From the dust

      Библиотека при дворе знатного, но малоизвестного, вельможи Люцифера, выполняющего обязанности Обер-Гофмейстера. Так его, кстати, про себя и называли работники библиотеки, вместо имени. Старые скрижали, свитки, книги со всякой всячиной, от теургии до онейрокритики, от лозоходства до дианетики и многое-многое другое.       В этот поздний вечер здесь были лишь старый седой архивариус, по имени Данибел, и его протеже — Софиер. Дитя кого-то из мелких обедневших дворян. И этот Софиер работает как бы библиотекарем, читает всякие книжки и переводит их на адский английский, помогает архивариусу поддерживать здесь порядок.       Но тишина этого заурядного места была разрушена в пыль звуком падения большого и старого книжного шкафа. Гул и грохот были такой силы, что слышались чуть ли не во всём поместье. Благо владельцы были в отъезде, а большая часть прислуги давно разбрелась по своим комнатам. Хотел было прибежавший архивариус прибить своего помощника за порчу стольких бесценных трудов, да только внимание и Данибела и Софиера привлекла широкая щель в стене, в которую целиком мог пройти взрослый лось после того, как у него опали рога. За щелью обнаружился узкий винтовой лестничный проход, ведущий в какие-то древние подземелья. Софиер рассказал, что как-только шкаф упал, эта щель начала вбирать в себя воздух, что наталкивало на вывод: прежде чем это запечатать, от сюда кто-то зачем-то выкачал воздух. Аккуратно спускаясь вниз, светя фонариком на смартфонах, они обнаружили на стенах надписи на дааце — варианте палеоеврейского алфавита.       Демоны спускались всё ниже и ниже. Ниже и ниже, пока наконец не достигли помещения, заполненного древнейшими свитками. Софиер использовал свою магию, чтобы зажечь факелы. Было обнаружено, что помещение не такое уж большое. Свитки хранившиеся здесь были в превосходном состоянии даже спустя три тысячи лет. И были написаны вручную самим великим Гермесом Трисмегистом. Известно, что Гермес Трисмегист был богом, что подарил людям знания. Это и Набу в древнем Шумере, и Тот в древнем Египте, и Гермес в древней Греции, и Меркурий в древней Италии. В трудах, хранившихся здесь, содержится и база астрологии, и база алхимии, и база теургии, и база теологии, и труды по эзотерике. Но в основном содержавшиеся здесь свитки были оригиналами трудов об очевидных современному человеку и простых вещах, наподобие того как вести бухгалтерский учёт эламскому рабовладельцу, как вялить рыбу в бочках, как изготавливать бетон. Но написаны они то на послешумерском языке, то на арамейском, то на аккадском, от чего расшифровка заняла всю ночь. Сам опытный Данибел позабыл про все правила археологии и, радостный как ребёнок, принялся изучать труды не проведя с ними никаких предварительных процедур. Но больше всего привлëк внимание двоицы папирус на пьедестале по середине, который они решили оставить на десерт. При аккуратном снятии восковой печати, выяснилось, что это был сорок тысяч первый труд Гермеса, последний написанный им. И книга эта была с пророчествами о временах, что подходили к концу света. В ходе расшифровки последних абзацев, текст был записан в приложение-записную книжку Софиера: «Пусть боги с любовью обнимут тебя своими руками и защитят тебя, господин, читающий сие послание. <…> После победы Ануннаков над Салму-Гегалями и истреблении их пришло мне видение, сниспосланное покойным дедом моим Эа. Прежде, было сказано всем — дай разрушиться тому, что уже было разрушено. И тем местам, что не были разрушены, дай разрушениям свершиться там. Позволь тем местам стать похожими на изрубленную землю. Его