Глава 1.

      — И он дал мне пощёчину. Гермиона! Он дал мне пощёчину.       — Ммм, да, я услышала тебя.       — Мне! И я позволила ему.       Джинни расплескала свой напиток вокруг бокала и сделала жест с видом «Да ладно! Ты веришь в это?»       — Гермиона, — сказала Джинни, поставив свой бокал обратно на стол и прямо посмотрев на неё, — я кончила. Так сильно.       — Это замечательно, Джинни.       — Так много раз.       — Счастлива за тебя.       — Примерно... может быть, семь.       — Похоже, тебе повезло с ним.       Гермиона оглядела бар, размышляя, было ли кому-нибудь вокруг так же некомфортно, как и ей, пока она слушала, как её подругу шлёпали в спальне.       — О, нет, — рассмеялась Джинни, тряся головой и показывая бармену повторить. — Мы с Забини не встречаемся, ничего подобного. — Она сморщилась и прошептала: — Не дай Мерлин.       — Немного веселья — это абсолютно нормально...       — Но я имею в виду, — продолжила Джинни, — это безумие. Те вещи, которые он может творить с моим телом. Я никогда не думала, что позволю кому-нибудь так обращаться со мной в постели, но мне действительно, действительно нравится это. Чувствуешь свободу, когда просто делаешь то, что он говорит, и потом... оргазм.       — Конечно.       Гермиона потягивала свой коктейль, наслаждаясь ещё одним пятничным вечером в компании Джинни Уизли. Джинни Уизли, у которой было больше секса за последний месяц, чем у Гермионы за всю её жизнь.       — Гермиона, — Джинни поставила свой пустой бокал и взяла её руку, будто собиралась рассказать секрет, — ты должна это попробовать.       Поморщившись, она сжала руку Джинни и сказала:       — Не похоже, чтобы это было моё, Джин.       — Тебе кажется, что это моё? — Джинни засмеялась. — Гермиона, ты так занята на работе и добровольно тратишь на неё личное время. Ты заслуживаешь немного снять стресс.       — Это и есть мое снятие стресса. Встреча с тобой в пятницу!       — Гермиона. Я говорю о другом способе снятия стресса.       — Я знаю, Джинни.       — Физическом способе...       — Я понимаю.       — Освобождение...       — Джинни...       — Секс, Гермиона. Я говорю о сексе.       — Поняла. Спасибо за разъяснение.       Джинни кокетливо подмигнула бармену и повернулась обратно к Гермионе:       — Когда у тебя последний раз был приличный секс?       Гермиона огляделась по сторонам в поисках подслушивающих, прежде чем одёрнуть застегнутые рукава и сказать:       — Я чудесно провела время с Симусом в прошлый раз.       — Чудесно провела время? — Джинни скорчила гримасу и залпом опрокинула второй мартини. Гермиона играла с оливкой. — Мерлиновы сиськи, Гермиона. Когда у тебя последний раз был оргазм, который ты получила не сама?       Гермиона закатила глаза и её рот открылся, чтобы ответить, что... ответить, что... ну, чёрт.       Она моргнула, глядя на оливку, плавающую в бассейне джина. Конечно, Симус заставил её кончить... или, возможно, Маклагген, когда он использовал свои пальцы на заднем сидении Ночного рыцаря той пьяной ночью.       — Так что?       — Я... пытаюсь вспомнить.       Глаза Джинни расширились, и Гермиона увидела выражение жалости на её лице:       — О, Мерлин —       — Это неправда, что у меня нет хорошего секса! — фыркнула Грейнджер. — Он есть. У меня великолепный секс!       Старик с седой бородой, сидевший по другую сторону Джинни, окинул её взглядом, и даже он, казалось, не был убежден.       Гермиона понизила голос и продолжила:       — Это просто... если я знаю, как кончить самой, зачем отдавать это в их руки? Упущенный оргазм действительно может разрушить вечер, так что... что если я могу просто... потянуться вниз и использовать свою руку...       Джинни уставилась на неё, как на аттракцион, оливка безвольно свисала с её приоткрытых губ:       — О, нет, нет, нет. Так не пойдет. Не пойдет совсем.       Джинни сделала бармену знак с такой уверенностью, что Гермиона и мечтать не могла о том, чтобы овладеть ей. Она достала из сумочки маггловскую ручку и что-то написала на салфетке.       — Это адрес Забини. Свяжись с ним через камин, когда вернёшься домой, и просто скажи, что хочешь немного расслабиться —       — Джинни! Я не могу просто... спать с твоим парнем!       — Он не мой парень! Мы вовсе не исключительные друг для друга. У него множество партнёров, и ему бы хотелось услышать это от тебя.       Гермиона уставилась на неё, сосредоточившись на мысли о том, чтобы активно делить сексуального партнёра с близкой подругой. Всё это было очень... современно.       — Мне будет некомфортно от этого, Джинни. Извини. — Она уставилась вниз, на свой джин, и продолжила: — У меня нет проблем со случайным сексом, правда. Но мне было бы неприятно, если бы парень виделся со множеством девушек.       Джинни насмешливо приподняла бровь:       — Ну, это и есть случайный секс, — произнесла она со смешком, а затем её глаза расширились. — Оу! ОУ!       Смотря на рыжую поверх бокала с мартини, Гермиона поморщилась и спросила:       — Что?       — Оу, вау, — Джинни выглядела так, будто открыла тайну вселенского масштаба, — у меня просто потрясающая идея. Малфой.       Эти слова никак не вязались в голове Гермионы, поэтому ей пришлось попросить Джинни уточнить. Девушка была убеждена в том, что подруга только что перенесла аневризму.       — Драко Малфой, — медленно произнесла Джинни. — Он доминант, как и Блейз. Он берёт новую сабу каждый месяц.       Теперь пришла очередь аневризмы у Гермионы:       — Он... эм... и он... Малфой?       — Ооо, вы двое были бы восхитительны вместе! — Джинни попросила счёт, даже не спросив Гермиону, и начала слезать с барного стула, направляясь к камину. — И вся эта сексуальная история...       — Сексуальная история? Не могу вспомнить, какая часть истории была сексуальной...       — И он великолепен. Я имею в виду, ты видела его в Министерстве?       Она видела. Он был.       Черты его лица не были такими заостренными, как в школе. Он одевался в самые красивые костюмы, которые только можно купить за деньги и которые подчеркивали его худощавое тело. Малфой встречал её по утрам в лифте с ухмылкой и приподнятой бровью и с вкрадчивой улыбкой расспрашивал о выходных. У них были общие встречи, на которых она наблюдала, как его пальцы вертят перо с ловкостью, заставляющей её удивляться...       Но он всё ещё был невыносимой задницей, считавшей, что знает всё лучше, чем кто-либо другой, насмехавшейся над её неудачными проектами и успехами. Он был хладнокровен каждый раз, когда его побеждали. Её нисколько не удивило, что Драко Малфой любил связывать девушек по выходным и шлёпать их. Нет, по-настоящему её удивило предложение Джинни.       — Джинни... Драко Малфой не стал бы спать со мной.       Джинни произнесла насмешливо:       — Поверь мне, Гермиона. Мужчины даже близко не такие привередливые, как мы думаем.       Джинни схватила вазу с летучим порохом, но прежде чем она успела бросить горсть в огонь, Гермиона поймала её за запястье.       — Нет-нет. Я считаю... Он издевался надо мной, если ты помнишь. Ни разу в жизни не сказал мне ничего хорошего...       — Ну, не похоже, что ваши отношения сильно изменятся, — сказала Джинни, широко ухмыляясь.       — Это ненормально. Чтобы... чтобы хулиган из твоего детства, — её голос стал тише, — доминировал над тобой в спальне.       — Ну, кого бы ты попросила об этом? — засмеялась Джинни. — Гарри? Рона?       Лицо Гермионы сморщилось от отвращения, и она покачала головой:       — Никого не попрошу. Это ты подталкиваешь всё к тому, чтобы меня подвесили к потолку.       Джинни опустила руку, и летучий порох рассыпался на камни:       — Подвесили к потолку? Хм. Какое у нас яркое воображение, — сказала она, а Гермиона закатила глаза.       — Я просто хочу, чтобы ты испытала то же, что и я. Думаю, тебе бы понравилось.       — Подумаю об этом, Джинни.       Гермиона наклонилась, чтобы обнять подругу. Но девушка ахнула и отпрянула:       — Прости. Соски сильно болят.       Гермиона моргнула и кивнула в недоумении, когда Джинни шагнула в камин.

~*~

      В следующий понедельник Гермиона сидела за своим столом в Министерстве, доедая последний сухарик в салате, которым она хрустела каждый день ровно в половину первого. Обычно она ела за своим столом, ни с кем не общаясь, когда нужно было провести исследование или поработать. Иногда к ней заглядывал Гарри или Рон, но это случалось всё реже и реже с тех пор, как у них появились вторые половинки.       Девушка вернула перо и чернильницу на прежнее место и отнесла мусор на кухню, пройдя мимо коллег, которые еще не закончили свой обед, даже когда часы тикали.       Завернув за угол в свой личный кабинет, она подскочила, увидев Драко Малфоя, сидящего в её кресле и вертящего перо.       — Офицер Грейнджер.       Её мысли метнулись к плетям, цепям, атласным простыням и ноющим соскам, прежде чем вернуться в настоящее.       — Нет необходимости в «Офицере», мистер Малфой. — Гермиона сжала руки, опустила их, снова сжала, а потом решила сложить их за спиной. — Я не аврор, я просто работаю с документами.       — Понятно, — сказал он.       Его серые глаза не покидали её лица с того момента, как она вошла:       — Ну, тогда, при всём моём уважении, я бы предпочел «Советник Малфой». Если ты не возражаешь.       Её кровь вскипела, а глаза сузились. В двадцать пять он стал самым молодым Советником Визенгамота за последние четыреста лет. Как она могла забыть?       — Конечно, Советник. Что привело вас сюда?       Малфой никогда не приходил к ней сам по делам, связанным с работой, поэтому, неловко стоя в дверном проеме, она почувствовала скручивающее, тошнотворное чувство в животе.       Он встал, застегнул мантию и, обойдя её стол, прислонился к краю.       — Блейз сказал мне, что ты ищешь нечто особенное.       Она моргнула, размышляя о том, могла ли дотянуться до портключа для чрезвычайных ситуаций, который хранила на полке, и переместиться в Мунго до того, как он мог бы её остановить. Её рот открылся, голос пискнул в ответ.       — И я бы просто хотел заглянуть, — перебил он её и наклонил голову, – и сказать, что польщён. Но не возьму тебя.       — Это... это не... что?       — Я не думаю, что мы хорошо подойдём друг другу, — сказал он так просто, будто собеседовал её на должность секретаря.       — Меня... меня не... — она глубоко вздохнула и продолжила, — меня это не интересует. Джинни слишком любопытна и сделала поспешные выводы.       Гермиона презрительно усмехнулась:       — Я не собиралась когда-либо обращаться к тебе...       — Ты и не должна была. Доминант должен обратиться к тебе. — Он надменно приподнял бровь, словно ругая её за то, что она играет не по правилам. — Если хочешь, я могу представить тебя нескольким сообществам, где доминанты и сабы встречаются и знакомятся друг с другом...       — Нет! Нет, нет. — Она разгладила юбку. — Э-э, нет. Нет, спасибо.       — Так это значит нет? — Он был невозмутим.       Она сердито посмотрела на него:       — Меня не интересует такой... хм, образ жизни. Так что не нужно.       