Глава 12 "Хотя бы немного обычных будней"

Деньги Старик и в самом деле заплатил всем. Не супер-огромную сумму, само собой, а по пять тысяч, оформленные как плата за поиск потерявшегося котика. Мы и в самом деле провели небольшое расследование. Усатый-полосатый затерялся в паре километров от дома, на небольшой помойке. По факту нам заплатили одну тысячу на всех. Но по бумагам мы получили другую сумму — более солидную. А то налоговая служба не дремлет, и на отмывку крупных сумм нужно время. Так что приходится вот так изгаляться — ничего с этим не поделаешь. У Старика есть ещё другой знакомый человек, который может и крупнее сумму отмыть, оформив её как выигрыш в казино. Но и это делается не мгновенно — тоже нужна подготовка. Однако грязными деньгами можно купить у теневых дельцов тачки и оружие и отблагодарить порядочных блюстителей закона, как та же Рита Мейер. На данный момент мы находились в достаточно просторном подвале в районе Хобокен. То, что я там увидел, меня неслабо удивило. Я понимал, что Старик имеет массу полезных знакомств. Но чтобы затарить настолько много игрушек… Я думал, это даже ему не под силу. Пожилой ветеран не переставал меня удивлять. Дед прям расщедрился — купил стволов и снаряги чуть ли не на миллион баксов. У него был целый арсенал — от разнообразия глаза разбегались. Тут имелись не только штурмовые винтовки и всякие пистолеты-пулемёты по типу «Кольт Коммандо» и «Мини-Узи», но и штуки помощнее. Например, «Баррет М82», который может пробить броню БТР. Не говоря о таких штуках, как «Блупер» времён Вьетнамской войны, ящик ручных гранат и дохера бронежилетов. А боеприпасы… Для любых целей. Бронебойные, трассирующие, дозвуковые, к «Блуперу» несколько видов снарядов, включая даже со слезоточивым газом. У Старика есть знакомый заведующий складом полицейского спецназа? Потому что иначе не знаю, откуда он газовые снаряды взял и такую крутую броню. Их крайне сложно раздобыть. Не удивлюсь, если он однажды какой-нибудь БТР раздобудет. Штат Либертад — это место, где, имея деньги, можно купить всё, чего душа пожелает. Ну а что — нужно же на что-то деньги тратить? Это своего рода инвестиция в войну со всякими отморозками. Вообще доллар — это грязная зелёная бумажка. Долбанная пыль. Но на эти фантики можно купить драгоценное оружие, технику и боеприпасы. Я ходил по складу и поражался разнообразию. Из пистолетов он даже «Файв-Севен» раздобыл, который стреляет бронебойным патроном. Это не говоря о «Береттах», «Глоках» и прочих короткостволах. — А откуда у тебя всё это, Старик? — спрашиваю, закуривая сигариллу. В оружейных обычно не положено курить, но на деле вряд ли что-то тут взорвётся от табачного дыма. — Эхо множества войн, — развёл руками мой шеф. Я будто где-то раньше слышал подобную цитату. — А конкретных имён не назовёшь, старче? Вряд ли это Джимми-Ди постарался. — Не назову. Это несколько знакомых, надёжных. Их стволы в нужный момент не подведут. Показав склад, дед повёл меня обратно, наверх. Там у массивного пикапа стояли Роберт и Алонзо. — Ваш Афганистан — это херня по сравнению с войной с сальвадскими картелями, — говорил Лонзо. — У вас там и артиллерия, и поддержка с воздуха, дохера пехоты, снайперы и лучшая техника. А что у нас в Тьерра-Сальваде у герильи имелось? В лучшем случае «Джип» старенький, «Калаши», с которыми мы партизанили по горам и джунглям. — Зато моджахеды бесстрашны и прут напролом, и могут во имя Аллаха обвешаться брикетами с «Си-Четыре» и взорваться, убив половину взвода. Фанатики, чтобы их… — Так фанатизм — это недостаток этих твоих моджахедов! То ли дело сосредоточенные и мотивируемые деньгами отморозки, которые действуют с холодным расчётом