Часть 14

***

Две тени стремительно пролетали над волной гладью, поднимая волны и брызги. Свист от крыльев фурий распространялся по небу, а над водой всплывали грозы морей, под крыльями которых скользили драконы. Беззубик и Аура поднялись в небо, кружась между облаками с такой скоростью, что их всадники будь чутка не осторожнее, уже давно слетели бы с них. Но Иккинг и Эстель крепко держались на своих крылатых друзьях. Ветер бил в лица закрытые масками, волосы развивались за спиной, а чувство свободы наполняло грудь. Летя рядом с древорубами, Эстель заворожённо смотрела на их широкие крылья, что казалось, способны закрыть всё небо. — Иккинг, прошлое падение тебя ничему не научило? — усмехнувшись спросила девушка, когда парень отстегнул себя от седла Беззубика — Спасибо за поддержку, миледи. — отозвался он, хлопнув фурию по шее. — Давай, братец. Аура слегка повернула голову к подруге, на что та лишь пожала плечами, с улыбкой наблюдая за тем как Хэддок "падает" с Беззубика отправляясь в свободный полёт. — Давай за ними, малышка. — улыбнулась Эстель, погладив фурию, что с радостным рёвом полетела вслед за своей парой Иккинг раскрыл свои крылья и теперь летал в небе подобно дракону. Ещё когда они жили на Драконьем крае, пара начала разработку крыльев. И сейчас окончательный вариант костюмов был на них. И хоть Эстель не торопилась летать самостоятельно, но Иккинг уже во всю обучался полёту. Однако не всегда удачно. Даже сейчас казалось бы, всё идёт как надо, но появившаяся из-за томура скала так нее думала. — Иккинг! Беззубик еле успел пустить плазменный заряд в каменное возвышение, взрывая его, а после поймав брата, прокатился по деревьям и траве. Аура молнией опустилась следом. Эстель еле сдерживая смех, протянула руку парню, помогая встать, а её фурия потёрлась о шею Беззубика, помогая подняться. — И как, налетался? — смеясь спросила девушка, снимая шлем с Иккинга — Ой, да ладно тебе, манёвр почти удался! Эти скалы вылезли из ниоткуда. — направившись с девушкой к краю утёса — Ой, ну конечно конечно. — усмехнулась она, снимая шлем Эстель села на траву рядом с Хэддоком, что достал блокнот с картой, начав зарисовывать найденный ими остров. Пряди её волос, что сильно отросли за два года и теперь до плеч были блондинистыми, а ниже уже переходили в чёрный, упали вперёд, и Иккинг, не отвлекаясь, заправил их ей за ухо. Девушка глубоко вздохнула, смотря на открывшийся перед ними чудесный вид. Взгляд упал на карту, которую они пополняли уже два года, открывая всё новые и новые места. Эстель улыбнулась, смотря на сосредоточенное лицо парня. Своего парня. От осознания этого тепло расплывалось в груди. — Ну что, миледи, как назовём? — спросил Иккинг, повернув к ней голову, а после перевёл взгляд на Беззубика, что сейчас почёсывал лапу. — Остров зудящей подмышки. — кивнул он сам себе, так и не дождавшись ответа — О Боги, Иккинг, нет названия по лучше? У нас не карта, а сборник странных названий! — Нуу, зато легко запоминается. — пожал он плечами, а чтобы девушка не продолжила бурчать, коротко поцеловал её в уголок губ — Тц, зараза, пользуешься моей слабостью. — закатила глаза Эстель, положив голову на его плечо и даже не смотря на него, могла с уверенностью сказать, что на лице наездника играет самодовольная улыбка Сзади послышался шорох, а через секунду прямо перед ними появилась голова разнокрыла. — О, Кислозуб. — Иккинг погладил дракона по голове, на что тот лишь фыркнул, а после тыкнулся в ногу Эстель. — Что, уже улетаешь? — Походу да. — ответила девушка, поднимаясь с травы. — Вернусь послезавтра. — оставив лёгкий поцелуй на его губах продолжила Эстель — Хорошо, буду ждать. Девушка почесала подошедшую Аура, а после взобралась на ожидавшего её разнокрыла, надев