Глава 13 "Будни обычного вигиланта"

— Город захлестнула волна наркотиков! — говорила смуглая очкастая латина с причёской каре, одетая в серый пиджак. — Джонатан Кригер, директор ЛСБП, обещает оказать сильную поддержку УБН, чтобы остановить распространение «психина» — новейшего и сильнейшего наркотика, вызывающего невероятное привыкание. Готовят его из «псилоцилла кустистого», который активно выращивается в Южной Америке и составляет серьёзную конкуренцию старому и недоброму кокаину. Наш репортёр Роберт Уолтерсон вещает с места преступления: склада, где было изъято пять килограммов этого наркотика. Мы слушаем вас! — Да, Трейси! Накрыт склад в Хобокене. За распространение отравы задержаны члены группировки «Пацаны Шляпника». Сам Шляпник, таинственный лидер группировки, пока не пойман, но следствие идёт, — говорил рыжий мужчина с тонкими усиками и в сером пиджаке на фоне оцепления. — Лидера конкретно этой ячейки знают под псевдонимом «Булочник». Его накажут по всей строгости закона… Вдруг к репортёру подошёл полицейский в тёмно-синей униформе — усатый и толстый брюнет в солнцезащитных очках, с жетоном на груди. — А вот меня удостоил внимания офицер Карсон. Здравствуйте, офицер! Много ли подобных арестов ожидается в будущем? — Наши сотрудники изо всех сил расследуют деятельность наркоторговцев. Только на прошлой неделе было накрыто три притона, и мы не собираемся останавливаться, а ещё… Вдруг Старик, сидящий в комнате отдыха своего офиса, выключил телек. Сейчас он будет ворчать… Мы сидели в комнате отдыха нашей конторы. Просто-напросто отдыхали. До этого посмотрели пару серий местного сериала «Убить Попугая», где повествовалось об агенте ФБР, который внедрился в мафию. Своего рода оммаж на старое кино про Донни Браско. — Тьфу! Расследуют они! — он говорил раздражённо, жестикулируя, размахивая руками. — Херы они пинают, а не расследуют! Они этих барыг через пару месяцев отпустят. Этот «психин» приносит сумасшедшие деньги! Картели на этой херне рубят миллиарды баксов и остаются безнаказанными! — Верно… — я ухмыльнулся. — Но нужно же им хоть как-то поддерживать репутацию? Создавать хотя бы иллюзию того, что преступников всё же ловят, наказывают. Людям нужна надежда и вера. — Мы живём в насквозь прогнившем городе, Арти, — дед помотал головой. — Люди вроде нас нужны в таком месте. Должен же хоть кто-то уничтожать и обкрадывать криминальную погань, а? Я молча кивнул и отпил минералки местной марки. Откинулся на диван, посмотрел в отделанный плитками потолок, закурил. Курить в помещении нежелательно, но мне лень идти в подъезд. Да и Старик вроде не возражает. Так что почему нет? Едкий табак наполнял мои лёгкие, а мозг работал на всю катушку, подкидывая идеи для дальнейших «операций». Надо что-то делать с торговцами этим сраным «психином». Уничтожить тех, кто его ввозит в промышленных масштабах. Но с чего начать? Пойти в Хобокен, найти наркомана и спросить, где он берёт товар? Нет, такая себе задумка. — Надо как-то наказать уродов, торгующих «психином», — поделился я мыслями с пожилым ветераном. — Но как… Дед тоже закурил ту самую сигариллу. Сидим, смолим… — Ну, смотри… — начал Старик. — Дурь в наши дни распространяют по-разному. Самый популярный способ — через закладки. Закладчик кладёт дозу в условленное место, где её забирает клиент. Оплата, как правило, через перевод на левое имя. — Закладки… Понятно. А уличные дилеры и притоны? — Эта тема тоже никуда не пропала. Тоже распространено в бедных районах. Пусть и не так массово, как двадцать-тридцать лет назад. Но через закладки наиболее