Его брови игриво приподнялись:       — О, так это я тебя заинтересовал?       У неё отвисла челюсть, и она попыталась придумать ответ, прежде чем он вмешался и сказал:       — Я сохраню твой секрет.       Малфой встал из-за стола, подмигнул ей и направился к выходу.       Гермиона зашипела:       — Это... совсем не то, что я имела в виду.       — Извини, что не получилось, — произнёс он, проведя рукой по волосам в той отвратительной манере, которая притягивала взгляды всех окружающих.       Её кровь закипела:       — Уверена, что ты занят на весь следующий месяц. И у тебя уже есть девушка, подвешенная за большие пальцы ног в твоём подземелье.       Он развернулся к ней, подняв бровь, усмешка тронула губы:       — Ты вообще изучала отношения Доминантов и сабмиссивов, Гермиона Грейнджер?       То, как он произнес её имя, заставило девушку чувствовать, словно она снова в Хогвартсе, и ей делают выговор за то, что она не читает.       — Я... в этом не было необходимости. Я знала, что мне это неинтересно.       Его взгляд скользнул по ней, и она почувствовала, как он обжёг кожу:       — Знаешь, я никогда не говорил, что ты будешь плохим сабмиссивом. Я просто сказал, что мы бы не подошли друг другу.       Она попыталась закрыть рот, но вопрос всё равно выскользнул:       — И почему же?       Блеск в его глазах, как будто он получил то, что хотел:       — Ты слишком неопытная для меня, Грейнджер. — Дотронувшись до дверной ручки, он продолжил: — Ты неосведомленная. Очень жаль, правда.       Он в последний раз окинул её взглядом, прежде чем вышел, тихо прикрыв за собой дверь, словно его здесь никогда и не было.

~*~

      Интернет обладал собственной магией — чем-то таким, что заставляло волшебный народ никогда не опускаться до его использования. Хотя Гермиона пропустила много технологических открытий, пока была в Хогвартсе, она всё ещё знала, как обращаться с компьютером. По крайней мере, она думала, что знает, пока сайт с названием «DomDaddy» не послал ей вирус, уничтоживший весь жесткий диск.       Гермиона отвезла свой компьютер в магазин и пошла в библиотеку, крадучись по проходам, как вор. Что-то в том, как Малфой назвал её «неосведомленной», задело за живое. Она никогда не была неосведомленной.       Закрыв книгу под названием «Шаловливые морские узлы», Гермиона фыркнула и уставилась в окно. Почему она решила провести вечер вторника в изучении отношений Доминанта и сабмиссива, было выше её понимания. Малфой действовал ей на нервы — сильнее, чем обычно. Она напрягалась всякий раз, когда думала об их разговоре в её кабинете. Положив книгу обратно на полку и оглянувшись через плечо, она решила вернуться домой и больше не думать ни о веревках, ни о повязках на глаза, ни о Драко Малфое.

~*~

      — Он отшлёпал меня, Гермиона. Как ребёнка, — театрально прошептала Джинни, держа мартини двумя руками, будто миску с супом.       — И... это было возбуждающе? — спросила Гермиона, сморщившись.       — О, чёрт возьми, да.       Гермиона нахмурилась, откусывая оливку и раздражённо жуя.       — Гермиона. Он использовал мою задницу как боксёрскую грушу.       — Я поняла смысл, Джинни...       — У меня есть фотография синяка.       — Мне не нужно его видеть.       — Синяк чёрный, Гермиона...       — Джинни, — остановила её Гермиона и подняла взгляд на подругу, — что тебя так возбуждает в этом?       Джинни подмигнула ей с улыбкой:       — Быть отшлёпанной — чудесно, Гермиона. Ты правда должна попробовать как-нибудь.       Она опрокинула в себя остатки мартини и подала знак, чтобы принесли ещё.       — Кроме того, это не всегда сама порка, это мгновения после. То, как он заботится обо мне.       Гермиона вздохнула, чувствуя себя необъяснимо заинтересованной сегодня:       — Значит, он делает тебе больно, а потом извиняется. Вот как это работает?       Глаза Джинни метнулись к ней из-за её осуждающего тона:       — Наверное, если ты хочешь так на это смотреть. Но он не делает ничего из того, что я не хотела бы. У нас есть границы и правила. В этом нет ничего опасного.       Она ненавидела не понимать вещи, и казалось, что эта тема займёт у неё много времени. Девушка глубоко вздохнула, сделала еще один глоток мартини и спросила:       — И что ты от этого получаешь?       — Хм. Ну, я думаю, что больше всего мне нравится, что мне не нужно думать о собственном удовольствии. Кто-то другой наблюдает за мной и следит, чтобы я наслаждалась.       — А ты не могла бы получать то же самое от... более нормальных отношений? С надёжным партнером?       — Еще не получалось, — усмехнулась Джинни. — Ты только подумай, Гермиона! Мы не делим чек в ресторане. Мы не спорим о том, что делать по выходным. Мы не обыскиваем карманы в поисках доказательств измены! Мы просто кончаем, а потом расходимся в разные стороны. И он наслаждается тем, что я кончаю. Так что я гарантированно получу оргазм по крайней мере дважды.       Дважды. Брови Гермионы приподнялись. Она едва могла кончить разок, когда была одна. И не могла представить, чтобы у неё получился второй.       — Итак… — Джинни провела пальцем по краю стакана, — Забини встретится со мной примерно через десять минут.       — Да, конечно, — Гермиона старалась не чувствовать, будто её бросили. — Нет, все в порядке. Я просто допью, а потом...       — Ты можешь остаться! — Джинни схватила её за руку. — Я не говорила, что ты должна уйти. Только то, что он собирается здесь выпить, — она позвала бармена. — Хочешь ещё? Мне нужно выпить быстро. Ему не нравится, когда я пью больше одного бокала.       