Глава 2.

      Примечания автора:       Автор не несёт ответственности за любые ощущения и сексуальные фантазии, которые могут возникнуть у Читателя при ознакомлении с данной главой на рабочем месте. Автор не несёт ответственности за потерю заработной платы или увольнение.       Спасибо Graendoll и monsterleadmehome за редактирование главы.       Метки обновляются по ходу работы. Пожалуйста, проверяйте метки перед каждой главой, если у вас есть определённые триггеры.       И не хочу хвастаться, но вам пригодится муж/жена/парень/любовник/любовница поблизости, чтобы прочитать эту главу. В конце концов, ЭТО День Святого Валентина. (прим. переводчика: да, глава выходила на День Святого Валентина год назад)       Чух-чух, блять.

~*~

      Гермиона уставилась в потолок своей спальни, позволяя событиям прошлой ночи обрушиться на неё.       От спокойного вечера в баре с Джинни до отсасывания Драко Малфою в общественном туалете.       И, возможно, она подписалась стать его сабмиссивом.       Гермиона простонала, натянула одеяло на лицо и свернулась калачиком, надеясь отгородиться от воспоминаний о его глазах. Особенно от того, как они выглядели, когда она смотрела на него, стоя на коленях и держа его член между губами.       — Можешь взять немного больше?       Гермиона сжала ноги, пытаясь немного ослабить напряжение, которое нарастало внизу живота. Она посмотрела на фиолетовую игрушку, с которой кончила (дважды) перед тем, как уснуть.       Нет. Нет, нет.       Гермиона села в кровати, сбросила одеяло и побежала ополоснуть лицо холодной водой. Она как раз заканчивала чистить зубы, когда в дверь постучали.       Девушка высунула голову из ванной комнаты, осторожно прислушиваясь и молясь о том, чтобы ей послышалось.       Через тридцать напряженных секунд стук повторился.       Она прошла по коридору и посмотрела в дверной глазок.       Драко Грёбанный Малфой стоял прямо там, глядя на дверь и ухмыляясь, будто знал, что она смотрит на него.       Её сердце забилось. Может быть, это шутка. Может быть, он здесь, чтобы посмеяться над ней за то, что она отсасывала ему в туалете с руками за спиной. Может быть, он здесь, чтобы сказать ей, что пересмотрел своё решение, и она не была особенно хороша в оральном сексе, так что нет смысла продолжать это глупое...       — Грейнджер, — произнёс он. Словно знал, что Гермиона пялилась на него через дверь. Она почувствовала, как его голос эхом прокатился по дереву.       Гермиона собралась с духом и повернула замок. Она приоткрыла дверь и встретила его самодовольное выражение.       — Доброе утро.       Она моргнула, смотря на него:              — Что... почему?       Его брови забавно взлетели вверх:       — Можно войти?       Она вздохнула и открыла дверь, готовая к любой чертовщине, которая её ждала. Он проскользнул мимо неё и улыбнулся, заметив пижаму и босые ноги. Гермиона покраснела.       — Я никого не ждала, — начала она, но остановилась, когда Малфой прошёл в её кухню и поставил два пакета с продуктами на столешницу.       — Не был уверен, что у тебя уже есть, поэтому купил всё, — произнёс он, вытаскивая упаковку яиц.       Она моргнула, глядя на него:       — Всё для чего?       Он обернулся через плечо и улыбнулся ей:       — Для завтрака.       Она наблюдала, как он распаковывает фрукты, бекон и апельсиновый сок. Малфой подозвал сковородку, висевшую на стене, и взмахом волшебной палочки включил плиту. Яйца сами начали разбиваться в миску и перемешиваться.       Гермиона на мгновение впилась ногтями в ладонь, проверяя, действительно ли она проснулась этим утром или сейчас находилась в середине очень правдоподобного кошмара, где Драко Малфой зашёл приготовить завтрак, пока она выглядела как болотная ведьма.       Это не первый её кошмар.       — Собираешься стоять там всё утро, Грейнджер?       Она подпрыгнула и быстро села на один из высоких стульев возле кухонного стола.       — Так ты... — Она смотрела, как он разорвал упаковку бекона и начал выкладывать ломтики на сковородку. — Почему ты здесь? — грубо спросила она.       Уголок его рта дернулся:       — Готовлю завтрак.       — Да. Вижу.       — Я говорил тебе, что приду утром.       — Ты... сказал, что пришлёшь сову.       — Да? Извини. Можно? — Его рука зависла над шкафчиком.       — Эм... да.       Он вытащил соль и перец. Схватил банку с заваркой и поставил чайник. Перевернул бекон щелчком пальцев.       Малфой был одет в тёмно-серые брюки и ботинки из драконьей кожи. Его черная рубашка была закатана до локтей, пока он работал, и Гермиона едва могла видеть белые линии выцветшей Тёмной Метки на его предплечье.       Он выглядел... аппетитно.       Она кусала свой ноготь, пока он работал в тишине.       — Часто кусаешь ногти, когда нервничаешь?       Он взглянул на неё, пока отрезал хвостики у клубники. Она сердито посмотрела на него:       — Мне нельзя? Это «инструкция», которой мне нужно следовать?       Он пожал плечами:       — Просто интересуюсь. Возможно, я мог бы записать тебя на маникюр позже.       Сердито глядя на него, она прошипела:       — Если бы мне нужен был маникюр, я бы записалась сама, спасибо.       Он ухмыльнулся, смотря на фрукты:       — Мне казалось, что ты жаворонок, Грейнджер. В этом всё дело?       Она скрестила руки:       — Я и есть жаворонок. Но только если утро моё.       — А, — сказал он, засовывая клубнику в рот и медленно пережёвывая. Он пристально посмотрел на неё. — Тебе не хватает контроля. Поэтому бесишься.       Она уставилась на него, пытаясь придумать ответ на такую нелепость. Он улыбнулся и повернулся, чтобы снять чайник с плиты, как раз когда тот начал свистеть.       — Я принёс кое-что показать тебе, — произнес он, и со взмахом руки хрустящий пергамент появился на столешнице возле её локтей. Аккуратный почерк, который она узнала по служебным записям, вызвал у неё неприятную дрожь.       Но взгляд Гермионы зацепился за слова и фразы, написанные в виде списка, большинство из них были ей непонятны. Некоторые знакомые слова сочетались с другими словами, и её мозг пытался связать их вместе. Например:       — Анальный фистинг? — Она в ужасе взглянула на него.       Он улыбался, смотря в чашку, пока наливал ей чай:       — Вижу, мы сразу перешли к делу.       — Хм, нет. Нет, нет. Я даже не думала, чтобы... нет.       — Это именно то, как звучит.       — И что? — пискнула она. — Это список вещей, которые ты бы хотел со мной сделать?       Он покачал головой с застенчивой улыбкой, поднося ей чашку чая, прежде чем вернуться к тарелке с беконом.       — Здесь довольно обширный список БДСМ-действий и сцен. Тебе нужно просмотреть его и сообщить мне, что тебе нравится, а что абсолютно точно нет.       — Ну, могу сказать тебе прямо сейчас, что анальный фистинг даже не обсуждается. Надеюсь, ты не будешь слишком расстроен, — она выпила чаю. (Чёрт возьми. Он умел заваривать чай.)       Она приподняла бровь и сказала:       — Если, конечно, не ты «принимающий» в этом сценарии?       Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на неё, изогнув бровь:       — Это то, что тебя заинтересовало бы, Грейнджер?       Чёрт. Не такую реакцию она ожидала. Она стушевалась.       — Ты пробовал анальный фистинг как «принимающий», Малфой? — она улыбнулась ему поверх чашки.       Ухмылка, которую он послал ей в ответ перед тем, как вылить яйца на сковородку, заставила мысли закружиться в её голове. Некоторое время Гермиона не могла собраться. Но основной мыслью было:       — А... все ли твои сабы были женщинами?       Он рассмеялся:       — Грейнджер, только не говори мне, что ты думаешь, что немного пеггинга делает парня геем (прим. переводчика: пеггинг — анальное проникновение женщины в мужчину с помощью пальцев, насадки, фаллоимитатора и т.д.). Думал, у тебя меньше предубеждений.       Он помешивал яйца, пока она краснела:       — Но раз уж ты спросила, то да, все мои сабы были женщинами. Меня интересуют только девушки.       Она сжала губы, пытаясь сформулировать ответ. У неё вышло:       — Уверена, что половина человечества должна быть в трауре.       Грейнджер вернулась к списку. Некоторые слова она не могла даже выговорить. И пока девушка двигалась сверху вниз, её щеки горели, а грудь сжималась. Она закончила с первой колонкой, и несмотря на то, что не знала половины терминов, не нашла ни одной вещи, которая бы её заинтересовала. Это было выше её возможностей.       — Что из этого твоё любимое? — спросила она, взволнованно повышая голос.       — Моё любимое? — он закончил с яйцами, посолив и поперчив, и поставил две тарелки на обеденный стол. — Дело вообще не в этом. Это список твоих желаний.       Гермиона сжала губы. Она спустилась со своего места и со списком присоединилась к нему за столом, когда он выдвинул для неё стул.       — И... что если я... — Она колебалась. Возможно, всё это закончится раньше, чем начнётся. Она плюхнулась на стул и попробовала снова:       — Мой список интересов может быть очень коротким.       Он сел напротив и внимательно посмотрел на неё:       — Ладно.       — Ладно?       Он кивнул ей:       — Мне бы хотелось, чтобы ты оставила заметки. Какие из пунктов «нет», а какие «может быть». Тогда мы могли бы обсудить «может быть». Как тебе? Она сглотнула и кивнула, молча наколдовала перо и начала сверху.       — Позже, — сказал он. Гермиона взглянула на него, склонившись над пергаментом, и обнаружила, что Малфой мягко ей улыбается.       — Сначала завтрак. Не торопись с этим. Проведи исследование. Я знаю, что ты любишь исследования. — Он подмигнул ей, поднося чашку к губам.       Она взяла вилку и принялась бесцельно ковырять яичницу. Гермиона чувствовала, что всё это обречено. Она снова пробежала глазами список, гадая, есть ли в нём что-нибудь, что действительно её интересует. Все, что отзовётся внутри. Почему она вообще хотела это сделать?       — Ты слишком много думаешь, Грейнджер.       Она моргнула, глядя на него. Он закинул виноградину в рот, наблюдая за ней. Нахмурившись, она съела несколько кусочков дыни, прежде чем заговорить, пытаясь придумать, как это сформулировать.       — Я просто подумала... что, возможно, не буду в этом хороша. И — и если не буду, ты можешь мне сказать. Нам не нужно, — она сделала глубокий вдох, — тебе не нужно торчать со мной целый месяц, если я не —       — Ты хорошо справлялась ртом, Грейнджер, — непринужденно сказал он. Гермиона почувствовала, как краснеет её шея.       — Где же ты научилась делать такой убийственный минет?       Он положил вилку на тарелку и откинулся назад, положив руку на спинку соседнего стула.       Она откусила яичницу, избегая его. (Чёрт возьми. Она была хороша).       — В основном, книги. В начале, — она отвернулась от него, когда он начал улыбаться, по-кошачьи. — И немного маггловского порно, думаю.       — Гермиона Грейнджер научилась глубокой глотке с помощью исследования, — сказал он так, будто это была сноска в книге, которую он только что вспомнил.       Малфой будто дразнил её. Она нахмурилась и откусила бекон:       — Знаешь, я не какая-нибудь краснеющая девственница. У меня были отношения —       — Да, и сейчас я спрашиваю имена парней, которые чувствовали твои губы на своём члене.       Гермиона моргнула. Оу. Он хитрый, верно?       Она проглотила яйца и прочистила горло:       — Ладно. Ну, я встречалась с Маклаггеном в прошлом году, — сказала она. Никакой реакции на его лице. — Я была с маггловским парнем где-то месяц, мы... ну, да, у нас был интим. И мы с Роном встречались около года после войны.       Он резко подался вперёд и взял их тарелки:       — Да, я помню. И кто-то из этих мальчишек знал, как удовлетворить тебя?       Она смотрела, как он плавно встаёт, подходит к раковине и бормочет заклинание для мытья посуды и сушки. Она не пропустила то, как он назвал их «мальчишками».       — Мы отлично провели время, — ответила она.       Он повернулся, прислонившись к столешнице и скрестив руки:       — Это не то, что я спрашивал.       Гермиона сглотнула:       — Я кончала. В основном, я кончала.       — Сколько раз?       Она прикусила губу, чувствуя, как сжимается грудь и полыхают щёки:       — Эм, я не могу, правда... Имею в виду, обычно я не кончаю больше одного раза, так что...       Он смотрел на неё открыто и оценивающе:       — Обычно, ты не трахаешься со мной.       Её желудок сделал кувырок.       — Просто хочу умерить твои ожидания, Малфой.       — Оу, у тебя будет четыре оргазма сегодня утром, Грейнджер, — сказал он небрежно, выходя из кухни. — Почему бы тебе не показать мне свою квартиру?       Гермиона смотрела ему вслед, губы приоткрылись, но она так и не смогла выдать ничего умного в ответ. Её сознание напряглось, когда она увидела, как Драко Малфой направляется в её спальню.       — Стой! Подожди! — Она вскочила со стула и, спотыкаясь, пошла за ним.       Он просунул голову в ванную комнату:       — У тебя нет ванны?       Её грязные полки, полотенца на полу, возможно, её лифчик всё ещё висел на задней стороне двери...       Она поспешила захлопнуть дверь, практически перед его носом:       — У меня... у меня душ. В этом районе это обычное дело, маленькие ванные.       Он взглянул на неё сверху вниз с весельем на лице:       — Хватит места для двоих?       Она моргнула, губы шевелились, тихо произнося:       — Возможно. Я не.. я бы не...       — Это твоя спальня?       А потом он пошёл дальше, медленно приближаясь к полуоткрытой двери в конце коридора.       — Стой! Подожди! Стой! Можно я...       Он остановился, развернулся с невинным лицом:       — Да?       — Если бы я могла просто... Дай мне две минуты или... Просто... Если можешь, подожди здесь секунду.       Она проскользнула мимо него, не обращая внимания на ухмылку, и закрыла за собой дверь, оценивая состояние своей спальни. Она никогда не была такой грязной, но, конечно, сегодня — в тот день, когда Драко Малфой хотел трахнуть её — комната выглядела так, словно пережила стихийное бедствие.       Она бросилась к своей палочке на прикроватном столике, взмахнула ею в сторону одежды и обуви, пробежалась через торнадо грязного белья к своей кровати, чтобы снять простыни. Она зачаровала чистое постельное белье, чтобы оно само застелило постель, когда услышала позади себя:       — Это ужасно самоуверенно с твоей стороны, Грейнджер. Мне просто нужна была экскурсия.       Малфой прислонился к двери, наблюдая, как она взбивает подушки и почти обрызгивает лавандой простыни. Она покраснела.       — Просто я... не ожидала гостей.       Хмыкнув себе под нос, он зашёл в комнату без приглашения, рассматривая картины на стенах и её переполненные книжные полки. Он осторожно провёл пальцами по корешкам, словно скользя по коже. Ей пришлось отвести взгляд от его рук.       К тому времени, как он приблизился к её кровати, она уже почти подпрыгивала от нетерпения. Наверное, поэтому она и не подумала спрятать то, что лежало на прикроватном столике.       Две игрушки, которые он прислал ей прошлой ночью. Розовая, всё ещё в коробке. Фиолетовая, невинно лежащая на столике, куда она бросила её, вымыв прошлой ночью.       Его глаза остановились на них. Гермиона задавалась вопросом, что было более унизительным: Драко Малфой, покупающий ей секс-игрушки, или Драко Малфой, знающий, что она использовала секс-игрушки, которые он ей купил.       — Эта пришла без упаковки? — спросил он, глядя на фиолетовую.       Она переступила с ноги на ногу:       — Хм, нет, в упаковке.       Он медленно перевёл пристальный взгляд на неё:       — Ты не видела моих инструкций?       Его глаза были тёмными, сосредоточенными на ней. Она почувствовала себя, будто неверно ответила на уроке.       — Эм...       — То есть ты ослушалась меня? — спросил он. — В первый день?       Она проверила выражение его лица. Оно было серьёзным. Серьёзным, но не злым, несмотря на резкие нотки в голосе.       — Что сейчас произойдет? — спросила она, поддразнивая. — Ты меня «отшлёпаешь»?       