безопасно. Меньше шанс спалиться. — И как выйти на дилеров? Попросить Файердор залезть в даркнет и там сделку подставную устроить? Дед почесал свой небритый подбородок, задумался. И вдруг он приободрился. Что-то придумал, наверняка. — Есть идея, — начал он. — Да, можно организовать сделку между двумя группировками в условленном месте. Барыги там соберутся, будут выяснять отношения. А потом приходите вы с ребятами и… убиваете всех, кроме кого-нибудь одного, языка. — Это массовая бойня будет. Внимание привлечём. — Так это же бандиты. Власти спишут всё это на криминальную войну. Как тогда с русскими. Хотя… В интернете некоторые начали подозревать, что работают вигиланты. Но другие всё равно придерживаются версии с войной между бандами. Сколько людей — столько и мнений. И похер, что мнения у некоторых сходятся. — И как сделка будет организована? — я раздавил в пепельнице окурок. — Всё просто. Файердор от имени одной группировки напишет второй и наоборот. Бандиты думают, что друг друга позвали на сделку, пойдут туда. Соберутся, будут выяснять отношения. А то, что дальше, я уже рассказал. — А если бандюки смекнут, что это подстава и не придут? Бандиты не все тупые. Многие из них хитрые и осторожные. Могут не купиться. — Если диалог обставить так, чтобы обеим группировкам сулила прибыль, то они купятся. Из жадности. Они же прежде всего «бизнесмены». Пусть и бизнес у них незаконный в основном. Если что-то может принести прибыль — они делают это что-то. Всё будет на мази. Я встал с дивана, подошёл к холодильнику, достал бутылку прохладной «Спаркл-колы». — Всё равно шанс провала есть, если бандюки окажутся хитрее, — ответил я, откручивая крышку напитка. — Но будем верить в лучшее. Уверенность в себе — это штука полезная. Как плацебо в медицине. — Только то же плацебо не всегда работает, — делаю глоток кисло-сладкого напитка. — Файердор — мастер своего дела, — парировал дед. — С божьей помощью справимся. — Место надо разведать… — Я разведал. Я уже пару дней это продумываю. На одном заброшенном складе в Бронсонс. Раньше складом рулила одна банда контрабандистов, но они в итоге разорились. Рядом есть хорошая снайперская позиция. У склада всего два входа. Утырки если там соберутся, то закидываем их гранатами «Мк-2». На нашем складе у меня их целый ящик. После того как я грохнул Тугого, я думал о том, чтобы отойти от дел. Жить как раньше, пусть и без моих девочек. Но… Я продолжил убивать. Как мне неоднократно говорил Старик — окончательно вырезать всех бандитов просто-напросто невозможно. Так уж устроена преступность. Свято место пусто не бывает, всегда найдутся алчные бедняки, которые придут на место тех, которых я убил. Но тот же дед так же отметил, что пусть их и невозможно вырезать, можно им подрывать бизнес, уничтожать наркопритоны, убивать их ради запугивания. Кто-то скажет, что я террорист и маньяк. Но я считаю… что нужно же что-то делать с криминальной поганью? — Слушай, у меня для тебя есть презент, — сказал Старик, открывая нижний ящик около оружейных полок, которые опустели из-за переноса их в другое здание. И достал он оттуда… бронежилет. Класса третьего или даже четвёртого. Промежуточную пулю, наверное, остановить сможет. Но это не просто снаряга. На груди нарисован яркий красный крест. — Плюс красного креста на груди в том, что он привлекает внимание врагов, и они будут в основном стрелять тебе в грудь — меньше шанс того, что тебе свинец в башку прилетит. Четыре кармана для крупных магазинов, для штурмовых винтовок. И столько же для пистолетных, плюс можешь гранат прихватить. Старик не перестаёт