Часть 1

      — Жжжженщина, — прожужжал Табаки, наверное, раз в десятый. Лорд поплотнее надвинул наушники, он уже выслушал эту историю во всех мыслимых вариациях и повторения не желал. Сфинкс и Слепой с лицами стоиков курили, но покидать Кофейник не спешили.       — Ты слышишь, Стервятник? Жжжженщина, — Табаки закатил глаза и сладострастно причмокнул губами.       — Что за женщина ввела его в такой раж? — Папа Птиц опустился на свободный стул и аккуратно пристроил трость, зацепив набалдашником за столешницу.       — Блондинка! — воскликнул Табаки, наклонил голову в сторону вожака Птиц и потряс кудлатой нечёсаной шевелюрой. — По сравнению с ней у тебя плебейский желтушный цвет! Платиновый, нет, скандинавский оттенок! А глаза? О-о-о!!!       — Ничего не понимаю, — Стервятник благодарно кивнул Кролику, который принёс ему чашку с кофейной бурдой. Достал из кармана пиджака плоскую бутылочку и накапал себе несколько капель. Предложил Сфинксу, но тот отрицательно качнул головой. Табаки манипуляций с настойкой не заметил, потому что возведя очи горе, подбирал эпитеты к цвету глаз поразившей его особы.       — Океанская синь, июльский полдень, васильки во ржи.       — Можно подумать, ты всё это видел, — буркнул Лорд, ему пришлось всё же послушать часть захлёбывающихся восторгом речей, пока он переворачивал кассету в плеере.       — Берлинская лазурь, лондонский топаз!       — Что случилось? — спросил Стервятник, когда Шакал споткнулся на органзе и финифти.       — Новая воспитательница, — поморщился Сфинкс. — Заходила к нам, шумела, обидела Толстого. Её Ральф увёл, сейчас у него сидит.       — Вот как? — проявил вежливый интерес Стервятник.       — Жжжженщина! — высокий голос Шакала Табаки взмыл под потолок, когда очередной несведущий организм вошёл в Кофейник. ГАД. Жирные чёрные буквы выпрыгнули ему под ноги. В сумерках прихожей белый бумажный прямоугольник словно светился. Ральф прикрыл за собой дверь, отсекая вечерний гул. Он сел на корточки, взял в руки открытку. Клей был ещё свежий, буквы, впопыхах вырезанные из какой-то газеты, кривые и дрожащие. Ральф перевернул открытку; пушистые веточки зацветающей вербы и увитая красными лентами цифра восьмого марта. Ему намекали, что он зря приветил новую воспитательницу? Ну, собственно, это не их ума дела, тем более, если она останется, то будет находится на девчачьей половине Дома. Но всё же интересно, кто это такой смелый, отправивший ему это послание? Телефон на столе сипло закашлял простуженный звонком, Ральф со вздохом поднялся, в коленях что-то противно щёлкнуло. Отложение солей, подумал он, проговорив про себя фразу назидательным тоном Януса.       — Алло?       — Ты на месте, — в ухо зашепелявил Акула. Ральф вздохнул. Старый хрыч, закончивший своё выступление в большом сексе лет двадцать назад, поднял обмякший плавник и теперь нарезает круги вокруг золотой рыбки, непонятно на что надеясь.       — Да.       — Наша новая сотрудница где-то оставила свою сумочку, — на заднем фоне послышался возбуждённый голос Блондинки с гнусавыми интонациями. Очевидно, женщина ещё не отошла от ярких и незабываемых впечатлений от прогулки по мужскому корпусу.       — Где-то у твоих зверёнышей, — продолжил Акула, после того как просюсюкал в её сторону успокоительную фразочку. — Найди.       — Всё бросил и побежал, — проворчал Ральф в уже пищащую короткими губками трубку. Конечно, надо прямо сейчас идти и выручать имущество Блондинки из хищных лап, пока оно ещё цело. Если цело. А вполне возможно, что вопли в коридоре означают, что какой-нибудь Москит или Конь носится по нему и трясёт за хвостик вытащенный из упаковки гигиенический тампон. Но Ральф решил, что сначала он всё же попьёт чаю и только потом ринется на спасение сумочки, заодно устроит тотальный досмотр потаённых мест, тумбочек и шкафчиков. В рамках педагогических мероприятий. И надо бы разобраться с интимом, который по уверению Дракона они создавали в третьей за закрытой дверью, когда он разыскивал женщину отважно, в одиночку ринувшуюся в "джунгли" второго этажа. Не мешало бы заодно встряхнуть Папу Птиц, этого чёртового любителя ключей, где он был в это время? Ральф взял в руки открытку. Может, это работа Стервятника? Вряд ли, слишком неаккуратно для такого педанта и зануды, каким был вожак Птиц. Сфинкс, обиженный на оплеуху? А кто вырезал? Табаки? Тогда тут всё было бы в крошках и волосках. Слепой под руководящий шепот в ухо? Безотказный Македонский? Припадочный Лорд? Ладно, он разберется с этим потом, открытка полетела в нижний ящик стола.