5. Соседи

Поздним вечером Рина сидела в своей привычной позе — сгорбившись на стуле и поджав ноги под себя. Перед ней дымился стакан дешевого рамена, а на экране ноутбука мелькали графики и аналитические отчеты. - Опять ешь эту гадость? - её умиротворение прервал голос Куона. Он вошел в гостиную, на ходу снимая часы. - У тебя спина не болит от такой позы? - Это - вкусно. И нет, не болит, - Рина даже не подняла взгляда, продолжая методично наматывать лапшу на палочки. Она чувствовала себя в безопасности в этом маленьком пузыре из углеводов и цифр. Куон сел на диван и закурил. Рина уже почти привыкла к терпкому запаху его сигарет, который теперь ассоциировался у неё с домом больше, чем её собственная квартира. - Куон, можно вопрос? - она наконец отложила палочки. - М-м? - Мой отпуск заканчивается через три дня. В понедельник мне нужно быть в офисе. Ты закончил свои... дела? - Еще нет, - коротко бросил он, выпуская струю дыма. - Но, может, этим людям я больше не интересна? Я ведь ничего о тебе не знаю. По факту. - Вряд ли, - Куон посмотрел на неё отрешенно. - Они знают, где ты была всё это время. Для них ты теперь не просто свидетель, а часть моей жизни. - Понятно, - Рина опустила голову. Перспектива стать мишенью в реальной жизни пугала куда сильнее, чем любой профессиональный кризис. - Хотя, - Куон внезапно прищурился, и на его губах заиграла та самая дерзкая ухмылка, от которой у Рины перехватывало дыхание. - Побудешь моей наживкой? - Если это поможет закончить всё быстрее - да, - ответила она, глядя ему прямо в глаза. - Дура, - он резко выдохнул. - Я пошутил. Я не для того возился с тобой две недели, чтобы ты так глупо подставилась под пули. Щеки Рины мгновенно вспыхнули. Это была его форма заботы - грубая, колючая, но искренняя. - Я не могу следить за тобой 24 часа в сутки, - продолжил Куон, став серьезным. - Будешь ездить на работу со мной. К восьми утра туда, в семь-восемь вечера я тебя забираю. На работе старайся не оставаться одна и не общайся с подозрительными личностями. - Единственная подозрительная личность, с которой я общаюсь - это ты, - парировала Рина, пытаясь скрыть смущение. - Спасибо за заботу. Я постараюсь не создавать проблем. - Мне нужно еще пару недель, чтобы вычислить заказчика, - неожиданно разоткровенничался он. - Он умело заметает следы. Куон подошел к барной стойке и сел напротив неё. - И всё-таки, как ты это ешь? - Ты просто обязан попробовать. Распробуешь - и тебе понравится, - Рина с азартом пододвинула к нему второй стаканчик заваренной лапши. Куон с выражением крайнего отвращения на лице взял палочки. Он осторожно подцепил несколько нитей лапши и, зажмурившись, проглотил. - Тьфу! Это невозможно! - он закашлялся. - Всё, мое терпение лопнуло. Я покажу тебе, что такое настоящая еда. Собирайся. У тебя же есть что-то, кроме этой нелепой панды? Через полчаса Рина вышла из комнаты. Она заметила на себе оценивающий взгляд Куона. "Блин, опять не нравиться, как я выгляжу",– расстроено подумала она. "Какая разница вообще, это не свидание! Что я могу сделать, если кроме этого платья у меня есть только пара офисных костюмов для мероприятий на работе". На ней было любимое темно-синее платье строгого кроя, которое подчеркивало её точеную фигуру и длинные, стройные ноги. Волосы она собрала в высокий хвост, а легкий макияж подчеркнул глубину её глаз. Она выглядела как женщина, которая привыкла управлять миром, а не прятаться в пентхаусах. - Тебе идет, - бархатным голосом произнес Куон, на секунду задержав на ней взгляд, прежде чем отвернуться. В машине их ждал Юкитеру. - Ри... Рин... Арина, ты прекрасно выглядишь, - запутался он в имени. - Не мучайся, Юкитеру, - ухмыльнулся Куон, не сводя глаз с Рины. - Её имя - настоящий лингвистический квест. Буду звать тебя Рин-тян. Так