и тактикой! А эти твои муслимы прут напролом, а ещё… Увидев меня, они прекратили спор, помахали руками. — Ну как, Арти, нормальные цацки раздобыл наш пожилой компаньеро? — латинос покуривал сигариллу. — Оружие — это половина дела, — мрачно сказал Роб. — Главное — его умело применять. Нужно мыслить тактически. Засады, перехваты, ловушки, захват языков. — Это да, пацаны, — дед подошёл к водительской двери, открыл, сел за руль. — Давай садитесь, поедем отдохнём. — А как же бандюков жарить, хефе? — возмутился Лонзо. — Успеем ещё, амиго, — старик похлопал друга по плечу. — Будем и взрывать, и жечь, и резать бандюков. Но и отдыхать надо иногда. Устроим своего рода корпоратив. Мы все сели. Дед настроил радио на волну «Олд Рок-н-Роллерс ФМ», где играло старьё из пятидесятых-семидесятых годов. Ностальгирует, слушая «Джефферсон Аэроплан», «Криденс Клируотер Ревайвл» и прочее, что завоевало популярность людей по всему миру в прошлом веке. Хотя в целом музло той эпохи стильное, душевное, с небольшой примесью психоделики. Немудрено, что многие музыканты-хиппари упарывались как безобидной ганджей, так и ЛСД. Каждый развлекается как может. — Слушай, Старик, а что случилось в Тьерра-Сальваде? Что ты там делал? — меня распирало любопытство. — Там шла война, и я там воевал, — ответил ветеран таким тоном, будто это был самый глупый вопрос и самый очевидный ответ на свете. — УБН в восемьдесят третьем году собрало наиболее опытных бойцов и специалистов из разных структур. Кто только в этой ячейке не состоял... И федералы, и отличившиеся копы, ветераны из ЦРУ и спецназа, морпехи и вообще вся королевская конница, вся королевская рать, — он сменил тон на более задумчивый, будто витал в облаках. — Задачей являлось не только непосредственно убивать бойцов Картеля Сан-Мариачи, но и муштровать тамошнее население, превращая их в прожжённых партизан. Оружие тоже поставляли. Жаль, не имелось возможности бронетехнику раздобыть им. Но оружие какое-никакое, снарягу подгоняли. Алонзо — мой наиболее успешный курсант, на счету которого четыре сожжённые плантации коки, пять оранжерей с коноплёй и три лабы с метамфетамином. Не говоря о пятидесяти двух убитых боевиках. — Это да, наворотили мы там дел, — кивнул латинос, говоря таким тоном, будто гордится этим. — Я даже нескольких влиятельных боссов убил, наркобарона Антонио Рико, например. Уничтожил четыре броневика и пять автомобилей. — А чего ты решил-то начать всё это вигилантское приключение? Просто ради денег? — я не останавливался. Мне интересно побольше узнать о его прошлом. — В Тьерра-Сальваде со мной служил один парень, — упомянув этого парня, Старик улыбнулся, наверное, от ностальгии. — Тоже во Вьетнаме лямку тянул в молодости. Имени не назову, но скажу лишь, что он тоже успел в прошлом побыть вигилантом, после чего залёг на дно, сменив имя и место жительства. Хороший парень. Надеюсь, он жив и здоров… Так вот, этот мой сослуживец и натолкнул на мысль о вигилантстве. Я пару раз пробовал этим заняться тридцать лет назад, после возвращения из Тьерра-Сальвады. Нашёл пару компаньонов… Но не сложилось. Убили небольшую шайку уличных гопников, после чего пришлось надолго залечь на дно, работать на скучной работе обычным охранником в небольшой конторе. Но потом, — Старик прокашлялся, — я познакомился с одним человеком, который кое в чём подсобил. Я открыл своё агентство, в течение пяти лет расследовал мелкую бытовуху и попутно приглядывался к тем, кого можно было бы нанять. Сначала Файердор, потом связался с Лонзо и Луизой, а потом тебя, Артём, и Роба нанял. А дальше знаешь. — А имя у тебя есть, старый? — что-то меня прям прорвало, не могу перестать расспрашивать. — А