ритуалы были чужими. И где были узы, в том месте их уже нет. Его место во вселенной уничтожено. Ты должен отрицать Его ритуалы. И связанное узами, не должен разрушать ты. Уничтожай Его места во вселенной. Как мы забирай волов Его, с мест Его. То, что было разрушено здесь, принадлежит Ануннакам, спасавшимся от гнева злобного Эль Шаддая, пока Игигги были истреблены им. Никто не в состоянии отнять этого <…> Но не только Ануннаки могли убивать Ануннаков. Салму-Гегали, перед гибелью своей, истребили почти всех Ануннаков и поклялись возродиться и добить всех оставшихся. Там высоко, над облаками, не будет никого, кто смог бы остановить Его и Его армию <…> Не будет после конца ни Иркаллы, ни Дильмуна, ни Эшарры <…> На дороге в Иркаллу задует ветер и начнётся движенье. Чёрный колесничий помчит пожиная души словно пшеничные колосы. Поведёт он армию, что затмевает собой все поля и скалы. Узнаешь ты Его по длинным волосам, красным глазам, и чёрной, словно ночь, пасти. Будут Ему подвласны и грачи и вороны. Он может встретиться тебе как мужчиной, так и женщиной. Бойся Его, ибо деяния Его непредсказуемы. <…> И напоследок скажу, что до конца времён пройдëт не шестьсот сар. Не успеет Иштар пройти цикл в небе, как горизонт охватит чëрный огонь и небо Иркаллы рухнет, повалив вместе с собой земли Шумера. Пройдëт лишь шесть тысяч двадцать шесть лет от сотворения мира только наступит пятый день месяца Престола Святилища, как Он восстанет из пепла…»       От этого текста по спинам обоих исследователей пошли мурашки. Предсказания Гермеса, или же Набу, как более правильнее, не могли оставаться без внимания. Ведь свитком ранее, он предсказал изобретение нейросетей и расцвет зелёного движения. Они знали значение всех понятий использовавшихся здесь. Аннунаки — шумерское название тех, кого сейчас называют высшими демонами, которых Эль Шаддай — Бог прямо сейчас правящий в раю — изгнал в Иркаллу, то есть ад. Игигги — прородители аннунаков. А Салму-Гегали — название существ, населявших Ад ещё до того, как его начали колонизировать аннунаки. Они описаны как безумные хтонические существа, по сравнению с которыми сам Ктулху и Йог-Сотот бы побледнели. И путëм нехитрых расчëтов, учитывая что мир сотворён 22 октября 4004 года до нашей эры, Софиер высчитал, что некий «Он» должен будет возродиться в… прошлую среду…       Софиер и Данибел взглянули друг на друга, прежде чем, сломя голову, выбежать из древнего хранилища. Данибел сам позабыл, что он далеко не молодой и горячий паренёк, а шестидесятилетний хромой дедушка. Вылетев из библиотеки, размахивая свитком и крича на весь особняк, что конец близок и все умрут в страшных муках, а мир растворится во тьме и испарится, они устроили марафон до дворца Люцифера, благо тот был всего в паре кварталов от особняка Обер-Гофмейстера.       При всей неприязни Софиера к Люциферу, он, казалось, был единственной надеждой всех. И охрана отвела двух обезумевших от страха библиотекарей к верховному королю, ведь по их лицам было ясно, что случилось что-то действительно серьёзное. Те, попав в тронный зал, сразу бросились на колени и подползли к едва проснувшемуся Змею. — Ваше Высочество! — завопил Данибел. — Беда! Ад в опасности! Конец близок! — Он вернулся! Господин, Он вернулся! Спасите нас! — Так-так! Стоп! — еле перекричал этих двоих падший серафим, протирая глаза. — Только с ума не сходите! Объясните что, мать вашу, стряслось?! Кто вернулся?! Только не говорите, что Христос! — Гораздо хуже! — Дрожа, Софиер раскрыл свиток и начал рассказывать. — Д-до и-изгнания с земли богов, ч-что п-потом с-стали д-демонами Г-гоэтии и-и М-м-миз-т-транимии, т-тут б-были изначальные об-битатели ч-что… ч-что. а-а. — Обитатели?.. — Люцифер стал серьёзнее. — Ну я знаю эту сказку. Мне её рассказывал Баал. И… и что с ними такого? — Они вернулись!!!       