проще. - Рин-тян?! - возмутилась она, чувствуя, как краснеют уши. - Не смей придумывать мне прозвища! - А мне нравится, звучит мило, - рассмеялся Юкитеру. – Куон, лучше скажи, наконец, куда мы едем? – Увидишь. Это одно из моих любимых мест в Токио. Я же говорил, что лишу тебя вкусовой девственности,– улыбнулся он с вызовом во взгляде. – Какие громкие заявления! Посмотрим, сможешь ли ты меня удивить!,– усмехнулась Рин-тян. Ресторан в районе Гиндза на 14-м этаже встретил их безупречным сервисом и панорамным видом на огни Токио. Зал был заполнен немного приглушенным теплым светом. Все столы были накрыты идеально выглаженными кипельно белыми скатертями, и сервированы натертыми до блеска столовыми приборами. Теплый свет от многоуровневых потолочных ламп искрился в кристально чистом стекле до блеска натертых бокалов. Приветливый официант, одетый в белую рубашку и черный фартук принес два меню. Ее меню было на японском, и от количества непонятных слов, у девушки начало двоиться в глазах. Ей казалось, что Куон с издевкой наблюдает за ее растерянным лицом. "Да он специально издевается",– думала Рина, рассматривая меню, судорожно пытаясь найти что-то знакомое,– "Цены нет? Они и правда подумали, что у нас свидание". В меню девушка обнаружила много слов, написанных катаканой, значение которых ей было неизвестно ни на одном языке. "Стол полностью сервирован... Европейский ресторан? Что ж, хочешь подразнить меня, хорошо, я принимаю твою игру, но не собираюсь тебе проигрывать!". Она вновь наблюдала раздражающую ухмылку на лице Куона. Рина всем сердцем желала стереть эту улыбку, чтобы он посмотрел на нее не с пренебрежением, а признал ее, взглянув, как на равную ему. – Ты выбрала, что будешь заказывать? - Я полностью доверюсь твоему вкусу, - она закрыла меню, решив принять этот вызов. - Ты обещал меня удивить. Когда вернулся официант, Куон сделал заказ для них обоих. Через некоторое время им принесли бутылку белого сухого вина и бутылку воды. "Вино? Повышаешь ставки? Хорошо!". Рин-тян понравился его выбор. – У тебя отличный вкус,– Куон не ответил ей. Через некоторое время им принесли закуску. Вечер прошел за дегустацией изысканных блюд французской кухни и бутылкой отличного белого вина. Рина, знавшая толк в этикете благодаря своей работе, держалась безупречно, что явно забавляло Куона. Первое впечатление можно произвести единожды, поэтому Рина старалась уделять внимание подобным мелочам, когда это было необходимо. – Как впечатления?,– спросил Куон, наслаждаясь блюдом. – Должна признаться, засчитываю твою победу, Куон. Вкус просто восхитительный. Я никогда в жизни подобного не пробовала,– Рина искренне не могла скрыть восторга от еды,– к тому же закуска идеально сочетается с выбранным тобою вином. – Я рад, что ты принимаешь мою победу,– улыбнулся он. – Еда потрясающая, но это не значит, что я перестану есть рамен!,– съязвила Рина,– ты догадался, что мне нравится французская кухня? – Немного. В твоем досье указано, что ты жила в Европе и часто ездила во Францию по работе. Я подумал, что это место может принести приятные воспоминания. – Спасибо,– смущенно сказал Рина,– я такого даже во Франции не ела! Хотя твоя осведомленность о моей жизни немного пугает. Что еще тебе обо мне известно? – Очень много работаешь, жила в Европе, год назад переехала сюда. У тебя слишком идеальная репутация, Рин-тян, - заметил он, потягивая вино. - Прямо нимб светится. Так и хочется тебя испортить.,– Куон не отводил от нее взгляда. – У всех есть темные стороны, — загадочно ответила она.. – Ты про бывшего мужа? Из досье я знаю многое, но не причину расставания. - Он чавкал, когда ел. – Ужасно. Я думал, что у тебя хороший вкус на мужчин. – К сожалению, как показала практика, не очень. Он считал, что лучше не пытаться что-то сделать если это не