Глава 25 "Планирование и передышка"

Спустя напряжённые и тревожные полминуты мы оказались во Флэт-Хиллз — сельском захолустном округе с низкой плотностью населения. Как говорил один знакомый реднек: «Как в Аляске». Криминальной погани тут точно хватало — успел я повздорить с местными отморозками, когда упражнялся с дедом. — У меня есть ранчо, оформленное на левое имя, — дед тяжело дышал. — Там и оружие, и техника со снарягой. Ещё туда должны подъехать остальные наши ребята. И что делать, а? Я-то думал, у деда во Флэт-Хиллз только развалюха какая-то. Ан нет — оказалось, у старика тут целое поместье припрятано. Двухэтажный особняк с мансардой, здоровенный амбар, гараж на пять тачек — и всё это посреди сельской местности, как в старых-добрых вестернах. Когда мы подъехали, я обалдел — на территории копошились люди. Первым делом заметил знакомый потрёпанный пикап, а рядом ещё пять легковушек. «Чёрт, да это же вся наша организация», — пронеслось в голове. Алонзо курил у входа, Роб что-то копался в багажнике. Остальные — человек восемь — чистили стволы, разгружали ящики, о чём-то буркотали. Похоже, дед собрал здесь всех, кто ещё мог держать оружие. Я огляделся: у некоторых на поясе — «Глоки», у других через плечо — автоматы. В углу двора мужики таскали какие-то тяжёлые ящики — наверное, с патронами или чем посерьёзнее. «Да у нас тут целая армия», — усмехнулся я про себя. Не просто банда — организованный отряд лихих вигилантов. Все злы на бандитов, все опытные и все до зубов вооружены. Я мысленно удивился. Не думал, что у нас столько личного состава. Считая меня и деда… Ну, человек двенадцать. — Тот мужик из ЛСБП предложил сделку, — я говорил с грустью в голосе. — Мы убиваем Брокера, а он нас сажает всего лишь на пять лет в отдельный тюремный блок, где никто нам заточку в почку не всадит. — Заманчивое предложение, — дед кивнул, продолжая ехать по просёлочной дороге всё туда же, к ранчо. — Не хочется, чтобы последние дни я провёл за решёткой, но это лучше, чем пожизненное… — С Брокером что-то надо делать. Он долбанный наркобарон, старче… — Надо. Но я уверен, что на его место вскоре посадят нового урода. И всё будет по-старому. Наркота повсюду, деньги в загребущих руках дилеров. — Но с его смертью хоть ненадолго организация будет в смятении. Смысл его устранять имеется. Но чёрт, это надо перестреливаться с толпой охраны… Да, они там все преступники. Но всё равно стрёмно. — У нас есть десятеро боевиков, надёжных, — без эмоций сказал Старик. — Если действовать грамотно, то осилим. Сколько там человек? Двадцать? — Примерно, да. Не хочется лишний раз рисковать шкурой. Но… ну, надо. Кто, если не мы? Кто-то должен ответить за торговлю отравой. Мы тем временем выехали из леса, оказались на опушке. В паре сотен метров было видно немаленькое ранчо. Скотины я там не видел, как и грядок — потому что тут никто не жил. Но сложено дохера оружия, боеприпасов и снаряги, что важно. Там находилось три легковушки, пикап и два фургона. Узнаю наш транспорт. Рядом стояли и курили Роб и Алонзо. На ремнях, на уровне животов, висели штурмовые винтовки CAR-15. Классика американского ВПК. Мы припарковались. — Ола, амигос! — добродушно поприветствовал Алонзо. — Диос мио, весь фургон в дырах! Вас тоже пытались грохнуть какие-то утырки? Миерда! — Меня преследовали три пикапа, — по делу коротко сказал Роб. — Кое-как перебил и запутал следы. Выследить не должны. Старик почему-то улыбнулся. Наверное, гордился молодым бойцом — тот имел голову на плечах, умел думать наперёд. Я вдруг почувствовал запах жареного мяса. Рот наполнился слюной. Очень захотелось жрать. — Кто-то барбекю жарит? — дед принюхался. — Нас угостите? Вместо слов Алонзо повёл нас вглубь ранчо. В небольшом дворике стоял мангал, где Альберт жарил на гриле толстые куски мяса. За столом рядом сидело четверо мужиков, из которых знал я лишь Троя. — Йоу, Арти, ты, типа, не