Часть 51: Яй Батенькайтось

День только начался, но Лай чувствовал: что-то уже пошло не так. То, что присутствовало в нём с момента, как он сделал свои первые шаги на свободе, исчезло. Нечто ключевое для его существа, для его личности; это не было вырвано с корнем, но всё же отсутствовало. Голоса. Визгливые, воющие голоса затихли. В глубинах его разума воцарилась блаженная пустота. Но что-то в этом его нервировало. К этому шуму он привыкал почти десять лет. Можно сказать, это была его определяющая часть. Он сел, ощущая напряжение от этого действия, и вздрогнул. Голоса исчезли. Он не понимал ни почему, ни как, и даже не знал является ли всё это сном. Нет, дело не в этом. Тишина была оглушающей, но именно физическое напряжение вызвало у него настоящую тревогу. Как он, Лай Батенкайтос, мог устать от того, что просто сел? Он не был ни ранен, ни истощён. Он моргнул сквозь завесу каштановых волос. Медленно, нерешительно он посмотрел на свою руку. Маленькая. Первая мысль прорвалась без какого-либо анализа. Его рука была крошечной, но он видел, что шрамы остались. — ...А, — издал Лай слабый звук осознания. Голоса молчали. Руки были маленькими. Он чувствовал слабость. Нет, не совсем так... Он был слаб. Сама его душа изменилась, и теперь Полномочие, влиявшее на большую часть его жизни, испарилось. — КАКОГО ЧЕРТА?! — Громкий крик сотряс стены, и Лай понял, насколько молодым казался этот голос. Что случилось? Лай ломал голову, ища любые зацепки, как такое могло произойти. Вчерашний день был единственным моментом, когда его могло что-то задеть, если только на него не воздействовали пока он спал, а это было бы возможно лишь для мастера скрытности или если бы он уже был... Лай прикусил губу; гнев уже начал закипать внутри него. Он сражался с "Императором" и его группой, и во время этого не ударило ли его что-то, способное превратить его в ребёнка? Если его превратили в ребёнка, то нужно проверить остальных, кто был с ним, не случилось ли с ними того же. Если да, то причиной точно была та короткая стычка. В дверь коротко постучали, прежде чем она распахнулась, и на пороге появился разгневанный Субару: — Лай, ты что...?! Он тут же замер, глядя на маленького мальчика перед собой, несмотря на то что и сам выглядел лет на 11 или 12. — ...Ты тоже? Лай зарычал, уже ненавидя то, каким слабым себя чувствовал. — Мы думаем, это и так очевидно, цу. — Чёрт, — процедил сквозь зубы Субару, также превратившийся в ребёнка. — Вчера? — Должно быть. А остальные, цу? — Давай выясним. Если Авель тоже как-то превратился... — Его с нами не было на той встрече. Тц. Надо было перебить их всех, а не бежать, поджав хвост. Теперь мы вот такие! — процедил Лай. — Давай просто... Давай проведаем остальных, — Субару даже не стал отчитывать Лая за слова об убийстве.