получится идеально и с первого раза, - Рина грустно улыбнулась. - Заведомо проигрышная позиция. - Согласен. Позиция неудачника, - отрезал Куон. Официант бесшумно обновил вино в бокалах и исчез в тени ширм. В зале играл тихий джаз, который в сочетании с видом на мерцающий Токио создавал иллюзию полной изоляции от внешнего мира. Рина рассматривала узоры на скатерти, чувствуя, как напряжение первых минут вечера постепенно сменяется приятным теплом. Куон наблюдал за ней, вертя в пальцах тонкую ножку бокала. Его взгляд больше не был колючим - скорее, задумчивым. Знаешь, - начал он, нарушая тишину, - когда я вчера зашел в гостиную и увидел тебя с той книгой... я поймал себя на очень странном чувстве. Рина подняла на него глаза, заинтригованная переменой в его тоне. - На каком? - На чувстве диссонанса, - Куон едва заметно улыбнулся. - В моем доме редко бывают гости, и уж тем более никто никогда не сидел на моей кухне, читая французскую классику под дешевый рамен. Это заставило меня вспомнить свои университетские годы. Я ведь тоже когда-то верил, что ответы на все вопросы можно найти в литературе. Он сделал небольшой глоток вина и продолжил: - Я перечитал те главы, о которых мы начали говорить вчера. «Отверженные». Гюго всегда был мастером нагнетать драму, но сейчас, глядя на это всё... - он обвел рукой роскошный зал, - мне кажется, что его вера в искупление Жана Вальжана - это просто красивая сказка. Утопия для тех, кто боится смотреть в бездну. Рина отставила бокал, подавшись вперед. Тема была её любимой, и теперь, когда он сам заговорил об этом так искренне, она не могла промолчать. - Это не сказка, Куон. Это манифест человечности, - её голос зазвучал мягко, но уверенно. - Вальжан совершил ошибку, но он потратил всю жизнь, чтобы доказать: один поступок не определяет личность. Человек может переродиться, если ему дадут шанс. - Шанс? - Куон скептически изогнул бровь. - Вальжан бежал от прошлого десятилетиями, но инспектор Жавер всё равно шел за ним по пятам. Тень прошлого нельзя смыть добрыми делами. В моем мире, если ты однажды переступил черту, ты принадлежишь этой стороне навсегда. Твоя «чистая страница» - это иллюзия, Рина. - Жавер - это символ слепого закона, который не знает милосердия, - парировала она, в глазах зажегся огонек спора. - Он покончил с собой именно потому, что не смог принять реальность: «преступник» оказался благороднее, чем все судьи Парижа. Ты видишь в этой книге неизбежность наказания, а я вижу победу души над обстоятельствами. Куон замолчал, внимательно изучая её лицо. Его поразило не столько содержание её слов, сколько та страсть, с которой она их произносила. В этом пафосном ресторане, среди людей в масках благополучия, она была настоящей. - Ты слишком романтична для женщины, которая строит карьеру в мире акул пиара, - тихо произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, подозрительно похожее на восхищение. - А ты слишком циничен для человека, который так бережно перелистывает страницы старых книг, - Рина улыбнулась, и на мгновение между ними установилась та самая связь, которую невозможно прописать в досье. Оказалось, что за маской мафиози скрывается человек, способный на глубокие литературные дискуссии. На обратном пути Рина, расслабленная вином и тихой музыкой в салоне, незаметно для себя задремала, уронив голову на плечо Куона. Её разбудил его тихий голос, когда машина остановилась. Открыв глаза, она столкнулась с его взглядом - в нем больше не было льда, только странная, непривычная нежность. Рина быстро отстранилась, чувствуя, как сердце колотится в горле. Поднимаясь в лифте, она поняла: эта партия проиграна. Она больше не могла относиться к нему как к опасному незнакомцу. Он стал кем-то гораздо более опасным - человеком, которого ей не хотелось отпускать.