и похороны прошли с пустыми гробами. Психическое состояние Минато уже несколько дней не приходит в норму. Также, как и у Фугаку. *** В Конохе, возле могилы брата, сидел Конохамару. Пустыми глазами он смотрел на имя, высеченное на камне и плакал. Он винил себя в смерти брата, потому что тогда потерял бдительность. Нужно было быть внимательнее и вернуть Наруто, когда он попытался вернуться к Хане. Но, всего это не было сделано и Конохамару чувствовал вину. С ним была Хината. Последние несколько дней она всегда ходит с ним и пытается помочь ему побороть минуты такой слабости, но не всегда успешно. Конохамару никак не мог выгнать из головы мысль о том, что это он недоглядел. — Прости меня, Наруто, — склонившись над могилой, произнес Конохамару. Несколько капель слёз упали на могильный камень и оставили свой след на нём, — Прости. На помощь пришла Хината и обняла Конохамару. — Я уверена, он тебя не винит в этом. Ты тоже не вини себя, это ему точно не нравится, — начала шептать Хината, пытаясь помочь. — Спасибо, Хината, но мне уже пора. Нужно поговорить с родителями, — вспомнив о разговоре с Наруто среди леса, Конохамару решил поговорить с родителями и наконец-то узнать, почему они отказались от него. Конохамару встал и быстро направился домой, одновременно смахивая слезы с глаз. Дойдя до дома он увидел Кушину не в самом приятном виде. С дня смерти Наруто, она не разу не вставала с постели и безостановочно плакала. Подушка уже была полностью пропитана слезами, но это ей не мешало. Она даже не чувствовала мокрую подушку. Время от времени можно было услышать слова, направленные к Наруто сквозь плач. Состояние Кушины было не самым лучшим и Конохамару понимал это. Как итог, решил оставить разговор на потом, когда состояние матери нормализуется. К этому моменту, должен вернуться также и его отец. *** Прошла неделя. Вчера в Коноху вернулись Минато и остальные, покончив со всеми делами в стране Воды. Новым Мизукаге назначили хорошего знакомого Джирайи, одного из семерых мечников старого поколения. Он уже давно был против того, как ведёт дела туман и готовился стать нукенином и покинуть деревню, но не успел. Туман был разрушен до того, как он начал воплощать свою идею в жизнь. Сейчас же, он стал Мизукаге и взял контроль в свои руки. Медленно, но верно, он начал менять Кири, превращая "Кровавый Туман" в "Туман". Между Конохамару и Хинатой начали чувствоваться признаки симпатии. Наверное, большая роль сыграла готовность Хинаты помочь в трудную секунду, доказательством чего стали частые походы с Конохамару к могиле Наруто и моральная помощь. Она стала единственным, кто пытался поддерживать Конохамару морально. Сакура же стала спасителем для Саске, потерявшего сестру. Мир для них изменился окончательно и многие краски стали бесцветными. Тем временем, пока родители горевали об утрате сына и дочери, Наруто тренировался. Тренировался под присмотром Обито и очень быстро развивался. Новый стиль тайдзюцу, которому его обучал Обито, был наточен на убийство. Многие академии сейчас учат только основам тайдзюцу и оставляют улучшение навыков на самих генинов и чуунинов, которым не под силу развивать смертоносный стиль. Обито же перенял этот стиль у Мадары и сейчас обучал Наруто. В суйтоне тоже были отличные результаты. За неделю блондин успел освоить ещё три техники, одна из которых была защитной. Водяная стена, водяной пистолет и водяное копьё — техники, которые Наруто изучил за неделю и достиг в них почти совершенства. Понимание своей стихии, очень сильно помогало ему и техники давались довольно легко. — Нога открыта под удар, — крикнул Обито и попробовал ударить в ногу блондина. Услышавший учителя Наруто, быстро перенес ногу на шаг назад и Обито не достиг цели, — Левое плечо! — снова подсказка от Обито и Наруто попытался ударить, но Обито быстро сменил свое положение и ударил Наруто по животу. Блондин упал на землю и схватился за живот, — Слишком открытая атака. Был бы я твоим врагом, ты бы уже лежал мертвым. — Хорошо, учитель, — блондин встал на ноги и снова принял боевую стойку, — Ещё раз? — Хорошо, начали, — Обито начал снова атаковать, — Плечо открыто, — удар, но Наруто успел поставить блок и попытался нанести контрудар. Такой, каким он должен был быть по словам Обито. Неожиданный, быстрый и точечный, а что самое главное, не должен открывать больше одной точки на теле под удар. На этот раз под удар открылась