тебе оно зачем? — философским тоном ответил на вопрос шеф. — Оно тебе не нужно. У меня есть причины скрывать имя. Я пожал плечами. Не хочет имя раскрывать — и ладно. Хер с ним, с именем. Но вот связи… У него было много знакомых людей, которые доставали ему оружие и снарягу. Но имена и координаты этих барыг он не раскрывает. Хотя в этом есть смысл. Своего рода конспирация. Это правильно даже. Небо заволокло тучами, начал идти плотный ливень, гром и молнии разрезали пространство. Люди доставали зонты, многие, скорее всего, сидят дома в такую погоду. На юг, в сторону ниггерских гетто, летел полицейский вертолёт. Опять, наверное, негры устроили пальбу, подняв весь район на уши. Потом дед врубил новостную волну. — А теперь о южных чёрных кварталах… По заявлению шефа полиции, Николаса Кравчика, в Локэше и Крэблвуде участились погромы. Озверевшие люди громят и грабят, нападают на полицию. А вызваны эти волнения были убийством пятнадцатилетнего парня Ричарда Карсона. Это убийство признали превышением полномочий, но убивший подростка офицер Лоурэнс, полицейский с десятилетним стажем, отделался домашним арестом. В итоге рискует повториться история из девяностых, когда группа офицеров открыла огонь по ребятам, «вооружённым» страйкбольными стволами. Неделю назад проводились мирные пикеты и марши протеста. Сегодня — грабежи и беспорядки. А что дальше? Массовое побоище, где стреляют из гранатомётов и подбивают вертолёты? Что скажешь ты, Нэнси? — Я максимально осуждаю насилие в любых проявлениях, Терренс. Да, офицер Лоуренс превысил полномочия, убив подростка. Да, наказание несущественное у него. Но из-за этого ведь не стоит грабить и убивать! Знаешь, как говорил один известный человек? «Если собака на тебя лает, ты же не становишься на четвереньки и не лаешь в ответ». И эта цитата подходит. Обе стороны конфликта виноваты в том, что перешли к крайностям. — А теперь прочие криминальные сводки… Закончился подсчёт убитых бандитов в офисе охранной компании «Крюк Дефендер». В Форт-Бич обнаружено по меньшей мере десять мёртвых тел. Одним из убитых оказался Геннадий Кравченко, известный бизнесмен, управлявший вышеупомянутой охранной фирмой. В девяностые мистера Кравченко обвиняли в связях с организованной преступностью, но все обвинения сняли по неизвестным причинам. Вдова бизнесмена, Розалина Кравченко, дала интервью, в котором заявила, что тому, кто найдёт убийц её мужа, она заплатит сто тысяч долларов. А также она заявила, что её муж никогда не являлся преступником и вёл бизнес исключительно в рамках закона… Как считаешь, Нэнси, не попахивает ли всё это новой гангстерской войной, прямо как десять лет назад? — Надеюсь, что снова такой бойни не повторится. Моему кузену тогда руку отстрелили. Хотя он не был бандитом, а обычным банковским работником, попавшим под раздачу… — И кто же, по-твоему, убил всех этих хороших людей? — Пусть это расследуют наши бравые полицейские детективы, Терренс. Это их работа… — А теперь политические новости. Известный бизнесмен Честор Бейкер баллотируется в губернаторы нашего штата, и у него есть неиллюзорные шансы занять этот высокий пост. Мистер Бейкер начал свой путь как мелкий предприниматель восемь лет назад, сколотил значительный капитал. После легализации азартных игр год назад он организовал первое в истории штата казино «Ист-Энд» и оружейную мастерскую «Револьверы и ружья Бейкера и компании». Даже сам Бертольд Вайснеггер именно у него заказал несколько лет назад массивный позолоченный револьвер, с которым актёр появлялся несколько раз на публике. И теперь мистер Бейкер перешёл от бизнеса к попытке прорваться в политику. Что думаешь об этом, Нэнси? — Надеюсь, его