меня удивлять. Он говорил, что «супергеройский образ» — это ребячество и дешёвый пафос. Но тем не менее костюм он мне справил. — Спасибо, старче, — я пожал ему руку. — Эти курвы бандитские будут меня бояться. — Тоже на это надеюсь, Арти, — он встал с дивана, взял свою трость и направился на выход из помещения. — У меня есть свои дела. А ты пока отдохни. В кино сходи, в ресторан. Деньги я тебе перевёл, и они отмыты, подозрений не вызовут. Я молча кивнул, осмотрел жилет. Отдалённо похож на что-то супергеройское. Но без излишнего пафоса. Как у Ликвидатора из комиксов «Велмар». У него на бронежилете нарисована мишень, как в тире, в которую бандиты в основном и стреляли. Я примерил эту снарягу. Вес умеренный, под мои габариты подходит нормально. Хотя телосложение у меня самое среднее, как у львиной доли других мужчин. Рост метр восемьдесят, семьдесят девять кило веса. Жира почти нет, но и качком я не являлся. Обычный среднестатистический работяга. Посмотрелся в зеркало. Смотрится неплохо. Сняв её, я подошёл к тому ящику, из которого дед достал это произведение искусства. И неслабо удивился тому, что там лежало ещё три точно таких же бронежилета. Ай да дед, ай да молодец! Предусмотрел то, что бронежилет этот может быть одноразовым, потому притарил сразу целую пачку. К слову, надо бы их сложить в оружейной потом, которая в том подвале. Чтобы на случай обыска их не нашли. Прежде чем устраивать массовое мочилово наркобарыг, я решил пошерстить мелкие притоны в Хобокене. Приехал я туда, само собой, со стволом. Обычным «Глоком-18» с глушителем и магазином на двадцать патронов. Взял я и три запасных боекомплекта. — Короче, я заразила мобилу одного наркомана отслеживающим вирусом, — говорила в беспроводной наушник Файердор. — И сейчас он находится через улицу от тебя. — Камер, снимающих это здание, нет? — вопрос глупый, но на всякий случай задал. Мало ли. — Нет, парень, не имеется, — она будто недовольно выдохнула. — Не знаю, сколько их там, но будь осторожен. От этих торчков можно ждать чего угодно. Не хочешь заручиться поддержкой остальных ребят? Того ветерана, негра-оружейника и латиноса-партизана… — Сам справлюсь. Вряд ли у них там серьёзные стволы и адекватная охрана. Автомобилем я выбрал себе небольшой фургончик. Старенький, выпущенный в середине девяностых. Время вечернее, солнце зашло. Заработали уличные фонари, мимо которых пробегали крысы, кошки и бродячие собаки. Людей мало. За полчаса прошло человек с десяток, и те — бедняцкого вида. С водительского кресла я перелез в кузов, начал переодеваться. Надел тот самый бронежилет, брюки-карго, наколенники, налокотники. И чёрный кожаный плащ. Да и о балаклаве не забыл, напялив поверх неё стрелковые очки-гоглы. Помимо пистолета я взял ещё и нож. Да и не забыл взять «Мак» десятый. Лишним не будет. Нож беру с собой. А «Мак» положил под водительское сиденье. Пригодится, если случится погоня. Буду из него отстреливаться. Выхожу из фургона, перехожу дорогу, оказываюсь недалеко от небольшого одноэтажного старого дома. Окна заколочены досками. Дверь металлическая, массивная. На стенах полным-полно граффити. Наверняка среди этих каракуль есть и тэг местной банды. В юности я наловчился вскрывать замки. Так что я взял отмычки. Пригодятся. Подхожу к металлической створке, ковыряюсь в замке. На это дело ушло минуты две, но замок всё же поддался. Открываю и захожу в небольшой коридорчик, типа прихожей. Там стояло много обуви, вешалка, коврик у самого входа. А ещё я увидел, как в эту комнатку вошёл какой-то парень одновременно со мной. Ему не меньше лет