знаком с ними? Это Кен, Келли и Билли — крутые ребята. На одной делюге они трое десятерых наркобарыг прям конкретно грохнули. Реально мощные перцы, смекаешь, а? — Я с ними через Роба познакомился, они пару лет назад вернулись из Афганистана, — сказал дед. — Молодые ветераны, которых страна выкинула на обочину жизни. У всех есть мотивы валить преступников и необходимые для этого навыки. Опытные штурмовики, орудуют автоматами как настоящие спецы. Ну да. Пока я находился на своеобразном отпуске, дед нанял несколько бойцов. Надёжные ребята нужны всегда, как ни крути. Каждый подобный ветеран круче любого бандита в разы — отменная меткость и реакция, тактический склад ума, умение стрелять из разных стволов. Они вообще на вес золота. Подхожу к Альберту, что орудовал у мангала. Он жарил сразу два больших стейка. Барбекю — понятие чисто американское. В России подобное называли шашлыками, и чаще вместо решётки использовали шампуры — те самые металлические прутья. Я подсел к Трою. На столе стояло несколько нераскрытых бутылок пива. Самый обычный «Бад» — американская классика, популярная в сельской местности. Беру одну, открываю об край стола, делаю пару глотков. В меру прохладное — зашибись. Рядом со мной сел Старик, он тоже принялся за пиво. — Дела у нас так себе, — мрачно сказал дед. — Нам надо убить Брокера. Мы с Артёмом совместно выяснили, что падла в пиджаке — это самый настоящий наркобарон, который нашими руками уничтожал конкурентов. Где находится его офис, Арти? — Пятиэтажное офисное здание журнала «Вестник Патриота». Охраны человек двадцать, все они — те ещё отморозки. Кто-то бывшие наёмники, кто-то был отмазан от тюрьмы, а также военные преступники и прочая шушера. Об этом мне рассказал спецагент ЛСБП. Он говорит, что чуть ли не каждый второй сотрудник его организации нас уважает… — Я написал Файердор. Она раздобыла схему этого здания, — дед уже успел что-то отправить нашей хакерше. — Первые три этажа — это просто офис, где сидят белые воротнички, клерки, офисный планктон. На четвёртом, как я вижу, находятся технические помещения и комната охраны. На пятом вроде как офисы, но большие. Если на первых трёх этажах компы разделялись перегородками, то там у каждого сотрудника свой кабинет. И в одном из них должен находиться этот самый Брокер. Но в каком именно — я не в курсе, там все кабинеты одинаковой площади, и обстановку интерьера на схеме не видно. Нужно работать грамотно и аккуратно. — Проще всего — не штурмовать, — поделился Роб. — Посадить снайпера на соседнее здание и снять пиджака точным выстрелом. Снайпером могу быть либо я, либо Альберт. Расстояние пустяковое, любой из нас двоих справится. — Брокер не тупой, — продолжал размышлять дед. — Я не удивлюсь, если он либо залёг на дно где-то, либо в своём офисе безвылазно сидит, как затворник. Файердор просмотрела записи за последние две недели — и он не появлялся. В любом случае надо будет штурмовать. Даже если самого пиджака не застанем, то можно раздобыть инфу о том, где он затаился. Мы его точно найдём. Любой человек может оступиться и оставить важную инфу. В крайнем случае, спросим кого-нибудь из его приближённых — заместителя или начальника охраны. — Какими пушками обвесимся, братва? — спросил Трой. — Типа, я бы посоветовал штурмовую винтовку, в идеале укороченную. Что-то типа русских «ксюх» либо «Кольт Коммандо». Самое то, чтобы орудовать в тесных коридорчиках, смекаете, а? — Верная мысль, Трой, — дед кивнул. — Патроны лучше бронебойные. Глушитель можно не ставить — всё равно по-тихому не выйдет всё провернуть, а вот броня у охраны точно есть. Альберта посадим на снайперскую позицию, чтобы он на стрёме был. Отход обеспечит Михалыч. Он донельзя прокачал у мексиканских технарей один фургончик, так что уедем быстро. Пришли, всех бойцов перебили, ушли. Действуем слаженно и уверенно. Альберт поставил на стол тарелку со стейками, мы их