Глаза Люцифера расширились. — Ч-что?! О-откуда у вас эти данные?! Что это за свиток?! — Люцифер выхватил это, начав вчитываться. Палеоеврейский он в последний раз видел две с половиной тысячи лет назад, от чего почти забыл его. Но печать подлинна. — Это свиток Набу! Его предсказания никогда не лгали, ваше высочество! — сообщил паренёк. — Ёбушки-воробушки… — Люцифер ушёл в свои мысли, перечитывая свиток снова и снова. Постояв пять минут, он отдал приказ стоявшему рядом подручному. — Созвать совет!       Всего пол часа и в зале собраний открылось одним за другим десяток порталов, из которых вышли самые могущественные, древние и уважаемые демоны в аду.       Сатана — третий после Люцифера и Баала. Защитник импов. Свирепый военачальник и суровый судья, в раю являвшийся предводителем ангелов-обвинителей и правым рукой Люцифера во время восстания против Бога.       Азазель — третий во главе восстания, после Люцифера и Сатаны. В прошлом ангел пустыни, теперь он начальник тайной полиции. Истребитель неугодных власти верховного короля. Лидер ордена жнецов.       Аббадон — ангел бездны. Бывший ангел-офаним. Сейчас, Аббадон это губернатор Мизтранимии — области на юго-востоке круга Гордости, выделенной для обитания бывших египетских богов.       Маммон — главный банкир ада, грех круга жадности. Соответствуя титулу, равнодушен ко всему, что не получается продать или купить.       Бегемот — в прошлом, великий грех чревоугодия, в настоящем скромный король, отрëкшийся от титула греха в пользу любимой дочери — Би-Льзевул.       Бельфегор — любимая дочь Баала. Грех лени. Главный поставщик медицинских, и не только, веществ по всему аду.       Асмодей — грех похоти и сладострастия. Честно сказать, мало кто понимал что он тут делает. Но факт в том, что круг Похоти это самый густонаселëнный, после круга Гордости, и самый богатый, после круга Зависти, круг в аду, обеспечивал ему солидное положение.       Паймон — один из сильнейших демонов королевства Гоэтии. Отвечает за научные и герметические изыскания, астрономию и предсказания будущего. Правая рука Люцифера по всем вопросам.       Вине — ещë один великий демон королевства Гоэтии. Главный строитель укреплений в аду. Именно к нему обращаются, если нужно построить поместье, сформировать логистику, построить дороги, отстроить города.       Левиофан — грех зависти. Не смотря на то, что Левиофан и Люцифер это заклятые соперники в борьбе за влияние, в случаях важных дел, связанных со всем адом, их разногласия отходили на второй план.       Присутствующие уселись за круглый стол. Даже Данибел и Софиер присутствовали, по праву первооткрывателей. Итого расположение по часовой стрелке: Люцифер, Азазель, Сатана, Белиал, Левиофан, Данибел, Софиер, Маммон, Асмодей, Вине, Бегемот, и замыкал круг сидевший по правую руку от люцифера Паймон.       Данибел и Софиер сидели в полном смятении, не смея и пошевелиться. Вокруг них собрались такие серьëзные лица. Лидеры всех кругов были здесь. Сплошные легенды, некоторые из которых даже участвовали в восстании в Раю, а то, может, и вовсе видели сотворение мира. — Самаэль, что за срочность? — начал Вине, представлявший собой грозного косматого человекоподобного льва. — Что это за люмпены? — указал на библиотекарей. — Ты, — обратился верховный король к импу, — как там тебя? Дай сюда свиток. — Я уже отдал… В-ваше высочество. — А? — Люцифер взглянул на