Гермиона прищурилась, собираясь что-то сказать, но передумала и отказалась от выпивки. Она читала об «отцовском» аспекте всего этого, и обнаружила, что ей совершенно противны эти мысли.       Джинни болтала о работе в «Пророке» и о последнем провале Скитер, не сводя глаз с двери. Гермиона становилась все тише и тише, радуясь возможности слушать и пытаться понять. Она увидела, как глаза Джинни на мгновение заблестели, когда та посмотрела на открывающуюся дверь, прежде чем продолжить свой рассказ. Похоже, пришёл Забини.       Сделав глубокий вдох, Гермиона спросила:       — Не хочешь поздороваться?       — О, нет, — отмахнулась Джинни. — Он придёт ко мне. Он обидится, что я не побежала к нему.       Она пошевелила бровями:       — Кроме того, сначала мне нужно немного пофлиртовать с барменом.       Гермиона повернула голову и увидела Забини — более красивого, чем она помнила, — на другом конце бара, разговаривающего с блондинистым придурком, который вошёл вместе с ним — проклятие её существования в последнюю неделю. Сердце Гермионы забилось быстрее, а щёки вспыхнули. Джинни наклонилась над барной стойкой, чтобы поговорить с высоким парнем, разносившим напитки. Гермиона, извинившись, ушла в туалет, чтобы Джинни могла продолжить, какую бы игру она ни вела.       Гермиона подождала, пока откроется одна из двух дверей в кабинки, и протиснулась мимо девушки, ковылявшей мимо на слишком высоких каблуках. Глядя на себя в зеркало, Гермиона провела ладонью по раскрасневшимся щекам.       Пряталась ли она от Драко Малфоя в туалете? Возможно.       Но почему он был здесь? Пытался подцепить следующего «связанного кролика» (прим. переводчика: rope bunny — тот, кому нравится быть связанным). Она выучила этот термин в интернете. (прим. переводчика: я тоже)       Гермиона смирилась с тем, что бросит на стойку несколько монет, попрощается с Джинни и выйдет за дверь. Быстро.       Рывком распахнув дверь, она замерла, увидев Малфоя, прислонившегося к противоположной стене, его глаза мерцали, смотря на неё с самодовольной ухмылкой.       — Грейнджер. Какой сюрприз.       — Малфой, — поприветствовала она и попыталась отойти в сторону, чтобы поспешить к своей сумочке и пальто.       — Советник Малфой, если позволишь.       Он подмигнул ей, и она заскрежетала зубами. Повернувшись обратно и не в силах сдержать язык за зубами, она сказала:       — Нет, я так не думаю. Поскольку мы не в Министерстве и я не обязана по каким-либо причинам подчиняться тебе, то буду называть тебя как мне угодно.       Его брови взлетели вверх, а губы дернулись:       — Щекотливая тема, Грейнджер?       — Вовсе нет, — сказала она, задирая нос. — На самом деле, я провела небольшое исследование на эту тему — теперь, когда кто-то назвал меня неосведомленной — и обнаружила, что была права. Это не для меня.       Наклонив голову, он окинул её взглядом, скользнув по ключицам и груди, прежде чем опуститься к бедрам:       — И почему же? Какое именно исследование ты провела?       Она упёрлась ногами в пол и скрестила руки на груди:       — Я посмотрела про это. В интернете и в библиотеке.       Его глаза вернулись к её лицу, и радостное выражение появилось на лице:       — Да неужели? Гермиона Грейнджер разглядывает грязные картинки в библиотеке?       — Не грязные картинки. Статьи. Книги. Я не смотрела порнографию, если ты об этом.       — Итак, ты прочитала. Есть какие-нибудь планы по практическим исследованиям, Грейнджер?       — Нет, — нахмурилась она. — Я не ищу Доминанта, Малфой.       Гермиона зашагала прочь, обратно в бар, предвкушая горячую ванну, бокал вина и хорошую книгу и не размышлять о нём снова...       — Только потому что я отказался, нет причин сдаваться...       — И почему? — прошипела она. — Почему не «взять меня», как ты говорил?       Она видела, как сверкнули его глаза, и почувствовала жар на щеках. Ей нужно просто продолжить идти. Через бар и к двери.       — Я не беру неопытных саб, — ответил Малфой, небрежно прислонившись к стене так, чтобы подчеркнуть длинные изгибы своего торса. — Это ответственность за всё. Обучение тонкостям отношений с сабмиссивами довольно утомительно, особенно с тех пор, как я стараюсь брать новую сабу каждый месяц.       — Но ты уже знаешь, что я учусь быстро... — Она быстро закрыла рот, но было уже слишком поздно.       Ухмылка. Проклятая ухмылка вернулась. Она практически умоляла Драко Малфоя связать её и выпороть до смерти:       — О боже. — Она развернулась на каблуках, готовая бежать, когда услышала:       — Грейнджер, сколько ты выпила?       Пыхтя, она сказала:       — Один бокал, спасибо. Является ли умеренность алкоголя частью всего этого? Это смешно, правда.       Он снова вытянулся и толкнул дверь кабинки:       — Просто хочу знать, не пьяна ли ты, прежде чем приглашу тебя в эту комнату со мной.       Она чувствовала, как горят её щеки и дрожит кожа:       — Нет, — произнесла она тихим голосом, — я не пьяна.       Он что-то промурлыкал и скрылся в маленькой комнатке. Гермиона стояла неподвижно, как камень, перед тем, как на трясущихся ногах прошла через дверь, которую он придерживал для неё.       Она была в этой комнатке совсем недавно, но та выглядела по-другому. Внезапно пространство оказалось очень маленьким, и очень жарким, и в зеркале отражался Драко Малфой, что было... очень странным. Она видела, как он смотрел на неё в зеркале, одна рука играла с кольцом на его пальце.       — Когда ты последний раз занималась сексом, Грейнджер?       Ну. Сразу так.       — Эмм. Ну... Возможно, несколько месяцев назад? — Её шея покраснела в смущении. Она видела, как проступает краснота под ушами и челюстью.       — Сколько? Число, пожалуйста, — Малфой спокойно смотрел на неё, всё ещё крутя кольцо.       Её взгляд упал на раковину вместо своего отражения, когда она считала месяцы между тем разом с Симусом и сегодняшним днём:       — Четыре.       — И когда ты последний раз заставила себя кончить?       Глаза Гермионы расширились, пока она смотрела на кристально чистую раковину и то, как вода медленно капает из крана:       — Прости?       Она подняла глаза и увидела, что он подошёл к ней сзади.       — Когда у тебя последний раз был оргазм?       — Это... едва ли твое дело, Малфой.       — Я собираюсь сделать это моим делом. — Его голос был низким, заставляющим её кожу дрожать.       Она отошла от раковины, не в силах смотреть на них двоих в зеркале:       — Воскресенье. Я... трогаю себя на выходных... обычно.       Она не услышала осуждения в его голосе, когда он сказал:       — Значит, ты не кончала последние пять дней?       Покачав головой, она посмотрела на него и быстро отвела взгляд, когда увидела теплоту в его глазах.       — И ты пользуешься игрушкой? Или пальцами?       Резкий смех вырвался из её груди, и она сделала шаг назад, когда он приблизился:       — Это не совсем так… Я не… — Она покраснела, как школьница при упоминании о сексе. Гермиона поджала губы и встретилась взглядом с Малфоем, терпеливо наблюдавшим за ней.       — У меня была игрушка. Но батарейки сели. Я, гм… Наверное, мне стоит поискать волшебные игрушки, но...       — Все нормально, — прошептал он. В его глазах полыхал огонь, но любой намек на насмешку, которую она обычно ассоциировала с разговорами с Драко Малфоем, отсутствовал. — Оба способа одинаково хороши.       Она кивнула слишком энергично, чувствуя, как подпрыгивают её кудри:       — И... Хм... Что насчет тебя? — Она легкомысленно махнула ему рукой, тут же пожалев о глупости своего вопроса.       Его глаза прищурились в улыбке, чего она никогда раньше не видела:       — Когда я кончал в последний раз?       — Ага. Не нужно отвечать...       — Сегодня утром.       Она кивнула, смотря на туфли, что-то скрутилось у неё в животе, когда она сказала:       — Верно. Твоя нынешняя саба?       Она старалась не представлять себе девушку, привязанную к его кровати в этот самый момент, ожидающую его возвращения...       — Нет, — тихо сказал он, — у меня сейчас нет сабы.       — Ладно. Это моё интервью? — Она легонько рассмеялась.       — Что-то вроде того. — Его рука потянулась к её щеке, и она задохнулась, почувствовав его пальцы на своей коже. Она встретилась с ним взглядом — тёмным и возбуждённым.       — Ты думаешь, что сможешь следовать инструкциям?       Её пульс учащенно забился, и очень реальная возможность сделать это, здесь, заставила её губы изогнуться в улыбке:       — Ты же знаешь, я всегда следовала правилам.       — Очень хорошо. На колени, Грейнджер.       Она моргнула, чувствуя себя немного потерянной. Она должна была знать, что Драко Малфой будет стремиться унизить её. Что это будет не для неё. Это будет для него.       Он ухмыльнулся ей:       — У тебя с этим какие-то проблемы? Мы всегда можем остановиться.       Под каким бы заклинанием она ни была, пока Драко Малфой расспрашивал её о сексуальной жизни и мягко говорил о её оргазмах, эффект только что был разрушен.       — Я просто… Это будет так?       — О, мне очень жаль, Грейнджер, — сказал он с ухмылкой. — Ты думала, что будешь единственной, кто сбрасывает напряжение в нашей договоренности?       Она пристально посмотрела на него, гадая, что же ей теперь делать. Она не особенно любила оральный секс. Кормаку он очень нравился, но обычно всё заканчивалось после его оргазма. Парень утверждал, что слишком устал, или иногда пытался с половиной усилий помочь ей кончить. Но было ли это то, что делали все Доминанты и сабы?       — В общем, мне нравится быть с партнером, который любит не только получать, но и отдавать, — сказал Малфой. — Так что, если это не то, что ты ищешь, я пойму.       Она нахмурилась. Джинни это нравилось. Довольно сильно. Возможно, Забини обращался с ней по-другому, потому что они не были старыми школьными соперниками, но Джинни утверждала, что кончала несколько раз за вечер. И Гермионе было интересно, на что это похоже.       Опустившись на колени в небольшом пространстве между их телами, она оперлась о его живот, чувствуя, как под её пальцами подергиваются мышцы.       Она потянулась к пряжке его ремня, сосредоточившись на том, чтобы пальцы не тряслись, прежде чем он остановил её, мягко схватив за запястье. Свет с потолка пробивался сквозь его волосы, когда он смотрел на неё сверху вниз.       — Я не давал тебе инструкций, — прошептал он, его согласные были четкими, а гласные — низкими и хриплыми. Её глаза сузились в замешательстве. Он убрал её руки, начиная расстегивать пуговицы:       — Руки за спину.       Она смотрела на него, моргая, отвлечённая его ловкими пальцами, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы расслышать его как следует.       — За спину?       — Ммм... угу. — Его брюки расстегнуты, и он опустил их, чтобы они низко висели на бедрах. — Таковы инструкции.       Она ждала, когда он стянет свои чёрные боксеры. Но он этого не сделал. Вместо этого выпуклость оказалась у её лица.       — И как же мне с этим работать? — Она фыркнула и, подняв глаза, увидела, что он улыбается ей.       — Думай об этом как о головоломке, Грейнджер. Я знаю, ты любишь головоломки. — Его глаза сверкнули, а кулаки сжались у бёдер, будто он сдерживался, чтобы не потянуться к ней.       Гермиона снова перевела взгляд на его промежность, наблюдая, как он дернулся в боксерах. Она села на колени, и её руки потянулись к его бедрам, прежде чем она вспомнила, и сжала их за спиной. Прежде чем она подвинулась ближе, он выдохнул:       — Хорошо.       Одобрение было мягким и довольным, а не снисходительным, как она могла бы подумать в тот момент. Девушка проигнорировала дрожь, пробежавшую по её плечам, и наклонилась, прижимаясь лицом к выпуклости перед ней.       Она чувствовала себя идиоткой, уткнувшись лицом в его промежность. Наверное, ей нужно было зубами стянуть с него трусы. Её руки дёрнулись за спиной, логика боролась с инструкциями. Потянувшись вверх, она попыталась укусить резинку, низко прилегающую к его бедрам, чтобы стянуть ту вниз. Резинка немного сопротивлялась, и каждый раз, когда у девушки не получалась, резинка обратно прилипала к его коже. Мышцы живота Малфоя напряглись и расслабились, дыхание участилось, и она почувствовала, как его эрекция растёт у её подбородка.       Она фыркнула, чувствуя себя побежденной, и откинулась назад, чтобы нахмуриться над членовидной проблемой перед ней. Рассматривая его мгновение, Гермиона поняла, что он был... большим. И это раздражало. Было бы гораздо большим утешением для этого неудачного минета, если бы она могла сказать: «Оу, ну, в любом случае, у него был маленький член».       Глядя на выпуклость спереди, она наклонилась, мягко потянув зубами ткань. Малфой тихо ахнул, она подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на неё, лицо напряжённое и сосредоточенное.       В своем ограниченном опыте минетов, которые она делала, Гермиона никогда не испытывала такого. Чтобы кто-то смотрел на неё так, как Малфой. Кормак лежал на спине с закрытыми глазами и отдыхал, пока она делала всю работу. Один её раз с Роном был настоящей катастрофой, но был и другой случай, когда он не смотрел на неё, говоря, что это «слишком». А потом он кончил, без предупреждения.       Малфой смотрел на неё так, словно её битва с его трусами была Чемпионатом мира по квиддичу. Её кожа была горячей, побуждая удерживать его взгляд, пока она прижималась открытым ртом к выпуклости в его боксерах. Его губы дрогнули.       — Хорошо.       Её ресницы затрепетали, когда она глубоко вздохнула, готовая продолжить работу по извлечению его члена из трусов. Его рука потянулась вперед и обхватила её щеку, в то время как другая потянулась к резинке, вытаскивая член. Он открыл рот, ухмыляясь, но Гермиона опередила его:       — Что ты делаешь? Я не выиграла. — Её плечи ныли от напряжения из-за того, что она сцепила руки за спиной. Гермиона только что потратила несколько минут, пытаясь вытащить его член из штанов, а теперь он просто пропустит это?       — По моим меркам, выиграла, — сказал Малфой, улыбаясь. — Я хотел посмотреть, действительно ли ты попытаешься.       Его рука начала поглаживать себя. Она моргнула, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его движения.       — Ох. Разве я не выглядела нелепо?       — Нет. Наоборот.       Краем глаза она заметила, что его большой палец выводит круги по головке. Она сглотнула и позволила своим глазам вернуться к текущей задаче. Она уже собиралась снова наклониться и начать, когда он остановил её.       — Прежде чем начнёшь, ещё кое-что. — Его низкий голос эхом отдавался в маленькой комнате. Другой рукой он коснулся её щеки и сказал. — У меня есть одно правило для всех моих партнёрш.       Она уставилась на него, готовая услышать что-нибудь нелепое, оскорбительное или унизительное. Его глаза впились в её глаза, и он сказал:       — Я могу кончать, куда захочу.       Она почти поправила его на «когда захочу», потому что это имело для неё больше смысла, когда вдруг представила себе, как носит его сперму на своей одежде или в волосах или...       — Я не вернусь в бар с твоей спермой на лице.       Он улыбнулся и направил свой член к её рту:       — Сначала я очищу тебя. Всегда.       Она нахмурилась и посмотрела вниз, размышляя, собирается ли сделать это. Он, казалось, позволял ей решать, не притягивая её лицо к себе и не втискиваясь между её губ.       Он был длиннее Маклаггена. Толще Рона. У неё никогда не было кого-то настолько большого внутри, и уж тем более, во рту. Черт, она ненавидела, что у него были все основания быть таким высокомерным.       Гермиона снова посмотрела ему в лицо, приоткрыла губы и позволила ему засунуть кончик в рот. Его глаза загорелись, когда она накрыла его губами, проводя языком по головке, слегка надавливая снизу. Одна его рука упёрлась в стену позади неё, другая опустилась с её челюсти и сжалась в кулак у бедра.       Когда она отпустила его, мягко надавив на кончик, то тут же пожалела об этом, так как у неё не было рук, чтобы снова поднести его ко рту. Она чувствовала себя идиоткой, потерявшей соломинку в стакане или хватавшейся за яблоки, когда опускала подбородок, чтобы вернуть его обратно в рот. Её щеки горели, и она подняла глаза, чтобы оценить, насколько униженной она должна себя чувствовать.       «Вовсе нет», — был ответ. Малфой не сводил с неё глаз и не смеялся. Кожа Гермионы была горячей, а живот скручивало от чего-то тёмного.       