Буря

Утро снова не задалось.  Нарочинская опоздала на работу. Не то чтобы это хоть кто-то заметил, или ей нужно было быть в Склифе так рано. Но сам факт ее невозможно бесит.  Вслед за утром не удается и день. Три совещания с начальством разных уровней подряд - тезисы, доклады, прости Господи, постановления. Всю неделю исполнители будут придумывать как им не делать то, что им поручили, упражняясь в отписках. Итог - минимум пользы, максимум потерянного времени.  Марина никогда не была глупой, но то, сколько бесполезных телодвижений, связанных с управленческими процессами, осуществляется администрацией - открытие. Впервые Нарочинская задумывается о том, что, несмотря на амбиции, это, возможно, не то, чем бы она хотела заниматься.  Но самая вишенка на торте этого неудачного дня ждет ее сейчас около кабинета. Прямо подарок. Михалева собственной персоной.  Где она так нагрешила и за что сегодня расплачивается?  - Марина, можем поговорить? - У меня не больше пяти минут, - Нарочинская нехотя пропускает ее внутрь, - говори. - Я хотела попросить об одолжении. - Лена делает паузу и Марина еле сдерживается, чтобы не закатить глаза.  - Каком?  - Можешь сегодня отпустить Олега, пожалуйста?  - Лена, ты что-то перепутала, - она скрещивает руки на груди, - пусть ищет кто его подменит, отпрашивается у Пастухова, причем тут я? - Да я подумала, что лучше с тобой поговорить, понимаешь, у Пастухова сейчас сложности семейные. Полина… - Лен, - прерывает ее Нарочинская, - мне перипетии семейной жизни Пастуховых совершенно не интересны. Брагин вообще где, он что, разговаривать разучился? Почему ты за него просишь?  - Ты же его знаешь, он вечно твердит, что все хорошо, никогда не признается, что что-то не так, - с жаром выпаливает Михалева, - он же вчера был на сутках, а сегодня опять должен в ночную, и вообще в последнее время у него постоянно ночные смены, то свои, то подменить, а когда нет - на операциях все равно допоздна задерживается… - тараторит Лена и Марина снова ее прерывает. - То есть ты просишь его отпустить потому что он… устал?  - Марин, ты не понимаешь, он вообще последнее время сам не свой!  - Ладно. Замену на сегодня я ему найду, но передай, что придется отработать. А вообще - пусть лучше отпуск возьмет. Заодно и мы тут отдохнем, - бормочет она себе под нос. - Спасибо! - Лена подскакивает со стула, - спасибо, Марин!  - Не за что. - Хочешь, я тебе привезу что-нибудь на завтрак утром? Сырники? - Ой нет, спасибо, я не завтракаю. - Или бутерброды могу… Хочешь, с красной рыбой? - Нет, Лен, не хочу, честное слово. - Спасибо! - последний раз благодарит Михалева и выбегает из кабинета.  Нарочинская тупо смотрит перед собой.  Ей бы сейчас ревновать, ненавидеть Лену, бросаться предметами, биться в истериках. А она еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.  Как Брагин с ней живет вообще? Цирк какой-то. Брагин…  Марина впервые за долгое время набирает знакомый номер. Гудки идут один за другим, но абонент не спешит отвечать. Ничего не случилось, Михалева наверняка нагнетает. Да Марина даже не удивится, если он возьмет и, назло всем, сегодня заявится на работу. Но беспокойство почему-то не проходит. «А ничего не пройдет», - насмехаются над ней цветы в вазе.  *** - Брагин, ну у тебя тут и бардак, конечно, - Куликов проводит по книжной полке и демонстрирует свою грязную руку, - во, видел?  - Слышишь ты, чистюля, у тебя выходной, вот и давай - прибирайся. - А может лучше ты с Ленкой помиришься? Приедет, уберется. - Серег, ты хочешь чтобы я тебе морду что ли набил? - Ой, извини, мы пока еще не шутим на эту тему? - Чай будешь, шутник? - Брагин потягивается и достает чашку из кухонного шкафчика.  - Может чего покрепче?  - Ну куда покрепче, мне на работу уже надо собираться.  - Так ты и не пей, - усмехается Куликов, - а я вот… ой, - он вытаскивает из кармана телефон, -  погоди, тихо, Нарочинская звонит… Да, Марина… Да, понял, скоро буду, - Куликов сбрасывает звонок и обращается к Брагину, - блин, выйти просит сегодня. - Случилось что ли что-то? - Да если бы случилось, то тебе бы тоже позвонила. Наверняка врачей не хватает, все как обычно.  - И часто она тебе так звонит? - мрачно спрашивает Олег.  - Брагин, ты че? - Куликов удивленно смотрит на друга, который подхватывает свой телефон с дивана. - Да ниче. Твою ж…, - ругается он, видя пропущенный, - погоди, ща я оденусь и вместе поедем. *** - Привет, Нинок, а где это ты шляешься? Мы тут уже минут пятнадцать тебя стоим ждем. - Привет. Какие пятнадцать? Ты обалдел? Отошла на две минуты всего! - Ну, как дела-то?  - Отвратительно жизнерадостно ты, конечно, выглядишь, для человека с похмелья, Михалыч. Прямо смотреть противно. Чтобы я еще раз с тобой села пить, если завтра на работу… - Дубровская грозит ему пальцем и Брагин расплывается в широкой улыбке. - А все потому что вооозраст, - тянет он, за что немедленно получает от Нины по голове свернутой в трубочку бумагой, - да ладно тебе, че ты, все не молодеем. - Куликов, а ты чего тут, выходной же?  - Да вызвали, все как обычно у нас. - Ну да, - Нина вздыхает, - там как раз два огнестрела везут, у одного пуля в ноге, у второго в шее. Парни молодые, одному только-только 19 исполнилось, кошмар какой-то… - Это чего они, друг друга что ли? Дуэль? - Брагин поигрывает бровями.  - Вот почините граждан и спросите сами.  - Да мы их чиним-чиним, а… - начинает Куликов, но его прерывает звонок телефона Брагина. Олег потирает переносицу, глядя на экран и быстро, будто боясь передумать, подносит телефон к уху: - Да, привет, Лен.  - Олег, мне поговорить с тобой очень нужно.  - Ну-у-у, - Брагин смотрит то на Дубровскую, то на двери в поисках спасения, - если только недолго. - Нет, не по телефону, я сегодня… - О, - Нина указывает на подъехавшую скорую, - шея тут, нога еще едет. - Надеюсь, быстро, как говорится, одна нога здесь, другая там. - хмыкает Куликов. - Какие же циники вы все-таки, эээх, врачи, - укоризненно качает головой Дубровская.   - Лен, мы потом с тобой поговорим, ладно? У меня пациент. - Олег… - Я перезвоню. Все, пока. - он нажимает кнопку сброса и отключает звук. *** - Марина Владимировна, еще раз спасибо, что согласились помочь, - Лазарев придерживает дверь в ординаторскую, пропуская ее вперед. - Да не за что, Кость, локализация дрянь, конечно. Повезло, что хорошо все закончилось… - Марина застывает, замечая, что они в ординаторской не одни. Угадала, значит, пришел всем назло. - О, - Костя подходит к Брагину, - привет. Олег пожимает протянутую руку, но взгляд его устремлен совсем в другую сторону: - Здрасьте, Марина Владимировна. - Добрый вечер, Олег Михайлович. - Мы сейчас такую гематому удалили, - будто не замечает повисшего напряжения Лазарев, - вооот такая здоровенная, - он пытается показать размер, но Брагин уже отводит взгляд, делая вид, что заполняет карты: - Молодцы. - Я побежал тогда? - Лазарев хлопает дверцей шкафчика. - Да, иди, я, как и обещала, дождусь пробуждения. - Должник. Просите что угодно. - Что угодно? Билет в