1. Закон Мёрфи

      За окном уже была глубокая ночь. Рина сняла очки и прикрыла уставшие от компьютера глаза. – До завтра, Рина, – Джейкоб, ее коллега, на ходу набрасывал пиджак. - Не засиживайся, а то скоро рассвет встретишь прямо здесь. – До завтра. Еще пару правок, и я ухожу, — Рина выдавила вежливую улыбку. Она сняла очки и с тихим вздохом зажмурилась, давая отдых глазам, горевшим от многочасовой работы за монитором.       Закончив печатать статью на компьютере, она надела пальто и повязала широкий шарф поверх, немного прикрывая им голову. В этот час метро Токио уже не напоминало банку с сардинами. Свободный график был настоящим спасением: приходя в офис позже остальных, она избегала утренней давки, расплачиваясь за это возвращением домой далеко за полночь.       На выходе из станции в лицо ударил влажный воздух. Несколько крупных капель упали на нос и щеку. Когда она вышла из станции метро, пара капель дождя упала на нос и щеку девушки. "Как назло",– поморщилась Рина, доставая зонт из рюкзака. "И почему единственный закон который отлично работает на мне - это закон Мерфи?" Если что-то могло пойти не так, оно шло именно сегодня.       Она свернула в узкий, плохо освещенный переулок, ведущий к ее дому. Улицы вымерли. Тишину нарушал лишь мерный стук капель по натянутой ткани зонта. Внезапно за углом, прямо у забора, она заметила темный силуэт. Мужчина сидел на земле, тяжело привалившись спиной к ограде. "Он пьян? Или ему плохо?", – Она замедлила шаг, борясь с желанием просто пройти мимо, но ноги сами понесли ее ближе. Незнакомец был без зонта. Его черные волосы прилипли ко лбу, а расстегнутое пальто насквозь пропиталось дождем. – Извините, Вы говорите по английски?,– спросила она, чувствуя себя ужасно неловко. Жизнь в интернациональном пузыре компании позволяла ей лениться в изучении японского — для выживания хватало пары дежурных фраз и английского.       Мужчина не шелохнулся. Рина подошла вплотную, наклоняя зонт так, чтобы укрыть его от дождя. - Сэр? Вам нужна помощь? Глаза незнакомца были плотно закрыты. Он дышал тяжело, с каким-то свистом. И тут в неверном свете уличного фонаря Рина увидела это — на белоснежной рубашке, под распахнутыми полами пальто, расплывалось густое алое пятно. – Это кровь?,– испуганно воскликнула Рина,– я звоню в скорую,– дрожащими руками она достала телефон из кармана, судорожно пытаясь вспомнить экстренный номер и связать в голове японские слова, чтобы быстро и четко описать ситуацию. – Нет!,– мужчина схватил ее за руку,– телефон – в правом кармане, позвони Акихиро. – «Понимает английский, слава богу!» - пронеслось в голове. - Но вам плохо! Вам нужен врач! - Рина уже поднесла свой мобильный к уху. – Нет!,– резким, болезненным движением он выбил телефон из ее рук,– позвони Акихиро,– он говорил с трудом. – Черт! Ладно, -Рина едва не плакала от страха и злости, - но если помрешь потом во снах ко мне не приходи, – ответила она. Ее единственное желание было – не ввязываться в большие проблемы в чужой стране, но пройти мимо человека в таком состоянии она тоже не могла. Дрожащими от страха руками она достала его телефон из кармана. "Даже без пароля? Он глупый или настолько открытый? Так... Так... последние вызовы... ааа",– телефон был на японском языке. От количества сложных и непонятных кандзи у нее двоилось в глазах. "Кажется вот этот символ 章 читается как аки" В панике, Рина позвонила, не понимая даже кому. – О! Куон, что хорошего?,– раздался в трубке спокойный мужской голос. Она могла с трудом разобрать, что