свою вторую руку, в которой как-раз и был труд. — О! Точно! Вот он. — аристократ передал его сидевшему рядом филину. — Благодарю, мой верховный король. — Паймон почтительно принял объект тревог из рук греха, принявшись изучать текст. — Любопытно… так… хм… Да, узнаю подчерк и стиль Набу. Хоть я и застал его всего совëнком, его уроки я запомнил навсегда. И печать действительно так же подлинна. — Так и что же в этом документе? — Господа, всего-лишь наступает… конец света. — Что?! — воскликнули все хором. — Конец света?! — Да, я так и сказал. А… м-м… скажите, господа, — Паймон обратился к тем двум простолюдинам, — где вы обнаружили этот документ? — В замурованном помещении под библиотекой Обер-Гофмейстера. Там ещë и другие свитки были… — А что вы там делали? Неужто вы хотели там всë обнести? — поинтересовался грозный Бегемот. — Мы би-бл-б-библиотекари. — Апокалепсис… Представьте какая будет инфляция!!! — запаниковал Маммон. — А что будет с нами? Чернь пусть хоть вся подохнет. Мы то хоть выживем? — спросил Азазель. — Апокалепсис затронет все круги, или только некоторые? — уточнял Вине. — А вы уверены, что предсказание вообще сбудется?.. — спросила вечно сонная Бельфегор. — Бельфегор, ты же уже была, когда случилась Чëрная война. Ты должна знать о тех, кто жил в Аду до нас. — Вы о чëм? — удивлялся Аббадон.       И Паймон начал часовую лекцию об истории ада. О том что в истории ада было всего четыре войны. Чёрная, Красная, Золотая, и Белая. Чёрная война — война с теми самыми изначальными обитателями ада. Красная война — война против восставшего бога, который, пока большая часть других богов была занята Чёрной войной, смог захватить власть на небесах, уничтожить всех оставшихся там богов и захватить Таблицы Судеб. Именно они могут сделать бога королëм над всеми остальными богами. И именно таким образом над Землëй возвысился один властелин, чтобы править всеми, назвавший себя Господом, обозначенным в Ветхом завете, и назвав себя создателем всего мира. Золотая война — это война между изгнанными в ад богами и изгнанными в ад падшими ангелами Господа, по итогом которой они просто поделили меж друг другом ад практически по полам и с тех пор живут в мире. Белая война — непродолжительная война, произошедшая когда, после распятия, Иисус Христос спустился в ад и, сокрушив его ворота, произнёс свою проповедь, освободил заключённые в нём души и вывел из ада всех ветхозаветных праведников, в том числе Адама. Сошествие Христа в ад входит в число Страстей Христовых. Это событие произошло во второй день пребывания Христа во гробе.       Последним трём войнам Паймон уделил менее всего внимания, в отличие от первой.       В конце концов, Данибелу и Софиеру выдали по медалькам за такую поразительную находку, также дали каждому по награде в количестве трëхста адских драхм, ну и выставили за дверь. — И что же нам теперь делать? — спросил Софиер коллегу. — Аристократы, скорее всего, должны разобраться с этой проблемой. Всë-таки сейчас мы в самом деле все в одной лодке… — А если не разберутся? — Ну… Эх… Я… я на всякий случай не буду выходить на работу, пока всë не закончится. Если и в самом деле апокалипсис не остановим и армии… чего-бы то ни было… в самом деле совсем скоро нас всех уничтожат, я хочу провести последние дни с семьëй. — тяжело ответил Данибел. Лицо его выражало лишь печаль и философскую грусть. — Не знал что всë может закончится прямо… прямо вот так… бесславно… — Столько лет учишься, стараешься изо всех сил, пытаешься пробиться выше, работаешь не покладая рук чтобы прокормить семью, если тебе повезло еë построить. А в конце умираешь…