грудная клетка Наруто, чем и попытался воспользоваться Обито, — Открыто! — с этими словами он ударил и Наруто отлетел, но снова поднялся на ноги. Этим он и нравился Обито, готовность встать и продолжить после каждого удара, несмотря на боль и усталость. В таком виде проходила тренировка блондина в тайдзюцу. Обито, во время спарринга, указывал на открытые точки и на себе, и на Наруто. Заставляя Наруто двигаться так, как нужно. На удары он не скупался, указывая блондину на ошибку с помощью боли. Это самый верный способ заставить не повторять одну и ту же ошибку дважды. Несколько часов непрерывного спарринга в быстром темпе, кроме обучения стилю улучшала также и выносливость. Во время тренировок в ниндзюцу Обито не вмешивался, оставляя все на Наруто. Он дал ему только мысль о том, что Наруто должен сам создать свою технику. Ту, которая ещё не существует и тогда он сможет гордо называть себя мастером суйтона. А каким будет его техника, зависит только от Наруто. Блондин схватился за эту мысль и все свободное время тратил на продумывание техники. День Наруто проходил в таком виде. Подъем в пять утра. В шесть начало тайдзюцу, в десять конец. В одиннадцать начало ниндзюцу и конец в два часа. Два часа отдыха, которые Наруто тратил на продумывание техники. С четырех часов до восьми вечера снова тайдзюцу и все. Остальное время Наруто мог тратить так, как сам захочет. В основном это время тратилось на ниндзюцу или продумывание собственной техники. В таком темпе Наруто довольно быстро прогрессировал и улучшал свои навыки. Если брать тайдзюцу, то неделю назад он не был не на что способен, хоть и был лучшим среди своих одногодок. А сейчас ему удается хоть что-то сопоставить Обито. К сожалению, все их спарринг заканчиваются одинаково, но с каждым днём, Наруто всё больше проблем доставляет Обито. — Эй, Наруто, тебя Обито вызывает, — из стены появился белый друг блондина, — Разговор будет серьезным. — Хорошо, через две минуты буду. Только доделаю кое что и вернусь, — Зецу исчез, а Наруто продолжил дорисовывать технику на свитке. Закончив с этим Наруто вышел из своей комнаты и направился к Обито. Тот, как и всегда, был в своей оранжевой маске со спиральными линиями. — Сядь, Наруто, нужно поговорить о будущем, — блондин послушал наставника и сел, после чего Обито сразу же перешёл к делу, — Наруто, через несколько месяцев ты должен будешь сменить меня под этой маской. Тебя будут называть Тоби и для большинства в Акацуки ты будешь играть роль дурачка. И только двое будут знать о том, какой ты в действительности. Их зовут Нагато и Конан и они лидеры Акацуки. Большинство думают, что они единственные, кто правит Акацуки, но это не так. Ты, скрытно от всех, тоже будешь в числе лидеров. А при остальных ты будешь играть роль обычного члена организации. Но, время, когда ты станешь членом Акацуки, придет через несколько лет. Когда тебе исполнится пятнадцать или шестнадцать, решать тебе. Помни, никто, кроме белого Зецу, не должен знать о том, что я умер и меня заменил ты. Никто! До того момента, пока ты не решишь, что готов полностью заменить меня, в Акацуки можешь не появляться. — Хорошо, учитель, — в ответ сказал Наруто, сжимая руки до белых костяшек. Поговорив ещё немного и получив полную картину того, кем он будет и каким себя должен будет показывать и при кем, Наруто покинул комнату Обито и направился к себе. Думать над разговором ему не хотелось, за неделю он успел смириться с той мыслью, что Обито скоро умрёт. Единственное, что он мог сделать для него, тренироваться изо всех сил и стать ему достойной заменой. Чтобы наблюдая из небес, Обито гордился своим первым и единственным учеником. А для этого, он должен совершенствоваться каждый день. Каждый божий день выходить за рамки предела и становится лучше. Ведь действительно, времени у них, меньше полугода. Хоть у него и есть время на совершенствование как минимум три года, он не хотел развиваться медленно. Ведь тогда, Обито не увидит его сильным и умрет в сомнениях о том, сумеет ли Наруто стать ему заменой, или же нет. В своей комнате Наруто продолжил думать над техникой, которую хотел сам создать. У него были некоторые мысли насчёт техники, но общего представления о том, каким она должна была быть, он не имел. Атакующая или защитная? Огромная или же маленькая и незаметная? Вопросы есть, а ответов — нет. Блондин не знал, каким он хочет видеть свою технику.