он сказал. – Извините! - Рина заговорила по-английски, срываясь на крик. - Я нашла владельца телефона в переулке. Он ранен. Очень сильно! Он просил позвонить вам... - Куон ранен?! - голос в трубке мгновенно утратил спокойствие. - Где вы? Назовите адрес. Она быстро описала место. - Насколько всё серьезно? - спросил Акихиро. - Я не знаю! Тут везде кровь! - Рину начала бить мелкая дрожь. – Слушай меня внимательно. Ты - его единственный шанс, пока я еду. Успокойся и осмотри рану. Это важно! «Дурацкий закон Мерфи! Почему именно я?» - пульсировало в висках. Она поставила звонок на громкую связь, бросив телефон и зонт на мокрый бетон. Дрожащими руками Рина развела края окровавленной рубашки. - Ранение в живот. Слева, чуть ниже ребер. – Это огнестрельное ранение?,– мужчина пытался понять ситуацию – Наверное, да. – Кровотечение продолжается? – Да – Выходное отверстие есть? "Выходное отверстие?! Я, блин, разбираюсь?! Черт, надо было звонить в скорую и все! Дура! А если он помрет?!",– она отодвинула черное пальто еще сильнее и осмотрела его поясницу. На рубашке было круглое отверстие. Кровь продолжала течь – Похоже на то,– ответила Рина – Твою ж ...,– выругался голос на другом конце телефона,– слушай внимательно и делай, что я говорю. Положи его на землю, аккуратно, освободи область ранения по максимуму от всего постороннего. Возьми кусок ткани, что угодно подойдет, и дави им на рану что есть сил. Я уже близко. Следи за его дыханием.       Рина действовала как в тумане. Она уложила Куона на холодный асфальт, не обращая внимания на то, что ее собственные колени уже промокли. Сняла любимый шарф и, скомкав его, прижала к ране. Ткань мгновенно потяжелела, впитывая тепло чужой жизни. Секунды растянулись в вечность. В ушах стучал собственный пульс, заглушая шум дождя. «Пожалуйста, только не умирай... Акихиро, быстрее!»       Рину ослепил свет фар подъехавшей машины. Скрип тормозов. Из машины выскочил мужчина. – Помоги посадить его в машину,– запыхавшись приказал он,– Садись с ним и продолжай прижимать рану. Следи, чтобы он дышал. – Хорошо.       Рина подчинилась механически. Весь путь до неизвестного дома она помнила обрывками: бешеная скорость, запах крови в салоне и пугающая бледность Куона. По приезде Акихиро практически на руках занес раненого в дом, который внутри оказался оборудован как первоклассная операционная. – Помоги его раздеть, живо! Рина выполняла все команды, плохо понимая, что происходит. Акихиро уже сбрасывал куртку, готовя инструменты. — Потеря крови критическая. Нужна трансфузия... Так, у него первая отрицательная... - У меня первая отрицательная, - вырвалось у Рины прежде, чем она успела подумать. – Куон, да ты должен благодарить судьбу!, – ответил Акихиро, улыбаясь,– миледи, позволите мне украсть немного вашей крови? – Конечно, – в шоке от резкой смены голоса и манеры ответила Рина.       Ее уложили на соседнюю кушетку. Акихиро действовал быстро и профессионально. Когда игла проколола кожу, Рина зажмурилась, чувствуя, как подступает тошнота. - Все в порядке? - Просто... не люблю иголки. Давайте скорее, - прошептала она. Ей хотелось вскочить и бежать прочь от этого странного врача и его истекающего кровью босса, но она осталась. – Если почувствуешь слабость - говори. Мне здесь второй труп не нужен, - бросил Акихиро, натягивая маску.       