двадцати, и он выглядел как типичнейший наркоман: в белой майке и серых шортах. Лицо измождённое, на руках следы от уколов, синяки. За пояс у него заткнут револьвер. Он потянулся к оружию, но я его опередил, пустив ему две пули в череп и расплескав мозги по деревянной двери. Перешагиваю через труп, оказываюсь в гостиной. Диван, старый телек, ковёр поверх паркета и лампочка, одиноко висящая посреди комнаты на проводке. Там на диване сидело трое ребят, у одного из которых на коленях покоился обрез помпового дробовика. В голову целиться времени не было, так что навскидку пустил ему три пули в грудь. Он завалился в правую сторону, на девушку, которая находилась в полубессознательном состоянии. А слева от убитого сидел совсем молодой парень, лет пятнадцати. Видать, из неблагополучной семьи. Полным-полно подобной мелюзги в бандах. Отцы у них часто алкаши или наркоманы, мамки — шлюхи. Приводы в полицию, пацанские разборки, развоз закладок и прочие весёлые дела — это их хлеб, они живут криминалом с детства. Оглядевшись, я увидел, что двое пацанов сидят на полу, облокотившись на стену, рядом с ними стояли бонги. Опять-таки в грязных белых футболках, драных джинсах. Мешки под глазами, все руки исколоты, повсюду синяки и порезы. Накурились чем-то, бедолаги. Не удивлюсь, если тем же «психином». Хобокен — это вообще рай для наркомана, что угодно можно найти, вещества на любой вкус и кошелёк. — Это, мужик, я тут случайно оказался! Не убивай! Бери всю дурь, все деньги! — вдруг заголосил коротко стриженый подросток. Одет он в пурпурную футболку с символикой баскетбольной команды «Крэблвудские Летуны». Видать, либо косит под ниггу, либо фанат этой команды. — Кто поставляет вам «психин»? — я наставил на него ствол, говорил строгим тоном. Хорошо, что я в США живу более двадцати лет, и славянского акцента у меня почти нет. Говорю словно обычный англосакс. — «Психин»? Мужик, ты ошибся. Мы бедняки! У нас только крэк, гашиш и мет. «Психин» — дурь дорогая. Те, кто эту херню долбят, выглядят презентабельно. Пиджачки там, пальто, «Ролексы» за дохериард баксов. Чтоб найти употребителей этого стаффа, надо тебе искать актёров из Уайтвуда. Или высокопоставленных богатых бандюков… Так ты меня не убьёшь? Он сказал всё, что я хотел услышать. Хотя он говорил неуверенно. Может, он умело врёт? — Я по телевизору видел, как накрыли примерно такой же притон. И там находился «психин». У него глаза бегали из стороны в сторону. Я его раскусил. Так и знал, что врёт, падла. Врёт, как дышит. — Мля, мужик, не убивай! — вдруг он взмолился. — Ну есть у нас где-то полкило «психина». Но мне босс башку открутит, если я отдам груз! Нам его надо расфасовать по мелким зип-локам и по точкам развозить… Но сука… Ты убил моих кентов, которые должны были мне помогать! Что мне делать? — Говори, где эта поганая дурь. И, может быть, я тебя не трону. Чистой воды ложь. То, что он несовершеннолетний, его не спасёт. Пуля в башку — и всё тут. Или череп разобью. А может, и вовсе зарежу, как поросёнка. Боже, каким же я стал жестоким… Может, я и в самом деле маньяк? Или я просто человек во всём его многообразии? Мир не делится на чёрное и белое. Характер каждого человека — это разные оттенки серого. Нет полностью благочестивых святых, как и нет абсолютных мразей. Это как азиатское понятие «инь-янь»: в белом есть немного чёрного, в чёрном — немного белого. Нельзя всех под одну гребёнку грести. Люди бывают разными. — Руки на виду, — говорю пацану. — Показывай, где эта херня. Тот привёл меня на скромную кухоньку, открыл морозильник нерабочего холодильника и