Большой на Щелкунчика. Сможешь достать? - Да не вопрос, вот прямо сегодня и займусь. - Ох, Константин, - Нарочинская устало усмехается и Брагин перестает делать вид, что не наблюдает. Она нажимает кнопку на чайнике, а затем разворачивается и скрещивает руки на груди, облокачиваясь о столешницу, - и как зовут Большой? Катя, Маша? Лазарев хватает ртом воздух, не зная что ответить, а Нарочинская смеется: - Цветы не забудь ей купить, Дон Жуан. Лазарев притворно салютует и вылетает из ординаторской. - Ты смотри, даже не переоделся, влюбился что ли? Или просто бабам форма нравится? Брагин не отвечает, медленно скользя взглядом по Нарочинской, отмечая насколько уставшей она выглядит. Даже рука слегка подрагивает, когда она поднимает закипевший чайник. Непростительно для хирурга. - Что, больше некому пациента пасти?  - А у тебя какие-то возражения? - ее бровь изгибается, - вопросы есть к моей квалификации?  - У меня вопросы исключительно к твоему идиотизму, - рычит он сквозь зубы, - ты главврач. Твое дело бумажки перебирать и ночами дома спать, а не тут ошиваться. - Ты тоже вообще-то не должен тут ошиваться сегодня. - Чего? - Олег в недоумении смотрит на Нарочинскую, но Марина издает тихий смешок и произносит, указывая на дверь. - За тобой кажется пришли.  Брагин даже не оборачивается. - Марина? - удивленный голос Михалевой заполняет помещение, - а ты чего тут? - Да вот, любуюсь на Олега Михайловича, которого я на сегодня отпустила, а он и не в курсе. Лен, вы может сначала бы сами разобрались нужен выходной, не нужен, бред какой-то, честное слово. Лена уже открывает рот, чтобы что-то ответить, но Брагин ее опережает, зло выплевывая в сторону Нарочинской, которую он все еще продолжает сверлить собственным взглядом: - Отпустила, значит, ой как интересно. И замену нашла? - Привет всем, Лен, можно я пройду? - Куликов отодвигает застывшую в дверях Михалеву, пробирается внутрь и с недоумением оглядывает всех собравшихся. - А вот, видимо, и замена? - Брагин усмехается. - Да, я специально попросила Сергея выйти, так что можешь ехать домой. - Так, я не понял, - Куликов обращается к Брагину, - а чего ты тогда на работу-то поперся? - А никто ничего не понял, - фыркает Нарочинская. - Ой, ладно, - Куликов слегка машет поднятой вверх рукой, - разбирайтесь сами. Я только что парню из такого фарша ногу собирал, что уже вообще ничего не соображаю. Пойду за кофе. Кому-нибудь еще взять? - Да, давай мне эспрессо, двойной, - Марина лезет в карман за мелочью, но Куликов ее останавливает. - Ты чего, с ума сошла что ли? Я угощаю. С сахаром? - Без, - резко произносит Брагин, не обращая внимания на две пары удивленных глаз, уставившихся на него. - Ну без так без. Лен, ты тут так и будешь стоять? Может пойдем тоже? - Куликов аккуратно берет Михалеву под локоть. Лена прочищает горло и с напускной бодростью в голосе произносит: - Олег, я тогда в приемном тебя подожду. - Ага, - он отвечает на автомате, не отрывая взгляд от Нарочинской, и с удовлетворением отмечает, что та тоже не сводит с него глаз. Как только дверь закрывается, Брагин срывается со своего места, в секунду оказываясь около нее. - Кого ты там куда отпустила? Марина дергается в сторону, но он хватает ее за руку, возвращая в прежнее положение.  - Брагин, ты что, совсем обалдел? Так близко, что он чувствует ее дыхание на своем лице. - А ты не обалдела? - Олег отпускает ее руку, - у тебя пульс шарашит, кофе она собралась пить. Скажи мне, ты вообще спишь? - Слушай, а ты чего вдруг такой заботливый, а? Тебя вон жена в приемном пасет. Иди, - она толкает его в плечо, - о ней позаботься, проверь, надела ли шапку, пульс померяй… - Да ты не волнуйся так. Чего ты так переживаешь? - Домой иди, Брагин. - Дура ты, Нарочинская, - он упирается лбом в ее лоб, чувствуя, как лицо щекочет прядка волос. Олег отводит непослушный локон рукой, оставляя ладонь на ее щеке.  - От дурака слышу. - Что ж мы мучаемся-то все, а?  - Я не мучаюсь. - Ну да, конечно, - он слегка гладит ее щеку, заглядывая в глаза, - Марин… - Олег… - она не знает чего просит больше - чтобы он остановился, или не останавливался, - хватит… - Да пошло все к черту, - бормочет Брагин и впивается в ее губы. Марина издает сдавленный полувсхлип-полустон, хватая его за плечи в попытке оттолкнуть. Но выглядит это нелепо, потому что губы уже сдались. Она целует его в ответ жадно, нетерпеливо, так, будто ни «потом», ни «завтра» не наступит. Но, к счастью для нее, несмотря на то, что окружающий мир полностью стирается и перестает существовать, все еще существует мир внутренний. Ее мир, в котором прямо сейчас противоречивые чувства борются друг с другом. Собрав остатки сил, Нарочинской удается все же вырваться из его хватки. Марина тут же отступает, цепляясь пальцами за холодную столешницу. Победила ярость. Он что думает, ей должно это льстить? Вот так вот, когда его чертова жена сидит за стенкой? - Какой же ты потаскун, Брагин, - голос дрожит и Марина даже не пытается этого скрыть, - я не собираюсь становиться твоей любовницей. - А тебе никто и не предлагает, - он сверкает глазами, делая шаг вперед и Нарочинская физически ощущает это напряжение между ними. Ей нельзя подпускать Брагина близко, она просто больше так не сможет. - Эй… у меня тут эспрессо, как заказывали, двойной - раздается голос Куликова из коридора, - но если вы не откроете дверь и мне придется тут корячиться, то, возможно, он станет одинарным. Брагин резко дергает ручку, дожидается пока Куликов окажется внутри и вылетает за дверь. *** - Тань! - Олег быстро движется по коридору, догоняя Третькову, - там эта, пациентка с гематомой в себя не приходила? - Пока нет, Олег Михайлович. - Ладно, спасибо, - он уже почти поворачивает, когда слышит окрик. - Олег! «Черт!» - рычит про себя Брагин, меняя траекторию движения и подходя к Михалевой. - Лен, давай поговорим завтра, а сейчас - поезжай домой. - Хорошо, - она поднимается на носочки и чмокает его в щеку, - так ты придешь домой после смены? Брагин морщится, встряхивает головой и берет ее за плечи: - Лена, да пойми ты, не вернусь я. Но завтра мы поговорим, я обещаю. - Хорошо, я поняла, - она грустно улыбается и Брагин бы обязательно проклял себя за ее несчастный вид, если бы не был сейчас так сосредоточен на другом. *** - Марин, это, конечно, не мое дело, но раз уж я стал невольным свидетелем сам не знаю чего… - Куликов, я прошу, вот только ты не лезь, а, - огрызается Нарочинская, одним махом опрокидывая в себя эспрессо. - А я не лезу. Я как информбюро, только сводки предоставляю. Брагин от жены еще вчера ушел, а вот что с этой информацией делать - это ты сама решай. Нарочинская не успевает не то что решить, но даже обдумать эту информацию, потому что Брагин собственной персоной снова появляется в ординаторской. - Так, Куликов, раз уж ты меня заменяешь, то как только пациентка эта Лазаревская, которой гематому сегодня удаляли, очнется - позвони. А ты, - Брагин переводит взгляд на Нарочинскую и протягивает ей ее пальто, - давай одевайся, поехали.