Он полностью повернулся к ней, позволяя глазам осмотреть её тело, прежде чем вернуться к лицу:       — Ты бы хотела, чтобы я это сделал?       Тепло расцвело в её груди, медленно поднимаясь по шее к щекам. Она видела это в списке. Порка никогда не была частью её сексуальной практики. Кормак несколько раз в шутку шлёпал её по заднице, но никогда в спальне. Никогда его голая рука не касалась кожи её задницы.       Гермиона фыркнула, отгоняя всплывающие в голове образы.       — Верно, — неуверенно сказала она, глядя на свои босые ноги. Она всё ещё была в пижаме. И выглядела чертовски нелепо.       — Подойди сюда.       Она моргнула, услышав приказ. Его голос был низким и грубым, манящим её вперед. Она сглотнула и повиновалась.       Ноги поднесли её ближе к нему, и она обнаружила, что не может смотреть ему прямо в глаза, когда он так пристально наблюдает за ней. Как будто он собирался преследовать её в лесу.       Когда Гермиона остановилась перед ним, его рука потянулась, чтобы убрать локон, выпавший из её пучка, а затем обхватить подбородок. Девушка уже собиралась предложить ему переодеться во что-нибудь более соблазнительное — может быть, заколдовать волосы — когда он поцеловал её.       Мягче, чем прошлой ночью, переворачивая что-то в её животе и заставляя пальцы трястись. Его язык прижался к ней, раскрывая её рот. А затем переплёлся с её собственным, пальцы вцепились в волосы за ухом, удерживая на месте. Она поцеловала его в ответ, позволив своему языку скользнуть вперёд, и приподнялась на цыпочки, чтобы обвить руками его шею.       Его губы скользнули по её подбородку, опускаясь к шее и дразня. Она ахнула, когда его руки скользнули вниз по её горлу, по ключицам, по груди, прежде чем скользнуть вниз к резинке пижамных штанов. Кончиками пальцев она провела по волосам у него на затылке и с удовольствием почувствовала, как он вздрогнул.       Быстро, словно вспышка, он сдвинул вниз её пижамные штаны, а затем его руки оказались на её заднице, прижимая девушку ближе. Он всосал мочку уха между губами и, чмокнув, отпустил, прежде чем прошептать:       — Ты кончила?       Её разум был немного затуманен, поэтому она лишь промямлила:       — Хм?       — Прошлой ночью, — он задел её шею зубами, — с той игрушкой, которую ты не должна была использовать.       — Я... да.       Мурлыкнув в её кожу, он сказал:       — И меня не было, чтобы посмотреть? — Он поиграл краями её трусиков. — Ты мне покажешь?       — Я... что?       — Покажи мне, — прошептал он ей на ушко. И это сложно было назвать приказом:       — Как ты заставишь себя кончить. Хочу посмотреть, как ты играешь с собой.       Гермиона вздрогнула:       — Это... Зачем? — неловкость победила, она рассмеялась. — Ты можешь просто... То есть... Я могу снова отсосать тебе?       Он оторвался от её уха и взглянул вниз на неё:       — Это не было предложением.       Сжав губы, чтобы не огрызнуться в ответ, Гермиона на дрожащих ногах подошла к тумбочке. Она схватила фиолетовую игрушку. Это был проникающий вибратор с насадкой для стимуляции клитора (и он действительно становился похож на кролика, чем дольше она его рассматривала). Прошлой ночью она кончила в рекордно короткие сроки. И это был единственный раз в её жизни, когда она кончала дважды меньше чем за двадцать минут. Она издавала звуки, которые хотела бы забыть, настолько они были унизительны.       И Драко Малфой хотел, чтобы она сделала это снова. И чтобы он смотрел.       Зажмурившись, она скинула пижамные штаны и забралась на матрас, прихватив с собой игрушку. Она откинулась на подушки, не обращая внимания на чужое присутствие в комнате, пока он не сказал:       — Разогрей себя, Грейнджер.       Он стоял в изножье кровати, выглядя довольно расслабленно — руки в карманах, голова склонена на бок.       Она взглянула на него:       — Какие-то ещё пожелания?       Его брови удивленно поднялись:       — Сними трусики. И топ.       Она почувствовала, как загорелись щёки. Логически, она знала, что он увидит её голой, если они продолжат... это. Но момент настал уже сейчас.       Она стянула трусики, спуская их вниз по бёдрам, что, вероятно, было наименее сексуальным зрелищем, которое Драко Малфой видел в своей жизни. Она швырнула их в корзину для белья и, прежде чем успела хорошенько подумать, схватилась за край футболки, в которой ложилась спать, и стянула её. Она откинулась на подушки, поджала колени и уставилась в потолок.       — Счастлив? — проворчала она.       — Могу быть счастливее. — Его голос звучал в изножье кровати. — Раздвинь ноги.       Она вздохнула и развела колени.       — Ты продолжишь вздыхать каждый раз, когда я отдаю тебе приказ, и мне придётся отшлёпать тебя.       Жар вспыхнул в её груди. Она чувствовала, как он распространяется по её коже, словно полыхающий огонь. Она прикусила щёку изнутри и попыталась не представлять, как это будет выглядеть совсем.       Она глубоко вдохнула и скользнула рукой между ног. Она провела пальцами ниже, находя немного влаги, которую поднесла к своему клитору. Когда Гермиона начала выводить медленные круги и мягко прикасаться, то быстро поняла, что не сможет кончить вот так. Она была напряжена. Встревожена. Она ничего не делала для собственного возбуждения.       — Ты когда-нибудь трогала себя перед кем-то? — спросил Малфой, словно читая её мысли. Возможно, читая её неловкие и невоодушевленные движения.       — Нет, — честно ответила она. — Обычно, если я раздета рядом с кем-то, то это... для определённых причин.       Она попыталась изменить ритм. Всё ещё не совсем получалось.       — Какая жалость. Ты выглядишь восхитительно с пальчиками на клиторе.       И её живот скрутило, что-то глубоко внутри неё свернулось ещё туже. Она молча вдохнула и сосредоточенно смотрела на потолок.       — Ты покажешь мне, как они выглядят, погруженные в твою киску?       Сглотнув, она скользнула пальцами ниже и протолкнула один внутрь.       — Хорошая девочка.       Гермиона вздрогнула. И внезапно волна вины и стыда захлестнула её. Она не была собакой...       Она попыталась сделать ещё несколько толчков пальцем, но обычно это не помогало. Она провела другой рукой вниз по животу, чтобы дотронуться до клитора. И снова начала расстраиваться.       — Поможет, если я присоединюсь?       Она резко опустила на него глаза. Его пальцы играли с пряжкой ремня, а взгляд был устремлён на неё.       — Ты... ты имеешь в виду, что будешь... дрочить? Пока я... ?       Он кивнул, с лёгким выражением лица, будто это была самая естественная вещь в мире.       Она нервно хихикнула:       — Я думала, ты обещал мне четыре оргазма. Не боишься потерять хватку слишком быстро?       — Почему бы тебе не позволить мне беспокоиться об этом? — ответил Малфой, расстёгивая штаны. И до того, как она могла попробовать другой довод, он спустил их ниже бёдер.       — Потри свой клитор, Грейнджер. — Его рука двинулась к очертаниям члена в обтягивающих чёрных боксерах.       Она не думала, что сможет покраснеть сильнее, но она была, вся красная от образа Драко Малфоя, обхватывающего себя рукой, в то время как её пальцы скользили обратно к клитору. Ногти на другой руке впились в кожу верхней части бедра.       Да, это работало лучше.       — Ты когда-нибудь трогаешь свои сиськи, когда дрочишь?       Её глаза оторвались от его паха, и она встретились с ним взглядом. Его щёки тоже слегка порозовели.       — Гм. Нет, не совсем. Ты... ты хочешь, чтобы я это сделала?       Он покачал головой:       — Просто любопытно.       И тогда он вытащил свой член из боксеров. Он уже был тверд. Его рука скользнула по члену мягко, слишком легко, чтобы было по-настоящему приятно.       Когда она поняла, что её дыхание было неровным, а глаза не отрывались от члена, она снова обратилась к потолку, пытаясь расслабиться.       — О чем ты обычно думаешь, когда дрочишь, Грейнджер?       Но, похоже, он ей этого не позволит.       Она немного запнулась, прежде чем ответить:       — Ни о чем? На самом деле... — Она сглотнула. — О чем ты думаешь?       — Последнее время, об этом.       Пружина закручивалась сильнее.       Она выдохнула со смешком:       — Обо мне? Мастурбирующей?       — Или о твоих раздвинутых ногах. Или о твоих покачивающихся сиськах. Или о звуках, которые ты издаешь.       Её бедра напряглись, хотя он лишь дразнил. Пальцы скользнули сквозь влагу, быстро двигаясь.       Кровать прогнулась, и она вздрогнула, увидев, что он ползет к ней. Малфой опустился на колени перед её раздвинутыми бёдрами и снова крепко сжал свой член. Она не могла отвести взгляд.       — Можешь раздвинуть чуть шире для меня?       Подняв колено выше, она развела свои бедра шире.       — Хорошая девочка. Такая хорошая.       Её влагалище пульсировало. Она застонала и закрыла рот рукой.       — Не закрывай рот.       Её рука опустилась возле головы, пальцы впились в подушку.       — Хорошо.       Она чувствовала, как нарастает её оргазм. Просто вне досягаемости. Глаза были крепко зажмурены, а дыхание прерывисто, когда она стала тереть клитор быстрее.       — Это оно. Ещё немного, любовь моя.       А потом его рука опустилась на её икру, раздвигая бёдра сильнее, растягивая мышцы, пока они не начали гореть. Она почувствовала, как его колени обхватили её бедра, придвигаясь ближе. Шумные звуки его руки на члене.       — Дотронься до меня. Пожалуйста, — услышала она себя. Её лицо сморщилось от смущения, и она отвернулась, чтобы спрятаться в подушку.       Рука на её ноге сжалась:       — Ты хорошо справляешься сама. Давай, любовь моя. Будь милой и готовой для меня.       — Я уже. Я уже.       — Давай. Почти.       Его дыхание тоже тяжёлое, быстрые вздохи в тишине её спальни.       Она открыла глаза, надеясь хотя бы мельком увидеть, как выглядит Драко Малфой с рукой на члене, уставившийся на её пальцы на клиторе. Но его глаза не отрывались от её лица. Они были чёрными и горячими.       Её стеночки задрожали. У неё перехватило дыхание, и бедро дернулось под его рукой.       Так близко.       Так близко.       Её пальцы сжали подушку.       Она ахнула, рот приоткрылся.       — Блять. Грейнджер... блять.       Её спина выгнулась дугой, и стеночки сжались вокруг пустоты, как раз когда его член брызнул на её пальцы и вагину, сперма попала на бедро. Стон вырвался из её горла, спираль внутри ослабла.       Когда её взгляд снова сфокусировался, она увидела, что он смотрит на беспорядок, который устроил, выглядя почти таким же потрясенным, как и она. Гермиона затаила дыхание и убрала руку, лежащую между ног.       