плащ, что он принёс с собой. Поднимаясь в небо, она увидела подлетевшую с Громомльдой Астрид и, помохав ей, скрылась в облаках. Пять лет. Уже столько она была знакома с всадниками. С теми, кого сейчас она называла друзьями, а кого-то - семьёй. Эстель часто удивлялась как ей удалось настолько сильно привязаться к этому племени. Когда-то Олух был для неё лишь остановкой. Местом, где можно перевести дыхание, вылечить раны, забыть всего на секундочку о том, что находится за пределами острова. Чужие крыши, чужие обычаи, чужие голоса. Раньше она никогда не задерживалась в одном месте. Но Олух... Олух стал местом, куда ей хотелось возвращаться. Даже не у нему, а к людям, что там живут. Ей выделили хижину. Свою. Она стала оставаться чаще, потому постоянно ночевать у Астрид или у Иккинга действительно было… странно. Всё же она не член семьи, даже не член племени. И ей так было спокойнее. Собственная дверь, собственный камин, вещи, оставленные так, как ей удобно. Собственный дом на земле тех, кто принял её со всем её тёмным и запутанным прошлым, в котором девушка и сама не находила пути. Но они вытаскивали её из пучины воспоминаний. Эстель стала говорить больше. О племени Безымянных. О матери и отце. О друзьях, чьи имена раньше никогда не слетали с её губ. О праздниках, где огонь горел всю ночь, а песни пели до хрипоты. О традициях переплетённых народов. Она ловила на себе внимательные взгляды всадников. Видела, как они слушают. Часто стали присоединяться и Стоик с Плеваком. После того, как Эстель привела Дийнару, что быстро стала любимым торговцем племени Хулиганов, их вождь стал слушать ту, что имела связи, протянувшиеся далеко за пределы архипелага. И ту, в чьих глазах до сих пор горело отражение погибшего друга. Её слушали - она говорила больше. Друзья даже отметили с ней ночь красных фонарей, пригласив и друзей с других островов - Хедер, Дагур, Мала - праздник, пришедший с восточных земель, когда в честь любимых они запускали летающие фонари в небо, прикрепляя листок с своей мечтой. Говорят, что если фонарь долетит до звёзд и они прочитают твоё послание - оно сбудется. Именно в ту ночь, впервые за столько лет увидев в небе не один фонарь, а больше десятка, в сердце девушки загорелось то, что она так долго убивала в себе - доверие. А Иккинг был тем, кто больше всего ощущал от неё это чувство. Ему она доверяла больше всех. Иногда — пугающе много. Казалось, между ними не осталось тайн. Ни страхов. Ни боли. Ни прошлого. Почти. Иногда она ловила его взгляд у костра. В те моменты, когда пламя отражалось в её глазах, а мысли уходили слишком далеко. Далеко в те годы, когда огонь, что был символом её племени поглотил народ. Тогда взгляд становился пустым, ледяным, стеклянным. Иккинг это видел. Всегда видел. Он не спрашивал. И за это она была благодарна… и виновата одновременно. Потому что были вещи, которые она не могла рассказать. Не им. Не ему. Девушка часто улетала по неизвестным им причинам. Не ради отдыха или путешествий. Эстель выслеживала. Шаг за шагом. День за днём. Того, кто уничтожил её народ. Того, чьё имя она не произносила вслух с того рокового дня. Того, чьё существование до сих пор отзывалось болью под рёбрами и сжатыми до белых костяшек кулаками. Она знала — это не война Олуха. Не война всадников. И уж точно не война Иккинга. Это была её война. Она никогда не брала их с собой. Потому что знала: узнай это чудовище, что у неё появились близкие… он заберёт и их. Кислозуб взмахнул крыльями, опускаясь ниже, туда, где по волной глади плыл корабль охотников, служащих тому, кого она желала забрать с собой в Хельхейм. Эстель закрыла глаза на мгновение. Ещё немного. Совсем скоро. И тогда прошлое перестанет быть тенью за спиной — или поглотит её окончательно.