Она позволила своему языку скользить по всей его длине, облизывая его, чувствуя, как он дёргается и увеличивается. Она снова взяла его в рот, позволяя губам скользить вверх и вниз, покачивая головой и прижимаясь к нему языком.       Его дыхание стало шумным, и когда она взглянула на него вверх, губы всё ещё на его члене, то обнаружила, что он тяжело прислонился к стене и, не отрываясь, смотрит на неё.       — Ты так красива с моим членом во рту.       Её глаза сузились, девушке захотелось рассмеяться. Что за глупость.       — Я думал об этом в Хогвартсе, Грейнджер, — продолжил он. — Мне было интересно, смогу ли я заткнуть тебя своим членом. Или ты всё-таки попробуешь говорить с полным ртом.       Румянец залил её щеки, и она оторвала от него губы:       — Это отвратительно, — выплюнула она.       Он усмехнулся:       — Это правда. Я сидел на уроке у Биннса и смотрел, как ты отвечаешь на вопросы и прыгаешь вверх-вниз, и мне было интересно, будешь ли ты также подпрыгивать на моём члене.       Он подмигнул ей, и она нахмурилась в ответ.       — Дай мне свои руки.       Она остановилась от резкой смены темы разговора и высвободила из-за спины вспотевшие руки. Он взял их и положил на свои колени.       — Если тебе нужно будет остановиться или тебе не понравится, постучи по мне.       Она моргнула, глядя на свои руки, не совсем понимая. А потом его руки легонько приподняли её подбородок, и член снова оказался на её губах, а пальцы скользнули в волосы за ухом, удерживая её неподвижно, пока его бедра двигались вперед.       Она напряглась, закрыв глаза, готовясь к чему-то порнографическому и жестокому.       Неглубокие толчки. Кончиками пальцев он провел по её щеке. Мягкие вздохи над ней.       — Посмотри на меня.       Её веки дрогнули, и зрение прояснилось. Розовый румянец пробежал по его мраморной коже, пятнами на скулах и на шее.       — Можешь взять немного больше?       Она моргнула, глядя на него. Его толчки были медленными и нежными, поэтому она сжала его бедра в ответ.       — Хорошо.       Он откинул её голову назад, прислонив к стене, и подошёл ближе. Она глубоко вдохнула через нос, чувствуя, как её кожа гудит от предвкушения, когда его пальцы запутались в её волосах. Он скользнул глубже, двигаясь вперёд и назад по её языку, медленно продвигаясь к задней части её горла, прежде чем отступить. Она наблюдала, как он повторил это ещё три раза, прежде чем сделать паузу и прошептать:       — Соси.       Она начала — её щеки втянулись, а язык изогнулся под ним. Его губы приоткрылись, пока он наблюдал за ней, его бедра боролись, чтобы оставаться неподвижными. Она глубоко вздохнула, отпуская его, а он продолжал входить в неё, быстрее, но все ещё не слишком глубоко.       — Можешь взять немного больше? — повторил он, тяжело дыша.       Гермиона застыла в нерешительности. Он всё ещё не проник в ее рот полностью, а она знала, что задохнулась бы. Его большой палец погладил её щеку, и член дернулся на языке, становясь всё больше, двигаясь дальше.       Он двигался неглубоко, глядя на неё сверху вниз тёмными глазами. Она почувствовала волнение в животе, то самое, что чувствовала, когда это были только её дыхание и её пальцы в темноте, её бедра хотели чего-то большего.       Она снова сжала его бедра, и эта ухмылка вернулась.       Давление на её лицо усилилось, удерживая неподвижно. Он скользнул обратно по её языку, всё дальше и дальше. Она инстинктивно сглотнула, закрыв глаза и стараясь не задерживать дыхание. Малфой застонал — первый очевидный стон от него.       — Блять, — выругался он, и она слушала, как эхо раздаётся по комнате, не открывая глаз.       Он скользнул по её языку, двигаясь вперед и назад, заполняя её рот и прижимаясь к горлу. Её глаза начали слезиться, и она начала паниковать...       Она стукнула его ладонью по ноге. И прежде чем она успела постучать снова, он уже выскользнул из неё.       Она открыла глаза, ожидая увидеть его разочарование в ней, но когда сморгнула слезы, его руки схватили её за ребра, поднимая на ноги. Она ахнула, и прежде чем успела задать какие-либо вопросы, его губы оказались на её губах, его руки притянули её лицо к своему, и его язык трахал её рот, как только что его член.       Держась за его плечи и пытаясь отдышаться, она попыталась поцеловать его в ответ, но он дико прижался к её губам, его член был плотно зажат между их телами.       — Спасибо, — прошептал он ей. — Спасибо.       Она начала было говорить что-то идиотское, вроде «Пожалуйста», но тут он схватился за её брюки, расстегнул пуговицы, и его рука скользнула в трусики. Задыхаясь от быстрой смены событий, она проглотила проклятие, вырвавшееся из его рта своим.       — Я знал это, — промурлыкал он, когда его пальцы скользнули в неё. Она не была уверена, когда стала такой влажной, но это заставило Малфоя вжаться в её бедро и закружить вокруг клитора.       — О! — сорвалось с её губ прежде, чем она смогла сдержать свои никчемные восклицания, и он прижался ртом к её шее, пока его пальцы быстро выводили узоры по клитору, а член дёрнулся возле её талии.       Её ногти впились в его плечи, и она прикусила губу, когда он начал посасывать её шею. Его пальцы скользнули ниже, обводя вход, и её бедра начали дергаться.       — Не останавливайся, — взмолилась Гермиона, рот приоткрылся, голова откинулась назад. Она никогда не испытывала такого удовольствия с другим человеком. Её колени начали подгибаться, бедра задрожали.       — Ты будешь моей, Грейнджер? — он тяжело дышал ей в ухо. — Будешь хорошей для меня?       