достал небольшой «кирпич», завёрнутый в полиэтилен. — Бери нож, вскрывай, — продолжаю держать его на мушке. Тот послушался, и после этого отдаю приказ: — Снюхивай, сколько влезет. — Но… — он выглядел напуганным. — Снюхивай, говорю. А то пулю в башку пущу. Тот упёрся носом в брикет, у него всё лицо в сером порошке. Он нюхал и нюхал. Потом пакет выпал у него из рук. Буквально через десять секунд он упал на пол. — Говори, кто поставщик, — я жестом приказал ему остановиться. — Я… Я рядовой пацан на побегушках. Просто боец и курьер, типа закладчик… — зрачки у него расширены, он стал тяжело дышать. Пока дурь не до конца впиталась в его кровь, пока не передоз. Ещё минуты две поживёт. Прочитал я про «психин», что в средних дозах эта дурь развязывает язык. Как долбанная сыворотка правды. Похлеще той же водки, которая даже из немого сделает самого разговорчивого человека на свете. — Кто твой начальник? — продолжаю на него смотреть. Он, конечно, такой себе язык, но может хоть что-то да знает. — Б… Булочник! Такой толстый лысый чертяка, работает на Шляпника. А самого Шляпника я не знаю, он не отсвечивает. — Но его же поймали, я по телевизору видел… — что-то я не пойму. Кого поймали мои коллеги? — Это… э-эм… подставной чел. Ему накидали бабла, чтобы он прикинулся Булочником и посидел пару месяцев в изоляторе. Потом прикормленный коп ему поможет оказаться на свободе… — Где обитает настоящий Булочник, а? Сколько там бойцов, чем вооружены? — я уже был готов его прикончить. — Много ли там наркоты? Кто из полиции повязан с этим жирдяем? — Есть… есть пекарня на Сорбин-стрит, десять… Там, типа, э-э… Ну, там в подвале небольшой склад. Типа, под видом муки там хранится дохера дури. И «психина», и коки, и «хмурого»… Мля, а ещё там… И тут он начал вырубаться, глаза у него будто остекленели, из носа и ушей потекла кровь. Но всё нужное я узнал. Пацан оказался полезен. Двумя ударами я разбиваю ему череп, как переспелый арбуз. То же самое делаю с остальными обитателями этой сраной дыры. Никаких компромиссов. Всё просто. Похер, подросток ты или женщина. Связан с наркоторговлей и прочим жёстким криминалом — умираешь. И похер, что барыг было всего трое, остальные — клиенты-наркоманы. Но нюанс в том, что и они часто не невинны. Подобные торчки порой грабят и убивают, чтобы наскрести денег на дозу. Хотя я на мгновение задумался. Не зря ли я убил торчков? Может, они невинные жертвы обстоятельств? Мол, просто люди со слабой волей, которые ничего плохого не сделали. А я взял и отнял у них жизни. Не опустился ли я сам до уровня кровожадного монстра? Я достал баллончик с красной краской, нарисовал тевтонский крест и написал слово «Crusade». Зачем? А просто потому что захотелось иметь свой фирменный символ. Как пресловутый Зорро, который везде оставлял букву «Z». Раз уж негры и латиносы граффити рисуют, то и мне это не повредит. Ну как меня вычислят по граффити? Опросят всех продавцов художественных магазинов? Так каждый день сотни человек покупают самые разные краски, в том числе красные баллончики. Та же история, к слову, и с балаклавами. Почти все бандиты при налётах используют маски разные, и именно по маскам редко кого-то удаётся вычислить. После этого ритуала я двинулся наружу из притона и увидел, как двое прощелыг в свете уличного фонаря забивают бейсбольными битами какого-то деда. Выглядят эти отморозки почти так же, как те, кого я убил в притоне. Один из них вытащил у старикашки бумажник. Но я подумал… Нет. Я этого так не оставлю. Так что вскидываю свой «Глок» и пускаю каждому отморозку очереди по пять пуль в грудь.