разобрали, сделали несколько укусов. Очень вкусно и сытно. Минуты три-четыре мы молча ковырялись в тарелках, пережёвывая сочные куски мяса. Время от времени раздавался стук пивных бутылок о край стола — запивали еду холодным, чуть горьковатым пивом. Тишина между нами была не неловкая, а какая-то обжитая. Каждый ушёл в свои мысли, изредка только переглядываясь. Дед методично обгладывал кость, как и я. Пивная пена оседала в бутылках медленно, как будто и ей не хотелось торопить этот момент затишья перед бурей. Мы оба знали — скоро всё начнётся, а пока можно просто посидеть, помолчать, насладиться последними минутами спокойствия. — А что за фургончик, на котором отход будет? — нарушил я молчание. — И где Михалыч? — «Форд Транзит», хорошая тачка, да и движок опять же прокачали — шустрая, — Старик разбирался во многом. И в оружии, и в технике. Будучи молодым, он наверняка был тем ещё крутым сукиным сыном. Потому что он и для пожилого деда очень крут. Хотя скоро годы будут брать своё — особенно если он попадёт за решётку. Тюрьма — это не санаторий и не отель. А Михалыч… Он на другой точке на дно залёг. Писал, что копается в том фургончике, что-то подгоняет, подкручивает, чтобы он был идеален для продолжительной погони. Я укусил сочный вкусный и пахнущий дымком стейк ещё пару раз, запил. К нам подсел Альберт. Наверное, устал стоять за мангалом. Дед показал ему план здания. — Можно зайти с трёх сторон, — предложил снайпер. — Одна из групп через парадный. Но есть аж две пожарные лестницы. Двери там закрыты, но выломать их — дело нескольких секунд. Большой толпой идти не желательно, так мы будем лёгкой целью. А атаковав с трёх направлений, мы разделим противников, рассредоточим их. Да, это рисково, некоторые из нас могут погибнуть. Но мы все знали, на что подписывались… — Думаю, Файердор сможет взломать их камеры. Это ей по силам, умеет она это делать… — размышлял вслух Старик. — Дополнительные глаза в виде камер нам не помешают. Так нас сложнее будет застать врасплох. — Что по гранатам? — лениво спросил Кен. — Каждому будет выдано по две осколочные, две светошумовые и одной дымовой, — чётко, как бывалый снабженец, сказал дед. — Применять их будете по ситуации. Есть ещё вопросы? — На каких тачилах подвалим к этой точке Брокера, а? — деловито поинтересовался Трой. — Нужно что-то дешёвое и неприметное, смекаете? Чтобы не вызвать подозрений, не поднять кипиш раньше времени, типа. Какое-нибудь ходовое говно из начала века. Типа, например, старенький Форд Фокус или Шеви Импалу. Или Крайслер Пятой Авеню. Масса вариантов. Дед замер, почесывая седую недельную щетину на подбородке. Лицо у него стало сосредоточенное, брови сдвинуты — прямо как у того самого древнего философа, что веками сидит в музее согнувшись. Видно было, что в голове у него сейчас целая куча мыслей крутится. То губы поджимает, то глаза сужает — будто в себе самом что-то высчитывает. Я даже дыхание затаил, чтобы не отвлекать — знаю, когда старик так уходит в себя, лучше не мешать. Сидит, как вкопанный, только пальцы по щетине шоркают. То ли план обдумывает, то ли прошлое вспоминает — с ним никогда не угадаешь. Но ясно одно: если он так задумается, значит, скоро что-то важное скажет или сделает. Осталось только подождать, пока мысли в кучу сложатся. — Тут ты прав, Трой, — наконец ответил он. — И в самом деле нужно что-то простое и неприметное. Да и желательно с тонированными окнами. Мы с Михалычем этим займёмся. У нас на примете есть несколько колымаг. — Вы же понимаете, что в итоге нас всё равно поймают и посадят как минимум на пять лет? — я осмотрел всех присутствующих. Нескольких их них я не знал толком. Но раз дед им доверяет, то и я буду. Он нанимает только по-настоящему лояльных людей, не втыкающих ножи в спину. Да и деньги Старик платит исправно, неплохие суммы, которых хватит ещё их внукам. Если подумать, то у них сразу два мотива валить