Следующие полчаса прошли в напряженной тишине, нарушаемой лишь звоном инструментов. Наконец, врач выпрямился и выдохнул: - Фух. Жить будет. Он подошел к Рине и заботливо перевязал ей локтевой сгиб. - Как голова? Не кружится? – Со мной все хорошо. А он?, - ее голос должал – К утру придет в себя. Пару дней полежит - и будет как новенький. На нем всё заживает как на собаке, не в первый раз, - он подмигнул Рине. – Слава богу... - Рина почувствовала, как напряжение, державшее ее всё это время, начало уходить, оставляя после себя свинцовую усталость. – Останься здесь на ночь и отдохни. Я все же волнуюсь за тебя, ты отдала много крови, плюс такой стресс, любого из колеи выбьет. – Спасибо. Но я все же пойду домой,– недоверчиво ответила девушка. Акихиро окинул ее ироничным взглядом: - В таком виде?,- Рина посмотрела на себя. Джинсы в грязи, светлый свитер безнадежно испорчен бурыми пятнами, а от розового пальто осталась лишь мокрая тряпка. «Боже, если меня увидит полиция, я проведу остаток ночи в участке, объясняя, чья это кровь на моих руках. А телефон... телефон так и остался в той луже, прекрасно». – Я всё же предпочту свою кровать, - твердо сказала она, хотя внутри всё сжималось от страха. - Не доверяешь? Справедливо. Но я не могу бросить спасительницу моего босса на произвол судьбы. Позволь хотя бы подвезти тебя. – Я ничего такого не делала. Это ты его спас. Быстро приехал, провел операцию ... чтобы ты там не проводил. Так что не переживай за меня. Я пойду,– она направилась к выходу. – Постой! Хорошо, понимаю твои опасения. Позволь, хотя бы подвезу тебя до дома. В таком виде, точно проблем еще больше найдешь. – Хорошо,– нехотя согласилась Рина, понимая, что большего выбора у нее нет.       В машине царило молчание, пока они не выехали на освещенные проспекты. - Спасибо тебе, - мягко сказал Акихиро. - Хоть ты и скромничаешь, но без тебя он бы не дотянул до моего приезда. Кстати, я Акихиро. Заведую местной больницей, а то, что ты видела - моя... частная практика. Прости, но я только что понял, что не знаю твоего имени – Рина,– неуверенно произнесла девушка, взглянув на собеседника. Тонкие черты лица молодого мужчины приглянулись ей. Его уверенность и добрый голос внушали спокойствие,– так значит ты врач? Это объясняет, почему ты так хорошо говоришь по английски. Получается, Куон – тоже врач? – Нет, - Акихиро загадочно улыбнулся. – Просто ты упомянул, что он твой босс. – У нас сложные отношения,– улыбнулся Акихиро, давая понять, что лучше эту тему не затрагивать. В воздухе опять повисла тишина. – Эмм, могу я спросить?,– Рина решила немного разбавить напряжение. – Лучше не стоит. Лишние знания в Токио иногда стоят слишком дорого,– холодно прервал ее Акихиро. Немного смущенная резким ответом, она молча потупила взгляд в окно. – Ты давно в Токио?,– Акихико пытался перевести разговор. – Около года. – По работе? – Да, я работаю главой PR отдела, перевели из офиса в Лондоне,– ответила Рина, не отводя взгляд от окна. Когда машина затормозила у ее дома, Акихиро повернулся к ней. Его взгляд стал серьезным, почти ледяным. - Ты умная девушка, Рина. Думаю, не нужно объяснять, что об этой ночи лучше забыть. Совсем. - Я поняла. - Вот и славно. Держи визитку. Тут мой личный номер. Если станет плохо или просто захочешь обследоваться - звони. Твой сердечный ритм мне не очень понравился. – Угу, спасибо, - она практически выпрыгнула из машины. "Проводив взглядом уезжающий автомобиль, Рина побрела к подъезду. «Четвертое октября. Официально худший день в моей жизни», — думала она, вставляя ключ в замок. — «Надеюсь, этот Куон выживет. И надеюсь, что я больше никогда их не увижу». Никогда еще тишина ее маленькой квартиры не казалась ей такой роскошной.