Липкая жидкость остыла на её пальцах, всего несколько капель. Она почувствовала, что он смотрит на неё, и восхитительное чувство пронзило её — почти так же хорошо, как оргазм, который только что прошел через неё. Она заставила его кончить.       Гермиона встретилась с ним взглядом, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. И поднесла влажные пальцы ко рту, облизывая их для него и посасывая фаланги между губами.       Он наблюдал за ней, его тяжелое дыхание внезапно исчезло. Его глаза потемнели ещё больше, если это было вообще возможно. Когда её пальцы стали чистыми, она позволила им выскочить изо рта (как она надеялась) привлекательным способом.       Малфой быстро повернулся в сторону и схватил фиолетовую игрушку. Её глаза расширились, когда он схватил её за бедра и потащил вниз по кровати на несколько дюймов. Влагалище всё ещё пульсировало, когда он поднес фаллоимитатор к её входу.       — Я... я возможно не... Я просто только что кончила, поэтому...       — Мы сделаем это медленно.       И игрушка вошла в неё, мягко продвигаясь вперёд. Она была скользкой, мышцы расслабились. Её голова откинулась на подушку, и она лежала там, пока рука Малфоя успокаивающе скользила вверх и вниз по её бедру. Он нажал на кнопку, и внешняя насадка для стимуляции клитора зажужжала. Её ноги подскочили, бёдра изогнулись, чтобы прижаться к кровати, подальше от вибраций.       Он прижал руку внизу её живота:       — Хочешь знать, почему ты можешь использовать другую игрушку, но не эту? — спросил он.       Стон вырвался из её горла, и она зажмурилась, пытаясь расслабиться от ощущения полноты, стимуляции на её клиторе. Она подумала о другой игрушке — розовой, нераспечатанной. Это был простой вибратор.       — Почему?       Он вытащил фаллоимитатор из неё, прежде чем медленно толкнуть снова.       — Потому что ничто не может проникать в твою киску, пока я не вижу, как оно погружается в тебя, Грейнджер.       Он прижал вибратор напротив клитора.       Её руки метнулись к лицу. Она зашипела, прижав ладони к глазам.       — Это ясно? — спросил он.       Она кивнула, быстро двигая головой, и начала хватать ртом воздух.       — Это ясно? — повторил он.       — Да!       Фаллоимитатор снова выскользнул из неё, почти полностью, прежде чем войти опять.       — Убери руки с лица.       Она услышала его. Она просто не могла это сделать. Её руки были крепко сжаты, а лицо искажено чем-то ужасным...       — Не заставляй меня повторять. — Он нажал на кнопку, и игрушка завибрировала сильнее.       Она вскрикнула, шлепнув ладонями по кровати. Ее бедра напряглись, давление в основании позвоночника усилилось.       Рука с живота скользнула выше, медленно дразня её, пока ползла между грудей.       — Можно потрогать твои сиськи, Грейнджер?       — Да, — незамедлительно ответила она, скривившись, и уставилась в потолок, но просто знала, что Драко Малфой ухмыляется ей.       Его рука скользнула к груди, обхватывая её, сжимая холмик. Игрушка снова скользнула вперед, когда он щёлкнул большим пальцем по соску, и она вскрикнула.       Раздался очень неприятный хлюпающий звук, заполнивший комнату вместе с её тяжелым дыханием, и она попыталась заглушить его, пока он трахал её фаллоимитатором и выводил круги на груди.       Малфой взял её сосок двумя пальцами и сильно ущипнул. Она пискнула, но тут он начал растирать, успокаивая кожу.       — Слишком сильно?       Она не была уверена. Это не было... приятным. Но...       — Если больше не можешь терпеть, скажи «Красный». Если нам нужно замедлиться, скажи «Желтый», ладно?       Она не была полностью уверена, что это значит, но ответила:       — Ладно.       А потом он снова ущипнул её. Грудь девушки подпрыгнула. Он наклонил голову и потянул измученный сосок губами, проводя языком по её плоти. Она ахнула, колени ближе подтянулись к талии.       Он скользнул игрушкой внутрь неё, поставил вибрацию на низкий уровень и прижал «кроличьи ушки» к клитору. Она зашипела, но затем он двинулся, чтобы накрыть её сверху, его живот плотно прижал игрушку к девушке, в то время как его грудь прижалась к её животу. Руки накрыли грудь. А губы продолжали целовать и посасывать полушария, пока пальцы играли с сосками.       Её руки двинулись к его плечам, сжав рубашку. Тяжесть его живота давила на вибратор, прижимая к клитору...       Она задыхалась, стонала и двигала бедрами.       Он сжал её соски, оставляя отметку на левой стороне груди.       Так много всего происходило, и всё ещё недостаточно. Она хотела выключить игрушку. Она хотела включить игрушку сильнее. Она хотела его губы на своей груди снова. Она хотела его губы на её губах.       Её руки скользнули в его волосы и потянули голову к груди.       — Руки на матрас, Грейнджер.       Она захныкала:       — Пожалуйста. Пожалуйста, Малфой—       — На матрас или я привяжу их.       Её ладони шлёпнулись вниз, пальцы вцепились в одеяло. Её бедра двигались, прижимаясь к нему, толкая игрушку всё глубже и глубже, скользя вибратором по клитору.       Он сжал сосок сильно, его пальцы словно зажимы. Она закричала, дёрнулась от него.       — Слишком сильно? Можешь терпеть?       Она застонала в ответ. Его рот опустился на эту грудь, мягко посасывая, язык ласкал плоть. Другой рукой он ущипнул второй сосок.       — О боже. — Её колени подогнулись к груди, вжимаясь в его плечи.       Его губы переместились на другую грудь, успокаивая.       