правление будет получше правления печально известного Элвина Стивенсона, мир его праху… — грустно сказала женщина. — Я тоже на это надеюсь, Нэнси… А если говорить о других новостях, то мистер Роберт Кингз до сих пор судится с советником по связям с общественностью, миссис Альварес, которая хочет, чтобы его социальную сеть «Фейс-журнал» стали контролировать и прослушивать власти. «Фейс-журнал» печально известен тем, что его используют преступники. Однако мистер Кингз заявляет, что прослушка его соцсети — это нарушение прав и свобод американцев, особенно свободы слова. А то, что там общаются преступники… Да где они не общаются? Они повсюду это делают, даже через SMS-сообщения, благодаря одноразовым SIM-картам. — А что скажешь о позавчерашнем отключении света по всему Морнингхиллу, Терренс? — спросила женщина-ведущая. — По подозрению в этом немыслимом преступлении поймали девятнадцатилетнего Кайла Пьютершмидта… Этот молодой хулиган где-то раздобыл взрывчатку и подорвал трансформаторную подстанцию, которая питала этот небольшой городок. Допрос и следствие в целом идёт уже вовсю. — О Боже… Такой молодой, а уже террорист. Что дальше? Новорождённый взорвёт роддом? — Время покажет, Нэнси… А теперь реклама, — сказал ведущий, после чего новостной выпуск закончился. Началась реклама таблеток от деменции. Машина пропахла дымом, так что я открыл окно, чтобы проветрить салон. Теперь на улице небольшой дождь и тихий бриз — погода начала успокаиваться. Прохожих гуляло мало. В такую мерзкую погоду все сидят дома. Как тогда с моими девочками… Я их никогда не верну. Смерть — это навсегда. Но зная, что уроды, убившие их, мертвы, что девчата отомщены, я получаю своеобразное удовлетворение. Долбанные урки, чтоб их… Остаток пути мы ехали молча. Каждый думал о своём. Пикап припарковался на крытой парковке торгово-развлекательного комплекса «Техас». На вывеске рядом с названием красовался карикатурный ковбой, который замахивался лассо. Да, Либертад — это не Техас. Но владелец этого бизнеса — техасец, переехавший к нам полвека назад. Вот и назвал так свой бизнес. Вышли из тачки, поднялись с парковки в сам ТРК. Там людно, тут и там ходили охранники. Притом вооружённые огнестрелом. У всех них покоились в кобурах «Глоки семнадцатые». Кому-то это может показаться перебором — мол, что охранники всяких супермаркетов максимум дубинку и шокер должны таскать. Но такова уж специфика нашего города — тут без огнестрела не обойтись. Тем более подобные места, как этот «Техас», — желанные цели для террористов. Несколько лет назад в одном супермаркете случился теракт, в котором погибло одиннадцать гражданских и четверо офицеров полиции. В итоге бойцы спецназа ЛСБП при поддержке местного SWAT этих террористов убили при сопротивлении аресту. Несмотря на то что Лас-Либертад — опасная жопа мира, я любил этот город. Опасно, коррумпировано… Но есть у подобных городов своё очарование. Это город контрастов. Где-то негры мочат друг друга, где-то богатеи устраивают вечеринку со шлюхами и наркотой. Где-то бомжи тырят магнитолы из тачек, чтобы раздобыть денег на дозу. В некоторых местах снимают снафф-видео. Этот город и красив, и уродлив одновременно. К слову, меня поражало то, что десять лет назад тут легализовали марихуану как для рекреации, так и в медицинских целях. Но, как ни странно, нелегальная торговля травкой не прекратилась по двум причинам. Во-первых — в легальной гандже в разы меньше ТГК; во-вторых — легальная трава раза в три дороже; в-третьих — её можно купить в возрасте от двадцати одного года. А подросткам тоже хочется дунуть. Вот нелегальные дилеры марихуаны и не ушли в прошлое. Теперь им кассу делают подростки. Размышляя