***

— Прости, брат, похоже, мы все влипли, — извинился Ал сквозь толстые бинты, обматывающие его лицо. — Я тоже! — смущённо сказала Медиум, уменьшившаяся до размеров ребёнка. Вся их небольшая компания сидела вокруг стола. Лай, Субару, Ал и Медиум — всех превратили в детей. Лицо Ала по-прежнему было скрыто, хотя на этот раз бинтами вместо шлема, а его огромный меч лежал у него на коленях, хотя он вряд ли смог бы владеть им с прежним изяществом. У Лая дёрнулся глаз при мысли о собственных навыках. Ни Полномочия, ни голосов, ни дееспособного тела. Он превратился из сильнейшего в слабейшего в группе всего за один день. Своё Полномочие он получил, когда был немного старше нынешнего возраста своего тела, так что отсутствие силы имело доводящий до бешенства смысл. Этого было бы достаточно, чтобы впасть в бешенство, но теперь Лая мог убить любой обычный взрослый мужчина. Даже с кинжалами он оставался в теле восьмилетки. Луи, которая теперь была и старше, и крупнее его, радостно обнимала его сбоку. — Непредвиденный поворот событий. Лай вздрогнул и сжался от холодного тона Авеля, который вошёл в комнату со своей вечной хмуростью. Его взгляд задержался на Лае лишь на мгновение, прежде чем скользнуть дальше. Луи с беспокойством посмотрела на брата. Субару же не переставал таращиться на него широко раскрытыми глазами. Его реакция на резкую перемену в позе Лая была совершенно очевидна, и Лаю захотелось ударить его по лицу. Это был естественный ход вещей. В конце концов, совершенно очевидно, что раб старается казаться меньше, когда рядом появляется властная персона. У Лая не было ни Полномочия, ни силы, ни навыков для защиты. Он снова вернулся к слабости своего прошлого и вписался в свою роль почти мгновенно. Только на этот раз он не должен позволить никому узнать о своей слабости. Он больше не был Лаем Батенкайтосом, он был рабом Лаем. Расходным коротышкой, который принимал все наказания, не издав ни звука. Он не контролировал свою жизнь. — Докладывайте, как изменились ваши возможности? — Авель оглядел четвёрку. — Я мелкий, — пожал плечами Ал. — Использовать меч будет трудно, но выполнимо. Лай хотел врезать ему. — Я тоже! — Медиум подняла руку. Лай хотел пнуть её. — Не думаю, что для меня что-то особо изменилось... — Субару оглядел себя. — Я хочу вернуть всё как было, но существенных изменений в моих способностях нет. То есть их как не было, так и нет. Холодный, оценивающий взгляд Авеля обратился к Лаю, который снова вздрогнул. Луи потянулась и сжала его руку, её большие, как у оленёнка, глаза выражали беспокойство. Раньше он мог бы легко убить всех здесь присутствующих. Он мог бы оторвать голову Винсенту Волакии, если бы тот когда-нибудь слишком расслабился или посмотрел на Лая как на обычную пешку. У Лая не было силы. Больше не было. — О тебе и говорить нечего, — Авель уловил его нежелание говорить, уже поняв, насколько Лай стал беспомощен. — Что сломано, того не починишь. Как ваши умы? — Я взрослый в теле ребёнка, — Ал откинулся на спинку стула со вздохом. — Помимо физических изменений, время не отмоталось назад. Моей руки всё ещё нет, видишь? — он указал на отсутствующую конечность. — Шрамы и всё такое на месте. Так что наши головы работают по-прежнему. — Он бросил быстрый взгляд на Лая. — Наверное. Авель был не особо доволен словом «наверное», но промолчал. В дверь постучали, и Таритта просунула голову внутрь: — У нас гонец. Авель кивнул: — Впусти. Дверь открылась шире, и вошёл ещё один ребёнок — зверочеловек-олень с мягким лицом и нейтральным выражением. — У меня послание от госпожи Йорны Миссигр, — Танза, помощница только что упомянутой Йорны Миссигр, говорила твёрдым тоном. — Она прочла ваше письмо и желает ответить официально. Прошу явиться в Замок Багрового Лазурита. Йорна была единственной причиной, почему Герой был здесь... Нет, почему Авель был здесь. Опальный правитель водил Субару за нос, как дурака, а Лай следовал за ними, потому что ждал возвращения Рей и хотел присматривать за Луи. «Божественный Генерал» Йорна должна была стать ценной фигурой в грядущей войне, но Лаю было на неё наплевать. Её можно было бы считать Гурманом, но в нынешнем состоянии он был неспособен её съесть. — Пожалуйста, прибудьте в Замок Багрового Лазурита, когда прозвонит Колокол Времени Огня. Гонец обменялся с Субару ещё парой фраз, но Лая не волновало их содержание. Он безучастно смотрел в пол, зная, что ему нечего добавить. Затем пол шевельнулся. Глаз Лая метнулся к тени, медленно ползущей по полу; он наблюдал за ней, даже когда гонец ушла, а группа обсуждала обыденные и бесполезные вещи вроде «как мы можем называть себя той же группой, что и вчера?». Тень продолжала двигаться, и Лай узнал технику. Искусство синоби, используемое для перемещения в тенях. То же самое, которое он, Лой и Рей использовали, чтобы проникнуть в Сторожевую Башню. Форма Тени. Хотя он заметил лазутчика, он ничего не сказал. Он промолчал, когда синоби прокрался на кухню, и промолчал, когда старик, бесшумный словно тень, вернулся в комнату с чашкой чая. Старик заметил, что Лай смотрит на него, и подмигнул в знак приветствия. — Что ж, полагаю, у одного из вас глаз намётан. Это был тот человек из замка. Вчерашний. Тот, кто превратил его в ребёнка. — Ну-ну, — старик широко ухмыльнулся, скривив лицо в уродливой гримасе, способной смутить любого. Пока группа вскрикивала от удивления при его внезапном появлении, он сосредоточился на Лае. — Я рад, что достал тебя вчера. Выражение твоего лица страшное-страшное. Лай ничего не сказал. Он сидел неподвижно, напряжённо и кротко. — Можешь пытаться сидеть тихо, но синоби умеет читать тех, кто замкнулся в себе, знаешь ли. Думаешь о том, как сильно хочешь меня убить, а? Ка-ка-ка! — Ольбарт Дарккенн, — спокойно произнёс Авель. — Почему ты здесь? — Чтобы сыграть в игру, — старик широко и злобно улыбнулся. — Обычно это салки, но как насчёт пряток? Чтобы детишкам было проще. Лай убьёт его в тот же миг, как только сможет. В этом он не сомневался.

