24. На тропе войны

В апартаментах Куона теперь всегда было слишком тихо. Тишина эта не была мирной - она давила на барабанные перепонки, словно толща воды. После ухода Рины из комнат исчезли яркие запахи её духов и хаотично брошенные вещи, которые раньше так раздражали Куона, а теперь казались единственным доказательством того, что он всё еще жив. Куон сидел в кресле, глядя, как за панорамным окном Токио задыхается в неоновых огнях. В его руке был стакан с виски, лед в котором давно растаял, превратив напиток в безвкусную мутную жижу. Он не пил. Он просто грел стекло ладонью, слушая, как в соседней комнате Юкитеру едва слышно стучит по клавишам ноутбука. Он готовил план мести этой проклятой семейке, столько лет. Просто убить отца, было легкой задачей, он убил много людей, но что потом? Чтобы не стать врагом всех якузда Японии, после такого действия, он должен иметь достаточно власти, чтобы не просто избавится от отца, но занять его место. Вместе с активностью Кенджи и вовлеченностью Рины во все это, задача усложнялась в разы. Но времени на осторожность у Куона больше не было. Он не мог рисковать безопасностью Рины. Сколько еще Кенджи будет ходить по струнке в его присутствии? Когда ему надоест притворство, и он из своей ненависти к брату, посягнет, на самое дорогое и хрупкое, что есть в жизни Куона. "Мне нужно два месяца, чтобы стать монстром хуже, чем мой отец, и тогда, она будет в безопасности, даже если откажется от такого монстра" - Ты не спал уже сорок восемь часов, - голос Юки разрезал тишину, как скальпель. Он вошел в гостиную, мягко ступая по дорогому ковру. Куон не обернулся. Его взгляд был прикован к отражению собственного лица в стекле - осунувшееся, с резкими тенями под скулами, оно пугало его самого. - Сон - это роскошь, которую я обменял на время, Юки. А времени у нас почти не осталось. Юкитеру подошел ближе и положил планшет на столик. - Глава клана Ито подтвердил встречу. Завтра, в четыре утра. Чайный домик «Они» на окраине Окутамы. Это старое место, Куон. Там не ловит связь, и там слишком много укромных углов для снайперов. Ты уверен, что хочешь ехать туда без сопровождения? Куон наконец повернул голову. В его глазах отразился холодный блеск. - Ито - человек старой закалки. Он презирает моего отца за то, что тот окружил себя армией наемников, словно трусливый император. Если я приеду с охраной, он увидит во мне лишь тень Акио. А мне нужно, чтобы он увидел волка, готового занять место вожака. Куон поднялся, и подошел к столу, на котором лежала распечатанная схема структуры «Ямада-Групп». Красным маркером были обведены логистические узлы, которые контролировал Такахаси — отец его невесты. - Что насчет счетов Айяно? - спросил Куон, его голос звучал глухо. - Но я нашел лазейку через благотворительный фонд её матери. Оказывается, Айяно использует его для отмывания личных средств, которые она тратит на подкуп политиков. Куон... она не просто послушная дочь. Она строит свою собственную империю внутри твоей. Куон усмехнулся, и эта усмешка больше походила на оскал, - Тем лучше. Чем больше у нее секретов, тем короче будет поводок, на который я её посажу после свадьбы. Она думает, что наш брак - это её триумф. Она не понимает, что это её клетка. Дорога к Окутаме вилась черной лентой среди зазубренных скал и вековых криптомерий. Куон вел машину сам. В салоне царила гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом шин. Юкитеру остался в Токио - его задачей было позаботиться о лондонской операции и следить, чтобы Кенджи не заметил отсутствия брата. Чайный домик «Они» возник из тумана внезапно. Старое деревянное здание, почерневшее от времени и влаги, стояло над самым обрывом. Здесь не было неоновых вывесок, как в привычном Токио, только два тусклых бумажных фонаря у входа, которые раскачивались на ветру, отбрасывая длинные, ломаные тени. Куон заглушил мотор. Холод пробрался под пиджак мгновенно, едва он открыл дверь. Воздух здесь был другим - колючим, пахнущим хвоей и сырым камнем. У входа его ждали двое. Они не были похожи на современных наемников в костюмах-тройках; это были «старые псы» клана Ито - широкоплечие, с лицами, изрезанными шрамами. Они молча поклонились и жестом пригласили его войти. Внутри пахло старыми татами и горьким древесным углем. В центре комнаты, за низким столом, сидел глава клана Ито. Ему было далеко за семьдесят, но его спина