Её бедра дёргались под ним, пока игрушка трахала её. Пальцы рвали простыни, а спина выгибалась под его пальцами.       Он продолжал чередовать груди, сильно сжимая одну, позволяя рту посасывать её, пока другая рука щипала второй сосок.       Она скулила, издавая глупые звуки. Она чувствовала себя так далеко от оргазма, но так близко. Словно это что-то, за чем она гналась.       — Малфой, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.       — Пожалуйста, «что»? — промямлил он с её соском во рту.       — Мне нужно... нужно...       — Скажи мне, Грейнджер. Если попросишь, я дам тебе это.       Её глаза закатились, когда он ущипнул другой сосок. Это здесь. Это прямо здесь.       — Пожалуйста...       — Ты такая хорошая, ты знаешь это?       Её стеночки затрепетали. Этого недостаточно. Этого недостаточно.       — Позволь мне... Позволь мне кончить. Мне нужно...       — Скажи «пожалуйста», как хорошая девочка.       Его зубы царапнули её сосок. Она начала задыхаться.       — Пожалуйста! Мне нужно кончить! Пожалуйста, позволь мне...       — Ты никогда не тронешь эту игрушку снова?       — Никогда! Я буду хорошей. Я буду такой хорошей...       Одна его рука метнулась между ними. Его губы обхватили её грудь, сильно посасывая. Он нажал кнопку, и вибрация на её клиторе взлетела до небес.       Гермиона закричала, хлопая его по плечам, дёргая за рубашку. Её грудь выгнулась навстречу его рту, а промежность прижалась к игрушке. Её голос был сдавленным и неразборчивым, когда она брыкалась под ним, её бедра дрожали, а мышцы живота дёргались, когда всё внутри неё сжималось.       Она сползла вниз, её позвоночник опустился обратно на кровать, а ноги всё ещё дрожали. Жужжание на клиторе было настойчивым, невозможно сбежать, невозможно уйти...       — Выключи, — прохрипела она. — Пожалуйста, выключи.       Он выключил. Его рука легла на её бедро, избавляя от напряжения. Его рот посасывал нижнюю часть её груди, нос уткнулся в кожу. Он сел, и она почувствовала отсутствие его веса, как пощёчину.       Малфой медленно вытащил игрушку из неё. Она не хотела думать о том беспорядке, что творился под ней на простынях.       Он вытащил подушку из-под её головы, положил около неё на матрас, а затем обхватил рукой беспомощное тело и усадил рядом.       — Как ты? — спросил он.       Её глаза распахнулись, и она не смогла сдержать головокружительную улыбку, появившуюся на её лице.       — Мне нужно, чтобы ты выдержала еще немного.       Она моргнула, не уверенная в том, что он имел в виду. И затем заметила, что он снова был тверд и упирался в её бедро.       — Можешь выдержать ещё немного? — его палец пробежался по её губам, а глаза наблюдали, как они приоткрываются.       Могла ли она выдержать еще немного? Могли ли они сделать перерыв? На час или двадцать?       Но Гермиона кивнула и произнесла:       — Да.       Он нежно взял её за подбородок, наклонился и поцеловал. Его губы медленно двигались по её губам, рука обнимала за талию, прижимая к себе.       Когда он отстранился, его рука потянулась вверх и вытащила резинку из её растрёпанного пучка, позволив волосам упасть на лицо и плечи. Он откинул её кудри назад и сказал:       — Ложись на живот, бёдра на подушку.       Он помог ей, чтобы она расположилась так, как он хотел. Она лежала поперёк кровати, задрав задницу вверх на подушке. Он заставил её ноги выпрямиться и расслабиться. Девушка положила подбородок на руки, как будто ей делали массаж.       Она много всякого слышала о таких позициях. Кормак часто просил её перевернуться вот так, на четвереньки.       — Не хочешь смотреть на моё лицо, пока трахаешь меня, Малфой? — поддразнила она, оргазмы развязали ей язык.       — Напротив, Грейнджер.       Она услышала, как его брюки упали, рубашка брошена куда-то на пол. Кровать прогнулась позади неё, когда он перелез через девушку.       — Хочу смотреть на твою задницу, пока трахаю тебя.       Она рассмеялась. Он нет.       Малфой оседлал её бедра, позволяя рукам скользить по её спине, опускаясь вниз, чтобы обхватить ладонями задницу. Он потянул девушку за бедра, чтобы наклонить их к себе. Она чувствовала его член, тяжелый и горячий.       Она почувствовала, как он упирается в её вход — плавное скольжение его тела, раздвигающего её. Она забыла, что узнала прошлой ночью: он был больше, чем кто-либо у неё прежде.       Гермиона прикусила руку, её бедра напряглись, а живот задрожал, когда из горла вырвался стон.       — Шшш. Ты так хорошо принимаешь меня.       Он продолжал двигаться. Её ноги были зажаты между его ногами, и её тело не могло ничего сделать, кроме как принять его.       Его руки массировали её попу, пальцы потирали нижнюю часть спины, пока, наконец, их бёдра не встретились, его член полностью погрузился в неё.       Её лицо уткнулось в кровать, глаза плотно закрылись, а зубы впились в губу.       — Так хорошо.       Его рука скользнула по её волосам, отбрасывая их в сторону, когда он наклонился, чтобы поцеловать между лопаток.       Его бедра отодвинулись, член заскользил вдоль её стеночек, а затем снова вошел. Её рот приоткрылся, и сквозь одеяло послышался приглушенный вздох.       Он вращал бедрами, трахая её в ритме, который был почти слишком быстрым, но всё ещё недостаточным. Его член совершал быстрые толчки вперёд и медленные обратно.       