***

[Действие баффа закончилось.]

[Интеллект: 282 → 232]

Всплывающее окно удивило меня, но, по правде говоря, я едва его прочитала. Привыкнув к повышенным умственным способностям, я почувствовала, как мой мозг стал более "вязким". Воспоминания помутнели, а эмоциональная составляющая, наоборот, стала более заметной. Дело было не в скорости реакции — я подозревала, что за это отвечает Мудрость, — а в памяти, понимании и мыслях. Разум затуманился, стал менее чётким, чем я привыкла. Простым решением было бы вбросить 50 очков в Интеллект и забыть об этом, но я не была настолько глупа. Комфорт и жизнь — две разные вещи, и сейчас было не время стремиться к комфорту. У меня в запасе оставалась сотня очков характеристик на случай чрезвычайных ситуаций, и у меня было предчувствие, что Хаосфлейм подкинет мне их немало. Хаосфлейм, город Йорны Миссигр, женщины, восставшей против Империи Волакия ради полулюдей. Место, где все они могли найти дом под единым знаменем одной женщины. Должно быть, Авель хотел заполучить её под свой контроль. Говорили, что она сражалась одновременно с «Синей Молнией» и Аракией, не потерпев поражения. Она восстала и не была казнена за свои прегрешения; это было весьма необычно. Замок Багрового Лазурита величественно возвышался в центре города, но даже издалека было ясно: что-то не так. Столбы дыма и теней, пожары, охватившие здания, — всё это было видно, пока я бежала к стенам, окружающим город. Если бы не эта чрезвычайная ситуация, сомневаюсь, что я смогла бы вот так подбежать к стене незамеченной или не быть атакованной за своё внезапное появление.

[Вы вошли во враждебную среду.]

[Ловкость: 6 570 → 657]

Как и ожидалось, враги были поблизости. — Обнажи меня. — Не сейчас, — мысленно ответила я Мечу Любви, поудобнее перехватывая Мейли на плечах и останавливаясь метрах в пятидесяти от стены. Я глубоко вздохнула, сгибая колени в напряжении. Воздух был приятным, ощутимого ветра не было, поэтому запах гари чувствовался сильнее, чем я ожидала. И всё же, несмотря на это, я глубоко вдохнула раз, другой. Снова и снова я втягивала воздух в лёгкие. Больше, и больше, и моё сердце начало громче стучать в ушах, пока голова слегка не закружилась.

[Активирован Выброс Адреналина! +70% к Силе на несколько секунд! (490 → 833)]

Вот так. Моя нога взрыла землю, когда я со всей мочи рванулась вперёд.

[Ваша звериная мощь раскрыта...]

[Сила: 833 → 999.6]

Моя кровь получеловека взвыла от радости: грязно-светлая шерсть пробилась на моих руках и ногах, когти заострились и были готовы вонзиться в стену. С грубой, необузданной силой я подбежала к стене и высоко подпрыгнула в воздух, преодолев несколько десятков футов, прежде чем врезалась в неё. Инерция удерживала меня, пока я взбегала вверх, когти вгрызались в кладку, обеспечивая сцепление, необходимое для подъёма с лишним весом на плечах. Прыжок, скачок, ещё один — и я с относительной лёгкостью преодолела пятнадцати метровую стену и окинула взглядом город Хаосфлейм. На него было... увлекательно смотреть. Мешанина из множества архитектурных стилей: от высоких каменных зданий до длинных деревянных домов. Все цвета, какие только можно вообразить: красный и синий, как Замок Багрового Лазурита, оранжевый, жёлтый, фиолетовый и всё, что между ними. И такой великолепный город был в огне. Люди маршировали по улицам, стучали в дома и вламывались в них, обыскивая каждый в поисках... чего-то. Я не была уверена, на что именно смотрю: группа из пятерых человек постучала в дверь, переговорила с хозяином, их пригласили внутрь, но вскоре они вышли и направились к следующему дому. Что или кого они искали?

[Выброс Адреналина деактивирован. (Сила: 999.6 → 588)]

Не уверена, имело ли это значение, но, вероятно, да. От всего этого разило Сюжетом.

Задание Выполнено!

Воссоединение с тем, что имеет значение.

Цель: Вернуться к Протагонисту и реинтегрироваться в Сюжет!

Награда: 1 000 Опыта, *&(!@*&$

У меня не было времени на размышления — раздался ещё один сигнал.

