Часть 2

      — Как думаешь, что там? — Табаки с азартно блестящими глазами смотрел на небольшую сумочку светлой кожи, лежащую на краю общей кровати в четвертой.       — Какая-нибудь дребедень, — отозвался Лорд, хотя спрашивали не его. Вопрос был адресован Стервятнику, который задумчиво грыз длинный ноготь на мизинце.       — Помада, пудреница, салфетки, кошелёк, — продолжал Лорд с брезгливой гримасой на лице.       — У удивительной женщины там, — Табаки обнюхал сумочку. — И содержимое должно быть удивительным.       — Давайте вернём её, — предложил Курильщик, он сидел у кроватной спинки накрытый пледом, и затея лезть в чужие сумки ему совсем не нравилась.       — Как же мы её вернём, дорогуша? Мы не можем пойти на этаж девочек.       — Отдадим Ральфу.       — Это мы всегда успеем, — сказал Стервятник и решительно дернул язычок блестящей молнии. Первым из сумки выкатился матово-чёрный тюбик с потёртой серебряной крышечкой. Стервятник тут же опознал в нём тушь для ресниц и незаметно пододвинул поближе, собираясь потом переправить её к себе в карман. Следом на кровать посыпались упаковка бумажных платочков, крем для рук, маленький флакон духов с надписью «тестер».       — Ваша дамочка подворовывает в магазине, — заявил Лорд, увидев духи. Табаки пропустил замечание мимо ушей, он как раз опрыскивал свою подушку цветочно-травяной композицией, как было указано на флакончике.       — Блокнот, какие-то чеки, автобусный талончик, пилка для ногтей, зажигалка — не работает, конфетка «Гусиные лапки» — гадость, соль, салфетка в помаде, блеск для губ оттенок. — Стервятник прищурился, читая мелкие буковки. — Лилак шадоу. Фу, какая пошлость! Монетки, кожура от мандарина, бальзам «Звёздочка», кошелёк. Стервятник ковырялся в содержимом сумки, как криминалист в уликах, ни к чему не прикасался руками, ворошил вещи кончиком карандаша, который дал ему Курильщик.       — А это что? — Стервятник даже отпрянул, когда из сумки выпал непонятный клубок телесного цвета. Все присутствующие склонились над кроватью, рассматривая странное нечто.       — Пахнет не очень, — заметил Сфинкс.       — Ну уж не хуже, чем ноги Лэри, — Табаки не желал слушать ничего, что могло бы пригасить его восторг. Стервятник взял ещё один карандаш у Курильщика и принялся аккуратно, действуя как палочками для еды, ковырять непонятный комок. Подзатыльник от Ральфа стал для него полнейшей неожиданностью. Он едва не упал на Табаки, но его подхватил Курильщик, который, наверное, единственный заметил появление воспитателя, но не успел никого предупредить.       — Если хоть что-нибудь пропало, — Ральф сгребал всё барахло обратно в сумку, запихивал, не глядя. — Если хоть что-нибудь, любая бумажонка, я вас всех на изнанку выверну. Сфинкс? Непонятливых не было, Сфинкс, огрёбший ещё с утра, предусмотрительно отошёл в дальний угол и многозначительно молчал оттуда.       — Точно всё здесь? — Ральф поднял сумку. Все закивали, а Стервятник был слишком занят ощупыванием затылка, чтобы вспомнить о том, что тушь уже уютно лежит в его кармане. ПРИБАЛТИЙСКИЙ УПЫРЬ. На этот раз послание было наклеено на обветренной по краям открытке с весёлой новогодней ёлочкой и хохочущими зайчишками под ней. Ральф даже знал откуда вырезан упырь. Из криминальной газетёнки в приёмной, которая там валялась последние лет пять, и почему-то никто так и не собрался выкинуть это порнографическое чтение. Возможно, она была положена туда с умыслом, чтобы родители, привозившие детей для поступления в Дом, одумались пока не поздно. Упырь, значит. Почему бы и нет, это развязывало ему руки в предстоящем осмотре спален на предмет запрещённых предметов. И начнёт он с четвёртой, так как третьего визита за день они от него точно не ждут. Четвёртая сумрачно наблюдала, как Ральф шерстил тумбочки, привычно нудит про гигиену и чистоту, регулярную смену постельного белья. Кровать Лэри, как обычно, припасла для воспитателя несколько сюрпризов, из которых скрюченный высохший презерватив был самым «приятным».       — Это не моё, — затряс зелёным чубом Лэри. Чьё именно Ральф, конечно, выяснять не стал, но потому как все покосились в угол, где за шкафом Слепой пытался слиться со стеной, всё стало ясно. И Ральф не отказал себе в удовольствии и провёл краткий тест-опрос на знание пособия по безопасности половой жизни. Знатоками неожиданно оказались Македонский и Горбач, а вот остальные «первые» парни Дома мямлили невразумительные ответы и алели, аки полевые маки, когда перечисляли признаки гонореи.       — Сфинкс, — Ральф обернулся от двери, в руке он держал небольшой пакетик найденной запрещёнки. — Ты, Лорд, Слепой и Чёрный, которого я что-то сегодня не наблюдаю, завтра сдают мне всё пособие. Ясно? Теперь он мог быть спокоен, до конца дня самая непредсказуемая стая в Доме будет погружена в образовательный процесс полностью. Перед тем как идти к Птицам, Ральф решил занести конфискат в кабинет, чтобы освободить себе руки и не отвлекаться на слежку за тем, чтобы ушлые птенчики что-нибудь не спёрли. Он ещё только открывал дверь, как уже второй раз за день телефон на столе разразился хриплым, лающим звонком.       — Да! — недовольно рявкнул Ральф. Дребезжащий звонок действовал ему на нервы, заставляя дребезжать и их. Уж слишком он привык пользоваться телефоном в одностороннем порядке, когда звонил он, а не ему.       — Где тебя носит?! — с неменьшим накалом харкнул ему в ухо Акула. Подлый телефон выбрал именно этот момент, чтобы сделать качество связи идеальным.       — Что надо? — совершенно не тушуясь начальственного козлетона, рыкнул Ральф.       — У нашей коллеги украли тушь для ресниц! — дал петуха Акула. — Так-то мы привечаем новых работников? К нам, знаешь ли, в очередь не стоят! Я же просил, вни-ма-тель-но! Проследить. А ты что? Ральф сел на стол, зубами вскрыл новую пачку сигарет, выковырял одну из отравленных палочек, при этом помял её, что, конечно, не улучшило его настроения, и прикурил. Пафосную речь директора он уже не слушал, главное он уже знал: пропала косметика. А тут не надо долго размышлять, кто преступник, — ответ очевиден.       — Найти и вернуть! — взвизгнул Акула. — Виновников в изолятор!