Спокойствие

- Все понял, я пойду, мне там еще это… надо… - Иди-иди. Куликов ретируется настолько быстро, что даже забывает пластиковый стаканчик с недопитым кофе.  Марина автоматически забирает свое пальто из рук Брагина, но так и остается стоять, сжимая его в руках. - Ну чего ты замерла? Я же говорю - одевайся и поехали. - Куда? - А ты здесь хочешь разговаривать?  Нарочинская отрицательно качает головой. Ей не то чтобы хочется разговаривать, но если то, что сказал Куликов правда - это что-то меняет. Наверное. *** - Садись. Марина с сомнением смотрит на Брагина. Вдвоем в замкнутом пространстве. Не очень хорошая идея в принципе. А сейчас так и вовсе плохая. - Может такси вызовем?  - Может ты хоть раз в жизни перестанешь спорить? Садись, ну же, - он кладет ладонь ей на спину и осторожно подталкивает в нужном направлении.  - И куда мы едем?  - Ко мне. - А… - А пока просто помолчи, пожалуйста.  Марина отворачивается к окну. Брагин тоже молчит и, учитывая как Олег обычно фонтанирует словами, не нужно быть гением, чтобы сделать вывод, что он напряжен. Из радио доносится искусственно бодрый голос ведущего, а вслед за этим какая-то страдальческая композиция о любви. Марина усмехается про себя. Воистину, жизнь полна контрастов. Про Сашу она вообще не вспомнила ни разу, хотя они только что расстались. Про Брагина, с которым они толком и не были вместе, как ни старается, просто не может перестать думать. - Ты есть хочешь? Он издевается что ли? - Марин, ну чего ты молчишь? Есть хочешь? - повторяет Брагин свой вопрос, когда она поворачивается к нему.  - Ты же сам просил помолчать. Брагин смеется и качает головой и Марина широко ухмыляется: - Не хочу. Напряжение чуть-чуть ослабевает. *** Ночные улицы хоть и не пусты, но хотя бы лишены обычных для вечернего времени пробок, так что добираются они до его квартиры достаточно быстро. А вот лифт едет мучительно медленно, слегка скрипя и будто издеваясь. В машине было хоть какое-то пространство, которое их разделяло, да и Брагин уделял внимание дороге, а не смотрел на нее вот так, как… Марина не может описать как. Ей так невыносимо хочется его коснуться, что Нарочинская все же не сдерживается и медленно проводит рукой по слегка небритой щеке. Брагин тут же подхватывает и целует ее ладонь и вот, снова этот взгляд, который заставляет что-то внутри оборваться, перевернуться и встать на место. Лифт, наконец, останавливается, достигнув нужного этажа. Хлопок закрывшейся за ними двери в квартиру как будто срывает все имеющиеся стопоры и предохранители. У нее нет времени, чтобы осмотреться, пальто летит куда-то на пол, его губы жадно находят ее, а руки по хозяйски опускаются все ниже и ниже. На этот раз Марина не возражает. Она лишь рвано произносит между поцелуями: - Ты же… все еще… женат.  - А ты давно такой правильной стала? - Брагин ухмыляется, одной рукой задирая ее футболку и оставляет небольшой поцелуй на шее, - сожителю своему не хочешь позвонить, чтобы не волновался? - Кому? - Не придуривайся, - рука ползет выше, - думала Нинка мне не растреплет, что ты с этим мужиком живешь? - А ты вообще еще женат. - Повторяешься, - Брагин притягивает ее ближе. - Это так ты поговорить хотел? - А у тебя возражения есть? - он делает шаг назад, - ну давай, я выслушаю. - Ненавижу тебя, - бормочет Марина, притягивая его обратно. ***  - Ну я поеду наверное? - Чего? - Брагин приподнимается на локте и вглядывается в лицо Нарочинской в попытке понять издевается она, или серьезно. - Поедет она, - он фыркает и сдергивает с нее одеяло, - не раньше, чем мы поговорим как дальше будем с тобой жить. - Брагин, если ты собираешься серьезные разговоры вести, стоит хотя бы из постели вылезти, тебе не кажется? - она слегка шлепает его по руке, которая уже устремилась куда-то туда, где сейчас ей не место. - Ага, и сесть за стол переговоров. - Да у тебя стола даже нет, вон, - Нарочинская взмахивает рукой куда-то в сторону кухни, - барная стойка только. Одеться мы хотя бы можем?  - Не-а, - он мотает головой, - с тобой только так и получается. У меня вообще сейчас лучшая переговорная позиция. - Ты серьезно? - Конечно, в случае тупика в переговорах я могу начать с демонстрации силы. Нарочинская закатывает глаза и тон Брагина становится серьезным: - Марин, ну какая разница где и как об этом говорить?  Нарочинская вздыхает: - Тоже правда. - Ты начнешь, или мне? - Правда разводишься? - Правда. А ты со своим сожителем?   - Нет никакого сожителя. - Выгнала, значит, - Брагин усмехается, ловит ее кисть и переплетает их пальцы рук вместе. - Да не выгоняла я никого, спокойно расстались. Не получилось бы ничего у меня с ним. А ты правда сам ушел, или «мисс терпение» все-таки выперла? - Сам. - Почему? Загулял? - Да тоже не получилось бы ничего у меня с ней. - Я хотя бы замуж не выходила, чтобы это понять, - фыркает Марина и теперь уже настает очередь Брагина закатывать глаза: - Марин, ну перестань. - Перестать что? - Вести себя так, будто я в чем-то виноват. Это ты вообще-то сначала рассказываешь как я не гожусь тебе в «партнеры», потом увольняешься, пропадаешь, а теперь возвращаешься и я главный злодей. - Ты охренел? Брагин, я тебе в любви призналась вообще-то, а ты пошел и сделал предложение другой бабе! - Вот это мне нравится, призналась! Здрасьте, отношений мне с тобой не надо, очень я не хотела, но так уж вышло - прости, я тебя люблю, - передразнивает он, - я должен был от радости до потолка скакать? - Подожди… Брагин… - Марина подается вперед и ее глаза расширяются, - то есть ты считаешь, что повел себя как благородный рыцарь? Освободил меня от своего пагубного влияния? - Решил, что найдешь себе мужика подходящего, перебесишься. Нарочинская не знает что на это сказать. Она просто захлопывает уже открытый рот и смотрит на него как на трехлетнего ребенка только что попытавшегося съесть горсть песка. - А что мне делать было? Доказывать какой я весь достойный? Завоевывать тебя как крепость? Мы что, подростки? - А женился-то ты зачем?  - Да черт его знает. Блин. Подумал… думал, что так будет правильно, что надо попробовать, что смогу привыкнуть, полюбить в конце концов. Кто же знал, что все вот так закончится. - Господи, да все изначально знали, Брагин. Кроме тебя.  - Да кто бы говорил. Может твои отношения теперь обсудим? Чего, попробовала с подходящим кандидатом, получилось все у тебя? - Сволочь ты, - звучит как-то беззлобно. - Сволочь, - согласно кивает Брагин и притягивает Марину ближе к себе. - Не получается у нас нихрена, Нарочинская и не получится. И знаешь почему? Потому что оба мы с тобой явно ненормальные. Так что давай-ка держаться вместе, чтобы жизнь нормальным людям не портить. Может быть в этом и есть наше предназначение - спасти не только физически, но и морально множество невинных душ. - Фу как пафосно, Брагин. - Что поделать, это судьба. - Еще и фаталист. У-жас. С кем я только связалась. - Так все-таки связалась? - их руки все еще переплетены, Брагин поглаживает большим пальцем ее кисть и Марина не задумываясь кивает. Если с Сашей она была уверена, что это никогда не перерастет во что-то большее, то с Брагиным такой уверенности нет. Потому что она его любит. Потому что с ним хочется обманываться. Хочется верить, что то взаимное притяжение, что есть между ними однажды перерастет во что-то большее и с его стороны. Ведь не просто так сейчас это все происходит? - Ты есть хочешь? - Хочу. - Блин, а у меня же нет нихрена, в морозилке только пельмени.  - С другой стороны, время уже столько, может вообще не стоит есть? - Угу... В животе Нарочинской урчит и Брагин широко улыбается: - Так чего, пельмени? - Давай свои пельмени, - обреченно вздыхает Марина. *** - Спасибо, что накормил. - Не за что. Осталось только спать уложить. - А? - Спать говорю иди ложись. - А ты? - А я проконтролирую. Я должен быть уверен, что ты в твердом уме и трезвой памяти и никуда не сбежишь.  - Да ты тиран. - И деспот и даже хуже, это тебе предстоит еще выяснить. - Мне в душ сначала нужно. - Чистое полотенце в шкафу возьми, переодеться тебе во что-то надо? - Господи, Брагин, - Нарочинская смеется, облокачиваясь о стену, - только не говори, что у тебя тут есть склад одежды бывших любовниц и жен. - Я для этого другую квартиру арендую. *** Марина чуть дважды не поскальзывается, пока выходит из душа. Черт, еще одно неверное движение и эта ночь закончилась бы в Склифе. Она хохочет, представляя себе эту картину. - Чего ты смеешься? На, - Брагин бросает ей футболку, - если мы все еще собираемся сегодня лечь спать - лучше оденься.  Нарочинская скептически осматривает предмет одежды: серая, без надписей, явно мужская. - Твоя что ли? - Ты наденешь уже на себя хоть что-нибудь, или нет? Марина поворачивается, предоставляя ему лучший обзор и притворно удивленно произносит: - А надо? *** - Кстати, Куликов звонил, хорошо все с твоей гематомой. - Ммм, хорошо, когда хорошо, - Нарочинская целует его в плечо и поворачивается спиной, устраиваясь поудобнее, - а теперь давай спать. - Марин, а переезжай ко мне, а? - Не, - она зевает, - давай ко мне. У меня до работы ближе. - Что, вот так просто? А как же свидания, ухаживания? Букеты, конфеты? - Какие свидания-конфеты, Брагин? С нашим графиком? Вон, пельмени при свечах тебе свидание. И кофе мне утром свари. Брагин улыбается, прижимаясь ближе и зарывается лицом в ее волосы. Хорошо.