Задание!

Ты здесь, в этом месте, полном крова и людей. Ты смотришь на них и знаешь, что никогда не станешь здесь своей. Бедное, жалкое создание в поисках дома и семьи, которая никогда не будет тебя уважать. Но те, кого ты знаешь, находятся здесь. Найди их и помоги Протагонисту не утонуть в скорби.

Город Хаосфлейм.

Цель: Найти Нацуки Субару и помочь ему добраться до Йорны Миссигр.

Награда: 5 000 Опыта, Книга Навыков (ур.1), ?

Провал: ?

Внезапное Задание!

Срази их.

Цель: Убить 50 мирных жителей Хаосфлейма. (0/50)

Награда: 10 000 Опыта

Провал: (Провал этого Задания невозможен!)

Награды были неплохими, но я чувствовала, что здесь происходит нечто большее, чего я не понимала. Я ощущала влияние одного конкретного Наблюдателя в этих обстоятельствах. В отличие от других, которыми, скорее всего, были по большей части Хухусуус или редкие чудаки, желающие потратить на меня свой капитал, этого я могла узнать — того, кто заставил меня сражаться с Роуэном. Бог Меча. Тот, кто лично вложил многое в мой рост. Как для того, кто любил меч, дары от Бога Меча были пределом мечтаний в плане ответной любви клинка. Проблема, конечно, заключалась в том, что я не знала его конечной цели. Меч резал, и это всё, что он делал. Что бы Бог Меча ни хотел, чтобы я сразила, это должно быть чем-то весьма впечатляющим. Отсутствие условий провала для Внезапного Задания не слишком удивляло, так как я могла легко убивать гражданских в любой момент, когда захочу, сейчас или позже. Я не хотела. Даже если целью было стать сильнее, я не была чудовищем, убивающим людей, которые просто хотели жить. Не стойте у меня на пути, и я вас не трону. Я подошла к краю стены и посмотрела вниз, на пятнадцати метровый спуск, ведущий в город, и глубоко вздохнула. — Эй-эй, ты даже не взглянула на меня. Как грубо. ...И лёгким движением обнажила Меч Любви, мгновенно развернувшись и приготовившись к бою. — Воу~! Я здесь не для драки! На самом деле, я вообще почти не умею драться! — быстро выкрикнул беспечный голос, хотя не похоже было, что его обладатель паникует. Я оглядела мужчину — у него были седые волосы и женственное телосложение — и нахмурилась. Он сидел на краю стены, лицом к центру города, хотя не это привлекло моё внимание. Чревоугодие знало его. — Убирк, — пробормотала я, сузив глаза. — Чего ты хочешь? — Ничего, разумеется, — мужчина прикрыл один глаз, его улыбка даже не дрогнула. — Я совершенно не важен. Ты же, однако, кто-то действительно очень важный. Так сказал имперский Звездочёт. — Мне плевать, что ты там хочешь сказать, — фыркнула я, отворачиваясь и возвращая Меч Любви в ножны. — А? — мужчина моргнул, удивлённый моим отказом. — Правда? Даже если это касается этой страны? — Похоже, что меня волнует, будет ли в Волакии война? — усмехнулась я. — Мне на это наплевать. Будет ли она разрушена, уничтожена или ослаблена — мне без разницы. — Но это касается твоей сестры.

[Слабая Аура Пика давит на мир...]

Почти неощутимая тяжесть опустилась на Убирка, когда я повернулась к нему, растопырив когти и готовая разорвать его на куски. — В-воу... Полегче, полегче! — он поспешно замахал руками, отодвигаясь от меня подальше. — Дело лишь в... твоих намерениях, вот и всё. То, что ты намереваешься сделать, и как ты это сделаешь, повлияет на многое. На гораздо большее, чем ты ожидаешь. Больше, чем ты знаешь. Так почему бы... не послушать? — Я отказываюсь, — прорычала я. — Мне плевать на Наблюдателей. Я буду делать то, что хочу, и никак иначе. — М-м-м... — Убирк закрыл глаза и снова повернул голову к городу. — Понимаю. Ветер подхватил его волосы, и они затрепетали у него за спиной. — Тогда иди вперёд. Надеюсь, когда придёт время, ты поймёшь, что я пытался тебе сказать. Однако имей в виду, — он снова повернулся ко мне с улыбкой. — Знай, что если ты попытаешься уничтожить Волакию, они не останутся в стороне. — ...Я это запомню. Я развернулась и спрыгнула со стены, наконец ступив в город Хаосфлейм. Убирк смотрел, как я исчезаю из виду, и тяжело вздохнул. — Дети.

Отвергнуть Звездочётов. (1/1)