оставалась прямой, как клинок катаны. Его седые волосы были стянуты в тугой узел, а глаза, окруженные сетью глубоких морщин, смотрели на Куона с нескрываемым испытанием. - Сын Акио, - голос Ито был сухим, как треск ломающихся веток. - Ты приехал один. Твой отец счел бы это безрассудством. Куон опустился на колени напротив старика, соблюдая все каноны этикета. Он чувствовал на себе взгляды охраны, замершей в тенях за ширмами. - Мой отец перестал отличать осторожность от трусости, Ито-сан, - спокойно ответил Куон. - Я приехал к человеку, который ценит прямоту больше, чем легион телохранителей. Ито медленно налил чай в две простые керамические чашки. Пар поднимался вверх, смешиваясь с полумраком комнаты. - Прямота - опасное оружие. Зачем ты здесь? Твой отец прислал мне уведомление о новом налоге на портовые склады. Он хочет забрать еще десять процентов от нашей прибыли. Он называет это «взносом за стабильность». Куон взял чашку обеими руками, ощущая её грубую поверхность. - Я здесь, чтобы сказать, что этого взноса не будет. Как не будет и самого Акио во главе совета через два месяца. В комнате воцарилась такая тишина, что стало слышно, как капля воды падает с крыши в каменную чашу во дворе. Ито замер, его тяжелые веки чуть приподнялись. - Ты заговорил о предательстве крови, Куон? В нашем мире за такие слова вырывают язык. - В нашем мире за ошибки лидера расплачивается весь клан, - Куон поставил чашку на стол, не отводя взгляда от старика. - Мой отец болен. Не телом, а разумом. Его жадность восстановила против нас Такахаси, его паранойя разрушает логистику, которую мы строили десятилетиями. Если он останется у власти, через год «Ямада-Групп» станет мишенью для полиции и интерпола. Вы потеряете порты. Вы потеряете всё. Ито прищурился, вглядываясь в лицо молодого человека. - И что же предлагает «волчонок»? - Вашу поддержку на Собрании Семей. Мне не нужны ваши люди для штурма поместья. Мне нужно ваше слово перед лицом других глав. Когда я предъявлю доказательства того, что Акио тайно продавал информацию о маршрутах ваших грузов китайским триадам, чтобы ослабить вас и забрать бизнес... вы должны встать на мою сторону. Старик вздрогнул. Информация о триадах была блефом Куона, подкрепленным сфабрикованными Юкитеру документами, но она попала в самую больную точку - Ито всегда ненавидел конкурентов с материка. - Если ты лжешь мне, Куон... - Ито подался вперед, и от него пахнуло угрозой, как от старого хищника. - Если я лгу, моя голова будет вашей, - Куон не дрогнул. - Но если я прав, вы получите старые ставки, полный контроль над Осакой и союзника в моем лице, который понимает разницу между лидерством и тиранией. Ито долго смотрел на Куона. В этом взгляде было всё: оценка, сомнение и проблеск уважения. Наконец, он взял свою чашку и медленно допил чай. - Акио вырастил змею на своей груди. Но, возможно, именно такая змея и нужна нашему клану, чтобы не сгнить окончательно. Он сделал едва заметный жест рукой, и один из охранников в тени шевельнулся. - Я поговорю с главами из Киото и Саппоро. Они тоже устали от аппетитов твоего отца. Но помни, Куон: если ты не сможешь убрать его чисто, если начнется война на улицах - мы сами тебя уничтожим. Нам не нужен хаос. Нам нужен порядок. - Порядок будет восстановлен, - Куон поднялся и глубоко поклонился. - Благодарю за чай, Ито-сан. Когда Куон вышел из домика, туман стал еще гуще. Он сел в машину, и только тогда заметил, что его ладони слегка дрожат. Еще один союзник был получен, но цена была высока - он официально поставил свою жизнь на кон. Он включил зажигание, и в этот момент на приборной панели вспыхнуло уведомление. Скрытая камера, установленная Юкитеру в коридоре поместья Ямада, зафиксировала движение. На экране было видно, как Кенджи выходит из кабинета отца, а за ним следует Айяно. Они о чем-то перешептывались, и на лице Кенджи играла та самая скользкая, торжествующая улыбка. Айяно передала ему какой-то конверт. Куон сжал руль так, что кожа на перчатках затрещала. Его законная невеста и его брат-неудачник. Они вели свою игру за его спиной, и эта игра явно не входила в его планы. «Значит, вы решили объединиться», - подумал Куон, выруливая на узкую дорогу. - «Что ж. Тем проще будет сжечь вас всех одним костром». Он нажал на газ, и черная машина исчезла в тумане, унося его обратно в Токио, где время уже начало свой обратный отсчет.