уродов: жажда очистить город от мразей и банальные деньги. — Это нормально ещё. Пять лет — не пожизненное, как было бы иначе, без вмешательства того спецагента, — мрачно пробасил дед. — Я своё отжил. Наверное, через пару лет умру просто-напросто от старости. Мне семьдесят два года, как ни крути. Я курю как паровоз и каждый выходной выдуваю бутылку виски. — У тебя ведь есть счёт типа в мажорном богатом оффшоре, с отмытым баблом? — поинтересовался наш негр-оружейник. Вообще, дед благодаря Трейси, нашей бухгалтерше, всем ребятам создал оффшорные счета с деньгами, которые отмывались несколькими способами. У нас всех там по паре миллионов. Дед улыбнулся и медленно кивнул, после чего присосался к бутылке, подержал пиво во рту, как дорогое и изящное вино, на минуту закрыл свои старые и мудрые глаза. — Значит после отсидки купишь себе охеренную виллу и доживёшь свои годы с кайфом, в комфорте, а? — Трой выглядел весёлым. Три бутылки пива выдул, уголёк. И вдруг из ниоткуда полилась спокойная мелодия фламенко — та самая, что латиносы любят. Огляделся — на уличном столике у входа в дом стоял старенький музыкальный центр со здоровенной колонкой. Мне эта музыка даже нравится — в ней есть что-то страстное, живое, за душу берёт. Но сколько ни слушай гитарные переборы — нервы всё равно никуда не делись. Скоро нам предстоит штурмовать контору того самого наркобарона, чьё настоящее имя никто не знает. Я сначала думал, что этот тип из властных кругов, а он, оказывается, ещё и наркотой промышляет. Вот же ж подлец. Хотя… кто сказал, что одно другому мешает? Судя по всему, у него и в силовых структурах связи крепкие, и прикрытие серьёзное. Дожевал последний кусок сочного стейка, откинулся на спинку стула, посмотрел в хмурое небо. Скоро залезу в самое пекло, где шансы выйти сухим — как у снега в аду. Музыка играет, люди вокруг смеются, а у меня в голове одна мысль: «Готов ли я к тому, что сейчас начнётся?» Открываю ещё одну бутылку этого хмельного зелья, делаю добрый глоток. Да, пивко ничего так — не зря реднеки его обожают. Алкоголь вроде есть, но на вкус — будто обычная газировка, чуть с горчинкой. Пьётся легко, без этой противной жгучести, как у дешёвого самогона. Но не дай Бог увлечься — три-четыре бутылки, и ты уже не в себе. А всё потому, что крепость тут нешуточная — все пять процентов. Выпьешь парочку — вроде ничего, только слегка теплеет внутри. Переберёшь — и вот уже мир становится мягким, а ноги перестают слушаться. Поставил бутылку на стол, разглядел этикетку. Старый-добрый «Бад». Простое, без затей, но своё дело знает. Не элитный напиток, конечно, но для вечерних посиделок — самое то. Главное — вовремя остановиться, а то потом будет сложно объяснить, почему ты пытаешься поймать луну голыми руками. Третья бутылка опустела, и в голове полезли тяжёлые мысли. Вспомнил их — самых родных. Жену Лизу, дочурку Аннушку. Какими бы они увидели меня сейчас? Что сказали бы, узнав, во что я превратился? Может, с ужасом отвернулись? Или, стиснув зубы, поняли бы меня? Но ответа не дождаться. Уже три месяца, как они лежат в сырой земле на том самом кладбище у Форт-Бич. Православные кресты, венки с искусственными цветами — всё как положено. Только вот мне от этого не легче. Горло сдавило, глаза застилала мутная пелена. Так и подмывало рухнуть на колени, завыть от бессилия. А ещё сильнее хотелось приставить ствол к виску и спустить курок — чтобы разом прекратить эту адскую боль, вышибив себе мозги нахер. Но нет. Во-первых — я не хотел позориться перед своими ребятами, выглядя депрессивным куском говна. Во-вторых… Девчата будут жить, пока их вспоминают добрым словом. Пока живы те, кому они были дороги, кто их любил и берёг. Поставил пустую коричневую бутылку на стол с глухим стуком. Завтра снова будет смертоносный и опасный до одурения бой с бандитской мразью Брокера. А сегодня… сегодня просто позволю себе немного потосковать.