Её ноги пытались вырваться, лицо напряглось — она хотела оттолкнуться от края переполнявшего её наслаждения, ощущая его горячее дыхание на своей шее и его палец, скользящий внутри неё.       Её руки легли ему на грудь, притягивая ближе и одновременно отталкивая.       Он схватил её за запястья, прижав их над головой, держа так высоко, что ей пришлось вытянуться на носочках, в то время как он добавил второй палец, при этом большой отчаянно тёрся о её клитор.       — Ты так хороша, — прошептал он напротив её губ, — Ты будешь хорошей для меня?       Её согласный крик застучал по ребрам, с быстрыми вздохами она падала в пучину удовольствия, бормоча «да, да, да», когда кончила.       Её мышцы были напряжены, руки всё ещё подняты над головой. Она открыла глаза, когда он убрал руку из её трусиков. Его лицо порозовело, а глаза горели огнём на её коже. Он быстро пробормотал заклинание, и её блузка разрезалась пополам, открывая скромный лифчик. Она не могла думать достаточно быстро, чтобы жаловаться, наблюдая, как он обхватил влажными пальцами свой член и начал двигать рукой в быстром ритме.       Открыв рот от блаженства, она смотрела, как он обхватывает себя, почувствовала, как усилилась хватка на запястьях, когда его глаза опустились на её грудь.       — Такая охуенно красивая, — прорычал он, и с резким стоном его сперма струей ударила её грудь и живот. Задыхаясь, он опустился лбом к её шее.       Гермиона уставилась на противоположную стену, тяжело дыша, когда её мысли вернулись к ней. Она только что кончила с Драко Малфоем в туалете бара. И его сперма подсыхала на её груди.       Он поднял голову и ослабил хватку на её запястьях. Его другая рука потянулась вверх, и когда её руки опускались вниз, нежно погладил запястья. Поднеся их к губам, он поцеловал, его пальцы скользнули по тонкой коже, а затем вверх к плечам. Она стояла и думала о Джинни и о том, как всего полчаса назад она предположила, что речь идет о том, чтобы причинить боль сабе, а затем извиниться.       Дело было совсем не в этом. Её голова была затуманена, но она подумала, что, может быть, поняла, как всю эту грубость можно стереть. Как мышцы, которые вы переутомили, и должны позаботиться о них на следующий день.       Малфой посмотрел ей в лицо и спросил:       — Ты принимаешь противозачаточное зелье?       Гермиона быстро моргнула и кивнула.       — У меня есть одно, которое я принимаю ежемесячно, но я могу...       Он стёр свою сперму с ее груди двумя пальцами, и прежде чем она успела закончить объяснения, он засунул руку обратно в её трусики и скользнул двумя пальцами внутрь, толкая свою сперму в неё.       Её глаза расширились, а челюсть отвисла на полуслове. Его взгляд был горячим и дразнящим, когда он сказал:       — Я не хочу, чтобы ты приводила себя в порядок, пока не вернёшься домой. Я хочу, чтобы ты прошла через бар к каминам с моей спермой внутри тебя, согревающей твою киску. Я хочу, чтобы ты помнила, что каждый мужчина, который захочет трахнуть тебя, не сможет это сделать, потому что моя сперма уже внутри тебя.       Её горло пискнуло, пытаясь ответить. И хотя она ничего не сказала в знак согласия, он отошёл к раковине, как будто так и было. Он намочил ткань тёплой водой и вернулся, чтобы промыть ей живот и грудь. Брызги его спермы на её бледно-розовом лифчике заворожили его на несколько мгновений, пока он не вытащил палочку, чтобы почистить ткань и починить рубашку.       Она смотрела, как он вытирается и снова застёгивает брюки, затем повернулась к зеркалу, чтобы найти ведьму, которая только что отсосала Драко Малфою и кончила от его пальцев.       Её губы были красные, а волосы растрепаны. Она провела пальцами по своим кудрям, когда Малфой подошёл и встал позади неё. Её руки замерли, когда она посмотрела на них обоих в зеркале, её глаза были шокированными и остекленевшими.       — Поспи сегодня, — сказал он. — Ты ответила мне, когда мои пальцы были на твоем клиторе, так что ты должна подумать об этом с ясной головой.       Он откинул волосы с глаз и небрежно бросил ей:       — Я пришлю тебе сову утром, — прежде чем выскользнуть из помещения.       Гермиона несколько мгновений смотрела на себя в зеркало. Он очистил её, так что ей больше нечего было делать. Она вымыла руки и вышла, обнаружив, что бармен поднял бровь, держа её сумочку, утверждая, что её рыжеволосая подруга заплатила по счёту и попросила его передать вещи.       Она схватила пальто и сумку, пролетела через камин и прошла через гостиную прямо в свою спальню, думая о том, что Малфой сказал о своей сперме.       Когда она, наконец, приняла душ, тщательно вымывшись, то задалась вопросом, сожалеет ли о потере его запаха и опасной радости от осознания того, что он пометил её своей спермой изнутри. Гермиона завернулась в полотенце и побрела в спальню, где на подоконнике сидел филин. Дрожащими пальцами она открыла окно, и птица уронила две коробки, прежде чем выскочить наружу.       Её глаза расширились, когда она обнаружила две разные секс-игрушки: одну с запиской, которая гласила: «Используй, когда захочешь». И другую, с запиской: «Используй только тогда, когда я тебе скажу».       Гермиона сидела на кровати, держа в руках два фаллических вибратора, и размышляла о том, что один из его первых вопросов касался игрушек. Уставившись на ту, что имела ограничения к использованию, она подумала: «Как он посмел?».       Она открыла упаковку и кончила ещё два раза, прежде чем заснуть.