об этом, мы поднялись на четвёртый этаж ТРК, подошли к кассе кинотеатра, где находилось четыре кассира. — А где остальные наши коллеги? — спросил Алонзо. — Луиза заболела, говорит, через пару дней поправится, — начал перечислять дед. — Трой попал в обезьянник за публичное распитие бухла — выпустят через двое суток. Файердор вообще нелюдимая, редко выбирается в публичные места. Мисс Кларкс, наша бухгалтерша, на свидании с очередным хахалем. Так что сегодня отдыхаем чисто мужской компанией. Я и вы, ребята. — Старик по-доброму улыбнулся. — Что смотреть будем? — Очередное кинцо про Стального Доспеха вышло, — смотрел я список фильмов. — Из киновселенной Велмар, крутая штука. Томми Дранг там надирает зады всяким плохишам. — Супергероика… — досадно протянул Старик. — Херня для детей. Я люблю кино старых мастеров. Вижу, ещё вышел «Доминатор 4: Судьба предрешена». Но начиная с третьей части… Скатились фильмы со старым-добрым австрийским качком Стальным Берти. — Есть ещё «Пушечное Мясо», — сказал молчавший до сего момента Роберт. — Кинцо в духе боевиков восьмидесятых. Главную роль играет Сильвестр Сигелли. Да и тот же Вайснеггер там снялся. — Боевик — это хорошо, — кивнул Старик. — Идём на него? Мы согласились. Этот вариант — единственный, что понравился всем нам. По остальным фильмам у нас мнения не сходились. Мы оплатили билеты, отправились в кинозал, в котором мест оставалось буквально с десяток. Фильм популярный, снимаются пожилые легенды восьмидесятых, много народу пришло посмотреть. Чуть ли не половина зрителей — мужики за сорок, которые ностальгируют по тем временам. Сначала десять минут рекламы всего подряд, а потом само кинцо. Что об этом кино можно сказать? Да ничего. Обычный классический боевик, где команда бравых наёмников стреляет в приспешников бананового диктатора, чтобы на место этого диктатора посадить лояльного Штатам политика. Смысла и морали там нет. Просто пострелушки. Титры закончились, мы отлепили свои зады от кресел, пошли на выход. — Хорошо Вайснеггер влепил тому бугаю. Ему лет почти как мне, а он лихо морды бьёт, — поделился впечатлениями Старик. — А тот момент, где Сигелли стреляет из гранатомёта в особняк того наркобарона, который крышевался диктатором? Зрелищно, амигос! — Лонзо улыбался. — Кинцо как кинцо, — пожал плечами Роберт. Он как всегда немногословен. Спускаемся на лифте до парковки. Видим, как два бугая в кожаных куртках избивают кого-то. Дед не стал стоять столбом, достал свой легальный ствол — «Кольт Питон», наставил на бугаёв. — Два на одного! У вас совсем яиц нет? Проваливайте, пацаны, а то я вам давление в черепе поменяю благодаря свинцовой пилюле! Бугаи, увидев ствол, убежали. Мы подошли к избитому человеку. Он выглядел как молодой брюнет, лет двадцати. Одет в кожаную куртку и джинсы. Бандиты разбили нос и поставили фингал. Но жить будет — раны не страшные. — Ты чего с ними не поделил, парняга? — дед смотрел на него, присев на корточки. — Это… — пацан замялся. — Это местные бандиты. Мой папа — влиятельный бизнесмен, держит два мотеля в Хобокене. Вы кто? Папа вас поблагодарит. Вы спасли меня… — А с какого хера эти бандиты напали-то? — дед не стал убирать ствол в кобуру, держал его стволом вниз. — Похитить ради выкупа, наверное. Подловили меня, когда я ходил в клуб настольщиков, что через дорогу… За мной приглядывал телохранитель, но эти утырки его вырубили. А может, и убили. Они ему битой по башке заехали. — Впредь будь осторожнее, парень, — Старик убрал пушку в кобуру. Пацан же потёр ушибленную челюсть, да пошёл восвояси. Даже поход в кино не обошёлся без происшествия — постоянно во что-то вляпаться умудряемся… Что принесёт мне новый день?