Она думала, возможно, это было придумано, чтобы свести её с ума. Ей определенно не нужно было снова кончать. Это была его очередь. Но спираль в ней снова медленно закручивалась. И его ритм только скручивал её сильнее.       Его руки опустились на её задницу, крепко сжимая, но и удерживая себя, когда он начал двигаться быстрее. Она застонала и прислушалась к его прерывистому дыханию.       — Ты такая тугая, Грейнджер, — и она почувствовала, как напряглась сильнее.       Он прорычал:       — Собираюсь трахнуть тебя так, как ты заслуживаешь. Ты была такой хорошей.       Её плечи опустились. Она вытянула руки, впиваясь пальцами в простыни. Его рука схватила её за локти, притягивая их обратно к телу, и он наклонился вперед, чтобы прижать их к кровати.       Угол изменился. В глазах побелело.       — О боже. О боже. Ты... что...       Она заикалась, чувствуя, как её стеночки сжимаются, расслабляются и сжимаются снова. Её руки боролись под его ладонями, дёргаясь, чтобы быть ближе и дальше от наслаждения.       — Хорошая девочка. Уже почти.       — Что ты де... почему?       Его бедра начали врезаться в неё, отскакивая от задницы, а затем снова врезаться. И каждый раз, когда он входил внутрь, то прижимался к чему-то...       — Нет. Нет, не...       Она уткнулась лицом в матрас.       — Красный или желтый, Грейнджер.       Она не хотела, чтобы он останавливался. Она не хотела замедляться. Она неслась навстречу чему-то, похожему на сошедший с рельсов поезд.       Он потянул её за волосы, поворачивая голову девушки в сторону.       — Красный?       — Нет.       Рука в волосах дёрнулась, и её грудь выгнулась над кроватью, его губы прижались к её шее, посасывая и покусывая.       Её тело было натянуто как тетива, готовая лопнуть. Её ноги согнулись в коленях, ступни потянулись к нему.       — О, блять...       Она хотела больше. И меньше.       Он ускорился. Бёдра шлепали по ней, тяжёлое дыхание возле уха. Он что-то стонал ей в плечо. Она могла различать слова время от времени, когда её зрение не затягивалось пеленой.       —...чувствовать, как кончаешь от моего члена... такая хорошая девочка... заслуживаешь этого... не заслуживаю тебя...       В голове у неё стало пусто. Она почувствовала, как он всё ещё толкается, услышала свой крик, почувствовала, как сжимаются её стеночки, и прилив жидкого тепла в животе. Но в её мозгу не было ничего, кроме ошеломляющего удовольствия.       Когда мир вернулся к ней, она обнаружила, что смотрит в потолок. Малфой был сверху, губы на её шее, член глубоко входил в неё, прижимая её согнутую ногу к своей груди. Она смутно помнила, как он переворачивал её, целовал в губы, пока она бормотала какую-то чушь, и продолжал трахать.       Её тело обмякло. Она обвила руками его шею, чтобы закрепиться в реальности. Девушка затаила дыхание и слушала, как он стонет, уткнувшись в её кожу.       Он наклонился и накрыл ее грудь ладонью, позволяя своим пальцам скользить по ней. Она дернулась, когда он дотронулся до соска, и по её венам пробежала волна напряжения. Он сделал это снова, и она откинула голову назад. Его зубы пробежали по её горлу.       Его рука скользнула ниже, удерживая её бедро, когда он толкнулся вперёд, а затем его пальцы оказались на клиторе.       — О! — она чуть не врезалась головой ему в челюсть. — Что... ты не —       — Красный?       Его глаза были бездонными, когда он тяжело дышал над её лицом. Он снова коснулся клитора, и влагалище сжалось. Он зажмурился, и она вскрикнула.       — Не нужно. Пожалуйста, Малфой. Я не могу...       — Красный?       — Тебе не нужно. Мне и так хорошо, пожалуйста, не надо —       — Красный?       Он закружил над клитором, и её голова упала на матрас.       — Это лишнее, — простонала она.       Он рассмеялся ей в щеку:       — Еще один, Грейнджер. Я должен тебе ещё один.       Он приподнял её колено выше и продолжал толкаться, его член был так глубоко внутри неё, что она чувствовала, как становится всё влажнее и влажнее с каждым толчком.       — Я не могу кончить снова. Я н-не могу.       — Ты создана для этого, Грейнджер. — Его голос низкий, когда он прикусил мочку её уха. — Создана для того, чтобы тебя трахали.       Он надавил на клитор. И это было так быстро, что она едва успела вздохнуть, чтобы закричать.       Она вцепилась в него, словно зажав в тиски, её колени прижались к его груди, шея выгнулась, а рот сложился в беззвучный крик. Он простонал несколько проклятий, пока не замер, пульсируя внутри неё.       Она втянула в себя воздух, словно провела под водой много лет. Его зубы впились в её шею, её руки — в его волосы. В глазах Гермионы были черные пятна, пока она лежала, пульсируя вокруг него. Его сперма и её смазка вытекали из неё. Одной рукой он держал её за бедро, а другой за локоны.       Малфой целовал её шею, мягкие изгибы его губ касались её кожи. Он поднялся по её подбородку и в последний раз поцеловал в губы. Она позволила своим глазам закрыться.       Он перекатился на бок, призвав свою палочку и начал бормотать исцеляющие заклинания напротив синяков и следов укусов на её коже.       К тому времени, как он добрался до груди, Гермиона уже задремала.       Когда она проснулась несколько часов спустя, то лежала на чистых простынях, завёрнутая в теплое одеяло. А рядом записка, которая гласила:       Увидимся на работе в понедельник.